Белый — это стильно!/Подержи мой энергетик!

Выйдя из резиденции Хокаге, я увидел девушку с фиолетовыми волосами среднего роста в амуниции АНБУ. Ее лицо было скрыто маской, но даже так, она была для меня знакома, пусть имени я и не помнил, так как смотрел Наруто в пол глаза, но это не суть важно. — Здравствуйте, Саске-сан. Меня зовут Кошка и я была приставлена к вам Хокаге для помощи в урегулировании бюрократических вопросов. — Монотонным голосом поприветствовала меня джонин, слегка кивнув. Молча киваю девушке в знак приветствия, разворачиваюсь направо и ухожу в сторону банка. Девушка, пристроившись справа от меня, также направилась следом. — Я надеюсь, что человек Хокаге поможет мне максимально быстро решить все вопросы и получить всю перечень нужных мне документов. — Да. — Односложно ответила член АНБУ. — А также я хотел узнать расположение общественной библиотеки. Как гражданской, так и для шиноби. Подскажите? — Поворачиваю голову и многозначительным взглядом смотрю в черные прорези фарфоровой маски. — Конечно. Общественная библиотека находится через улицу от резиденции Хокаге, — Собеседница указала правой рукой в противоположную от меня сторону, — а информацию о расположении библиотеки для ниндзя вам расскажут только при достижении ранга генина. — Благодарю. «Вообще, Банки и Пенсионные фонды — это то место, где каждый может стать идущим к реке и познать бесконечность вечного. Работникам, которых наверняка понабрали по объявлениям, совершенно не колышет то, что тебе нужны твои деньги.» Через пару минут мы подошли к небольшому трехэтажному зданию в классическом японском стиле. Над двойной деревянной дверью висела табличка: «Банк Конохи». «Надеюсь, что дальнейшие события не будут походить на известный советский мультфильм «Ни Богу, ни Черту». — Открываю двери на распашку и захожу внутрь. В приемной здания было не очень много народа, однако все приемные окна были заняты, что вселило в меня капельку раздражения. — Я надеюсь, что мы не будем стоять в очереди? — Уточняю у АНБУшницы. — Нет, Саске-сан. Нам нужно на третий этаж к главе банка. Пройдемте за мной, я вас провожу. — Отлично. Поднявшись на третий этаж, мы подошли к двери, на табличке которой было написано имя: «Гоеку (яп. — Жадность) Сарутоби». «Так вот где обитает рейд босс этого Данжона? И пусть закончить с ним быстро даже в теории невозможно, но надеяться мне никто не запрещает. (здесь могла была быть ваша шутка)» — Стучусь три раза в дверь и захожу внутрь. Кабинет главы банка был хорошо обставлен, что сразу бросалось в глаза. На стенках были развешаны картины, на полках шкафов стояли различные статуэтки. За лакированным столом из черного дерева, слегка лениво развалившись сидел почти лысый мужик лет за сорок в очках с круглыми линзами и, что удивительно, на его голове находилась ермолка. (Ермолка — «лёгкая шапочка вплоть по голове, без околыша или какой-либо прибавки; особенно того вида, как нашивали её евреи».) «Это ермолка?», — недоуменно смотрю на головной убор мужика, — «Ее же носят только евреи. Какого хрена? Мне уже это не нравится. Только евреев в мире Наруто мне не хватало для полного счастья.» — Здравствуйте, Гоеку-сан. — Поздоровалась джонин с начальником банка. — И вам таки не хворать, Кошечка-чан. — С явным Одесским акцентом поприветствовал АНБУшницу мужичек, оторвавшись от документов и посмотрев на девушку прищуренным взглядом, поправляя очки. — Что могло привести вас ко мне в столь солнечный понедельник? Старому обезьяну опять понадобилось перевести немного грошей? — На лице банкира появилась немного ехидная, но радостная полуулыбка. — О, а это что за юноша с тяжелой судьбой? Я таких седых даже в доме престарелых не видел, а глаза… Глаза недовольные, словно его раздели прямо во время игры в карты. Как вас зовут, молодой человек? «Охренеть, он что, попаданец?» — Саске Учиха. — Приветственно киваю, подхожу к столу и сажусь за стол напротив возможного гостя из другого мира. — Хокаге-сама прислал меня в помощь Саске-сану. Для того, чтобы уладить все бюрократические вопросы. Ему нужно получить доступ к счетам клана. — А, так вот в чем дело. — Приосанился Гоеку, легонько хлопнув в ладоши. — Припоминаю, да. Такая трагедия, такая трагедия. Это сравнимо даже с потерей последнего куска мыла во время похода на помыться после удачного набега на килю перед праздничным ужином. Проклятые румыны.— Что удивительно, последнюю фразу банкир выдал на чистом русском, тоскливо вздохнув. «Хера. Вот ты и попался, Штирлец.» — А по чем нынче цебарки в Одессе? — Ехидно смотрю в глаза мужику, приподняв правую бровь и сложив руки в замочек. — … — Глаза собеседника выпучились на столько, что казалось, будто они вот-вот выпрыгнут из орбит. — Нет, ну как вам это нравиться?! Я эту землю своими ногами топчу сороковой год, словно босяк на майдане среди местных фраеров на майсах, а тут таки имеется земляк! Я в шоке! — Ну таки а зо шо вы даетесь диву? — Развожу руками и ехидно улыбаюсь. — Жизнь такая штука, шо может нарисоваться все шо угодно! Какой смысл вечно удивляться? — И то верно, друже. Как же вас по батюшке, Санечка? — Тут вы таки угадали, дорогой. Александр, можно просто Вергилий Спардович. — Вергилий? Ваши родители таки увлекались творчеством Алигьери? — А вот это уже история, что в лупу не увидишь, а в мозги не узнаешь. А вы шо такой слегка цикавый? — А таки шо вы от меня хотите, тут такие мансы начались на мою голову, а я, по вашему, должен щелкать фейсом как босяк в кабаке? Мы и так тута цуцыл-муцыл в бесконечном ожидании не существующих пенсионных выплат, а тут хотя бы шо то цимесное. — Таки могу вас понять, дорогой. Это все очень интересно и рад поговорить на родном языке с знающим гражданином, но сейчас назрел важный вопрос о корочках. А то тут один старый хитрован живет по принципу: «Цаца, цаца и в карман»; а я тут, бедный сиротинушка, вынужден буду питаться объедками. Це каюк! Тихий ужас! Такими темпами мне придется, словно негр, работать на унитаз. А таки иметь за счастье не очень то и хочеца! Я ведь даже пару кило фляка себе позволить не могу. Помогите, Родя, я вас сердешно прошу. — Ох, действительно, тихий ужас. Но на поговорить вы все же ко мне зайдите, скажем на завтра в три часа. — Принял в голову, дорогой. — Это прекрасно, а сейчас ловите ушами моих слов и не кидайте брови на лоб, так как здесь не редко происходят вещи из разряда «как вам это нравится?». Руководители этого местного колхоза шиноби еще те деловары. Только и думают о том как набить свой лопатник и не делать себе беременную голову, а много честных граждан таки по полной на себе испытали, что такое еврейское счастье. Они регулярно являются ко мне как на парад с нахохренными рожами и морочат голову за шекели. Так шо пояснить за ваш случай я вполне умею. — Бывший Одессит встал из-за стола и подошел к шкафу с папками. Найдя одну из них, он выташил ее, закрыл шкаф, вернулся за стол и протянул ее мне. — Документы ваши вот они. Нужно расписаться только здесь и здесь. А все остальное я беру на себя. Не помочь земляку я не могу. — Мужчина пожал плечами и развел руки, грустно вздохнув и прикрыв глаза. — Спасибо что не делали мене нервы, уважаемый. А вас как по батюшке? — Да вы шо, дорогой, как можно? Я же не какой-то фраер, а порядошный Одессит. Меня по батюшке Борис Фимович зовут, милейший. — Меня Сергеевич. — Улыбчиво отвечаю собрату по попаданству. — Но все-таки хотелось бы вернуть цаци на место, а то дельцы местные в край оборзели. — Ой, вей! А оно вам надо? Таки сейчас ничего сделать не выйдет. Любые мансы незаметными не останутся. — Воскликнул Фимович, разведя руками, после чего наклонил голову и приспустил очки на нос. — Здешние обормоты в масках ничего не упускают, словно старые мадамы у подъезда. Своими волшебными моргалами смотрят зорче сокола или дяди Степы. Ни че не пропускают и ничего не забывают. Словно на нарах тут сижу. Это говорю вам я — Боричка-старичек. Никакие мансы не пройдут. Может быть позже и получится у нас с вами так, шо все будет на мази, но точно не в этот понедельничек. — На лице собеседника отразилась грусть и сожаление, словно он сам хотел нагреть местное руководство. — Та я знаю, и не говорите. Так что не расчесывайте мене нервы. Все понимаю. Но вот за державу обидно. — Это таки да. За нее плачу горьки слезами, словно весь кабак жуки сожрали. — Ой да, це трагедия из сильно бьющих по лопатнику и нервам. — Киваю мужчине в знак согласия и прикрываю глаза. — Что ж, мой дорогой Борис Фимович, большое вам человеческое не хворайте, а мне уже пора бы и забрать гроши, а то живот ноет словно кот бездомный. — Понимаю, Сашенька, таки понимаю. Вам вот со всем этим в третье окно. Скажите, шо от меня и вам все сделают в лучшем виде. А дальше в архив, но поаккуратне тама. В нем батрачит резкой наружности хабалка. Скажите то же, шо и цаце в третьем. — Премного благодарен, Боря. Завтра зайду на погонять чайку. — Беру большую папку подмышку, встаю из-за стола, улыбаюсь мужику на прощанье и выхожу из кабинета. — Эй кошка, что застыла, пошли, у нас ещё много дел. — Привожу в чувство замеревшую девушку, покидая неожиданно гостеприимную компанию в лице старого Одесситского еврея. Никогда бы не подумал, что встречу кого-то подобного на просторах этого больного на голову мира. Однако странная заторможенность этой АНБУшницы меня пугает. Ну подумаешь поговорили на неизвестном языке. В этом мире малолетние дети режут других детей при этом приговаривают о воле огня и это в порядке вещей. А разговор двух высоко культурных джентльменов уже что-то из рук вон выходящее. Но все это тлен. Главное что мне не придётся теперь парить себе мозги, касательно возвращения моих кровно, причём в буквальном смысле, нажитых средств. Можно уже сказать, что вопрос номер два решён. Остаётся всего лишь парочка незаметных пустяков. Тьфу ты блин, заразен однако этот Одесский жаргон. Кабинет Каге, спустя некоторое время после решения всех вопросов: — Ну и как всё прошло? — Пыхнув трубкой спросил Хирузен, пристально смотря на застывшую перед ним девушку. —… Их… Теперь… Двое… — Коротко по слогам сказала женщина, чем нешуточно напрягла старого обезьяна. — Кого их? — Выгнул бровь старик ожидая хоть каких-то пояснений от своего подчинённого. — Хокаге-сан… — Югао собиралась с мыслями, пытаясь лучше сформулировать свой вопрос. — А у Гоеку-сана были дети? — Выдавила наконец-то слова АНБУшница. — Насколько мне известно, у него есть дочка. Имя правда у неё странное. Дай вспомнить… Ах да, точно, Сарочка. Гоеку постоянно называет её так. А тебе зачем? — Вопросительно посмотрел глава деревни на собеседницу. — Тогда я не могу объяснить следующее… — Девушка вздохнула и начала рассказывать. — Во время переговоров, они общались на непонятном языке, ну знаете, тот самый, после которого вы не понимаете почему остались совершенно голыми, да ещё и довольными. — Гхкхкхкх. — Хирузен подавился трубкой и шокировано уставился на подчинённую. — Ты точно в этом уверена? — Переспросил хозяин кабинета в надежде что ему показалось. — Уверена. — Подтвердила женщина, увидев, как лицо Хокаге поникло, а его глаз предательски задёргался. — Нет, Микото не могла наставить рога Фугаку… Хотя зная Гоеку… Да нет, бред же. — Сокрушался дедок, прямо перед своей подчинённой, забивая по новой свою трубку более крепким табаком. Судя по запаху с чем-то успокаивающим нервы. — Ладно, ступай Югао, мне нужно подумать. — Есть. — Женщина встала с колена и исчезла в шуншине, оставив после себя всполохи ветра. — Если их будет двое, то они всю Коноху продадут… И без моей помощи… — Хирузен пару раз пыхнув трубкой, достал из-под стола шар второго Хокаге и с грустью уставился на своё отражение. — Нас ждут страшные времена. Итачи, кого ты с нами оставил?!