Часть I. Попытка найти общий язык, или шрамы и завтраки...
15 сентября 2022 г., 13:58
Невилл сам к нему подошел, стоило Малфою появиться в Гриффиндорской гостиной. К нему попытался прорваться Рон, но Невилл, и откуда в нем столько убедительности, сказал, что у него проект по Травологии, тыкая Уизли в лицо своим растением, а Гарри согласился быть наблюдателем. Наверное, Малфой никогда так еще не радовался отросткам Долгопупса.
— И как тебе у нас? — вежливо спросил он, но тут же нарвался на яростный взгляд Малфоя и исправился. — Какой у вас план?
— Пытаемся подружиться с Поттером. Как ты там говорил? Если Магия так решила, то значит это так и должно быть? Не суть. Мне нужно другое: с завтрашнего дня ты не вылезаешь из библиотеки и ищешь все про проклятия, заклятия и пророчества. Пусть от тебя какая-то польза будет.
— Но...
— У меня нет сил с тобой спорить. Ты просто берешь и делаешь это. Это твоя гребанная вина, и поэтому будь добр, помоги нам. Я не собираюсь оставаться в этом теле навечно. А уж тем более, доверять свое тело Поттеру, — утомленно произнес он, поправляя очки. — И как ты понимаешь, если здесь замешана сама Магия, то никому ни слова об этом случае. Я в душ.
Он не стал говорить про пророчество. Если Невилл этого не помнил, значит не нужно ему знать. Успокаивало то, что он будет его прикрытием на все это время, пока они не решат свою проблему. Долгопупс не самый плохой вариант, если сравнивать с рыжим и заучкой. Он провел по своим волосам и шумно выдохнул.
— А, и еще. Не вздумай меня бросать с подпевалами Поттера! — процедил он сквозь сжатые зубы. — Иначе отправишься к своим родителям.
Невилл закатил глаза. Ну не сочетались угрозы Малфоя с лицом Гарри. Но тот не заметил этого жеста и вовсю шарился в тумбочке Поттера, пытаясь там хоть что-нибудь найти. Если форма лежала сверху, то полотенце с нижним бельем явно находилось где-то там в глубине.
— Мерлин, кто-нибудь научите Поттера раскладывать вещи! Это что за безобразие? А вот это, что за хрень, что за кусок дерьма, — вытянул он непонятную ткань, а потом осознал и широко улыбнулся. — Неужели?
В его руках была та самая мантия-невидимка. Драко моментально пожалел о своих словах. Он трепетно погладил ее и надел на себя, видя как его тело пропало. Он покрутился и восхищенно присвистнул. Невилл с усмешкой наблюдал за его детской реакцией и умилялся. Драко тем временем высунул руку, обратно ее засунул, а потом и вовсе спрятался под ней с головой.
— Всегда мечтал это сделать, это невероятно! — пробормотал он, чувствуя себя ребенком. Он аккуратно снял, бережно сложил и положил на место. — И как Поттер позволяет себе с ней обращаться! Бросил ее бедную, несчастную, скомканную в темной тумбочке с другими вещами. Ужасный, ужасный хозяин.
Невилл уже не сдержался. Он захохотал во весь голос, держась за живот. Драко кинул в него подушку, чтобы тот перестал, но это развеселило еще больше. Гриффиндорец кинул подушку в ответ, и это стало началом жестокого боя. В какой момент прибежали остальные гриффиндорцы, Драко не уследил, но обнаружил себя за тем, что отбирает свое оружие у Финнигана. Он резко разжал пальцы, а Симус в это время дернул подушку на себя и с грохотом упал на пол, вызывая новый приступ смеха.
Вспоминая про душ и пользуясь моментом, пока все отвлеклись на Симуса, избивая того подушками, Драко с горем пополам нашел полотенце, нижнее белье, радуясь, что оно такое же черное и обычное, а не абы какое. Мало ли, что там у Поттера может быть. Спохватившись, а почему он собственно раздумывает, какие трусы могут быть у героя, Малфой мысленно себя поругал и направился смыть с себя весь этот ужасный день. Лишь оставшись один на один с самим собой и чужим телом, Драко понял насколько это неловко. Он сейчас будет лапать Поттера!
Вдохнув поглубже, он успокоил себя тем, что Поттер своими извращёнными руками лапает его тело, и, закрыв глаза, стянул с себя кофту, рубашку, майку. Пока ничего экстраординарного, они ведь оба парни. Вряд ли у героя что-то будет другое, верно? Это было бы более неловким, если Поттер был бы девушкой. Медленно открыв глаза, он оглядел торс и столкнулся с ними: шрамы.
Уродливые, белесые, неровные, бесчисленные. Под правым ребром был шрам в виде треугольника, это что ожог? Как он умудрился обжечься здесь, да и еще так ровно? А здесь на животе, что за кривая линия? Драко вытянул поттеровские руки, жилистые и загорелые, рассматривая каждый шрам. Безобразные линии были повсюду, и, казалось, что они не оставляли ни одного живого места. Драко разделся полностью, садясь на стул, подтверждая свои догадки. Ноги выглядели не лучше: их заполняли мелкие шрамы, в основном в области коленей.
— Поттер, Поттер. Судя по твоему телу, ты не мальчик-который-выжил, ты — мальчик-который-выживал, — горько произнес он.
Это поражало. Драко всегда видел его с вечно дурацкой улыбкой, весь из себя такой раздражающе оптимистичный. Ему казалось, что у него нет никаких проблем, с любой неудачей он справлялся в два счета. Даже взять вот этот турнир: четырнадцатилетний подросток обошел более старших соперников. Драко всегда думал, что тому везет, что тот ничего особо из себя не представляет, и вся эта суматоха вокруг Золотого мальчика была излишней. Но что могло с ним случиться, что получил столько шрамов? Он залез в душ, строя в голове теории и догадки, и ничего толкового придумать не мог. И с каждой секундой внутри разрасталась жалость. Да, Малфой ненавидел его, и то вряд ли это можно было назвать ненавистью, скорее лишь легкое раздражение и гребанная привычка, но он же не бесчувственный чурбан! Представив Гарри в крови, его передернуло.
В тебе нет ничего особенного, кроме шрама, Поттер!
Драко сказал ему эти слова на курсе третьем, наверное, и сейчас они всплыли, добивая его упавшее настроение. Когда-то, на первом курсе, он тоже мечтал о таком крутом шраме. Но за каждым шрамом обязательно стоит история, и теперь он боялся представить, что Гарри пережил. И Драко своими издевками все время напоминал ему об этих историях. Что он чувствовал в этот момент?
Выключив воду, он снова осмотрел тело, чувствуя себя исследователем. Загоревший, подтянутый торс, на котором даже виднелись кубики пресса. И почему он скрывает такое красивое тело под мешковатой одеждой? Капельки воды стекали по коже, направляясь к паху, к темным лобковым волосам. Драко даже посчитал это довольно эстетичным. Он представил, как Поттер, возможно даже в эту секунду, также осматривает его бледное костлявое тело с мягким животом, притрагивается к нему, и ощутил знакомое тянущее чувство внизу живота, а сам он затаил дыхание. Член, чуть кривоватый, заинтересованно дернулся, становясь все больше с каждой секундой, а Драко только стоял и пялился, пока не осознал происходящее.
— Мерлин! — он быстро кинулся к крану, включая только холодную воду. Это помогло, это всегда помогает. Стыдливый, покрасневший и крайне смущенный Малфой стоял под струей холодной воды и проклинал все на свете. Он стоял до тех пор, пока не замерз окончательно, молниеносно оделся, бросаясь к кровати. Больше думать он себе не позволял.
***
Не успел Гарри ступить в Слизеринскую гостиную, как на него накинулся Забини, припечатав к стенке. — Не могу поверить, что позволил ей сделать это! — прорычал он, а Панси на заднем плане помахала ему рукой. — Где твоя мужская солидарность? — Это было неожиданно! — только и смог сказать Гарри, обескураженный поворотом событий. На Слизерине все такие дерганные? Он оттолкнул от себя Блейза, припоминая слова Малфоя, чтобы тот ни с кем не разговаривал. И как тут не разговаривать, если они все сами лезут? — Драко, ну когда же мы с тобой развлечемся? Не хочешь поиграть со мной? — пропела Паркинсон, подкидывая в воздухе мешочек с галлеонами. — Не ты ли мне говорил, что я — маленькая мерзавка, которая никогда не бывает права. Напомню, я еще не проиграла ни одного желания! — Теперь я тоже хочу справедливости! — отошел от него Забини и приглашающе махнул в сторону стола, который был заставлен бутылками сливочного пива и огневиски. А посреди стола лежали карты и очень знакомые фишки. Обычные, магловские карты и те самые фишки. Удивительный факт. — Всего один вечер, Малфой. Или как всегда струсил? Чтобы Гарри Поттер и струсил? Пусть он и в теле Малфоя, но никто не имеет права говорить, что он трус, как же его честное имя? Тем более, судя по всему, они играют в покер! Так вот о каком развлечении говорила Панси, а он то подумал... Гарри усмехнулся одним уголком губ и вальяжно присел на диван рядом с Паркинсон. Напротив них сидели Крэбб и Гойл, весьма странные и очень тихие, переговариваясь меж собой. — Ладно, я в деле! — торжественно произнес он, преспокойно забыв все обещания Малфою. Ну в самом деле, что же может случиться? Кучка слизеринцев, немного алкоголя и карточные игры. Он вполне справится. Панси радостно захлопала в ладошки, а Блейз похлопал по плечу. — Вот это наше дело, а то я занят, мне некогда... И ты мне должен пятьдесят галлеонов. — Понял, не вопрос, — кивнул Гарри. Он сам отдаст из своего запаса эти деньги. Действительно, его вина. Вечер прошел неплохо. Они играли в обычный покер, и Гарри всегда, всегда собирал выигрышные комбинации. Конечно, он видел, как пытались мухлевать слизеринцы, но они были так наивны в этом, что распирало от смеха. Карты, естественно, были зачарованы от магического вмешательства, а Гарри вырос среди маглов, и покер — одна из популярных игр среди молодежи в его квартале. Несмотря на то, что в детстве у него не было друзей, теперь же он обзавелся своей компанией на лето, чтобы как можно меньше находится дома у Дурслей. — Роял-флэш! — радостно объявил Гарри, показывая карты. Фишки сами переместились к нему. — Возможно, Панси, ты еще не проиграла ни одного желания, но зато я сейчас не проиграл ни одной партии. Как я понимаю, желания раздаю я? Он почти не пил, в отличие от остальных, и ребята пьяно моргали, пытаясь осознать выигрыш Малфоя. Обычно победителем выходил или Блейз, или Панси. Но не Малфой. Гарри поднялся с места и медленно направился в комнату, уставший и довольный. — Я оставлю желания на потом, думаю, нам стоит отдохнуть, — произнес он, не разворачиваясь к ним. — Видимо у Малфоя было задание научиться играть в покер, — предположил Крэбб, за что и получил по лбу от девушки. — Заткнись, — прошипела она. Гарри закрыл за собой дверь. Пока Малфой терзался прочими ненужными мыслями, воюя с душем и с поттеровским телом, Гарри в это время сбросил с себя все вещи, самодовольно улыбаясь, и завалился спать, мудро решив, что обойдется без душа. Это тело Малфоя, и пусть сам с ним разбирается, он сам выполнил почти все условия. Он уснул очень быстро, надеясь на то, что завтра все разрешится.***
Утро. Ужасное и серое. Ненавистное. Гарри еле собрал себя по кускам, отправляясь на завтрак. За ним увязалась Панси, пытаясь выведать секрет вчерашнего успеха, но тот загадочно молчал. Зайдя в Большой Зал, он сразу заметил помятого Драко, который о чем-то яростно спорил с Гермионой. Еле успокоив свое желание подойти к ним, он уселся за слизеринский стол, не отрываясь от них. О чем же они спорили? Драко случайно не обидел Гермиону? Но та не выглядела расстроенной, скорее гневной и очень воинственной, размахивая руками. К ним присоединилась толстенная книга, которую девушка достала из своей сумки, и она тыкала туда, на что-то указывая. Малфой покачал головой и пытался доказать свое. Вроде бы ничего страшного, да? Гарри потянулся к бутерброду с ветчиной, наблюдая за немым спектаклем. — Драко! — как резкий шлепок по руке заставил его вернутся к слизеринцам. Панси изумленно таращилась на него. — Мы это не едим! — Правда? — теперь пришла очередь Гарри удивляться. Он аккуратно вернул бутерброд на место. — Я задумался. — Снова следишь за своим Поттером? — усмехнулся Блейз, толкая его в бок. Снова? Что значит снова? Гарри прочистил горло и воззрился на стол. А это будет очень странным, если он спросит у Панси, что ест Малфой? Он покосился на ее тарелку, к которой она не притронулась. Есть хотелось неимоверно, Гарри любил еду, а она его. Тем более, вчера он пропустил ужин, и в желудке неприятно засосало. Он сделал еще одну попытку, потянувшись к тосту, и снова шлепок. — Неужели мы и это не едим? — удивился Поттер. — Ты что, подсадила меня на диету? — Дорогой, — громко рассмеялась она. — Что с тобой? Это ты меня подсадил на диету! Помнишь? На завтраке вода и вареное яйцо, на обед только крупы, а на ужин фрукты. — Серьезно? — рассмеялся за ней Гарри. Хохот привлек внимание Малфоя и тот теперь смотрел на него обвиняющим взглядом. Но Поттер все никак не мог успокоиться. Лишь через пару минут, он задумался, а почему Драко не ест? Зачем ему диета? Он и так худой, как скелет, так теперь превратит его тело в такой же скелет? Гарри столько сил и времени потратил, чтобы справиться со своей худобой. Как можно было по своей воле отказаться от еды? — Знаешь, я отменяю эту дурацкую диету. Я голоден. Он потянулся к тому самому бутерброду, под пристальным взглядом зеленых глаз, и нагло надкусил его. Малфой еле-еле покачал головой, а потом собрал вещи и ушел. Гарри начал думать над аргументами, зачем нужна полноценная еда. Панси, глядя на Малфоя, тоже потянулась к тосту. — Нет, так нет, — пожала плечами она и надкусила его, жмурясь от удовольствия. — Только потом не жалуйся, что у тебя появились прыщи от мучного. Я больше свой крем давать не буду. Гарри чуть не подавился бутербродом и гулко сглотнул. Мерлин, Малфой, разве ты не можешь быть менее странным?
