Это мое тело!

      Он проснулся рано, слушая, как все сопят вокруг. Гребанная привычка. Тишина, умиротворенная и долгожданная, заполоняла все вокруг. Драко лежал с закрытыми глазами и оттягивал момент, чтобы встать с кровати. Новый день — новые проблемы. Когда лежать сил уже не было, парень сполз с постели, собрал сумку и сорвался в Большой Зал, пока тут не началась утренняя суматоха. Не было никакого желания смотреть на этих шумных гриффиндорцев, что-то ему подсказывало, что утром они еще противнее, чем обычно.       Драко с нетерпением ждал Поттера. Но тот все не появлялся и не появлялся. Вот же засоня! От скуки он полез в сумку, чтобы проверить домашнее задание, которого и не было. Драко даже не удивлялся, вот ни капли. Поборовшись с самим собой, аргументировав, что он делает задание не Поттеру, а самому себе, так как он же в этом теле, а краснеть за несделанное задание не хочется в любом теле, и тем более, это будет еще один дружеский жест, который поможет исполнить пророчество. Кивнув самому себе, Малфой уселся писать. Он знал эту тему наизусть, так как его тетушка была мастером этого заклинания и не раз испытывала его на нем. Он аккуратно прописал: «Круциатус и его применение».       — Гарри, сколько можно говорить, чтобы делал домашнее задание заранее, а не утром перед парой, — раздался режущий голос Грейнджер, но Драко даже не повернул голову, а лишь сжал перо посильнее. — И у тебя здесь неправильно.       — Не… правильно? — изумился Драко, что даже чуть не поперхнулся воздухом. — И почему же ты считаешь неправильным то, что Круциатус может быть использовано не только для пыток?       — А для чего еще придумали это заклинание? — фыркнула Гермиона. — Оно же ведь непростительное!       — Изначально это заклинание использовали для медицинских целей, если ты не знала, — Драко дописал последнюю строчку и поспешно убрал пергамент в сумку, чтобы Грейнджер снова не пристала, но от нее не так легко отделаться. И как Поттер ее терпит?       — Да, но в нашем времени применение этого заклинания в любом случае запрещено! — взмахнула руками она.       — Тогда не было бы смысла в домашнем задании. Нас не просили использовать Круциатус, нас попросили подробнее описать его применение. Как, зачем и почему. Если бы можно было отделаться одной строчкой, Снейп вряд ли задал бы такое простое задание, — закатил глаза парень. Рядом с ним плюхнулся Невилл. Явился, не запылился.       Но и после этих слов Грейнджер не успокоилась. Она достала книгу, Драко мгновенно узнал ее. Серьезно? Она решила, что может узнать о Темном заклинании в записях светлых волшебников? Естественно, они будут писать лишь о том, насколько это заклинание ужасное и безжалостное. Вот поэтому Драко и ненавидел гриффиндорцев — они настолько однобоко мыслят, что даже противно слушать. Гермиона торжествующе прочитала строчку из книги, ничем не впечатлив Малфоя.       — Ты меня не убедила, — как можно ровнее произнес он, качая головой. — Ты взяла только одну книгу и просмотрела исследования только одних волшебников. А как насчет медицинских трактатов? Даже Сметвик отзывался, что в своих экспериментах с помощью Круциатуса он смог запустить сердце лягушки, которое было остановлено на целую минуту. Что, даже ему не поверишь? А это главный целитель Святого Мунго, между прочим. Я думал, что…       Закончить фразу ему помешал смех, доносящийся со стороны Слизеринского стола. Он резко повернул голову, что даже хрустнула шея. Поттер вовсю хохотал с Паркинсон, словно они лучшие друзья. Драко уже забыл про Грейнджер, которая растерянно хлопала глазами, а Невилл и вовсе сник, уткнувшись в свой стакан с тыквенным соком. Он не сводил пристального взгляда с Поттера, мысленно пытаясь наслать на него этот самый Круциатус. Как он посмел подружиться с его друзьями? Это его друзья так то! И над чем они так ржут, как дикие кони?       Поттер снова на него посмотрел, нагло ухмыляясь. Да ладно! Что за дерзость! Он медленно потянулся к бутерброду и надкусил его. Драко нервно сглотнул, наконец-то догоняя в чем дело. Поттер узнал про его диету и теперь ржет над ним. Мерлин! Это просто невыносимо. Боясь взорваться прямо здесь, он быстро схватил сумку и вышел из зала. И что смешного в том, что Драко просто следит за своим телом? Поттер, вместо того чтобы так глумиться, лучше бы следил за своим изуродованным телом. Он за пару минут добрался до кабинета, чувствуя как его сердце бешено стучит то ли от бега, то ли от волнения. Парень обессиленно рухнул на стул, занимая самую последнюю парту и уткнулся в свои ладони. День только начался, а он уже устал.       Поттер появился позже, садясь за соседнюю парту, и сразу воззрился на него. И что в его взгляде? Беспокойство? Драко скрипнул зубами и показал неприличный жест, отворачиваясь. Что там себе выдумал Поттер? Невилл тихо зашел, пытаясь пройти мимо, но Малфой схватил его за руку, показывая взглядом, чтобы тот даже не думал его бросать. Тот вздохнул и пожал плечами, сдаваясь. А с Поттером села Панси, и они снова стали о чем-то болтать. Как лучшие подружки, ей-богу!       — А ты действительно думаешь, что Круциатус не такое уж и плохое заклинание? — внезапно спросил Невилл.       Ох, черт. Долгопупс был невероятно подавленный. Его бледное лицо побелело еще больше, а светло-зеленые глаза неотрывно следили за Драко, пытаясь увидеть в нем что-то, что ему стало жутко и крайне неудобно. Малфой попытался улыбнуться.       — Это было домашнее задание, Долгопупс. Я просто хотел доказать Грейнджер, что нельзя смотреть на мир только с одной стороны. Нужно изучить все, чтобы сделать вывод. Это… не был укол в твою сторону, прости, — он и правда чувствовал себя виноватым. Конечно, он знал, что стало с родителями Невилла, его тетка каждый раз этим хвасталась, когда давала уроки ему.       Ты должен хотеть этого. Ты должен наслаждаться, Драко. Эти крики — доказательство твоей силы. Упивайся ими.       — Да, конечно, — рассеянно пробормотал гриффиндорец, все так же не отводя взгляда. — Я верю тебе.       Неужели сила только в мучениях? Конечно, Драко. Как же люди по-другому поймут, что ты сильнее их?       — Я… — Драко хотел сказать, что ему действительно жаль, и он никогда бы, но вспомнил задание от Темного Лорда, вовремя заткнулся.       Снейп стремительно вошел в кабинет, словно торопился поскорее отделаться от них. Возможно так и было. По его словам, этот курс самый проблемный и противный из всех. И неудивительно, здесь же Поттер. Драко покосился на него, а тот в свою очередь посмотрел на него. И неизвестно, сколько они так пялились друг на друга, пока…       — Мистер Поттер, хватит разглядывать мистера Малфоя, это вам не дом свиданий! — строгий голос заставил их обоих очнуться и поспешно отвернуться. Смешки тихо раздались по кабинету, но стоило профессору оглянуться, они тут же прекратились. — Если у вас есть время разглядывать других учеников, может расскажете, какая у нас сегодня тема?       Драко читал учебник, поэтому не растерялся, игнорируя всех вокруг. Если бы это был Поттер, то тот возможно и не ответил бы.       — Методы борьбы с Дементорами, — спокойно ответил он, чем вызвал удивление профессора.       — И какие же методы борьбы существуют?       — Нужно вызвать Патронус, при этом вспоминая самый счастливый момент из своей жизни, — самодовольно произнес Драко и украдкой взглянул на Поттера. Тот незаметно показал ему большой палец.       — Наслышан о вашем Патронусе, мистер Поттер, не желаете продемонстрировать? — усмехнулся Снейп. — Я думаю, это не составит труда, для такой выскочки как вы.       И тут же Драко сник. Он беспомощно взглянул на Поттера, тот развел руками. А потом махнул рукой, чтобы тот не переживал.       — Боюсь, сегодня я не смогу, — выдал он. Драко ни разу не вызывал Патронуса, он знает лишь только в теории. Может быть у него и получился бы какой-нибудь дымок, но у него нет своей палочки. Вчера он попробовал произнести простой Люмос, но палочка Поттера даже и не думала его слушаться. И единственным решением было пока просто не пользоваться ей.       — И почему же? — спросил Снейп, явно наслаждаясь таким поворотом событий, а все остальные удивленно воззрились на него. Поттер и не может вызвать Патронуса? Это что, новый способ вывести профессора из себя?       — У меня нет настроения, — ляпнул Драко первое, что пришло в голову. Где-то там тихо застонал Поттер.       — Значит вы считаете, что Дементоры будут дожидаться подходящего настроения, чтобы напасть? — издевательски пропел профессор. — Что же, минус тридцать баллов с Гриффиндора за невыполнение просьбы. Мистер Поттер, что же делать, если вы не можете вызвать Патронуса, но Дементоры напали?       Драко усмехнулся. Не его факультет — не его проблемы. А может еще постараться, чтобы сняли побольше баллов?       — Но Патронус — это единственный способ защититься от них! — высказался Гарри, а Малфой показал ему на голову, пытаясь подсказать, что можно закрыть сознание окклюменцией. Но тот видимо понял этот жест по-своему, сделав большие глаза.       — Разве? И что же делать тем, кому так и не удалось постичь это несомненно сложное заклинание? — продолжал напирать он. — Неужели вы будете стоять и покорно ожидать своей смерти?       — Попытаюсь спрятаться. И на всякий случай, буду носить плитку шоколада, — попытался выкрутиться Поттер, но неудачно. Где-то там тихо застонал Малфой. Гарри и сам знал, что облажался. От Дементоров невозможно спрятаться, они чувствуют эмоции человека на большом расстоянии. Так к чему клонит профессор? Малфой ответил бы, иначе он не задал такой вопрос.       Снейп угрюмо молчал, явно не ожидавший такого ответа от своего любимого ученика. Все с интересом наблюдали за картиной, кто-то даже успевал перешептываться. Панси незаметно ущипнула Поттера за ногу, нервничая.       — Что же, не желаете тогда попробовать вызвать Патронус? — перевел тему Северус, отходя к своему столу.       Гарри вопросительно посмотрел на Драко, не зная что делать. Тот категорически покачал головой.       — Нет, сэр.       Все одновременно охнули. Гарри почувствовал себя артистом, выступающий в театре, за которым все наблюдают. Он нервно сглотнул.       — И почему? У вас тоже нет настроения? — прорычал Снейп. Это его стало уже выводить. Одно дело, когда Поттер устраивает сцены на его занятии, но чтобы Малфой? — Вызывайте Патронуса!       — Но! — попытался отпереться Гарри, Панси еще раз ущипнула его за ногу. В этот раз больнее.       — Немедленно, — процедил тот. — Иначе мне придется принять соответствующие меры.       Гарри снова покосился на Малфоя, и тот еле кивнул, давая согласие. И почему Снейп решил прицепиться именно сегодня! Драко сильно зажмурился, желая оказаться где-нибудь, но не здесь. Все знают, что Поттер довел свое умение до автоматизма. Драко помолился, чтобы палочка не послушалась.       — Экспекто Патронум, — вяло произнес Гарри, прокручивая в голове самые ужасные моменты в его жизни, надеясь, что это поможет. Но даже с палочкой Малфоя и с плохими воспоминаниями у него все равно получилось. Это был в первый раз, когда Гарри не радовался ему.       Серебристый олень гордо прошел по классу, подошел к Малфою и лизнул его в щеку, а после исчез. Все замерли и затаили дыхание, не решаясь нарушить тишину. Гарри даже слышал бешенный стук своего сердца, ладони противно вспотели, а голова была совершенно пустой. Драко пристыженно сполз под парту, желая исчезнуть. Невилл поддержал его и сполз вместе с ним, боясь представить реакцию Снейпа.       — Все свободны! — приказал он, и ученики незамедлительно похватали свои вещи. — Мистер Малфой, останьтесь!       Драко порывался остаться, но Невилл почувствовал, насильно утянув его за собой. Гарри беспомощно оглянулся, и не зная, куда деть свои руки, которые показались ему почему-то лишними, спрятал их за спину. Снейп медленно прошел к нему и схватил за плечо, сильно сдавливая.       — И как же вас угораздило влюбиться в самый неподходящий момент? Вы ведь понимаете, что сейчас крайне опасно давать волю своим чувствам? — прошипел он. — Я надеялся, что вы все-таки имеете хоть каплю благоразумия, чтобы не вляпаться в это!       — Но вы сами попросили меня вызвать Патронус! — дернулся Гарри. Честно, было обидно за Малфоя. — Я не влюблен в Поттера. Это случайность!       — Случайность? Патронус принимает вид вашего внутреннего животного или вид животного вашей любви. Олень — символ благородства, чистоты и отваги. На мой взгляд, это не совсем подходит вам, мистер Малфой. И, если вы вдруг не поменялись с мистером Поттером местами, что совершенно немыслимо, то остается один вариант. Вы влюблены и отрицаете свои чувства. Это слишком очевидно. Ваши переглядки с Поттером… О чем вы только думаете?       — Это… — попытался вставить слово Поттер, но тот даже не услышал.       — Я понимаю вас, — его голос вдруг дрогнул на секунду и стал мягче. — Сердце часто выбирает не тех, кого нужно нам. Но это слишком опасно для вас. Что будет, если слухи дойдут до Темного Лорда? Вы подвергаете этим опасности себя, в первую очередь, а затем вашу семью, меня и вашего Поттера! Я обещал защищать вас вашей матери и не могу подвести ее. Нужно что-то придумать, пока слухи не расползлись по школе…       Снейп развернулся и побрел к своему столу, о чем-то думая.       — Но…       — Больше ни слова, мистер Малфой. Вы должны выполнить свое задание, так займитесь этим. Остальное улажу я, а теперь можете идти, — повелительно махнул рукой он, на что Гарри закатил глаза и вышел из кабинета.       Во-первых, ему нужно объясниться с Малфоем. Тот явно сейчас в гневе. Но Гарри же в этом не виноват! Во-вторых, слухи действительно быстро расползаются по школе, и он не знал что хуже: то, что Малфой в него якобы влюблен, или то, что он до сих пор в его теле, а у них ничерта не выходит! Все становится только хуже, и Гарри ничего не придумал лучше, как заскочить на кухню. Возможно, он смягчится, когда увидит еду. Если Малфой и придерживается диеты, то его тело нет. Он столько времени потратил, чтобы привести себя в нормальный вид, избавляясь от худобы, и он не позволит ему вернуться в эту худобу снова. Мерлин, и о чем он только думает!       Гарри решил взять зеленое яблоко. Это, конечно, не прямо питательная еда, просто Гарри не был уверен, что он съест что-то другое, а яблоки он любит. Он часто замечал Малфоя с зелеными яблоками и думал, как он их ест. Они же кислые. Затем он решил, что постарается успокоить его, придумав несколько аргументов:       1. Это не конец света, у него есть проблемы похуже, чем какие-то там слухи. Поэтому, не стоит сейчас им ссориться из-за какой-то случайности, а лучше направить все свои силы на решение проблемы.       2. Те, кто имеет глаза и уши, в это не поверят. Они слишком друг друга ненавидят, чтобы внезапно влюбиться. И не каждый знает про Патронус и взаимосвязь с сердечными делами. Тем более, они сами знают, что это неправда. Слухи походят и пройдут, так всегда бывает.       3. Они ведь новоиспеченные друзья, а значит должны поддерживать друг друга. Тем более, Гарри тоже теперь пострадал, замешанный во всех этих интригах.       4. И Малфой тоже виноват, давая согласие. Ведь Гарри не по своей воле его вызвал.       Воодушевленный своими аргументами, Гарри вошел в Выручай-комнату. Но стоило ему сделать шаг, как Малфой налетел на него, хватая за галстук и прижимая к стене.       — Как же ты меня бесишь, Поттер! — процедил тот прямо в лицо. — Что сказал Снейп?       Аргументы испарились из головы, как призраки в предрассветное время.       — Ну… Он решил, что ты влюблен в меня, и теперь озадачен тем, чтобы слухи не расползлись по школе, — протараторил Гарри, ощущая горячее дыхание на своей коже. Это чертовски сбивало с толку.       — Повтори еще раз! Я ослышался? — Драко просто не мог поверить в это. Гребанный Поттер!       — Он теперь думает, что ты влюблен в меня. Он не захотел слушать моих объяснений! Хотя так, наверное, думает вся школа. Так что не стоит переживать только из-за одного Снейпа. Успокойся, Малфой! Лучше съешь яблоко, — Гарри протянул то самое стащенное яблоко из кухни. — Ты поэтому такой злой, потому что постоянно не ешь?              Малфой приблизился еще ближе, хватая его за шею, а Поттер всеми силами попытался слиться со стеной. И когда он стал бояться Малфоя? Но внутри возникло неприятное ощущение, похожее на дрожь, а сам он боялся вдохнуть. Он глядел в свои же глаза, смотрел в свое же лицо, но не узнавал его.       — Ты идиот? Мерлинмерлинмерлин, да за что мне это? Я это яблоко знаешь куда тебе засуну! — проорал Драко ему в ухо, сжимая галстук еще сильнее.       — Но если ты засунешь это яблоко мне прямо сейчас, то значит оно будет в твоем теле и… — Гарри попытался пошутить, чтобы хоть немного успокоить его. Не помогло. Ему же говорили, что у него дурацкий юмор. Наверное, нужно было попросить у домовиков шоколад.       Драко отстранился, выпуская из рук галстук и пытаясь подобрать слова, но это настолько его обескуражило, что просто сжимал кулаки, ощущая лишь слепую ярость, охватившую разум. Никогда еще он не был настолько зол. Растерян? Да. Испуган? Да. Но теперь казалось, что он никогда не злился по-настоящему. Он сильно прикусил губу, выдыхая.       Три…       Два…       Один…       — Что ж, я действительно старался быть хорошим. Но видимо это все равно ни к чему не приведет. Ты испортил мою репутацию, я испорчу твою. Ты сам напросился, Поттер, — еле слышно прошипел Драко, но его слова раздались словно гром посреди ясного неба. Малфой поправил очки и вскинул голову. — Наслаждайся.