Это мое тело!

      Драко всегда объективно к себе относился. Он любил себя и свою внешность, считая, что она является визитной карточкой среди людей, и радовался, что ему крайне повезло. И не то, чтобы он акцентировал на ней внимание, но и не обделял, стараясь всегда быть безупречным. Он же Малфой. Но глядя на Поттера, который открыл глаза и посмотрел на него застенчивым взглядом, он не мог поверить, что его лицо может выглядеть вот так: искренним и вполне даже милым. Драко не мог отвести взгляд, думая лишь о том, что в теории он может быть таким. От Поттера веяло чем-то особенным, хотелось прикоснуться и спросить, кто же перед ним? Когда Слизнорт окликнул их, Драко сорвался с места, не желая больше разговаривать с Поттером. Казалось, что он сходил с ума, а внутри буря эмоций…       Он ничего не сказал своему новому мозговому штурму, прячась в самом темном уголке библиотеки и уповал на удачу, чтобы его никто не нашел.       — Теперь я знаю каждую твою родинку, каждый изгиб.       Воспоминания отозвались мурашками по всему телу. Ему казалось, что сейчас он взлетит от этих слов куда-то на небеса и останется там, лишь бы снова не встречаться с ним. Поттер произнес всего лишь одно предложение, а Драко готов был тут же взорваться от переизбытка эмоций. Он уже трусливо подумывал, чтобы избежать встречи, но ноги сами шли к Выручай-комнате, а сердце предательски ныло, чтобы Драко не вздумал сдаваться. И лишь придя на место, он придумал, как сделать все менее неловким. Оставалось полчаса до встречи, и Драко сорвался до гриффиндорской башни.       — Мне срочно нужна ткань! — заорал он, поспешно оглядывая все вокруг.       — Ты решил связать Малфоя? — сделал большие глаза Рон, а потом и вовсе замахал руками в воздухе. — Лучше не говори…       Драко успел обежать всю гостиную, потом ворвался в их комнату, плотоядно покосившись на покрывало. Он огляделся в поисках кого-нибудь и наткнулся на изумленного Финнигана, который собирался съесть конфету, но так и не донес ее до рта.       — Вот! Ты! Разрежь мне ее. Знаешь заклинание? — радостно завопил он, подбегая к нему.       Симус еле кивнул головой, опасливо отодвигаясь.       — Мне нужно вот таких два куска ткани. По ширине вот таких, — зажестикулировал Малфой, но увидев, что тот даже не шевелится, прикрикнул. — Скорее, я опаздываю! Ну же, Финниган, шевелись!       — Ты чего разорался, — послышался голос Невилла. — Где пропадал?       — Не твое дело, — фыркнул Драко, и получив два заветных куска ткани, ускакал обратно, оставив озадаченных гриффиндорцев недоуменно смотреть ему вслед.       Он успел прийти даже раньше, чем Гарри, отдышаться и привести себя в порядок.       — Никаких эмоций, — повторил он про себя эту мантру и нацепил на себя привычное выражение лица. Он загадал оранжерею, в которой так любил проводить время, когда был дома. Она всегда его успокаивала.       Поттер был странным. Сделал комплимент. Притащил с собой вино и фрукты. И даже похвально стал разговаривать в его стиле, выдвигая свои условия. Что же это ему знакомо, это привычно. И когда он завязал глаза себе и Гарри, Драко остро почувствовал прикосновение. Холодные пальцы тут же оплели его, и он еле выдохнул, наконец-то расслабляясь.       — Расскажи мне… — прошептал Драко, сгорая от нетерпения. Когда он почувствовал себя самим собой, а перед ним тот самый Поттер, вернулась прежняя уверенность.       — Шрам первый, тот который на лбу. Историю ты его знаешь, — шепотом начал Поттер. Драко согласно промычал. — А дальше я не знаю, в каком порядке они появлялись… Те, которые на руках…       Он отпустил пальцы Драко и поднялся по левой руке, нащупывая шрамы.       — Этот я получил от Дадли, моего кузена. Они поймали меня и решили, что у меня очень мало шрамов. Откуда он взял нож, до сих пор загадка. Нам было по шесть. Ты видел какие они ровные? Он очень старался, — продолжил говорить Поттер, словно он говорит не о себе. — На правой руке так же, он так хотел, чтобы они были похожими. Оо, здесь на плече была случайностью, когда я убегал, врезался в стену, а там торчал гвоздь.       Он ожидал, что история будет не из лучших, но не настолько же! Драко уже пожалел, что спросил, но не мог вымолвить и слова, чтобы попросить остановиться.       — Самый мой любимый шрам — это от утюга. Под правым ребром шрам в виде треугольника, его трудно не заметить, — хохотнул Гарри. — Я сжег дорогую рубашку Дадли, поставил неправильную температуру, а ткань была тонкой и нежной, вот так и получилось. Откуда мне было знать, но дядю Вернона это не волновало. Мне было восемь. До сих пор ненавижу утюги.       Драко не знал, что такое утюги, но теперь тоже их ненавидел. Слов все еще не было, но у него хватило сил перехватить руку Гарри, которая поглаживала старые шрамы на левой руке, медленно и ласково, словно жалела.       — А прости, — по-своему понял Поттер и выдернул руку. — На животе уродливый шрам, от операции. Свалился с дерева, упал на стекло. Кровищи-то было, я, наверное, впервые увидел столько крови, а потом упал в обморок. Мне было пять. Хм… Шрамы на коленях самые неинтересные, я их получил, когда учился кататься на велосипеде. Не понимаю Гермиону. На велосипеде кататься умеет, а метлу не любит. По-моему одинаково травмоопасно. А на спине мелкие шрамы…       — Хватит, — наконец-то отмер Драко, что даже не понял, как прокричал.       Шрамы горели на его теле, словно он только что получил их сам, все сразу одновременно. Рука Гарри нашла его руку, а затем послышался скрип стула по полу.       — Прости, — снова извинился Гарри. — Я старался рассказать как можно проще…       — Ты еще и извиняешься? — вспылил Драко, вставая с места. Ему хотелось сорвать повязку со своих глаз и взглянуть в глаза Поттеру. Как он еще жив остался?       — Сядь, — тихо приказал Гарри. Малфой послушался. — Это уже прошло. Ты попросил, я рассказал. Прости, что не оправдал твоих ожиданий, у меня не геройские шрамы. Хотя на правом предплечье мог бы остаться шрам от клыка Василиска, но Фоукс его сразу исцелил.       — От Василиска?       — А ну да, и такое случалось. Ты разве не слышал?       — Я думал, что это очередные сказки…       Гарри тихо рассмеялся. Но этот смех не помог убрать разрастающуюся горечь внутри.       — Да ладно тебе, Драко. Это не самое страшное, что случалось со мной, самое страшное — оказаться в твоем теле!       — Эй! — воскликнул он, нарочито обижаясь. Но он понимал, что Поттер просто хочет разрядить обстановку, чтобы он не грузился. Драко прочистил горло, вспомнив свою мантру. Никаких эмоций, не стоит ухудшать ситуацию. Ведь они пришли познакомиться, ведь так? — Я красивый, получше, чем Василиск!       — Красивый, красивый, — ласково погладил его по плечу Поттер, успокаивая. — Так и что же ты, красивый наш, моришь себя голодом?       Драко скривился. Изначально, он хотел соврать, когда соглашался, но теперь ложь казалась не к месту. Хотелось поделиться на секреты Поттера таким же откровением, но это слишком глупо. Подумав секунду, Драко все же решился.       — Наказание, — произнес он одно слово, надеясь, что Поттер и так все поймет. Но тот не понял.       — Зачем?       — Да-да, звучит глупо, я знаю. Но… я не могу есть, когда знаю, что не справился с чем-то. Привычка, выработанная годами, — совсем тихо произнес Драко, стесняясь самого себя. — Не бери в голову, просто у меня… ну бывает, знаешь…       — Я понял, — вдруг серьезно ответил Гарри, и его рука снова сползла на шрамы. — Иногда, когда я не справляюсь с чем-то, тоже хочется ощутить привычную боль. Слова, которые преследовали меня на протяжении одиннадцати лет, стоят в голове: «Ты ничтожество», «Ты заслужил наказания, мелкий выродок», «Ты не можешь сделать малейшую просьбу, ты этого заслужил» и прочее. Это как наркотик…       Драко не знал слова наркотик, но понял, о чем идет речь.       — Я надеюсь, ты справился с этим? — парень накрыл его руку своей, слегка сжимая.       — Надейся и дальше, — выдохнул Поттер.       И снова они скатились в унылую яму. Каждый думал о своем. Драко хотел произнести какие-либо поддерживающие слова, но понимал, что здесь они ничем не помогут. Он понимал, что ощущает Поттер каждый раз, когда не справляется, ведь он и сам занимался тем же самым, пусть и более в легкой форме. Тоскливое молчание затянулось, а Драко все еще не мог придумать, как начать разговор дальше. Он так и сжимал руку Гарри, словно она была самой ценной вещью на свете, и боялся упустить ее.       — Так дело не пойдет, — протянул Гарри шепотом. — Мы совсем раскисли. Я надеялся, что мое первое свидание будет более веселым.       — Свидание? У тебя свидание? — выныривая из своих мыслей, спросил Драко.       — Не у тебя, а у нас, — поправил Гарри и куда-то потянулся. Через секунду он сунул в руку Драко бокал. — Давай, за наше свидание.       — А еще позже об этом сказать не мог? К примеру через лет десять. Эй, Малфой, а помнишь тот день в Выручай-комнате с завязанными глазами? Так вот, это было нашим свиданием, — проворчал он, отпивая глоток вина. — А еще лучше, когда мы станем старыми, чтобы три часа вспоминать про этот самый день.       — Я его никогда не забуду, Драко, — серьезно прошептал Гарри.       — Я тоже. Такую шутку испортил, — фыркнул он, отпивая еще глоток. — Все-таки у тебя с юмором никак.       — Уж какой есть. Зато я обаятельный.       — Ни капли, Поттер. Ты пролетаешь и по этому параметру.       — Ну и ладно, — сдался он и отодвинулся.       Драко тяжело вздохнул, потирая шрам на лбу. Черт, кажется, он перенял эту привычку у Поттера. Срочно надо выруливать, и почему Драко не может хоть иногда быть мягче? А потом он вспомнил совет гриффиндорцев, про то, что нужно быть собой, немного успокоился. А еще ему вспомнился тот самый вопрос, который они ему задали. Сейчас самое время! Идеальная тема для свидания.       — Поттер, скажи а отличается ли поцелуй с парнем от поцелуя с девушкой? — заговорщицки спросил Драко, пододвигаясь к нему вместе со стулом. — Ты уже у нас герой-любовник, успел попробовать все.       Судя по звуку, Поттер в этот момент удачно решил попить вина. Он поперхнулся, громко кашляя. Драко не удержался и выглянул из повязки. Он не мог такого пропустить. Поттер поставил бокал на стол и гулко сглотнул, прочищая горло. Малфой снова спрятался под повязкой.       — Эй, это что за вопросы такие пошли! — прошипел Поттер, отодвигаясь еще.       — Просто интересно, и это виноваты твои друзья, — оправдался Драко, а потом снова пополз к Гарри. — Ну так что?       Поттер подозрительно замолчал. Драко закусил губу, чувствуя, как начинает неизбежно волноваться.       — А знаешь, не знаю. Следует провести дополнительный эксперимент, все произошло слишком быстро, так что я ничего не понял. Чтобы ответить на твой вопрос, Драко, мне нужно сделать это еще раз, — протараторил Поттер, а потом Драко почувствовал его горячее дыхание на своих губах. Между ними оставался всего лишь сантиметр, любое движение и…       — Ну если только ради эксперимента… — прошептал он, чувствуя, как грозится умереть от нетерпения.       — Именно… — прошептал Гарри, накрывая его губы своими.       Драко хмыкнул и похвалил себя за идею закрыть им повязками глаза.       Теперь поцелуй действительно ощущался настоящим — именно таким, как он его себе представлял. Нет, не так — он превосходил его ожидания, и даже не стоял рядом с мимолетным прикосновением в Большом Зале. В воздухе летал цветочный аромат, а во рту остался привкус горько-сладостного вина. Он не видел, но чувствовал, чувствовал, как пахнет Гарри — чуть пряно, но совсем не сладко, ему казалось, что так пахло на базарах Индии, куда они с матерью ездили в детстве. Гарри медленно, словно спрашивая разрешения, провел языком по его губе. Драко на секунду отстранился, выдохнул в губы парню, и прикоснулся смелее, чувствуя, как к нему тянутся в ответ, ощущая то, что было недоступно раньше. С каждой секундой движения их губ становились более резкими и рваными, а в их телах — огромное желание, просящееся наружу.       Как он мог жить без этого дыхания, опаляющего его, сжигающего дотла и тут же возрождающего. Как он мог не чувствовать нежность губ, казавшихся раньше обычными. Как он мог существовать, не чувствуя эти поцелуи, эти ласки? Он мог поклясться, что слышит, как бешено колотится сердце в его груди, или это стучало сердце Гарри…       Гарри целовал его нежно, исследуя каждый миллиметр. Драко чувствовал его руку в своих волосах, отчего мурашки предательски бежали по коже. Он чувствовал, как его тело податливо отзывается, теряя всю свою дерзость, всего самого себя. Это был поцелуй не просто прикосновение тел, не прикосновения человека напротив. Он целовал что-то большее — его душу.       Они продолжали терзать губы друг друга, пока воздух не кончился в легких. Пока губы не начали ныть от напряжения. Пока голова не закружилась от переизбытка эмоций…       Драко разорвал поцелуй первым, тяжело дыша, словно он пробежался вокруг Хогвартса минимум три раза не меньше. Снимать повязку он не торопился — хотелось сохранить еще хоть каплю этого трепетного момента, а еще лучше — остаться здесь навсегда, вместе с Гарри, и плевать на весь мир, на задание и Волдеморта.       — Думаю, ты получил свой ответ, — робко прошептал Гарри.       Эти слова стали последней деталью, открывая ему глаза. Их глупый вызов, который возник случайно, в порыве эмоций, стал тем самым шагом, который давно нужно было сделать. И пусть Драко сдался в первый же день, пропал бесповоротно, утонул навсегда. Впервые проиграть не было обидно, ведь он…       — Спасибо за такой ответ, — хрипло ответил Драко, сомневаясь, что он сможет из себя что-то вытянуть. Но пора возвращаться в реальность, как бы ему этого не хотелось. — Думаю, что пора снимать повязки, скоро отбой.       Гарри тяжело вздохнул. Волшебство пропало. Они почти синхронно сняли повязки.       — Не могу поверить, что ты испортил мое покрывало, негодяй, — проворчал он, утыкаясь взглядом на вазу с цветами.       — Все для общего блага, спокойной ночи, Гарри, — мягко улыбнулся Драко, и быстро сбежал, оставляя свое сердце там.