Это мое тело!

      Драко наклоняет голову, сканируя своего Поттера. Все-таки, какой он наивный. Он не сдерживается и улыбается, прижимаясь к нему.       — Что, боишься потерять меня? — шепчет он на ухо, тот судорожно выдыхает.       — Еще чего, просто ненавижу твое каменное лицо, словно тебе палочку в зад засунули, — оправдывается Поттер, отстраняясь. Иногда Малфой просто невыносим.       — Поверь, тогда бы у меня было другое выражение лица, — качает головой он, входя в Выручай-комнату, одной фразой абсолютно меняя атмосферу. Ну как он это делает?! Гарри слегка усмехается.       — Проверим? — играет бровями он, тихо следуя за Драко, а потом прижимает его к стенке. — Ужас, как любопытно поглядеть.       Драко неосознанно облизывает губы, выдыхая жарко, чувствуя, как тает под его взглядом. Но ему приходится взять себя в руки, ведь сейчас вовсе не время. На повестке дня: Волдеморт, крестражи и Дамблдор, у которого осталось не так много времени. Словно Дамоклов меч, над ними опасно завис долг. У каждого свой, и в воздухе звенит как стальное лезвие необходимость всё обсудить, без утайки. Он позволяет себе секунду насладиться руками, которые так крепко сжимают его запястья, а потом настойчиво выворачивается из захвата.       — Ну тебя, Поттер! — беззлобно ворчит и тянет наглеца вглубь комнаты. — Сейчас познакомлю тебя с ним.       — С кем, — непонимающе тянет Гарри, топая следом, тоже постепенно выплывая из дурмана приятных фантазий. Точно, он ведь собирается обсудить с Драко что-то серьёзное. От мысли, что разговором сегодня всё может и закончится, становится физически больно. Нет, он не позволит Малфою вновь сбежать в свой панцирь, лишь бы не подвергать кого-то там гипотетической опасности. Их уже связывает слишком многое.       — С моим заданием, — сухо бросает Драко и указывает на шкаф. Неправильность происходящего буквально бросается в глаза. Эти две составляющие его жизни никогда не должны были пересечься — теплые чувства к Поттеру и долг: грязный, неотвратимый, неизбежный.       Большой, черный шкаф. Обычный, но что-то заставляет отводить взгляд, вжимать голову в плечи. Он зловеще возвышается над ребятами, словно угрожает только одним своим присутствием, предвещает беды с ним связанные. Гарри, словно не чувствуя ничего подобного, с интересом оглядывает его, приближаясь, дотрагиваясь кончиками пальцев до лакированной поверхности.       — И в чем суть? — спрашивает он любопытно, но как-то тихо.       — Впустить в школу Пожирателей Смерти, — угрюмо отзывается Драко, потирая лицо руками. Кажется, он перенял привычку Поттера и даже сам не заметил когда. Ему ужасно стыдно и досадно признаваться Гарри, но он дал себе слово, что сегодня расскажет всё. Дальше тянуть нет смысла.       Расскажет и покинет его.       Гарри раздраженно цокает языком, а потом поворачивается лицом к лицу. Драко невольно закусывает губу, раздумывая над тем, как преподнести ему следующую новость. О том, что слухи об их отношениях вышли за пределы школы. Он думал над этим целый день, но все казалось по-дурацки.       Эй, Поттер, у нас проблемы. Волдеморт в курсе о наших отношениях, и он, скорее всего, не восторге.       Поттер, а ты не против того, что о нас знают Пожиратели Смерти? Все-таки они моя банда, они не могут не знать.       А еще хуже, что ему как-то надо рассказать про то, что в задание входит убийство Дамблдора, который и без того доживает свои последние дни.       Поттер, прикинь, у меня тут задание — убить директора, но ты не переживай, он и так не жилец. Он же не переживает об этом.       Гарри, а что ты думаешь насчет Дамблдора? Все-таки старик прожил долгую жизнь, пора бы и честь знать. Что ты думаешь о гробе из ольхи?       А еще рассказать все новости разом, чтобы Гарри просто свалился от шока.       В общем, Поттер, я убиваю директора и сваливаю нахер, чтобы задобрить Темного Лорда. Ну знаешь ли, так будет безопаснее, вряд ли он благословит наши отношения. Но ничего, все хорошо, не бесись, Дамблдор уже одобрил мой план.       Мерлин, как же это ужасно звучит. И он продолжает молчать, пока Гарри с двойным усердием изучает шкаф. Даже сам залез туда, а потом вылез, что-то бурча под нос. Драко крайне не хочет как-то огорчать парня, он всем сердцем желает оставить эту легкую, непринужденную атмосферу между. Но…       — Гарри. Мне придется это сделать, ты же понимаешь… — шепчет Драко, когда тот снова поворачивается к нему.       — Я понимаю, да. Ты его починил? — кивает хмуро он, спрашивает, указывая на шкаф.       — Почти, да. Последний штрих остался, — скомкано бросает Драко и хватает его за руки. — Нет, послушай же ты меня, хватит перебивать!       — Я не перебиваю, просто спросил, — закатывает глаза Поттер. — У тебя взгляд такой... странный. Попробуй только мне сейчас сказать, мол, ты меня не достоин или что-то в этом духе. Я приму любое твое решение, но только без уловок, договорились?       — Я согласен… Но это сложно, понимаешь? — поднимает он умоляющий взгляд. — Все должно случиться завтра. Пока Темный Лорд не усомнился во мне. Пока не стало слишком поздно. Пока все еще можно исправить. Я собственными руками впущу тьму в школу… А до этого тебе стоит поговорить с Дамблдором, пока еще есть такая возможность, — это все равно звучит крайне ужасно. Гарри напрягся, но продолжает держать его руки. Уже хорошо.       — О чем вы сегодня говорили? — переводит тему он, подводя Драко к столу, и усаживается сам на него. Драко скромно садится рядом. — Он знает, что является твоим заданием?       — Так ты знал, — разочарованно тянет Драко. — Я тут целый день думаю, как сказать тебе об этом, а ты знал!       — Так что он тебе сказал? — настойчиво спрашивает Гарри. — Мне нужно знать все, чтобы обдумать.       Этот разговор отягощает обоих, но они понимают, что если желают хоть как-то вырулить из этой ситуации, то должны поговорить начистоту, как бы ни было тяжело. Они стараются придать своим словам обыденности и простоты, словно ничего серьезного не происходит. Так легче. Так разумно. Но это почти невозможно.       — Он сказал, что ему осталось немного, и все уже решено. Сказал, что пора узнать про крестражи, — глухим голосом проговаривает Драко, стараясь, чтобы голос не посмел дрогнуть. — Чтобы я сделал свой выбор. Чтобы я не смел себя винить.       — Ах, да. Крестражи, — Гарри вытаскивает из кармана воспоминание Слизнорта. — Я добыл воспоминание. Знаешь, что такое крестражи?       — Только поверхностно, читал об этом когда-то, — хмурится Драко, понимая, что сейчас узнает подробнее о тайне тёмного Лорда.       — Как думаешь, здесь есть Омут памяти? Посмотрим вместе, — Гарри оглядывается, и артефакт внезапно появляется в середине комнаты, за спиной. — Пошли. Выручай-комната как всегда чудесна.       Гарри медленно вливает воспоминание в Омут, а потом неуверенно смотрит на Драко, словно спрашивая взглядом: готов ли он? Внутри все сжимается от неприятного страха — Малфой не уверен, что хочет знать об этом. Но первым опускается в омут, втягиваясь в воспоминание.       — На днях я заглянул в библиотеку. В особую секцию. И прочел нечто весьма необычное об одном редком заклятии. Называется оно, как я понял, крестраж.       — Прошу прощения?       — Крестраж. Я наткнулся на него в одной книге и не вполне его понял.       — Не знаю, что Вы читали, Том, но это материя очень темная. По-настоящему темная.       — Поэтому я и пришел к Вам.       — Крестраж — это предмет, в котором человек спрятал часть своей души.       — Я не понимаю, как человек при этом действует.       — Раскалывает душу и прячет часть ее в предмет и он будет защищен, если на него нападут и уничтожат тело.       — Каким образом?       — Спрятанная часть души продолжает жить. То есть он не может умереть.       — И как же раскалывается душа, сэр?       — Думаю, Вы и сами знаете ответ, Том.       — Убийство.       — Да. Верно, убийство разрывает душу, это преступление против природы.       — Расколоть душу можно только раз? Ведь, скажем, число семь?       — Семь? Мерлинова борода, Том! Ведь мысль об одном убийстве человека чудовищна. Разорвать свою душу на семь частей! Но Вы же это гипотетически, да, Том? Научный интерес?       — Конечно, сэр. Это будет наша тайна       Семь… Драко выныривает с громким вздохом, переводя взгляд на Гарри. Тот не особо удивлен, скорее больше расстроен. Волдеморт разделил свою душу на семь частей, уму непостижимо! Теперь его убить практически невозможно! Безысходность облепляет все тело, заставляя мелко подрагивать то ли от возмущения, то ли от ужаса.       — Мне дали еще одно воспоминание, Драко, — тихо шепчет Гарри. — От профессора Снейпа. Оно тоже очень важное. Я не знаю, что там, но… я хочу, чтобы ты был рядом.       — Конечно, — соглашается Драко. Он до сих пор не может до конца осознать ужасающую тайну Волдеморта, и поэтому очень хорошо держится. По его мнению. — Разве может быть что-то хуже, чем то, что мы уже узнали?       — Значит, когда придет время… Мальчик должен умереть?       — Да… да. Он должен умереть.       — Вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? Вы растили его, как свинью на убой.       — Только не говорите мне, что вы привязались к мальчику…       — Экспекто Патронум!       — Лили?       — После стольких лет?       — Всегда.       Гарри выныривает из воспоминаний, захлебываясь истерическим смехом. Драко выплывает сразу за ним и нервно проводит по волосам, наконец-то осознавая всю ситуацию полностью. Тишина Выручай-комнаты становится совсем давящей, а смех Гарри пугающим, и Драко порывисто прижимает его к себе, целуя в макушку.       В голове лишь один вопрос: «Почему?»       — Я внезапно понял почему судьба связала нас. Ты должен сделать это, — тихо шепчет Гарри.       — Сделать что, Поттер? — Драко знает, о чем он говорит, но отчаянно молится, чтобы это не было правдой.       — Убить.       Внутри все съеживается от страха. Слово, одно лишь слово поднимает внутри такую бурю эмоций, что он теряется совершенно, не зная что ему хочется сделать больше: прибить Поттера за него, или же убить самого себя, чтобы не слышать больше ничего.       — Не говори ерунды, я… — но остается на месте. Голос сдавленный, тихий, успокаивающий. Драко старается, старается изо всех сил не усугублять ситуацию. Но Поттер…       — Другого выхода нет, Драко. Я грёбаный крестраж. Но… я ему не сдамся. Мое тело принадлежит тебе. Моя душа принадлежит тебе. Моё сердце принадлежит тебе.       — Гарри…       Не слышит. Он этого не слышит. Он не должен это слышать!       — Когда придет время, сделай это. Так ты докажешь свою принадлежность Волдеморту. Так ты сможешь подобраться к нему ближе. Так ты сможешь убить его, — торопливо говорит Гарри, отстраняясь. Он садится на стол, размахивая руками. — Завтра, ты сделаешь все, что нужно. Я постараюсь найти все крестражи. Ты должен сделать так, чтобы он тебя принял, простил. Будь возле него, будь тем самым послушным солдатом, которого он хочет видеть. Расскажи, что ты просто вытягивал информацию, расскажи, что я ищу крестражи. Тогда он примет тебя. Просто сделай это!       — Я… Я… Гарри, должен быть другой выход! — пытается вразумить его Драко. Но герой кажется уже все решил.       Нет другого выхода.       — Драко.       — Я найду его.       — Драко…       — Я обязательно найду его.       — Малфой, черт тебя побери! Посмотри на меня! — Гарри берет его ладонь, нежно целуя, потом поднимает его лицо за подбородок. — Ты сделаешь то, что я прошу. Ты спасёшь всех.       — Ценой твоей жизни! Как ты этого не понимаешь! — отчаянно кричит Драко, вскакивая с места.       Ему хочется врезать по этой тупой голове, чтобы вылетели все дурные мысли, но он лишь стаскивает Гарри со стола и прижимает к стене, злобно глядя в эти наглые зелёные глаза. Как он смеет просить об этом?       — Да. Именно, — выдыхает Гарри, слабо улыбаясь. — Ты единственный кто имеет право на моё тело. Но до этого… Пожалуйста, сделай меня счастливым — подари лучшую ночь в моей жизни.       — Поттер! — цедит Драко, желая разреветься прямо на месте, но вместо этого жадно впивается в его губы собственническим поцелуем.       Гарри прав — он полностью ему принадлежит, и Драко обязательно что-нибудь придумает, но не сейчас. Ему хочется доказать своё право владеть этим невыносимым, безрассудным парнем. Он держит его в своих руках крепко, будто никогда в жизни больше не выпустит из своих объятий. Завтра наступит совсем скоро… но этот момент принадлежит только им       В этой комнате на восьмом этаже только они, наедине с их неистовыми желаниями.       Драко отрывается от сладких губ и оставляет несколько невесомых поцелуев на его скуле, спускаясь вниз к шее. Гарри шумно выдыхает носом и сдавленно стонет. Его руки тянутся к одежде Малфоя, пальцы сами начинают растегивать пуговицы на рубашке. Мир начинает плыть от острых ощущений и выбросов гормонов, что Гарри уже ничего не осознает, кроме отчаянной жажды овладеть Драко.       Он перехватывает инициативу на себя, прижимая к стене Драко, сбрасывая с него ненужную рубашку. Гарри трепетно припадает к его телу, желая оставить свой след на каждом участке бледной и нежной кожи Драко. Он медленно спускается вниз, поддаваясь своим внутренним инстинктам. Тело Драко трепещет и вздрагивает от каждого прикосновения. Гарри быстро растегивает его брюки и приспускает вниз. И всё-таки со стороны смотреть приятнее, чем сверху. Гарри даёт себе секунду, чтобы собраться духом, а потом аккуратно проводит языком по твердому члену Драко, взяв его в руку.       Полувсхлип-полустон. Гарри удовлетворённо хмыкает и облизывает головку, пробуя солоноватую капельку предэякулята. Рука Драко ложится на макушку, и Гарри уверенно обхватывает член губами поддаваясь вперёд.       Как ни странно, это заводит. Гарри чувствует себя так, словно сейчас взорвется от всех ощущений, неимоверно возбуждаясь. Он тает от глухого стона Драко и снова толкается вперёд головой, чуть не подавившись. Гарри еле сдерживает кашель, отстраняясь. Сердце стучит словно безумное, грозясь разорвать его грудную клетку, а лёгким так не хватает воздуха. Гарри делает глубокий вдох, всматриваясь в покрасневшее лицо Драко. Тот не сводит от него горящего взгляда — глаза становятся совсем темными, то ли от света, то ли от расширенных зрачков. Гарри не сдерживает тихий стон, наслаждаясь таким видом и снова насаживается ртом на член Малфоя, только уже увереннее. Он старается не разрывать зрительный контакт, но Драко закусывает губу и запрокидывает голову, сжимая свои пальцы на макушке Гарри. Поттер делает ещё несколько движений, как Драко резко отрывает его и падает на колени рядом с ним и с жадностью впивается в его губы. Одежда испаряется словно сама по себе, но Гарри успел захватить палочку и оторваться от Драко.       — Секунду, — шепчет он и тихо произносит заклинание, трансфигурируя стол в кровать.       Драко понятливо кивает и подхватывает Гарри, перетаскивая его на кровать. Они изучают друг друга целую долгую секунду, перед тем как снова встретиться губами.       Драко думает, что он готов умереть от всех этих ощущений. Настолько нежен Поттер. Но Малфой не хочет нежностей, он хочет власти. Он хочет всего Гарри. Каждый шрам на его теле знаком, каждая впадинка, каждая родинка, но все равно сейчас это кажется невероятно горячим и интимным. Драко тоже хочет попробовать Гарри на вкус и припадает к паху, не церемонясь. Он действует гораздо более уверенно и умело, наслаждаясь самим фактом, что вообще это происходит. Гарри сдавленно стонет — он гораздо тише, чем Драко, но в тоже время сильнее распалён.       — Хочу, — шепчет Гарри, когда Драко останавливается на секунду. — Я хочу тебя. Акцио лубрикант.       Драко даже не удивляется, откуда в Выручай-комнате смазка. Он принимает из рук Гарри маленький пузырек, ловко открывая его. Прохладная жидкость приятно обвалакивает его пальцы, и Драко ласково дотрагивается до дырочки. Гарри вздрагивает и закусывает губу.       — Уверен?       — Это твое тело, Драко, возьми его.       Эта постоянная шутка теперь звучит невероятно горячо, что даже ноги подкашиваются от нее. Драко неуверенно кружит пальцем возле входа, а потом аккуратно вводит один палец. Не смотря на свое желание, он хочет, чтобы Гарри было приятно, он хочет, чтобы тот был готов. Он не знает, откуда столько знаний в его голове, ведь раньше были только теории и фантазии, но настоящее всегда лучше. Гарри шипит и слегка дёргается от неожиданности, Драко замирает, а потом додумывается наклониться к нему с поцелуем. Гарри успокаивается и сам наталкивается на палец. Драко дает ему привыкнуть, а потом снова обмакивает пальцы в смазку и пробует затолкать два пальца. Гарри лишь только кусает губу, но уже не дёргается, притягивая Драко к себе. Незаметно для обоих, присоединяется третий палец, но они оба увлечены поцелуем и друг другом.       Он понимает, что уже пора. Гарри мягко убирает руку Драко и наваливается на него сверху, обхватывая его член. Ему хочется сделать это самому. Гарри медленно насаживается сверху, чувствуя, как руки Драко мягко ложатся на его бедра. Это не менее приятно, чем ожидалось, но Драко нетерпеливо выдыхает и дрожащими руками помогает Гарри насадиться глубже.       Драко прекрасен. Гарри любуется его взглядом, в котором плещется обожание вперемешку с возбуждением, и наконец начинает двигаться сам, насаживаясь до конца.       Драко резко вскидывает бедра вперёд, желая оказаться ещё ближе. Слиться. Стать одним целым. Ему мало, всего мало. Он притягивает Гарри, прижимая горящее тело к себе, и переворачивается. Он отчаянно желает больше. Драко заводит руки Гарри за голову, а потом приподнимает его бедра к себе ближе, закидывая его ноги на плечи. Драко уже не понимает в какой момент ритм становится быстрее, а стоны громче. Он едва разбирает просьбу Гарри ускориться и не менять положение, и Драко больше не сдерживается. Он ощущает, как приближается оргазм, и просто вжимается в тело Гарри, выпуская все чувства.       Гарри кончает прямо за ним, помогая себе рукой. Он притягивает к себе Драко и тот ложится рядом, оставляя мимолётный поцелуй на губах. Поттер поворачивается к нему, на губах играет счастливая улыбка, а в зелёных глазах плещется безграничная любовь.       А Драко хочется выть от безысходности и отчаяния. Вместо этого он ласково улыбается в ответ, кладет голову на плечо Гарри. Тот тихо произносит очищающее и прижимается в ответ.       — Я люблю тебя, Драко. Спасибо за эту ночь.       Гарри засыпает моментально, и только тогда Драко позволяет себе тихо глотать слезы в тишине.       И я тебя люблю, больше жизни…