Это мое тело!

      План имел кучу неувязок. Гермиона и Тео тысячу раз полоскали его, продумывая все ходы и выходы. Во-первых: они пробираются в школу, когда большинство учеников уехали по домам на каникулы. Скорее это было даже плюсом, если покрутить эту мысль — меньше жертв. Но… помощь им бы не помешала. Гермиона убедила Тео, что тянуть нет смысла: при любом раскладе это случится. Но чем дольше они обдумывают, тем больше находят свой план неполноценным.       Во-вторых, Гермиона и Винсент могут больше и не выйти из мэнора. Они даже не предполагают, что на уме у Волдеморта: тот может быть более разъярённым после неудачного рейда. Тем более, он лишился одного из самых преданных и сильных слуг — Беллатрисы Лейстрендж, Драко рассказал им о ее убийстве. Поэтому запросто может убить Гермиону, отомстив Гарри. А Винсента в придачу. К тому же, он даже без палочки. Тео несколько раз спросил, готова ли она пойти на это, и Гермиона несколько раз подтвердила. При одном условии: чтобы остальные об этих проколах не знали. Ночью, Гермиона и Тео разбудили Винсента, чтобы обсудить этот момент. Ответ не поменялся. Крэбб просто наорал на них, что не стоило будить, он сам об этом прекрасно знал, и чтобы дали ему отоспаться в последний раз в жизни. И прибавил кучу нелестных оскорблений.       В-третьих, Драко могли и не простить. Здесь можно полагаться только на его принадлежность к Малфоям, и вряд ли Нарцисса и Люциус позволят убить их единственного наследника в собственном доме. Да и Гарри мог выкинуть что-нибудь, он бывает таким безрассудным. Но другого выхода они не видели: идти всей толпой абсолютно плохая идея. Гермиона пообещала Тео, что будет следить за всем в силу своих возможностей.       В-четвертых, книга, которую Гермиона читала, открыла ей глаза на многие вещи, и… она не знала, говорить ли о ней кому-то еще или промолчать. Когда-то Дамблдор натолкнул Грин-де-Вальда на идею захвата власти над маглами под лозунгом «ради общего блага», и ей почему-то на ум пришли Гарри и Драко. Победив сейчас, что будет потом? Драко амбициозен, хитер, и безжалостно убил свою тетушку, а Гарри готов ради него сделать все, что угодно… А обида на весь мир за все страдания случайно в будущем могли вылиться в нечто большее. К утру она решила ничего не говорить. Она решила просто довериться им. Кому больше верить, кроме них?       В-пятых, самая большая проблема, даже не проблема, а неизбежная реальность, о которой Гермиона узнала только лишь перед уходом. Драко тянул до последнего, и она потом поняла почему: у него был свой собственный план спасти Гарри. Ведь в теле Поттера спрятан последний крестраж. И как она могла сомневаться в любви Драко?       Не вздумай реветь, Грейнджер, соберись! Он не должен видеть, как это сложно для тебя! Просто делай то, что нужно!       Драко любил Гарри. Изначально она допускала мысль, что эта любовь может быть односторонней, но сейчас не осталось никаких сомнений. Он просто любил по-другому, по-своему: тихо, скрыто, но не менее сильно, горячо, отчаянно. Гермиона еле сдержала себя от слез, от объятий, от любых проявлений чувств, как и сам Драко. Теперь она поняла всю глубину их отношений.       Она сделала правильный выбор за эту ночь. План все еще имел неувязки, но уже нет пути назад. Гермиона обменялась с Тео решительными взглядами. Рон долго не хотел отпускать, прижимая к себе, что-то тараторя на ухо. Словно чувствовал ее нехорошее предчувствие. Но она отстранилась и лишь улыбнулась.       Снег хрустел под ногами, и они все не могли решиться аппарировать, оттягивая этот момент. Гарри молчал, чем всё больше походил на Драко, а не на самого себя. Винсент ворчал под нос, как обычно, о том, что сегодня погода отвратительная, что ветер слишком порывистый, что снег слишком ослепительный и бьет в глаза. Гермиона шла за ними, готовясь ко всему.       — Пора, — одними губами вымолвила она.       Винсент сухо кивнул, а Гарри обернулся в сторону палатки. Светлые волосы упали на лицо, а изо рта выплыл маленький клубочек пара. Гермиона дала ему собраться, а потом взяла его за руку.       Ты и так слишком много отдал этому миру, Гарри, дай же теперь и нам защитить тебя.       На снегу остались лишь три следа, которые ведут в никуда…

***

      Теодор обвел всех пронзительным взглядом, а потом скрылся в палатке. Гойл пошел за ним, сразу вцепился в подушку, уговаривая себя не разреветься. Панси и Невилл обняли Драко, который не переставая смотрел им вслед. Рон ходил вокруг палатки, не зная, куда девать себя, свои руки, свою сущность. Блейз скользнул в палатку и уткнулся в стену невидящим взглядом.       — Собираемся. Через час выдвигаемся. Аппарируем сразу в Хогсмид, — произнес Тео, когда все немного пришли в себя.       — Мне кажется, лучше сейчас, — произнес Драко. — Пока проникнем в школу, пока Пожиратели прибудут. Нельзя оставлять Гарри с ними надолго.       За то время, пока они тянут, может произойти всё что угодно. Тёмный лорд раскусит Гарри, или и вовсе, не будет слушать, сразу бросая в грудь предателю Аваду, как делал раньше много раз. Или решит поскорее избавиться от Грейнджер, считая её слишком опасной, чтобы держать в подземелье. Столько этих «а может», что сидеть на месте нет сил.       — Я понимаю, Драко, но в школе тоже дети, тоже люди. Нам нужно, чтобы Волдеморт достаточно ослабел. Они знали на что шли, и они справятся. Мы подождем. Это не только твоя война, Драко, — ледяным тоном процедил Тео. — Никаких глупостей, мы должны свести все ошибки к минимуму.       Драко недовольно поджал губы, сжимая кулак, но возражать не стал. Он и в самом деле не мог адекватно мыслить: хотелось бежать, сорваться, сражаться, а не сидеть сложа руки. Это казалось самым сложным.       Палатка была совсем пустой. Каждый обдумывал предстоящую битву, из своего угла, перебирая собственный план действий: Рон из Хогсмида отправляется за подкреплением в Орден Феникса; Панси и Невилл должны найти кого-то из преподавателей, желательно Макгонагалл; Тео отправится на поиски Снейпа; Блейз и Гойл собирают маленькие курсы и прячут в Выручай-комнате; Драко сидит тихо и не высовывает носа до определенного момента, спрятавшись под мантией-невидимкой. Они должны быть слаженным, единым механизмом, который работает без перерыва. Только когда дети будут спрятаны, преподаватели и Орден Феникса войдут в боевую готовность, тогда и Драко покажет себя, раздразнивая Волдеморта. И все должны собраться вместе, прикрывая спину друг другу. Кто-то да должен убить Темного Лорда, если вдруг что-то пойдет не так.       Все могло пойти не так.       Но иначе никак. Драко прокрутил в голове их последний разговор с Гарри, убеждая себя в том, что он сделал все правильно.       — Возьми, здесь заклинание, чтобы выбраться из той комнаты обратно. Не читай сейчас, все равно ничего не поймешь.       — Ладно, — Гарри послушно убрал записку во внутренний карман. — Постараюсь покончить с этим поскорее и приду к тебе. Я не брошу тебя одного с этим дерьмом.       — Конечно, ты же наш герой, без тебя никак.       Поттер порывисто прижался к его губам. Это было ожидаемо, и в то же время так неожиданно. И Драко не мог не знать, о чем думал его парень в этот момент. Гарри отстранился и разочарованно выдохнул.       — Надеялся на то, что мы поменяемся обратно? — со смешком произнес Драко.       — В прошлый раз сработало. Драко, только не делай глупостей.       — Помню. Делать глупости по твоей части.       — Засранец!       — Иди, собирайся, мне нужно дать указания Грейнджер, как можно сбежать из темницы, если они туда попадут.       — Не прощаюсь.       Зато я прощаюсь…       Он прикрыл глаза, собираясь в кучу. Драко пришлось рассказать Гермионе о Гарри и о крестраже, после того, как объяснил устройства их темниц. Она молодец. Он ожидал от гриффиндорки бурной реакции, поэтому до последнего тянул с этим, чтобы не было времени на разборки.       Я поступила бы точно также. Я понимаю.       Ее слова хоть немного, но согрели его холодную сущность. Гарри будет жить — это самое главное. Драко открыл глаза и повертел в руках свою палочку. Меняться ими не было смысла — ведь палочка Поттера его не слушалась, а он должен быть боеспособен. Он огляделся и измученно уткнулся в потолок. Время тянулось слишком медленно, словно тягучая, противная слизь.       Когда это уже закончится?

***

      Гарри входит в мэнор, а за ним плетется Крэбб, ведя за собой связанную Гермиону, которая вяло отпиралась. Мрачный коридор ведет его в не менее мрачную гостиную, но Поттер даже не зацикливает на ней внимание — он потом посмотрит в каких условиях живет его парень. И он надеялся, что следующий раз будет более приятным.       На то, что Драко устроил ритуал самопожертвования, Гарри старался не обращать внимания. Он сделает свое дело и просто убьет Волдеморта. А что ему мешает сделать это сейчас? С крестражем можно разобраться потом, Гарри знает, что ему на восстановление понадобится много времени. С одним крестражем легче справиться — ведь это даже не половина, и не четверть души. Всего лишь одна восьмая. Но три крестража сильно ударят по его боеспособности.       В зале пусто. Совершенно. Гарри нервно цокает языком, а Крэбб ему показывает на другую комнату, и он идет туда решительным шагом. Он удивлен, что его никто не встречает, врываясь в еще один зал.       — Драко? — одними губами шепчет Нарцисса и чуть не бросается к нему, но рука Люциуса ее останавливает.       В этом зале ничего нет, кроме огромного стола и кучки Пожирателей. Волдеморт сидит во главе и сразу оглядывает нахальца, который посмел нарушить совещание. Гарри сжимает палочку в руке, но лицо остается ровным — он должен играть свою роль. Свести все ошибки к минимуму. Во внутреннем кармане лежат записка с заклинанием и клык василиска, которые греют его и вдохновляют.       — Мой Лорд, — склоняет голову Гарри. — Я к вам с подарком.       Он делает шаг в сторону, чтобы открыть вид на Винсента и Гермиону. Крэбб скалится и толкает Грейнджер на пол. Гарри мысленно просит у нее прощения — ему больно смотреть на то, как далеко заходят его друзья ради победы. Мурашки охватывают тело, но он не отрывает взгляда от своего главного врага.       — Интересно, — тянет Волдеморт, вставая с места. — Вот ты мне был и нужен. Снова заставляешь меня волноваться.       Гарри молчит, в кожу врезается холодок от близости Темного Лорда, который обходит его, внимательно осматривая.       — Продолжай, я внимательно слушаю, — приказывает он, обхватывая Гарри за подбородок и заглядывая в глаза. — Почему ты не вернулся сразу со всеми?       — Я хотел спасти Беллатрису, но не успел, огонь уже охватил ее тело, — четко проговаривает Гарри слова Драко. — Затем я поймал Крэбба, который сдал их жилище. Мы смогли поймать только девчонку, двое сбежали.       Привычная боль в голове. Драко и на этот счет все продумал.       — Когда Волдеморт попытается влезть тебе в голову, поверни кольцо. Вот так, и сожми кулак. Я не уверен, что оно будет действовать в полную меру, но Волдеморт обычно недолго мучает меня, зная, что я отличный окклюмент. Просто проверяет временами. Я уже не пользуюсь кольцом, но тебе пригодится. Наша фамильная реликвия.       Гарри со всех сил сжимает кольцо, терпя острую боль, но все также не выдает ни единой эмоции. Он выдерживает все любопытные взгляды, направленные на него. И самый горящий — Северуса Снейпа. Вот, кто может узнать правду, по одному лишь жесту.       Как и сказал Драко, Волдеморт быстро отступает и тут же вскидывает палочку.       — Круцио!       — Придется потерпеть, Поттер. Без этого никак. Его привычная процедура.       Гарри цепляется в голове за слова Драко, а ненависть растет еще большим комом. Ему хочется убивать, убивать с особой жестокостью, убивать медленно и мучительно. И как Драко постоянно терпел эту боль? Он сжимает зубы, чуть оседая на пол, но не отводит настойчивый взгляд от пугающих глаз Волдеморта. Пытки прекращаются, и Волдеморт опускает палочку, обращаясь ко всем:       — Вот он — амбициозный и преданный солдат, которого я хочу видеть в каждом из вас! Заседание окончено. Драко, мой мальчик, за мной, пленников в темницу — они мне пока неинтересны.       Крэбба и Гермиону тут же уводят, и у Гарри отлегает от сердца. Они в безопасности, никто их убивать пока не собирается. Он ступает за Лордом в соседнюю комнату, а за ним ползет Нагайна, словно охраняя, чтобы он не наделал глупостей и не посмел сбежать. Гарри еле сдерживается, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас: ярость просто переполняет его душу, сдавливая легкие.       Волдеморт жестом приглашает его сесть за маленький столик, что Гарри и делает. Пока никаких резких движений: нужно узнать, чего же хочет он от Драко. Комната кажется слишком маленькой для них, хотя особой мебели здесь нет. Темный, пустой столик, пару стульев и одинокая кровать в углу. В воздухе отчетливо витает запах сырости и гнили, хотя ничего такого Гарри не обнаруживает.       — Мой мальчик, — шипит Волдеморт, и Гарри внутренне передергивается от этого обращения к себе. — Знаешь почему я позволяю тебе многое, в отличии от остальных?       — Нет, мой Лорд, — ровно отвечает парень, наблюдая краем глаза за движениями змеи.       — Ты так напоминаешь меня в юности. Ты подчиняешься мне, только тогда, когда это выгодно тебе. Ты умеешь просчитывать шаги наперед, тщательно обдумывая, — он отворачивается, глядя на пустую, серую стену. — В тебе нет слепой веры, в отличии от всех этих бесполезных подхалимов. В тебе есть потенциал: я наблюдал за тобой все это время: как ты изучал доступную информацию, как учился боевым техникам, как ты присматриваешься ко всему. Ты — особенный, Драко. И я очень хотел бы, чтобы такой юный, с острым умом, мальчишка стал моим приближенным, но…       Никогда никому не нравилось это «но». Оно всегда несет за собой лишь неприятные вести, от которых замирает все внутри, ожидая худшее. Гарри напрягся, прищуриваясь. Волдеморт повернулся к нему, скривившись в мерзком подобии улыбки, обнажая гнилые, почерневшие зубы.       — Палочка.       — Палочка? — не сдерживается от вопроса Гарри, не совсем улавливая суть.       — Ты ведь знаешь сказку о дарах смерти? Бузинная палочка, воскрешающий камень и мантия-невидимка. Дамблдор владел бузинной палочкой — самой величайшей палочкой на свете, которая совершенно непобедима в бою. Она не слушается меня…       Поттер начал понимать, к чему он ведет. Он понятия не имел ничего о дарах смерти, но то, что он оказывается владеет одним из этих даров, весьма обескуражило. И если Дамблдор был владельцем бузинной палочки, а его убил Драко, то это означает лишь одно.       — Я вижу, что ты начал догадываться, мой юный друг, — глухо захихикал Волдеморт. — Пока ты жив, она не примет меня. Ты был хорошим солдатом, но только я один… могу… жить вечно…       Черт. Единственное, что они не просчитали. Гарри посильнее сжимает свою палочку, готовый напасть в любую секунду. Откуда они могли знать об этом? Он едва косится на змею, которая подползает совсем близко.       Нужно тянуть время.       — Мой Лорд, — выдавливает из себя Поттер, гордо вскидывая голову. — Я не могу перечить вашим желаниям. Простите меня за такую наглость. Но могу ли я вас попросить об одном одолжении?       — Вот поэтому ты мне и нравишься, Драко. Изначально я даже не предполагал, что сын Люциуса, который боится собственной тени, будет тверд и бесстрашен. Хорошо, я дам тебе высказаться, — повелительно махнул рукой Волдеморт.       У Гарри всегда было плохо с идеями и планами. Вот был бы Драко, он точно что-то придумал бы. Что бы мог попросить Драко, зная, что умрет? Как бы он не скрывал свои чувства, для него всегда были важны те, кого он смог впустить в свое сердце.       — Могу ли я попрощаться с мамой? — выдает Гарри первое, что пришло в голову. Драко наверняка захотел с ней попрощаться.       — Я ожидал более интересной просьбы, но… я дам тебе минуту, — разочаровано цедит Волдеморт и громко крикнул. — Хвост, приведи Нарциссу.       Напряженность пульсирует в висках, а молчание только усугубляет ее. В голове мелькают неопределенные мысли, пытаясь найти выход, а клык в кармане начинает гореть еще больше, будто заставляет обратить на него внимание.       Что бы не случилось, не торопись, Гарри.       Драко всегда прав. Поттер позволяет себе отвлечься и перевести взгляд на Нарциссу, которая только вошла. Как же Драко на нее похож! Каменное лицо, беспристрастный вид, но глаза, ее глаза… Волдеморт отходит к окну, и Гарри встает с места, подходя к ней ближе.       — Драко, — произносит она одними губами и тянется холодной рукой к его щеке. — Что происходит?       — Ничего особенного, — улыбается он искренне и тепло, вкладывая эту улыбку всю свою любовь. Эта женщина подарила ему его любовь, за это он должен ей быть благодарен. — Просто положись на меня.       Нарцисса все понимает, на ее глазах тут же наворачивается слезы.       — Нет, — качает головой она. — Нет!       — Я люблю тебя, — Гарри говорит это от всего сердца. — Верь мне.       — Нет! Я не позволю…       — Хвост, уведи ее! — приказывает Волдеморт. — Не могу терпеть женские слезы.       Нарцисса останавливается на полуслове, кидает последний взгляд на сына и уходит сама. В ее глазах та самая решительность, которую Гарри часто видел в глазах Драко. Она верит ему, и Гарри не может подвести ее.       — Я готов, — кивает Гарри, вставая напротив Волдеморта.       Раз. Гарри сжимает палочку, пока Темный Лорд позволяет себе изучить его.       Два. Капелька пота стекает по лбу, а змея начинает обвивать его ногу.       — Мой Лорд! — в комнату ворвался незнакомый Гарри Пожиратель. — Гарри Поттер обнаружен в школе!       — Неужели? — рука Темного Лорда зависает в воздухе. — Собирай всех срочно. Выдвигаемся прямо сейчас. Нагайна, убей!       Он теряет весь интерес к мальчишке, даже не смотрит на него, быстро вылетая из комнаты. Едва последний фрагмент мантии Волдеморта скрывается за дверью, Гарри уворачивается в бок, от укуса.       — Стой! — шипит он парселтанге. Это отвлекает змею на секунду, позволяет Гарри выпутаться из ее колец и прыгнуть на стол. — Не приближайся!       Но, как и Василиск, Нагайна тоже не принадлежит ему. Гарри удается увернуться от нескольких ее нападок, и даже достать клык с ядом Василиска. Но он не может убить ее прямо сейчас — иначе Волдеморт заподозрит что-то неладное. План менялся моментально на глазах, и Гарри вырывается в коридор, направляясь сразу к темницам, судорожно вспоминая все объяснения Драко. Он надеется, что запомнил все правильно, спускаясь вниз по лестнице. Ведь за темницами находится та самая комната с остальными крестражами.       Нагайна ползет за ним, почти не отставая. Мэнор пустеет — Гарри чувствует это по отдаленному эху. И то, что на шум никто не пришел, только подтверждает догадку. Только достигнув подземелья Гарри резко разворачивается, всаживая в горло Нагайны клык. Змея распадется на мелкие черные частицы, и он скорее продолжает свой путь, пока есть время. Захочет Волдеморт вернуться? Или ему больше интересен Гарри Поттер? Он пробегает мимо темницы, в которой находились Гермиона, Крэбб и еще кто-то, но он даже не увидел в полутьме.       — Уходите! — приказывает он, не останавливаясь.       Палочкой он разрезает себе ладонь и наконец добегает до последней комнаты, заметив углубление в стене. Все так, как и рассказывал Драко. Он просовывает руку, позволяя крови впитаться, дверь с противным скрипом открывается и сразу моментально закрывается, как только Гарри успевает заскочить.       Он не медлит. Он не думает. Он просто уничтожает два крестража подряд, не дожидаясь, пока дым от первого рассеется, и тянется к карману за запиской. Война начинается, и он должен быть там! В полутьме буквы почти не видны, а руки трясутся от бешенного прилива эмоций. Гарри моргает и присматривается сильнее, замечая свое имя, написанное красивым, каллиграфическим почерком.       Этого не может быть.

Гарри,

Если ты это читаешь, значит у тебя получилось. Ты большой молодец. Я в тебе не сомневался.

Если ты это читаешь, значит война уже началась. И тебе не место там. Я обещал, что ты будешь жить, значит так и должно быть.

Я слышу все твои мысли, остынь. Остынь, Гарри.

Если бы у тебя была такая возможность, как у меня — уберечь своего самого любимого человека от смерти, неужели ты не воспользовался бы ей?

Я могу поставить все свое многочисленное наследие на то, что ты тоже что-то успел придумать.

Я тебя знаю, Гарри, как никого и никогда не знал. И верю, что твой план неплох, но он не так совершенен, как мой.

Когда я колдовал над комнатой, я даже не подозревал, какую роль она сыграет в будущем. Видимо сама Магия натолкнула меня на именно такую ловушку. Пути Магии неисповедимы, нам остается лишь подчиниться.

И наша нить любви на этом должна прерваться.

Я не мог сказать прямо — сам понимаешь почему. У меня лишь одна просьба — присмотри за моими родителями. Не дай им узнать, что их единственного наследника уже нет в живых. Они этого не перенесут.

Я знаю, знаю, как ты злишься. Прости. Прости меня, Гарри.

Когда-нибудь, ты меня поймешь и простишь.

Люблю тебя,

твой Драко.

P.S. И помни, это мое тело. Не шали.

      Гарри вчитывается в записку еще раз, и еще. И еще раз. Переворачивает ее, а потом снова читает еще раз. Он бросает записку на пол и кидается к двери, пытаясь открыть ее.       — Гарри? — раздается знакомый девичий голос.       — Гермиона? — в надежде кричит Поттер. — Вытащи меня отсюда! Скажи, как отсюда выбраться? Что сказал тебе Драко?!       — Прости, я не могу. Отсюда нельзя выбраться, пока человек с кровью Малфоев не откроет дверь. Или пока не умрет человек, который провел ритуал, — тихо произносит девушка. — Прости.       — И ты все знала? И не сказала?! — ударяет по двери Гарри. Он обессиленно пинает дверь еще пару раз, кусая губу до боли. — Как вы могли так поступить со мной?       — Прости, нам пора. После ты и сам все поймешь, — шепчет Гермиона, уходя. — Я не могла поступить по-другому.       Гарри ничего не отвечает, продолжая колотить дверь. Он слышит, как уходят Гермиона и Винсент, их глухие шаги раздаются все тише и тише. Он вытаскивает палочку и пытается взорвать дверь, сломать, изрезать, но дверь поглощает все его заклинания. Когда сил совсем не остается, Гарри опускается на землю, пытаясь найти записку, и вскоре находит. Он оттряхивает ее и кладет во внутренний карман — все-таки это последние слова Драко. Но потом снова вытаскивает ее, и вчитывается в строки, а слезы наконец-то вырываются наружу вместе с отчаянным, полным боли криком. Он не может перестать кричать, проклиная весь весь мир. Он не знал, сколько времени прошло, но…       Дверь громко скрипнула, открываясь.       И было два возможных варианта: Люциус Малфой решил его освободить, на что Гарри очень надеялся, но тишина снаружи ответила сама за себя.       Это был второй вариант: человека, который провел ритуал, уже нет в живых…