Экзорцизму Не Подлежит

Сиза в этот раз хорошо приложило затылком об асфальт, но разницы он особо не ощутил. Меч у горла говорил о проигрыше, но страха на его лице по-прежнему было не разглядеть, лишь легкое смятение и недовольство. — Тебе нужно больше тренироваться. — Убрав острый предмет от парня, наполовину экипированный рыцарь подал руку, помогая встать проигравшему. Тяжело вздохнув, молодой граф нехотя принял жест доброй воли и тут же поплатился за это, проехавшись подбородком по знакомому асфальту. — И меньше доверять, — добавил рыцарь не сдержав смешок, на который тут же обернулись рядом тренировавшиеся ребята. — За что ты его так, Кайл, — поддержали смехом товарища остальные рыцари, явно позабывшие о всяких Кодексах. В отличие от придворных, им приходилось скрипя зубами заслуживать внимание Королевы не только словом, а и делом, потому такой поворот событий они не могли пропустить, знатно не оторвавшись. — Сиз! — к бедняге подбежала блондинка, чьи волосы были аккуратно собраны в косу, не мешая обладательнице в изматывающих тренировках. — Фейра, не нужно, — отрезал парень, мягко убирая руки девушки, которая уже с платком в руках вытирала пыль и мелкие царапины с лица юноши. От такого зрелища рассмеялись остальные, за что словили мрачный угрожающий взгляд от зеленоглазой блондинки, но даже она понимала, что Сиз слишком слаб для таких испытаний. Фейра была той, кого сравнивали со Святой Марией. Зеленые глаза, раскиданные по щекам веснушки, аккуратный чуть вздернутый носик и пухлые губы, ее внешность была похожа на ведемскую, если бы природа вознаградила девушку рыжими волосами, вполне возможно та бы уже давно оказалась на костре в качестве помощницы Демона. Однако ее характер и некоторые элементы биографии был очень схожи с библейским персонажем, основными сходствами были ее доброта, верность и справедливость. Она была лучшей подругой Сиза, что всегда стремилась понять его и подружить с другими ребятами, с которыми через свою нравственность мальчишка не находил общего языка. Встав на ноги, сероглазый юноша расправил плечи, высокомерно посмотрев на товарищей, те разом вздрогнули. Правда, в этом была заслуга неожиданного грома, что раскатился над их головами. Ребята совсем не заметили приближение плохой погоды, первые капли предстоящего ливня упали на их лица, но топот копыт вместе со звуком скрипящей повозки отвлек их от созерцания темных туч, гонимых сильным шквалом ветра. — Залезайте! — из кареты выглянул мужчина с благородной сединой и заметной плешью. Доброе на вид лицо украшали глубокие межбровные морщины, что указывало на частое плохое настроение их обладателя. — Папа? — удивленно отозвался парень, убирая сизую челку с глаз. — Давайте скорее, промокните! — продолжал настаивать Ланкастер старший. Ребята, переглянувшись, весело полезли в повозку, от усталости цепляясь ногой за ногу. Последним полез раздраженный юноша, которого забыли предупредить, что сегодня в их доме, по всей видимости, гости. После команды «Двигай!», кучер незамедлительно отправился в поместье графов Ланкастеров. Откинувшись на укачивающее, тарахтящее сиденье, Сиз безразлично слушал непринужденный разговор товарищей с отцом. Последний то и дело расспрашивал как проходят первые тренировки и, конечно же, за успехи сына. — Да Сиз скоро переплюнет тех напыщенных рыцарей, — с издевательским смешком ответил Криштан и, не рассчитав силы, поддел локтем хрупкого юношу. Сидевший у окна раздраженный обладатель кристально чистых серых глаз впечатался лицом в стекло. Все рассмеялись, однако тут Сиз сменился в лице, крикнув: — Остановите повозку! — кучер резко затормозил, заставив всех подскочить, а Криштана, что на голову был выше Сиза, удариться об крышу. Карма быстро его настигла. — Что случилось? — спросил отец, однако вместо ответа сын выскочил из повозки, несмотря на разыгравшуюся бурю. Все непонимающе замолкли, уставившись на открытые двери, в которых в следующую минуту появился Сиз с черным, промокшим котом на руках. — Его чуть не раздавило под колесами, — неловко буркнул промокший парень, стараясь залезть на повозку с таким же мокрым котом на руках. Но выставивший руку аристократ не дал этого сделать. — Убери это, — с явно нескрываемым отвращением процедил отец юноши, однако последний и не думал подчиняться. — Нет. Ему, кажется, переехало лапу, а здесь дождь. — С намеком, что пушистое создание поедет с ними, возразил сероглазый, не обращая внимание ни на посторонних, ни на угрожающе сузившиеся зрачки отца. Достаточно того, что этот человек единственный кто не имел возражений к приказу Королевы, хоть Сиз и не был удивлен данным фактом, хорошо зная, как глава поместья, преисполненный обожанием, с верным и услужливым лицом благословляет Королевскую семью настолько, что парень был уверен, что его отец без колебаний мог бы вознести его в жертвоприношение при первой же просьбе. И такая правда досадно жгла горло, но другой не было, а тешить себя иллюзиями, не замечая, как отец подолгу засиживается в ванной с доносящимися обрывками «Боже, храни Королеву» не имело смысла. Кот, чья черная шерсть словно вбирала свет вокруг, поежился. Нельзя было сказать, что Сиз любитель пушистых, но и в беде он его оставить не мог, почему-то именно сейчас он не смог пройти мимо заблудшего промокшего кота, которому чуть не пришлось попрощаться как минимум с хвостом, если не с головой, под скрипучими колесами их повозки. Но еще больше маленький наследник не питал любви к лишению его свободы действий, потому не он затеял эту игру, а лишь принял ее правила. Они отъехали достаточно далеко от центра, а значит в одиноких околицах достаточно дворня, что посчитают, возможно, раненого кота легкой добычей. Или, может, ему надоело быть пассивным в любой семейной ситуации? Ливень усилился, на парне не было сухого места, но он старался не подавать вида, смирно держа комочек, который на удивление не предпринял ни одной попытки вырваться, в руках. Тяжело вздохнув и расслабив съехавшие к переносице брови, глава поместья убрал руку, тем самым давая условное добро. Зная упрямость своего, тот и пешком до дома мог бы пойти, но от своих затей ни за что не отказался, а выглядеть в плохом свете перед гостями он допустить себе не мог. В напряженном ритме повозка тронулась, и гости с Сизом поехали дальше. Ужин прошел без происшествий, если игнорировать время от времени неодобрительные взгляды от отца за столом. Жена вместе с дворецким главы поместья выпроводила друзей Сиза через длинный коридор к громоздким входным дверям. — Благодарим за столь теплый и неожиданный прием, миссис Ланкастер! — проходя длинные коридоры, увешанные портретами прошлых Королев и Королей, с теплой улыбкой сказал Криштан, смущенно запустив руку в свои бронзовые волосы. — Да, было очень вкусно! — Поддержала его Фейра, а затем, опустив голову, неловко добавила: — Не ругайтесь, пожалуйста, на Сиза. Он просто хотел помочь животному. Как и подобает нам, аристократам. Мать юноши отвела на секунду взгляд, о чем-то задумавшись, а опомнившись, вытянула тонкие губы в подобие улыбки и ответила: — Рада, что вам понравилось. На ваши плечи возложена важная миссия и надежды всего Королевства, спасибо, что заботитесь о моем мальчике. Возникла неловкая пауза, Марк, от которого все еще пахло жареной курочкой и соевым соусом, прокашлялся, напоминая, что друзьям пора по каретам. Сиз наблюдал из окна, как его друзья уезжают, осознавая, что цирк окончен. Тяжелые темные тучи все еще плыли по мирному небу, не давая свету луны пробиться сквозь. Дождь на короткое время угомонился, колеса повозок все еще утопали в лужах, в которых отбивался свет ламп поместья. Отвлек его зевок кота, что смирно сидел на прикроватной тумбочке, сверкая своими черными, как эта ночь, широкими зрачками, за которой совсем не было видно радужки. Если бы не тусклый свет канделябра, кота и вовсе было бы не видно. Аккуратно перемотанная бинтом лапа теперь, кажется юноше абсолютно ненужным атрибутом, хоть он и был уверен, что по пути сюда заметил на ней вывих и кровь. Но по приезду, когда Сиз смог осмотреть лапу тщательнее, она оказалась абсолютно здоровой и, нахмурившись, почесав затылок, сизеволосый решил все же перевязать лапу хотя бы для вида перед родителями. Граф Ланкастер младший подошел ближе к животному, протянув руку в просторной белой рубашке с длинными рукавами, и кот, принюхавшись к пальцам, залез мордочкой вглубь рубашки, щекотливо облизывая запястье. Сиз безмятежно улыбнулся, но вспомнив кое-что, отдернул рукав, застыв. Совпадение или нет, но кот лизнул тот самый злосчастный шрам, что оставил ему ритуал по призыву демона. С грохотом распахнувшаяся дверь заставила парня передернуться и забыть о случившемся, а свечи от резкого порыва воздуха потухнуть. Как и ожидалось, на следующий день парень, с некоторым усилием открыв глаза, не смог встать с кровати, кашляя в перерыве между чиханьем. Как и ожидалось, вчерашнее спасение обошлось ему ценой здоровья и не только, но ласковый дворецкий, что дважды постучав, зашел в комнату юноши с подносом горячего чая с медом и мисочкой молока для нового домочадца, немного скрасил наступившее утро. Поблагодарив мужчину, который также заботливо взбил молодому хозяину перьевую подушку и поинтересовался самочувствием, Сиз принялся за чаепитие, зная, что скоро тот донесет весть о болезни его отцу и на этом приятные мелочи дня закончатся. Он ненавидел свою слабость, но уже давно смирился с ней, чего не скажешь по королевскому фанатику. В этот раз он даже был не особо против пролежать пару дней с температурой, а значит, и отсрочить тренировки с нахальными рыцарями. Однако при этом он не держал на них зла, понимая их положение. Отец был не прав на их счет, но, увы, так как он считало большинство аристократов. Мурлыканье над ухом заставило парня вынырнуть из своих мыслей. Он совсем позабыл о новом соседе, что расположился на подоконнике над его кроватью. — Так вот в какую цену мне обошлось твое спасение, — хмыкнул юноша оценивая свое состояние, но ни в коем случае не обвиняя четырехлапого в произошедшем. Кого-кого, а жертвой он себя считать не станет. — Да-да, это был мой выбор, не нужно благодарностей, — ответил Сиз на усилившееся мяуканье. — Однако, кажется, тебе придется немного еще побыть здесь. Сказал Сиз, замечая, как кот стал необыкновенно внимательно его слушать. Сейчас парень был не в состоянии раздать объявление в газеты, дабы найти животному дом, однако он был даже в малейшей степени рад, что не проведет дни в постели один, еще и с существом, которое абсолютно не разговаривает. — Ах да! — опомнившись, что новый сосед, должно быть, голодный, сероглазый поставил мисочку на пол. Сиз ожидал, что питомец тут же накинется хлебать, но никакой естественной для животного реакции не последовало. А еще потомок мог поклясться, что заметил искру презрения в его сузившихся зрачках. Какой привередливый. — Ладно, как хочешь. Тихий стук в дверь. В комнату снова вошел дворецкий со стаканом воды и спасительными, но по-прежнему отвратительными на вкус, жаропонижающими таблетками. Сиз с трудом удержал жалобный стон, приподнимаясь на локти. Закинув лекарство в рот, парень на секунду замялся, широко распахнув глаза и сдерживая смех, словно вспомнил забытый всеми анекдот. — Аккуратнее, молодой господин, подавитесь ведь! — обеспокоено протянул воду пожилой дворецкий. Сиз послушно дрожащей рукой взял стакан, проглотив содержимое, после чего зашелся новым приступом кашля. — Я уже оповестил вашего отца о вашем состоянии. — «Не сомневаюсь, он был очень доволен» — мысленно ответил ему парень, но на деле обошелся сдержанным кивком. — К сожалению, доктор Фауст слишком занят сегодня в другом городе и не сможет осмотреть Вас, но завтра обязательно навестит, — сообщил мужчина, направляясь к выходу и незаметно погладив черный комочек белоснежной перчаткой. — Ах да, мисс Грихельярд интересовалась вашим отсутствием на тренировке, возможно, она также навестит Вас изо дня на день. «Фейра… Как всегда сама забота и доброжелательность». После этого дворецкий захлопнул за собой дверь, а парень измученно откинулся на подушки. — Наверное, тебе интересно, почему мне стало так смешно? — Сиза совершенно не волновало, что он говорил с животным, которое не могло ему ответить, повышенная температура развязала ему язык, сыграв не последнюю роль. — Я глотаю таблетки от жара, что может меня убить. Но то что через совсем короткое время меня отправят в место, с которого я скорее всего не вернусь живым — лишь игра актеров под королевскую дудку. Считай, я уже смертельно болен, но мне все равно несут эти лекарства, словно моя простуда имеет значение по сравнению с тем, что меня ожидает там. Мне хотят продлить жизнь, прекрасно зная, что я смертник! Ты не находишь это комичным? — Парень рассказывал это без тени страха, но и без смирения с неизбежной смертью. — Все это так комично. Люди жаждут представления, людям нужны нити времени и обстоятельств, чтобы добровольно запутаться в них, но еще больше они наслаждаются видением, как в этой паутине грязнут другие. Но разве я похож на актера, что готов стать их марионеткой? Тогда почему Королева выбрала именно нас на эти роли. Неужели эта сумасшедшая посчитала, что мы сгодимся на удобрение ее публике, как кусок мяса стае голодных собак, что как по расписанию ждут свой заветный ужин. И дело не только в Королеве… Неужели по ее мнению людям достаточно будет узнать о смерти нескольких придворных юных лиц, чтоб закрыть тему государственного переворота? Сиз затих, рассматривая шрам на руке, которая тут же сжалась в кулак от злости. От злости на Королеву, на людей, свою беспомощность и своего отца. В отличие от последнего он не боялся раскидываться такими словами, смотря правде со всей возможной для обычного человека трезвостью прямо в ее прозорливые глаза. — Как же тебя назвать? — обратился юноша к четырехлапому, что спрыгнул к нему на кровать, внимательно слушая. Размышления прервал нахлынувший новой волной кашель, несмотря на выпитые таблетки, его тело вновь начало содрогаться от холода, и он, взяв удивленного кота в охапку, укутался с ним глубже в одеяло. — Подумаем об этом позже. У Сиза практически не было опыта с животными, кроме лошадей, так как уроки верховой езды были неотъемлемой частью обучения аристократической знати, потому он даже не подозревал, что такое смиренное поведение кота слишком необычайное для представителя семейства кошачьих. Так он и заснул, обессиленный, с ломотой в теле, но теплым комочком на груди, что как нельзя кстати облегчал боль в терзающих кашлем легких. И хоть и спал он до самого раннего утра, ему снился недавний диалог в его комнате, причем с разных ракурсов, в разной последовательности и скорости, но исход был одним и тем же: его новый временный питомец накинулся на главу рода Ланкастеров, замахнулся на собственного сына. Кошмар, благодаря удушающей болезни, приобретал краски, от чего парень не прекращал ворочаться. Вот угрожающая фигура отца заходит в его комнату, заставляя свечи потухнуть, вот он отчитывает Сиза, отчеканивая каждое слово, делая тон все выше и выше. Вот Ланкастер младший по словам уже самый слабый из его сверстников, вот он уже позор своего рода и вот он недостаточно уважает Королеву и собственного отца, раз позволил себе показывать свой нрав в присутствии гостей. И вот момент, когда тот поднимает руку на Сиза, которому гордость и мужество не позволила дрогнуть ни единой мышце лица, и вот черный как уголь кот бросается на старшего мужчину, словно защищая своего спасителя. Сиз еле сдерживал смех вперемешку с удивлением, наблюдая как отец отдирает от своей руки намертво вцепившийся комок, сопровождая это представление ругательствами и проклятиями в сторону бедного животного. Наконец, питомцу надоела плоть смертного и он лениво спрыгнул на кровать, став зализывать лапы, словно обычный ни в чем невинный кот, не обращая внимания на пугливого мужчину, что, чертыхаясь, выбежал с комнаты, приговаривая что-то про бешенство и «Чтоб завтра этого отродья здесь не было!»