Не чужие

Токио приветствует их холодным ветром и чистым небом, отчего Юнги теснее прижимает Чимина к себе. Они весь полёт спят, едят и снова спят. Такое ощущение, будто до этого они никогда не высыпались. Засыпать и просыпаться в объятиях — это лучшее, что могло произойти с ними. Они так крепко обнимаются, отчего становится жарко, но не смеют отстраняться. Вдыхать полюбившийся аромат и чувствовать тепло друг друга у них в приоритете. И вот, Чимин снова в Токио. И снова по делам. А так хочется прогуляться по модным улицам и поесть диковинную еду. Но… сперва надо уладить вопросы с партнёрством и вызволить Юнги из цепких лап тех ненасытных хищников. Да и хочет показать свой ресторан альфе. Он открыл его два года назад и вполне неплохо работает до сих пор. — Проходи, — улыбается Юнги, впуская его в свою обитель. Хосок справился на отлично с его просьбой убрать дом. Квартира блестит, пахнет свежестью и всё на своих местах, отчего он обещает отблагодарить друга. — Как стерильно, — первое, что замечает Чимин и ухмыляется, проводя пальцем по полке в гостиной. Как-то непривычно видеть Чимина у себя дома, отчего Юнги долго смотрит на него и верится с трудом. Но уловив мягкий взгляд, лишь оставляет невесомый поцелуй прямо на уголке губ, ощутив тёплый воздух на щеке. — Добро пожаловать, солнышко. Чувствуй себя как дома, — только шепчет Юнги, поглаживая нежную шею и ощущая лёгкую дрожь омеги. Чимин утопает в ласке. Лаже слова доходят до него с опозданием, отчего часто моргает и кивает. Но оба берут себя в руки, отгоняя наваждение. Они по очереди принимают душ, приводя себя в презентабельный вид, и едут в офис. Юнги скучал по городу, где прожил около восьми лет. По его фантастическому миксу из наследия Востока и достижений Запада — главному, чем страна привлекает своих гостей, и его, в принципе, тоже. Они немного болтают, но предпочитают лишь держаться за руки и ехать в тишине. Когда они заходят в здание, все привычно начинают с приветственных поклонов Юнги, и ему кажется, что скучал даже по этому. Они поднимаются на тридцатый этаж, как тут же на них налетает Хосок. — Юнги! Наконец-то! — распевает тот, хватая его в сильные объятия, отчего Чимин улыбается, почуяв феромоны альфы. — Я здесь был, словно в аду! Все шишки летели на меня, а сам смотрю налаживал личный фронт, — играет Хосок бровями, получай подзатыльник, чем заставляет омегу опустить голову. — Это — Пак Чимин, — шепчет Юнги ему на ухо, чувствуя немного стыда. Потому, быстрее достигает двери своего кабинета. А Чимин ощущает прилив тепла к лицу и спешит отвернуться, предпочитая осмотреть помещение. Обычный офис. — Какой Пак Чимин? — тихо спрашивает Хосок, присаживаясь на диван. — Ааа, твой бывший, что ли? Погоди, вроде он является нашим новым партнёром, — удивляется Хосок, начиная листать бумаги. — Да, — шипит Юнги, хватая пальто засмущавшегося омеги, который заходит следом за ними. — Кхм. Чон Хосок, позволь представить руководителя нашего нового направления, ресторатора и бизнесмена, Пак Чимина. Чимину удаётся немного остыть и сесть рядом с Юнги, ощущая некоторую неловкость. Наверное, альфа чувствует это, и спешит подарить ему поцелуй в руку. — Рад познакомиться с вами лично. Наш директор крупной инвестиционной компании, Мин Юнги, нашёл самородок? — встаёт и кланяется Хосок, отчего и омега делает то же самое. — И мне приятно, — отвечает Чимин, краснея пуще прежнего. Они немного болтают, а Хосок даёт им бумаги для ознакомления и странно поглядывает на Чимина, отчего Юнги впервые хочет ударить его из-за омеги. Хосок сам начинает рассказывать про условия и обязанности, всё как всегда, впрочем. Но Юнги только следит за серьёзным личиком Чимина и за тем, как тот покусывает свою губу, вчитываясь в договор. И так хочет тоже покусать их по очереди, что не слышит болтовню друга. А когда Чимин, мягко улыбаясь поворачивается к нему, Юнги приходит в себя, отгоняя неприличные мысли. — Хён? — нежный медовый голос заставляет сердце трепетать, отчего Юнги выпрямляется на диване. — Да, солнышко? — низко хрипит он, взяв его в руку свою. — Я тебе доверяю. И поставил свою печать с подписью, — а его слова кажется плотно врезаются в мозг и сердце. «Я тебе доверяю» — проносится эхом, заставляя сердце Юнги биться как заведённое. Чимин сам сидит и ощущает, как внутренности начинают гореть, отчего становится чересчур жарко. — Кхм, Юнги? — приводит его в себя Хосок, протягивая бумаги. Наконец, и он ставит свои подпись с печатью, не веря, что с ним сидит его мечта. И они теперь официально партнёры. Как в это поверить? — Ну что ж, дело остаётся за… за… никак не могу подобрать ни одного цензурного слова. Извините, Чимин-щи, — смеётся Хосок, закрепляя бумаги. Они приходят в себя и следуют за ним. Как уже понимают, — на встречу с советом директоров. Что ж, им пора в террариум. Юнги сейчас ни о чём не может думать, кроме Чимина, который уверенно идёт с ним рядом, выглядя как модель на подиуме. Мужчины из совета директоров встречают их заинтересованными взглядами, и все направлены на омегу, который становится в центр и уважительно представляется всем им. Следом начинает рассказывать подготовленную речь, поражая Юнги. Он не привык видеть делового Пак Чимина. Но очень приятно удивляется, что даже кажется ему весьма сексуальным. Чимин показывает им графики и слайды своих ресторанов, бизнес-планов, получая безмолвные кивки совета. Речь такая уверенная и грамотная, отчего Юнги возбуждается не на шутку. Всё заканчивается быстро, и совет директоров радостно аплодирует новому партнёрству, отчего Юнги возвращается с небес на землю. Чимину не привыкать выступать перед аудиторией, но не перед Юнги. Он долго ощущал на себе жаркий взгляд, который мешал сосредоточиться. Однако, взяв себя в руки, довольно хорошо справляется, судя по радостным аплодисментам. — Ну как? — взволнованно спрашивает Чимин, когда они выходят из кабинета. — Ты потрясающий. Прости, но я не слушал тебя. Я настолько поразился, что уплыл куда-то далеко, — ухмыляется Юнги, целуя в румяную щеку, вызывая столько бабочек в животе Чимина, что они там еле помещаются. — Прекращай вгонять меня в краску, хён, — хнычет Чимин, сильнее ластясь в ответ. А альфа очень сильно хочет его зацеловать, но лишь водит носом по шее, оставляя невесомые поцелуи. Видеть, как нежная кожа покрывается мурашками — одно удовольствие. — Ребят? — они быстро отрываются друг от друга, смотря на шокированного Хосока, который стоит, раскрыв рот. — Эм… С нас всё? Тогда мы, пожалуй, пойдём, — мямлит Юнги, хватая Чимина за руку и уводит вон из офиса, не слыша причитаний друга за спиной. Долго сдерживаться Юнги не в силах, потому, достигнув парковки, прижимает Чимина к стене и нападает голодным поцелуем в шею, не сдерживая мычание и рык. Чимин охает и покорно подставляет шею, начиная стонать, отчего Юнги сносит крышу. А член и вовсе начинает твердеть. Как давно он не слышал эти безупречные ноты, что готов кончить только от них. Чимину так хорошо, его давно так не касались, будто хотят съесть целиком и полностью. И не подавятся. Он теряется в крышесносных ощущениях, — только и делает, что прижимается ближе. А собственное возбуждение бьёт по голове. Юркий язык широким мазком вылизывает всю его шею, заставляя кожу гореть. А влажный рот несильно посасывает, следом покусывая всю кожу, отчего Чимин чуть ли не прощается с душой. Нога альфы трётся между его ног, касаясь полувставшего члена, который начинает выделять влагу. Чимин громко вскрикивает и чувствует, что выдержка ломается к чертям. Только крепко хватается за крепкие плечи. Юнги не отстраняется, поднимаясь всё выше и выше губами, уже вбирая в горячий рот мочку уха, отчего Чимин весь дрожит и стонет, не переставая. Омега чувствует липкость между ног, — хочется снять брюки и дать волю ноющей плоти, но лишь продолжает скулить, кусая губу до крови и потираясь о ногу альфы своим пахом. Но тут издаётся слишком громкий звонок телефона, что они аж подпрыгивают от неожиданности и тяжело дышат, стоя в сантиметрах друг от друга. До них не сразу доходит, что звонят Юнги. Еле успокоившись, альфа решает ответить. Увидев на экране «Хосок», старается отогнать возбуждение, которое уже знатно накрывает с головой. — Снимите номер, устроили тут представление. Запись с камер я удалю, — слышится недовольное ворчание друга. Юнги начинает вертеть головой. Точно! Они на парковке! Юнги глотает вязкую слюну и чувствует себя ужасно виноватым перед Чимином, который стоит и будто не здесь. Глядит куда-то в одну точку на полу. — Прости… солнышко? — хрипит Юнги, начиная застёгивать пуговицы на рубашке омеги обратно, не помня, когда он успел их расстегнуть. — Не извиняйся. Это ты прости, — еле приходя в себя, бурчит Чимин. Вытирает пухлые губы от влаги ладонью, стараясь отдышаться. Оба кивают, приводя себя в порядок. А Юнги вообще заказывает такси, ведь сесть за руль сейчас он точно не в состоянии. Они семенят к выходу, будто ничего и не случилось. Но бешеное сердцебиение и явное возбуждение, всё же имеют место быть. Домой они едут в тишине. Чимин обвиняет себя, что толкнул на это Юнги, а альфа думает, что не имел права так пользоваться замужним человеком. Но… Они не отрицают и принимают тот факт, что обоим безумно понравилось. В квартиру они тоже заходят в неловкой тишине, и Чимин не выдерживает первый, так как меньше всего хочет с ним недомолвок. — Хён? — Прости меня, Чимин, — прерывает его Юнги, не смотря на него и чувствуя жуткую вину. — Не смей винить только себя, — грозно шепчет омега, приблизившись к нему. Чимин поднимает его голову и смотрит в бесконечно любимые глаза. Ему хочется подарить всю любовь, какая только существует. А Юнги прижимает его к себе, касаясь губами его носа. — Моё солнышко, — шепчет альфа, зарываясь в пушистые волосы и вдыхая аромат своего шампуня, отчего улыбается. — Твоё, — наслаждаясь объятиями, говорит Чимин, вызывая в Юнги счастливую дрожь. Невозможно быть таким неотразимым, пленительным, обольстительным, восхитительным, чарующим… и ещё тысячу прилагательных, что Юнги вздыхает, обнимая крепче. — Покушаем? — спрашивает он и слышит тихий смешок, а сам улыбается от теплого тела. — Накорми меня, хён, — шепчет абсолютно невозможный Чимин, улыбаясь так прелестно, что сердце вот-вот откажет. Весь день они отдыхают в квартире Юнги. Заказывают кучу еды и напитков. Объедаются, весело болтая обо всём, а от былой неловкости не остаётся и следа. Сейчас они удобно устроиваютсч на кровати и смотрят какое-то шоу по телевизору, ощущая себя, как никогда счастливыми. И тут приходит сообщение на телефон Юнги от Хосока, а Чимин передавая ему, замечает свою фотографию с Ёсоном на заставке, отчего стопорится. — Хён? Когда ты это снял? — Что? Аа, это в Ульсане, у Кимов, — немного теряясь, отвечает Юнги. — Отправь мне фотки, я тоже хочу поставить какое-нибудь себе на заставку, — улыбается омега чересчур очаровательно и альфа просто кивает. Юнги наснимал много, отчего понадобится время, чтобы отправить все. — Какие красивые фотки, — пищит Чимин, на каждом замечая себя с разных ракурсов, что не может не льстить. Он и не подозревал, что Юнги фотографирует его, будто нанялся в личные фотографы. И каждое хочет поставить себе на обои, и долго выбирает. Ему так льстит, ведь все фото сделал сам Юнги, где только он или с Ёсоном. — Мы будто одна семья, — мечтательно проговаривает альфа, обнимая Чимина сильнее и смотря на их общую фотографию, где они целуют Ёсона с двух сторон на чёртовом колесе. — Семья, — в тон ему шепчет Чимин в ответ, чувствуя как это слово впитывается в каждую клетку, и он так хочет, чтобы это было правдой. Чимин ставит эту фотографию и улыбается. Она сделана как раз в тот день, когда узнали, что Ёсон выздоровел. И это согревает душу. — Он правда больше не больной? — шмыгая носом, говорит Чимин, ощущая спиной крепкую грудь альфы. — Да… сначала, я не верил, что он болен, а теперь, не верится, что он здоров. С тобой то же самое? — интересуется Юнги, целуя в плюшевую щеку и поглаживая мягкий живот, отчего Чимин пропускает заряды тока по телу. — Да… так странно. Они ещё сидят в уютных объятиях, пока сон не настигает их. Так и засыпают, даже не приняв душ. *** Юнги не говорит ему куда едут, чтобы увидеть сияющие глаза и обворожительную улыбку. А Чимину невтерпеж, начинает ёрзать и смотреть прямо на него, являя очаровательные ямочки. — Давай просто расслабимся и проведём время вместе? — предлагает альфа, получая широкую улыбку и частые кивки, отчего сам улыбается и целует Чимина в самый уголок губ. Юнги останавливается на улице Omotesando, удивляя омегу, который только широко раскрывает рот. — Шоппинг! Давно не был в бутиках, — тормоша паренька, радуется Юнги. — Ты точно читаешь мысли, Юнги-я! — кидаясь на него с объятиями, пищит Чимин. Он ведь этого и хотел, а альфа исполняет его желание. Поразительно, ведь Чимин даже не говорил ему об этом. Они проводят время просто великолепно, как в лучших и смелых мечтах омеги. Он столько покупает и обновляет свой гардероб, что еле помещаются в машине. Даже посещают кварталы Shibuya и Ginza. Они много кушают японской еды, особенно необычных гастрономических блюд. Очень непривычно и странно, что большинство они просто выплёвывают. И отдают предпочтение обычным сашими. Пока Чимин занят в отделе нижнего белья, Юнги быстро уходит в ювелирную и приобретает такие нежные, тонкие и серебряные серьги с бриллиантами, представляя как они будут смотреться на маленьких красивых ушах. Чимин на эмоциях меряет различную одежду, а когда ловит восторженные взгляды Юнги при каждой примерке, хочется раскупить их все. Альфа боится, что не сдержится… снова. Но видя сияющие глаза, отгоняет наваждение и лишь любуется, делая сотни фотографий своего личного солнышка. Затем они идут гулять. Прогулка после шоппинга и плотного ужина — самое то для завершения чудесного дня. Они не спеша гуляют по побережью. Так как ветер сильный, Юнги накрывает их одеялом и не выпускает маленькую ладошку. Они много говорят, много смеются и Чимин успевает любоваться Юнги при свете серповидной луны. Юнги, что в прошлом и что сейчас, заставляет биться его сердце чаще. Если в прошлом он очаровался его неуёмной энергией, целеустремлённостью и безбашенностью, то сейчас привлекает его спокойствие, уверенность и нежность. И самое лучшее то, что Чимин знает его со всех сторон. — Ты чего? — отвлекает Юнги от дум, выглядя так, будто хочет поцеловать. Чимин тоже этого хочет, но к нему возвращаются моменты со вчерашнего поцелуя на парковке, что становится жарко, несмотря на прохладный вечер, и он спешит прийти в себя. — Да так, любуюсь тобой, — чем приводит и без того влюблённое сердце альфы в ещё большее обожание, отчего спешит поцеловать в щеку. — Луна заняла законное место, а солнышко должно сейчас спать. Едем домой? — Ты невозможный, — хнычет Чимин, утыкаясь в его грудь и обнимает, ощущая как счастье заполоняет всё тело: с макушки до пят. И вот, счастливые и усталые они лежат на диване, вытянув ноги. Уже вечер, а они с утра на ногах, но ощущают лишь умиротворение, находясь рядышком. Юнги заказывает перекус перед сном на своё усмотрение и умиляется с омеги, который сладко потягивается и зевает. Век бы любовался. — Чимин-и, сначала, надо поесть, ладно? — низкий голос Юнги его забавляет, отчего улыбается. — Я не так сильно устал, хён, — альфа тут же хватает Чимина в свои объятия и оставляет сотни поцелуев на любимых щечках и ямочках. Простой лёгкий ужин ещё больше вызывает в них сонливость. Поэтому Юнги спешно уходит принять душ первым, мечтая быстрее оказаться в объятиях омежки. И тут Чимин замечает новое сообщение, которое высвечивается на экране. От Шина. Он удивляется и даже немного волнуется. Подумав пару минут, всё же решает открыть. Муж, 21:43. Привет. Мы можем встретиться и поговорить? И всё. Чимин начинает ощущать большое волнение. Как снег на голову. Неизвестность немного пугает, но у него уже нет явного сильного страха. Чимин даже хвалит себя. Написав ему короткое: «Да», чувствует вину перед Юнги. Но, чем быстрее он всё решит, тем быстрее будет с любимым. И потому, взяв себя в руки, Чимин твёрдо решается, заказывая самолёт до Нью-Йорка. — Ванная свободна, солнышко, — выходит Юнги в милой серой пижаме, что Чимин хочет зацеловать его всего. — Мне нужно лететь в Нью-Йорк. Обещаю прилететь на день рождения Ёсона, — вместо ласк говорит он, замечая как улыбка с родного лица быстро спадает и Чимин вновь винит себя. Слова омеги бьют по живому, однако Юнги не собирается показывать свою боль и лишь кивает, усиленно вытирая волосы полотенцем. Его сердце моментально болезненно ноет. — Но праздник через два дня, — сильнее вытирая волосы, недовольно произносит альфа. — Знаю. Я вернусь, — заверяет Чимин, целуя его в уголок губ, отчего Юнги прижимает его к себе, роняя полотенце. — Я буду ждать, — шепчет он, целуя в свой же засос на его шее. Чимин закрывает глаза от переполняющей нежности и хочет навсегда приклеиться к нему, но берёт себя в руки и нехотя отстраняется. Не желает больше не мучать ни себя, ни Юнги. Он оставляет поцелуи, уже скучая по нему и не зная, как выдержит полёт без знакомого тепла рядом. Но надо. Когда дверь за Чимином закрывается, Юнги чувствует слишком явное одиночество, которое начинает крыть его с головой. А ведь он совсем не так хотел закончить этот замечательный день. И с силой сжимает в руках бархатную коробочку с новыми серёжками.