Не чужие

Как ни странно, Чимин не переживает. Есть некое волнение, но на этом всё. Он всё время смотрит на заставку в телефоне и бесконтрольно улыбается. Даже целует экран гаджета. «Семья» — отдаётся сладким знакомым голосом, вызывая табун мурашек. И невольно подкрадывается вопрос: «Что будет дальше?». Чимин не думает, что время покажет. Впервые в жизни он уверен, чего хочет и верит в то, что это обязательно случится. Не получается не думать о Юнги. Безумно скучает каждой клеткой и хочется объятий. Таких ласковых и нежных, буквально заставляющих растаять. Одни поцелуи чего стоят, а воспоминание об их крайне возбуждающем моменте на парковке, срывают стон. Хорошо, что он в комнате один. Прибыв в Штаты, Чимин не спеша оглядывается, любуясь суетой, скоростью в этом городе. В таком «штатном» режиме он прожил здесь около семи лет и ему нравилось. Нравился этот ритм, это разнообразие, даже шум. Впрочем, нравится и сейчас. Невольно любуется Манхэттеном, проезжая по знакомым улицам. Этот контраст между авеню и площадями, где он провёл незабываемое время, ничего не заменит. Этот город подарил ему огромную возможность, чем Чимин и воспользовался, став одним из молодых преуспевающих рестораторов в мире. Подарил ему замечательного человека в лице мужа, обзавёлся друзьями и связями, приобрёл необходимые опыт и навыки, наконец, стал тем Пак Чимином, кем является сейчас. Не просто омегой из Южной Кореи, а Пак Чимином, который доказал себе и многим, что мечты сбываются. Стоит только захотеть и приложить немного усилий. Он улыбается, поднимаясь в свою квартиру. Охрана и консьерж так рады его видеть, отчего обращаются не привычно «Мистер Пак», а «Мистер Чимин». Как и ожидалось, Шина не оказывается дома. Однако он замечает, что квартира прибрана, можно даже сказать, отполирована. Чимин вдруг застывает возле фотографии на стене в гостиной, где на него смотрят счастливые лица. Он помнит тот день. Помнит как всё было легко и радостно, будто так и должно быть по определению. Хоть это и была его собственная свадьба, но он не волновался, разве что, от предвкушения жизни в новом статусе. Однако, его жизнь не изменилась кардинально, просто в ней появился ещё один человек, с кем ему было спокойно и комфортно. Кого выбрал сам Чимин в качестве спутника жизни. И всё было хорошо до недавнего времени. Не остаётся сомнений, что теперь всё будет по другому. Чимин долго не думает и не заморачивается, — заказывает любимую пасту Болоньезе Шина и свой любимый стейк сильной прожарки с овощами из своего же ресторана. Немного ходит по дому, собирая свои вещи и любуясь ими. Каждый хранит его историю. Потом он спокойно попивает чай в ожидании мужа, наблюдая как солнце садится за горизонт. В суете города под ним, Чимин замечает парад людей с огромными надувными шарами Пасхального кролика и разноцветных яиц. И вспоминает, что в это время здесь проходит праздник Пасха. На его душе становится ещё легче. Потому, Чимин даже не вздрагивает, когда слышит как закрывается входная дверь. Немного постояв возле окна, он поворачивается и видит Шина. Они смотрят друг другу в глаза некоторое время. Чимин замечает, что муж выглядит усталым. Те самые серые глаза, глядя в которых три года назад клялся быть до самого конца, пока смерть не разлучит, больше не завораживают его. — Привет, — немного волнительно начинает Чимин и садится за стол, указывая ему тоже сесть. — Привет, — немного погодя, отвечает муж своим неизменным низким голосом, осторожно садясь за стол. Чимин думал, что будет чувствовать океан вины или стыда, как только посмотрит ему в глаза, но не чувствует. Лишь твёрдая уверенность в решении и улететь к тому, без кого сердце уже ноет. — Ты мне изменяешь? — внезапно в лоб спрашивает Шин, отчего Чимин должен обидеться, вроде как, но тоже не чувствует ничего подобного. — Нет, — и муж криво ухмыляется от его ответа, выпивая воду. А Чимин вовсе не понимает, даже не собирается уточнять. — Снова врёшь? — засовывая в рот спагетти, спрашивает альфа, и тут становится слегка обидно. — Я тебе не вру, — спокойно отвечает Чимин, протягивая салфетку, так как соус пачкает подбородок Шина. — А это что? Сам себе поставил? — проговаривает муж, указывая на его шею, отчего он тушуется. И сразу жаркий момент с Юнги проплывает в голове, отчего Чимин закрывает глаза и вздыхает. Даже не подумал об этом. Да и пятнышко не такое яркое было, но всё же. — Я тебе не изменяю, — спокойно повторяет омега, стараясь как-то прикрыть воротником рубашки, но оставляет попытки. Какое-то странное ощущение тревожит его, но старается не углубляться, боясь что-то сделать или сказать не так. Некоторое время ничего не происходит. Шин продолжает кушать, а он просто смотрит на него и не понимает. Как так быстро мог перестать чувствовать к нему хоть что-то? Может ли быть так, что чувства к Юнги — сильнее? Но пару месяцев назад он был уверен в Шине и себе, в них, в их долго и счастливо, а что теперь? — Ты любишь меня? — решает спросить Чимин. Шин перестаёт жевать и смотрит на него тяжёлым взглядом. Чимин не может прочесть ничего в его глазах, но желает услышать ответ. Каким бы он ни был. — Я много думал, — и Чимин облегчённо закрывает глаза от чужих слов, ощущая немного давящее чувство в груди. — Сначала я был зол на тебя… — Значит, нет, — тихо перебивает Чимин. — Значит, нет, — кивая, медленно отвечает Шин, поставив точку в их отношениях и со своей стороны. — Я старался доверять тебе вновь, но… не получилось. Чимин снова смотрит на него и не может поверить. Ещё пару месяцев назад они были счастливы вместе, а теперь будто стали чужими. — А о чём ты хотел со мной поговорить? — спрашивает Чимин, вспомнив его сообщение. Шин встаёт из-за стола и уходит из кухни. А он лишь переводит взгляд за окно, замечая, что становится темно. Будто медленно закрывается занавес его собственной жизни в Манхэттене. Тут Шин приходит с кипой бумаг и садится за своё место. Выглядит каким-то дёрганым и… чужим. Сейчас у Чимина начинается неприятно давить в груди, отчего пытается равномерно дышать. Шин протягивает ему бумаги и он читает заголовок, — красиво напечатан чёрным по белому; «Соглашение о расторжении брака». И на автомате Чимин начинает читать содержимое, так как он не просто омега и муж, но ещё и бизнесмен. И замечает пункты, где супруги делят всё совместно нажитое пятьдесят на пятьдесят. Чимин долго не думает и ставит свои закорючки во всех бумагах. Ему от него ничего не нужно, сам всё достанет, но раз Шин так решил, то пускай делает, что считает нужным. — Вот и всё, — тихо произносит Чимин, переводя глаза с бумаг на бывшего мужа. Они встречаются взглядами и просто смотрят друг на друга некоторое время. И тут Чимин вспоминает любимые моменты с ним и тянет уголки губ вверх. Всё же, эти воспоминания останутся с ним навсегда. *** Юнги посильно помогает в ресторане, что отвлекает от мыслей о Чимине. Сокджин тихонько привыкает к шикарному помещению, как и Намджун с Ёсоном. Они все осваиваются, что не может не радовать. Чонгук здорово помогает им всем, и Юнги поражается ещё больше. Даже радуется тому, что у его солнышка есть этот замечательный человек. Планируется гораздо больше гостей на празднике, чем он думал, так как Кимы хотят закатить пир на весь Ульсан. Соответственно, и праздничной еды должно быть больше, что даже заказывают дополнительные услуги поваров. А то один Чонгук с начинающим Сокджином, вряд ли справятся сами. Сейчас ресторан полон людей, Юнги решает не мешать никому, потому приглядывает за Ёсоном, который удобно устроился за детским столиком и рисует. Что-то громко рассказывает, а Юнги смотрит на его пухлые щечки и губки, которые достались от Чимина, и умиляется. Честно, он старается слушать мальчика, но мысли уходят совсем в другое русло. Внутри него растёт какое-то беспокойство, щекочущее нервы. Хочет написать Чимину, но рука не поднимается, не желая мешать им с мужем. Время четыре часа дня и завтра уже день рождения их сына, а от омеги ни одной весточки, что беспокоит его больше всего. Юнги пытается говорить с Ёсоном, который принимается рисовать его, и уделить ему внимания, — но без толку. — Дедуль! — тут радостно вскакивает Ёсон, немного приводя Юнги в себя, и с разбегу кидается на двух высоких мужчин с седыми волосами. — Ох, как ты вырос, мой дорогой! — слышит он старческий голос и улыбается. Юнги вспоминает своих родителей и чувствует, что соскучился по ним. Они всегда твердят, что хотят внуков. Видать, дождутся не скоро, отчего скисает. Так хочет познакомить их с Ёсоном, Чимином и Кимами. Но, как воспримут их немолодые сердца, что у них вот уже семь лет, как есть внук? В ресторане становится ещё веселее, отвлекая Юнги от грустных мыслей. Старички оказываются с неуёмной энергией, и они буквально были везде. И на украшениях, и на заготовках, и на доставке, что Юнги диву даётся. Хотел бы и он быть в их возрасте таким же прытким. Ёсон же болтает без умолку, рассказывая, как весело проводил время в Сеуле и как вылечился, отчего кажется плачут все, кто слышит. Даже Юнги, ужасно желая обнять своё солнышко. А поздно вечером, когда заканчивают с приготовлениями основной части и дружно соглашаются прийти завтра рано утром, чтобы к полудню всё успеть, и наконец, отметить этот важный праздник с размахом, Юнги нервничает. Ведь от Чимина до сих пор нет вестей. Хотя до этого нервы дёргались не так сильно. Даже сон ему не идёт, а время уже переваливает за час ночи. Всё держит в руках телефон и не решается написать. Очень не хватает тёплого маленького тела рядом. *** «Вот и всё». Чимин уже собрал свои вещи и летит обратно в Корею, чтобы успеть ко дню рождения сына. Горечь от развода только сейчас начинает проявляться. Счастливые воспоминания с Шином накрывают его с головой и от этого хочется плакать, — теперь всего этого не будет. Но… длится это недолго, что хорошо. Впереди только лучшее, Чимин уверен. Поскольку предчувствует такую необъяснимую огромную радость, что сам удивляется. За иллюминатором слишком темно, — ничего не различить, а в его комнате свет приглушён и он фантомно чувствует объятия Юнги, вспоминая их перелёт в Токио. Так сильно скучает. Чимин прилетает домой в пять утра и сразу решает ехать в Ульсан, так как сна ни в одном глазу. Может, потому что выспался в самолёте, может, потому что очень сильно хочет к одному альфе и всеми фибрами тянется к нему. На улице облачно и такие давящие облака, что он начинает бояться, что день будет дождливым. Не хочется, чтобы в такой важный день шёл дождь. И тут Чимин вспоминает, как семь лет назад Ёсон появился на свет в солнечный тёплый день, отчего улыбается. Тогда он почти сутки корячился от боли и проклинал Юнги всеми проклятиями, но яркое рассветное солнце почему-то усмирило его пыл. Даже визит альфы с пакетом, полным продуктов, не бесил. А в полдень появился Ёсон, после которого Чимин ощутил себя выжатым, но облегчённым. Он рано прибывает в Ульсан. Время только около семи часов утра, а сон не идёт, потому решает пойти в ресторан и посмотреть, что все успели сделать и хоть чем-то помочь. Облака начинают рассеиваться, радуя его, отчего настроение ползёт вверх. Город уже просыпается и во всю трудится, шумит, суетится. Чимин не спеша шагает по вычищенному тротуару и вдыхает запах Ульсана. Из пекарен и магазинчиков начинает исходить такой вкусный аромат, что голова кругом и живот начинает урчать. Ведь нормально не ел с… Ух ты. Даже свой стейк он не попробовал вчера, значит только в самолёте. Юнги его за это откормит целую неделю. От мыслей об альфе влюблённые бабочки начинают терзать голодный желудок Чимина, вызывая яркую улыбку лишь от осознания, что его ждут. Он вспоминает до мелочей любимое лицо и безумно хочет его обнять. И потому думает, что он упал и ударился головой пока шёл или голодные галлюцинации уже начинаются, так как замечает Юнги, стоящего возле своего же ресторана, и застывает. Альфа всю ночь ворочался и думал о Чимине. А с наступлением рассвета поднялся с кровати, так как смысла дальше лежать без дела не было. И решился пойти в ресторан помочь хоть чем-нибудь, но поздно спохватился, ведь ключей-то у него нет. Потому решил подождать, кто-нибудь должен прийти. И сейчас стоит, сверлит свой телефон, боясь пропустить от Чимина хоть весточку, — никого и ничего вокруг не замечает. Хочется выкурить сигарету, а то и целый блок, но вспомнив горечь во рту от едкого дыма, подавляет желание. Юнги вздыхает и открывает переписку с Чимином, где в отправленных много фото. И вспоминает тот день, когда отправил их, те объятия и поцелуи, жутко захотев обнять омегу. Потому, листает фото с любимым личиком, долго задерживаясь на каждом из них. Чимин делает неуверенные шаги к нему, будто находится под гипнозом. Глубоко дышит и смотрит на нахмуренные брови, сжатую челюсть и потрясающе белоснежные жилистые руки, которые держат телефон. И сильно хочет быть на его месте, чтобы эти сильные, но нежные руки держали его, заставляя забыть про весь остальной мир. Невольно воспоминания из прошлого прокрадываются в голову, где эти длинные пальцы творили с ним невообразимое и дарили густое блаженство и высшее наслаждение. Чимин даже краснеет от страстных мыслей и мотает головой, отгоняя наваждение. Когда до альфы остаётся пару шагов, он останавливается, не веря, что перед ним настоящий Юнги. Альфа чувствует на себе чей-то взгляд и поворачивает голову, мгновенно застывая изваянием. Их глаза встречаются и Юнги быстро оказывается рядом, хватая в такие нужные объятия, отчего Чимин охает и закрывает глаза от умиротворения, прижимая его сильнее. — Солнышко? — в неверии шепчет Юнги, даря поцелуи по любимому личику и ловя сияющий взгляд тёплых карих глаз, а омега тает, ощущая себя самым счастливым. — Моё солнышко. — Юнги-я, — тихо хрипит Чимин, утопая в его объятиях и ощущая себя на своём месте. Омега ощущает такую лёгкость, что улыбается, поддаваясь поцелуям. Они стоят и дарят друг другу ласки, от которых совершенно не хочется отрываться. Наконец, их отпускает беспокойство, — ощущают лишь спокойствие и безграничное счастье. Они тихо смеются, пуская сладкие мурашки и нежно проходятся губами. — Чимин? — слышат они удивлённый голос Сокджина, отчего приходят в себя и поворачивают к нему голову, не разрывая объятий. Наверняка, выглядят так, будто встретились после долгой разлуки, да и улыбка до ушей только подтверждает это. А рядом с Кимами ещё человек десять точно. Чимин и вовсе не знает, кто все эти люди. — Это — Пак Чимин, владелец ресторана, а это наши родители, — знакомит их улыбающийся Сокджин, и он улыбается им в ответ. Оказывается, они достаточно долго стоят и милуются, что не замечают, как время плавно переходит за восемь утра, и все Кимы с радостным настроем приходят в ресторан. Наконец, придя в себя, Чимин открывает ресторан, впуская гостей, которые сразу привычно приступают к работе, удивляя владельца сверх меры. Кажется, Юнги замечает его потерянное состояние. Подходит и моментально целует его в самый уголок губ. — Я тебе потом всё расскажу, — так мило шепчет альфа, отчего Чимина всего прошибает насквозь от обожания. — Я очень счастлив, что ты приехал. — Я обещал тебе, любовь моя, — в тон ему шепчет Чимин, смотря ему прямо в глаза и не догадываясь, что заставляет сердце Юнги биться будто в конвульсиях. Они снова начинают тесно обниматься, и их вновь прерывают. В этот раз Чонгук. — Может, наконец, отлипнете друг от друга и поможете? — ворчит тот, вызывая улыбку в Чимине, а Юнги сразу же целует в милые ямочки, ощущая себя на седьмом небе от счастья, крепче прижимая такую тёплую тушку. — Есть, босс, — дразнит его омега, закрывая глаза от удовольствия и ощущения суховатых губ на своей щеке. Кропотливая работа всё же засасывает их в свой водоворот, но они всё равно находят укромные места и время урывать необходимые объятия и поцелуи. Чувствуют себя влюблёнными школьниками, ощущая себя до нельзя счастливыми. Не без казусов проходит подготовка к празднику. Сокджин умудряется сжечь целый поднос печенек, отчего знатно грустит. А Намджун ломает арку для фотозоны, отчего начинает проявляться сленг, приходится закрыть уши Ёсону. Юнги же съедает что-то подозрительное, так как порядком проголодался. Берёт из подноса первое попавшееся, хочет и Чимину дать попробовать, но его тошнит раньше. Хорошо, что старшее поколение за всеми всё чинит, готовит и убирает. Иначе бы они точно не успели вовремя, а гости потихоньку начинают собираться. Несмотря на всё, им весело. А главное, Ёсону хорошо. Даже очень, судя по весёлому громкому голосу и искристому смеху. Конечно, сейчас тот в центре внимания и всё для него. Ходит от гостя к гостю и показывает свой новенький костюмчик, умиляя всех. Чимин урывает минуты, чтобы поцеловать именинника и побаловать вкусностями из стола. Его ресторан становится, как никогда светлым, и очень душевная атмосфера располагает веселью. Они всё успевают приготовить и подготовить. Заказанный торт, аниматоры, воздушные замки и сухие бассейны. А Ёсон приходит в лютый восторг от огромного торта со свечкой «7» на нём, и желает попробовать с самого начала празднества. Чимин с Юнги не хотят мешать семейным поздравлениям, потому стоят возле фуршетного стола и лишь умиляются сияющим глазкам и широкой улыбке своей частички, которые получает разные подарки. — Он так рад, — шепчет Юнги, целуя в ушко и обнимая Чимина сильнее. — Да, вы молодцы, — подставляя шею, бормочет он, наслаждаясь ласками. А альфа тихо смеётся, пуская электрические заряды по позвоночнику омеги. И мурашки по коже. — Точно молодец не я. Кимы так старались, даже подкрепление приехало. Они наблюдают, как Ёсон резвится с детьми и это так радует, что они сами присоединяются к ним. Оказывается, это так весело: они радуются как дети, играя с ними в догонялки, брызгаясь водой и бросаясь мячами. Пока дети активно играют, взрослые устраиваются наконец отдохнуть у одного из столов. И кажется рады не меньше, чем именинник. Снова принимаются благодарить друг друга за радость виновника. А старички мило ворчат на Сокджина и Намджуна, отчего Чимин умиляется без конца и тоже скучает по своим родителям. Наконец, вечер подходит к концу и Ёсон загадывает желание, задувая свечи под громкие аплодисменты. И все начинают целовать его, распевая пожелания. Кажется, Ёсон и не планирует засыпать, после фейерверка особенно, что скачет вокруг семьи и рассказывает как ему весело. А те устало пытаются улыбаться. Чимин даже немного жалеет Кимов. Ведь им ещё это семилетнее чудо ещё успокаивать. — Едем домой, солнышко? — вдруг спрашивает Юнги, нападая на него с объятиями. — А я ещё не подарил свой подарок, — краснея, шепчет Чимин. Со всеми этими разводом и перелётами он совсем забыл купить подарок, потому просто приготовил денег. И это его немножко расстраивает. — Завтра вместе подарим, чтобы он ещё больше обрадовался, — а Чимин хочет заплакать и прижимается ближе, утыкаясь носом в белоснежную шею Юнги и целует. — Так люблю тебя, — шепчет омега, утопая в его объятиях. А Юнги уже не выдерживает его признаний. Второй раз за день, между прочим, отчего боится не сдержаться сам. Но, вспомнив случай на парковке, отгоняет эти мысли.