Не чужие

Полгода спустя. Ресторан полон весёлой детворы и не менее радостных взрослых. Школа Ёсона всё ближе и ближе, а они устраивают такие посиделки с будущими одноклассниками сына каждые две недели, чтобы все подружились. Если быть точнее, то остаётся неделя до начала учебного года и Ёсон пойдёт в первый класс. Надо же, уже такой взрослый. Чимин не может оторвать взгляда от широкой улыбочки и звонкого смеха. Не налюбуется никак на «своё творение», точнее «их». И немного хочет родить ребёнка, но вновь страх захватывает в свои лапы, аж до дрожи. — Солнышко, держи, — рядом опускается радостный Юнги. Всё такой же любимый и заботливый, который приносит целый поднос ягод и фруктов, отчего Чимин улыбается, подставляясь сладкому поцелую. — Спасибо, любимый, — а довольный медовый голос растекается теплом в сердце Юнги, потому немного задерживается на вкусных губах. Они уже живут вместе. Как приехали из Пусана, перевезли все свои вещи в их квартиру. Решили купить новое гнёздышко, чтобы всё старое оставить в прошлом и идти в будущее вместе. И вполне счастливы. Они успели открыть новые рестораны и Юнги побывал на их открытиях в: Пусане, Тэгу и Сеуле. Новые приятные ощущения и хлопоты, которые они делят вместе — ни с чем не сравнятся. Их бизнес рассветает, так что грех жаловаться на что-то ещё. — Намджун ещё не приехал? — отвлекает их Сокджин и садится рядом на стул. — Нет, но только час дня, он же сказал, что будет к двум, — отвечает Чимин, взяв голубику с подноса. Альфы собираются сегодня в лес с Ёсоном. Чтобы показать ему звёзды или как там выразился Намджун: «В сегодняшнюю ночь будет самый яркий звездопад!», и поднял пальцы вверх, рассмешив всех. А омеги остаются дома и будут готовить. Скоро экзамен по выпечке у Сокджина, он должен быть готов, а Чимин уж проследит, пока их учитель бегает на свиданки с Тэхёном. Да, Чонгук всё же пал перед чарами учёного, чем обрадовал их два месяца назад. И у них всё ещё слишком приторно-сладкий период, не конфетно-букетный как у нормальных людей, а вот именно приторный. Только смотря на них, можно легко заработать сахарный диабет. Одни только взгляды друг на друга чего стоят. Но они рады за молодых. Сами такими были. Чимин нехотя провожает Юнги, целуя слишком чувственно, отчего альфа не выпускает его из объятий, а только прижимает ближе. Стоят и пьют дыхание друг друга, поглаживая родное тело. Юнги бы остался с ним с большой радостью, но уже обещал Ёсону, а это слово альфы, — ну никак нельзя нарушать. — Солнышко, я еду всего на четыре часа. И потом буду весь твой, — а Чимин уже пускает в дело язык, прошибая Юнги насквозь. — Эй! — тут слышат они недовольный крик Сокджина, отчего они резко отстраняются друг от друга. — Вообще-то, в помещении есть несовершеннолетние, — ворчит тот, кивая в сторону Ёсона, которому больше интересна коробка от телескопа, чем они. Чимин вздыхает и дарит ещё один быстрый поцелуй, прежде чем альфы уедут. А Юнги сцеловывает прекрасное личико, прежде чем уйти. Чимин уже скучает по своему ненаглядному, и стоит машет ему из машины, посылая воздушные поцелуи. — Ну что, босс, займёмся эклерами? — весь в предвкушении, произносит Сокджин. Чимин ухмыляется, и они возвращаются в рабочую атмосферу. Он следит ястребом за готовкой Кима и учитывает все тонкости, малейшие движения и ингредиенты. В течении всей учёбы Сокджин поражает их своими умениями и навыками, а еда у него получается всегда бомбическая. Даже Чонгук, не перестаёт расхваливать его. Чимин был точно уверен, что Сокджин покорит кулинарный мир. И вот, они ставят поднос с тестом в духовку и ждут когда прозвучит таймер. А Сокджин занят кремом, который выглядит просто бесподобно, отчего у Чимина уже слюнки текут. Когда, наконец, таймер издаёт сигнал, Ким вытаскивает поднос с манящими румяными эклерами, да и запах слишком аппетитный, что волей-неволей захочешь распробовать. После удачно получившегося десерта, Сокджин приступает к следующему. Ведь экзамен принимает сам Чон Чонгук. А он хуже, чем Чимин. Всегда найдёт изъяны или спросит что по сложнее, но Джин тоже не пальцем деланный, поэтому хоть и медленно, но всё равно отвечает правильно. И вот, уже четвёртый десерт получается шикарным и по всем канонам, отчего Чимин не устаёт их пробовать. У него даже живот уже округляется. Он должен был держать себя в руках и пробовать всё, будто пьёт вино, но они были настолько вкусные, что не удержался. — Ты, случайно, не беременный? — вдруг слышит Чимин радостный голос Сокджина и выпрямляется на стуле, где лежал, вытянув ноги. — Нет, с чего ты взял? — волнуется Чимин. — Просто… у тебя повышенный аппетит, будто кушаешь за двоих. И всё? Чимин закатывает глаза, можно подумать у всех у кого повышенный аппетит — беременны. Хоть, ему очень хочется ребёнка, но страх внутри давит и не даёт уверенно хотеть. — Почему такой хмурый вид? Ты… — Джин смотрит на него как-то обеспокоено, и вытерев руки, уставился на него. — Ты не хочешь ребёнка? — Хочу, — сразу отвечает Чимин и кладёт подбородок на стол, начиная терзать салфетку в руках. — Ты в порядке? — мягко спрашивает Ким, садясь рядом, отчего ему становится не по себе. — Да. Прости, но я не хочу об этом говорить, — Чимин хочет сменить тему. Он выпрямляется и закидывает виноград себе в рот. — Может, лучше расскажешь? Станет легче, да и мы здесь одни. Он не может не согласиться. Чимин привык всё обсуждать с Юнги, но не с другими. Когда он поделился с ним мыслями, что боится пока заводить ребёнка, хотя хочет, и альфа сказал, что ему важен лишь сам омега, чем привёл его в восторг. А он тогда резко захотел забеременеть от этого замечательного человека. — Я боюсь, что будет как с первым ребёнком. Что у меня не будет к нему никаких чувств. А я люблю Юнги, и больше всего хочу любить его ребёнка. Ему и правда становится немного легче, отчего выдыхает и выпивает стакан воды. Сказав вслух, Чимин больше не ощущает тяжести внутри. — Ты же сейчас любишь Ёсона? — тихо спрашивает Сокджин. — Да, всем сердцем, — и вспомнив улыбающееся чудо, хочется его обнять. — Вот видишь… Иногда требуется время для проявления инстинкта родителя. Я тоже, когда родил сначала подумал, что мой какой-то страшненький и весь сморщенный, как можно такое любить? — ухмыляется Ким, сжимая его руку. — Но вдохнув его аромат и взяв на руки, все сомнения пропали. И это огромная радость свалилась на меня. Радость, что это наша с Намджуном частичка, радость от того, что мы можем поделиться с ним своей любовью, которая стала только больше. А потом… Потом появился Ёсон, мы чувствуем то же самое. Даже немножко больше. Чимин улыбается от яркой улыбки Сокджина. — А если не появятся эти инстинкты? Тогда же не появились. Я провёл с ним три дня. Кормил, баюкал, одевал… — Ты тогда уже решил бросить его и тебе не нужны были чувства. Он понимающе кивает и думает, что Ким прав. Иначе, у него бы сейчас не было желания иметь детей от Юнги. В итоге они болтают всё оставшееся время, а Джин даже даёт ему остатки крема. И Чимин, облизываясь довольным котом, всё съедает. Время уже полночь, альфы и Ёсон должны приехать с минуту на минуту. Чимин ждёт не дождётся обнять Юнги и утонуть в его ласке. Заодно и поделится своими мыслями насчёт будущего мини Мина. И тут он вспоминает, что тоже хочет быть Мином. Чимин смотрит на своё обручальное кольцо и млеет. Почему Юнги такой прекрасный? Воспоминания с того дня хлынут приятной волной, что начинает улыбаться без конца. *** Прибыв на место, Намджун удостоверяется в безопасности и зовёт их на самую высокую точку на горе. Юнги в предвкушении берёт Ёсона за руки, который радостно не замолкает, и поднимаются вместе на гору. У мальчика сотни вопросов, на которые он уже устаёт отвечать. Но радостное личико с любопытными глазами всё компенсируют. И Юнги невольно задумывается о Чимине, об их жизни и будущих детях. Они тоже будут такими же любопытными? У них тоже будут такие милые и сладкие щечки? Юнги даже немного совестно, что не слушает разговор Намджуна с сыном, продолжая мечтать о своих детях и Чимине. Даже вместо звёзд на небе видит только любимые очертания. Как же он хочет оказаться с ним вдвоём и говорить, обниматься, целоваться. Крепко прижимать к себе любимого, ощущая своё родное. За мечтанием Юнги пропускает несколько падающих звёзд, а Ёсон бегаает вокруг них и радуется, загадывая желания. Так мило складывает ручки в замок и закрывает глаза. Будто верит, что всё сбудетсяч Эта картина сильно умиляет Юнги, отчего он тоже загадывает желание, чувствуя себя немного наивным, но почему бы и нет? Свежий августовский ветерок приятно проходится по телу, вызывая лёгкость и заставляет поверить в осуществление желания. *** — Папа, я видел очень много падающих и не падающих звёзд, — чрезмерно радостный и громкий Ёсон вбегает в ресторан, и кидается с объятиями на Сокджина, отчего Чимин резко хочет, чтобы к нему так же кидались с объятиями прямо с порога. — Солнышко, — и тут, широко улыбаясь, заходит его мужчина и протягивает полевые цветы, от которых он вовсе тает. Чимин тут же притягивает его к себе и пылко целует, ужасно соскучившись по родному теплу. Так, определённо, хорошо. Они наслаждаются друг другом, не замечая ничего вокруг. Поцелуй слишком сладкий и нежный, местами страстный и голодный, будто хотят съесть друг друга. Юнги сажает его на ближайший стол и мычит, запуская руки под рубашку омеги. Он ощущает его дрожь на нежном теле, что хочет повалить и овладеть им прямо сейчас. Чимин тоже распаляется не на шутку, отчего льнёт ближе и целует крепче. Когда они приходят в себя, в ресторане уже никого не оказывается. — Идём домой? — шепчет Юнги, заправляя отросшие волосы за ушко и целует его в нос, ловя радостный кивок. Закрыв ресторан, они медленно идут, держась за руки. Их новая квартира в Ульсане в пяти минутах, так что не спешат. Юнги рассказывает свои впечатления от поездки, заставляя его шире улыбаться и таять. А Чимин не умолкает, расхваливая Сокджина, и как сам бессовестно съел половину десертного добра, получая утешительные и хвалебные поцелуи. Придя домой немного позже, так как часто отвлекаются на ласки и наслаждаются тёплым ночным воздухом, Чимин кормит своего альфу, и решает поделиться своими мыслями. — Ты хочешь ребёнка? — неуверенно начинает Чимин и садится на колени своего альфы. — Ты знаешь, мой ответ — да, — незамедлительно отвечает Юнги, думая, что его солнышко что-то беспокоит. Потому притягивает его ближе и оставляет поцелуй на пышной щеке. — И я хочу. Ты не против начать сейчас? — кусая нижнюю губу, смущённо предлагает Чимин. — Что? — стопорится альфа, поглаживая его бёдра. — Ты уверен? Чимин только кивает, полностью доверяясь своему внутреннему голосу, который кричит родить ребёнка. А Юнги счастливо улыбается, ощущая, как начинает сбываться его желание. — Ты точно уверен? — на всякий случай удостоверяется Юнги, хотя счастливый взгляд омеги говорит сам за себя. — Иди уже. Я подготовлюсь и приду, — расслабляясь совсем, бормочет Чимин. Юнги, поцеловав его слишком приторно, вприпрыжку уходит в спальню готовиться к столь важному делу. Внутри такая приятная нега, которая растекается по всему телу. Спешит зажечь свечки и меняет постельное бельё на более романтичное, по его мнению. И быстро приняв душ, ложится на кровать в чём мать родила в ожидании своего омеги. В это время Чимин стоит в ванной и смотрит на себя в зеркале. Оценивает свою фигуру, гладит плоский живот, представляя, что там уже кто-то живёт. Это не может не радовать. И тут он замечает свои противозачаточные на полке, берёт их в руки, читая название, и с полной уверенностью выкидывает упаковку в мусор. Чимин идёт к Юнги заранее зная, чем может обернуться эта ночь. Его уже не колбасит от возможных развитий сценария. Может, у них не получится с первого раза, но он очень сильно хочет и будет стараться, несмотря ни на что. Юнги ждёт его с улыбкой на лице и смотрит так хитро, что у Чимина сразу подкашиваются колени. А низ живота живота начинает гореть. Невозможно быть таким… любимым. Чимин наблюдает за его глазами, когда снимает с себя халат, оставаясь полостью голым. Он замечает, как зрачки напротив расширяются, а белоснежная грудь вздымается. Это безумно льстит. Они не спят эту ночь. Отдают себя полностью, утопая друг в друге. Чимин убеждается, лёжа на своём альфе и немного сжимая спадающий узел, что Юнги запросто может заделать ему десяток детей за раз. И сам улыбается мыслям. Ведь он мечтает выносить и родить ему ребёнка. — Как думаешь, ты уже беременный? — наивно спрашивает Юнги, поглаживая его потную спину, и целует в макушку. Чимин устало смеётся, ощущая себя настолько наполненным, что шевелиться трудно. Давно забытое чувство распирания, так возбуждает, и начинает ёрзать. — Я очень надеюсь, — хрипло ответив, омега целует его в сосок и немного посасывает, получая шлепок по ягодице. — Давай спать, ты устал. А завтра продолжим, договорились? — довольно шепчет Юнги, прижимая его ближе и ощущая, как снова начинает возбуждаться от юркого языка на своих чувствительных сосках. — Хочу тебя, Юнги, — опираясь на его грудь, низко произносит Чимин и смотрит так, будто он здесь альфа. Юнги осторожно меняет их местами и не может насмотреться прекрасными чертами. А омега ощущает, как плоть альфы начинает набухать внутри, распирая раздражённые стенки, что начинает стонать и извиваться, прося большего. В итоге, они не выходят из дома всю неделю. И ещё почти неделю отсыпаются, и напоследок, занимаются «закрепительным» сексом, нежась на балконе под открытым небом, стараясь успеть насладиться последними деньками лета. *** — Если я до этого не был беременным, то сейчас точно, потому что Юнги так… — Мы не хотим знать подробностей, — скривив лицо, прерывает его Сокджин. — Не говори за всех. Кстати, многие учёные утверждают… — начинает распинаться Тэхён, но Чимин и слушать не хочет. — Мне нужна моральная, а не учёная поддержка, — закатывает он глаза и жуёт коричные булочки, сделанные Сокджином, которые тают во рту. — Чего это ты такой нервный? Случайно, не беременный уже? — играя бровями, спрашивает Тэ. — Что? — А Чимин чуть ли не поперхивается сладостью. — Прекращай думать о том, беременный ты уже или нет. Просто наслаждайся процессом и лови кайф. Когда вы заделывали Ёсона, вы же не думали… Я в хорошем смысле, — осекается Сокджин. — Это да, — окунаясь в жаркие воспоминания, бормочет Чимин, кусая нижнюю губу. Они буквально были одним целым и ни о чём кроме друг друга не думали тогда. Впрочем, как и сейчас. Но, теперь у них что-то ещё, более глубокое и настоящее. Омеги сидят в ресторане после двух недель разлуки и обедают, пока их альфы увезли Ёсона в бассейн. Выслушав про фееричное свидание Тэхёна и Чонгука, плавно перетекают на тему беременности Чимина. Он и правда стал немного нервным в последнее время, да и ест больше обычного. Но не думает, что он в положении. Ведь, в первую беременность Чимин не менял пищевых привычек. — А ты тест делал? — интересуется Тэхён, жуя лакричные палочки и смотрит так, будто говорит про мировой секрет. — Нет… прошло-то всего ничего, — бормочет Чимин, ругая себя, что сам не додумался. Сокджин протягивает ему пару тестов, удивляя его. Как-то становится боязно, что тест может показать отрицательный результат. Потому Чимин сидит и уставился куда-то в пол. Под большим давлением и множественными уговорами, он всё же идёт в уборную и его всего трясёт. «Это всего лишь палочки» — успокаивает себя Чимин, сделав всё по инструкции. Сказано ждать две минуты. Но не вытерпев громкого одиночного нахождения, он идёт к своим друзьям и садится за их стол. — И? — одновременно спрашивают омеги. Показав таймер на телефоне, все принимаются ждать. Написано две минуты, а будто уже вечность. Чимин начинает жевать свои губы, нервно поглядывая на тест, но отворачивается от него, когда остаётся тридцать секунд. — Ну? — всё ещё не глядя на результат, весь в нетерпении спрашивает Чимин. — Две полоски… — слышит он два тихих удивлённых голоса. — Что? — и обернувшись, натыкается на две широкие улыбки, растянутые до ушей. — Я беременный? — Ты беременный! — кричит Тэхён, крепко обнимая его. — Впрочем, я знаю один достоверный способ узнать. Едем в мою лабораторию? — Что? Н-нет, — Чимин обеспокоенно кладёт свои руки поверх живота и меньше всего желает облучать их крошечного ребёнка. — Я не хочу в лабораторию. И видит такие нежные улыбки на лицах друзей, что только переводит глаза то на одного, то на другого. И стопорится: — Что? — Ты уже любишь его, — мягко проговаривает Сокджин, отчего тепло затапливает внутренности и сам начинает улыбаться. — Да, люблю. И я хочу, чтобы ему было максимально комфортно во мне, — осознавая, что в нём теперь маленькая жизнь, сквозь слёзы проговаривает Чимин. — Но его комфорт зависит от твоего тоже. Так что, папочка, тебе нельзя нервничать, — улыбается Сокджин, обнимая его. — Юнги! — неожиданно ошарашено вскрикивает Чимин, отстраняясь от него. — Господи! Я должен был сказать ему первым! — Не переживай, — спешит успокоить его Тэхён. — Мы ему ничего не скажем. Омежья солидарность, так сказать. Но он их уже не слышит, спеша домой, и на радостях громко смеётся, наплевав на странно поглядывающих на него людей. *** Они сидят в объятиях на диване и смотрят дораму. Юнги привёз его любимые коричные и сырные булочки с пылу с жару, и Чимин уже съедает добрую половину, и без понятия, как сказать о грандиозной новости. Всё тянет. А альфа удивляется, — его омега уплетает весьма приличных размеров булочки, так много и быстро. — Солнышко, это уже шестая, — Чимин слышит взволнованный голос своего любимого и прекращает жевать, натыкаясь на обеспокоенный взгляд, что хочется плакать. — Прости, — почему-то, извиняется Чимин, падая в надёжные объятия. — Ты чего? — ещё больше начинает беспокоиться Юнги, смотря на своё солнышко и прижимая ближе. — Не волнуйся, любимый. Просто… мне… нам сейчас так хорошо, что хочу приклеиться к тебе. — Нам? — а сердце уже начинает бешено биться. Юнги аж чувствует на языке. — Ты… ты беременный? А когда получает медленный кивок, счастливо валит его спиной на диван и сцеловывает всего, слушая счастливый смех. — Нас скоро будет трое? — Да. И они снова утопают в нежном поцелуе. Не остаётся сомнений, что: ««Мы» будет всегда».