Тьма

      Снейпу нужно было выпить — очень сильно. Что угодно, лишь бы приглушить смесь ярости и паники, которая грозила обрушиться на его тщательно построенные стены окклюменции. Последнее, что он хотел сделать, это высвободить темную, неконтролируемую магию в комнате, полной Пожирателей Смерти. Ему нужно было удержать это и как можно быстрее. Как она смеет? — подумал он, сжимая и разжимая руки, когда добрался до подноса с плавающими напитками. Он быстро выпил содержимое стакана, сразу почувствовав жжение огневиски. Он поставил стакан обратно на поднос и отхлебнул из еще одного стакана, сжимая его так сильно, что костяшки пальцев побелели и напряглись. Он глубоко вдохнул через нос и выдохнул через рот. Ему нужно было уйти. Что бы Грейнджер ни решила сделать сейчас, она была предоставлена ​​сама себе. Он ненадолго обманул себя, думая, что девушка избавилась от самодовольства, свойственного большинству гриффиндорцев. Очевидно нет. — Сееверуус.       Черт.       Он почувствовал, как руки со спины обвили его живот. — Я думала, ты не танцуешь? — Джиа…       Он почувствовал, как в его животе нарастает ужас. Если она сейчас устроит сцену… если Темный Лорд поверит, что она отвлекает его или, что еще хуже, что-то еще…       Он схватил одну из ее рук и повернулся к ней лицом. Его сердце упало. Платье задралось до бедер, обнажая края кружевных трусиков. Ее глаза были стеклянными, расфокусированными, и она быстро моргала, глядя на него. Ее тушь потекла по ее лицу, встретившись с размазанной красной помадой на губах.       Он наклонился вперед, сжимая свой стакан так сильно, что тот начал трескаться. — Что, черт возьми, ты делаешь? — прорычал он.       Джиа покачнулась и, уловив выражение его лица, хихикнула и попыталась обнять его за шею. Она начала привлекать внимание. Северус чувствовал жгучие любопытные взгляды, брошенные в их сторону. — Ничего, Севви, — надулась она, пытаясь притянуть его лицо к себе. — Ничего? — прошипел Снейп. — Ничего? Ты пьяна.       Свободной рукой он схватил одно из ее запястий и оттолкнул от себя. Любая другая женщина содрогнулась бы от его неоднократных отказов. Он проклинал себя. Он думал, что увеличение дистанции покажет женщине, что это конец «отношений», и это поможет обойтись без драматизма. Он снова просчитался.       Она пошатнулась на пятках; ее лицо озарилось удивлением. Ее нижняя губа начала дрожать. — Ты т-танцевал с ней. Ты не танцевал со м-мной, — она всхлипнула, схватившись за платье, быстро перебирая ткань между пальцами. — Т-ты на меня больше не смотришь. Ты… тебе все равно, — Северус видел, как горячие слезы катились по ее лицу. Она начала икать. — Я-я…       Снейпу нужно было покончить с этим. Сейчас. — Послушай, — твердо сказал он, схватив ее за запястье и заставив посмотреть ему в глаза. — Завтра. В том же месте. В то же время.       Джиа моргнула, глядя на него сквозь слезы, с открытым ртом. — П-правда? — Да, — вздохнул он. — А теперь иди домой. — Я хочу… я хочу пойти с тобой домой, — громко прошептала она. Снейп быстро огляделся вокруг. Ближайшие к ним люди теперь открыто смотрели на них. — Завтра, — повторил он, сжимая ее запястье и отпуская его.       Джиа энергично закивала. — Иди.       Она улыбнулась ему, прежде чем, спотыкаясь, протиснуться сквозь толпу, вытянув руки перед собой, как будто она была слепой.       Снейп вздохнул. Он почувствовал, как ярость и напряжение покидают его тело. Он устроился в углу комнаты и внимательно наблюдал за толпой волшебниц и волшебников. Он усмехнулся, когда пара работников Министерства подошли к нему с протянутыми руками. Время от времени он мельком видел белое платье или копну густых волос. Каждый раз он решительно отводил взгляд. Он не знал, почему не повернулся и не ушел — он оставался там столько времени, сколько диктовали общественные приличия, и чувствовал, как усталость расползается по его телу. Он мог бы использовать это время, чтобы наверстать упущенное в столь необходимом ему сне. По его собственным меркам, обычно он уходил еще несколько часов назад.       Краем глаза он заметил Гермиону Грейнджер, слегка спотыкающуюся, поднимающуюся по лестнице, с Нарциссой рядом с ней. Он вздохнул с облегчением, допил свой стакан и направился к дверям, чтобы уйти. Если Драко и Джиа не убьют меня, это сделает Грейнджер, — подумал он с легкой безрадостной улыбкой, скривившей губы.

***

      Гермиона не могла уснуть. Она могла только смотреть на тускло освещенный потолок своей комнаты, ее мозг гудел от множества мыслей. В Хогвартсе она задернула бы занавески вокруг своей кровати с балдахином и произнесла бы Силенцио, прежде чем придвинуть к себе книги и начать читать, пока над верхушками деревьев Запретного леса не рассвело. Здесь у нее ничего не было. Не было даже запасного куска пергамента и пера, чтобы записывать свои мысли. Она скучала по запаху пыльных старых томов в библиотеке и по скрипу их корешков, открывающихся после долгих лет беспрерывного сидения на полке. Она скучала по жеванию кончика пера, помогающему перестать нервничать в классе. Она скучала по чернильным пятнам на пальцах. Она почувствовала, как в горле образовался ком.       После того, как Снейп смылся, остаток вечера она провела в ступоре. Она запомнила вращающуюся череду фальшивых лиц, холодных липких рук, сжимающих ее, и пустых слов, захлестнувших ее. В конце концов, она смутно осознала, что Нарцисса оправдывается и выводит ее из комнаты за локоть. Когда один из эльфов наконец привел ее обратно в комнату, она не могла собраться с силами, чтобы снять с себя платье или туфли, даже несмотря на то, что они сдавливали ее и без того уставшие ноги. Она забралась на импровизированную кровать, натянув одеяло до подбородка.       Снейп прав, — подумала она сквозь пелену слез. Если она хотела выжить в этой змеиной яме, ей нужно было полагаться на себя. Никто больше не поможет. Если бы Орден беспокоился о ее безопасности, они бы уже предприняли какую-то попытку спасения. Она не могла позволить себе рисковать всем из-за дешевой мести за таких, как Долохов. Снейп уже спас ее из его лап, но теперь она была предоставлена ​​сама себе. Ей нужно будет мысленно подготовиться ко всему, что принесут грядущие дни. Она прикусила нижнюю губу и нахмурилась. Ей нужно относиться к этому как к домашнему заданию, как к проекту. Дополнительное задание, — подумала она с неэлегантным фырканьем. Ей нужно было держать голову опущенной, выглядеть уступчивой и собирать любые обрывки информации, которые она могла получить, чтобы спланировать побег.       Она знала, что физически слаба. Хогвартс никогда не поощрял физические упражнения, выходящие за рамки квиддича, и ее страх перед полетом на метле положил всему конец. Подъем и спуск по лестнице замка почти не считались, а Гигантский Кальмар позаботился о том, чтобы никто не осмелился окунуться в озеро, чтобы искупаться. Она была слишком худой — она потеряла значительное количество мышц из-за грибов и других объедков во время их проживания в лесу. Циклы диареи, от которых она страдала из-за их беспорядочной диеты, истощили ее запас питательных веществ.       Она никогда не сможет победить других Пожирателей смерти в физической борьбе. Во-первых, она была явно ужасно мала. При росте чуть более пяти футов она никогда не смогла бы одолеть Пожирателя Смерти даже лишённого палочки. Она яростно закусывала губу, пока во рту не появился медный привкус крови. Ей еще нужно было поработать над своим телом — повысить выносливость, ловкость, скорость. Ей нужно было набрать вес, мышечную массу. Она съедала любую пищу, которую ей предлагали. Если бы ей каким-то образом удалось заключить предварительный союз с некоторыми домашними эльфами, возможно, она смогла бы убедить их увеличить количество еды, которую они ей давали. Шансы на это были невелики — домашние эльфы от природы отнеслись бы к ней с подозрением.       Мысленно она начала составлять списки. Возможно, у нее не было пергамента или цветных чернил, но ее потрясающая память все еще была здесь. Это единственное, что они не смогут отнять у меня, — с горечью подумала она, когда ее глаза закрылись, и сон наконец овладел ею.

***

      Алекто Кэрроу поднесла к губам кубок с тыквенным соком и сделала глоток. Ее глаза слегка защипало — она переборщила с каплей виски, которую тайком подлила в свой напиток. Она вздохнула и впервые с тех пор, как ступила в Хогвартс в качестве профессора, почувствовала себя довольной. Она откинулась на спинку стула, лениво помешивая ложкой суп, и не сводила глаз со сгорбленной фигуры Невилла Лонгботтома.       Она тщательно выслеживала Лонгботтома и Хагрида по извилистым тропинкам и подлеску Запретного леса. Поспешно наложенное заглушающее заклинание заглушило ее движения, и она отползла на безопасное расстояние, напрягая уши, чтобы внимательно прислушаться. То, что она узнала, было на вес золота — она чуть не вздрогнула от волнения, когда впервые услышала точное объяснение того, как именно Джинни Уизли сбежала из Хогвартса, не задев ни одного защитного заклинания.       Она хихикнула, прежде чем отхлебнуть ложку супа. Макгонагалл бросила испепеляющий взгляд со своего места за учительским столом. — Тебе обязательно есть так громко, Алекто? У меня от этого начинают болеть уши.       Флитвик задохнулся от смеха, окрасившись в нежный оттенок розового.       Улыбка Алекто стала шире, обнажая ряд потемневших зубов. — Я извиняюсь, — ответила она болезненно сладким голосом. Она снова обратилась к своему супу. Возвращаясь в замок после вечернего приключения, она внезапно пришла к сокрушительному пониманию. Алекто, возможно, не была самой умной, но она все еще была слизеринкой, и при этом очень хитрой. Теперь у нее появилось сильное подозрение, что Северусу Снейпу нельзя доверять. Она слышала безумную болтовню Беллатрикс на протяжении многих лет, но теперь… Одна мысль вертелась в глубине ее сознания с тех пор, как Темный Лорд захватил Хогвартс и назначил Снейпа директором — почему Снейп продолжал назначать ученикам отработки с Хагридом? Сначала она подумала, что походы в лес, должно быть, травмируют студентов. Но теперь она своими глазами увидела, в чем заключалась отработка с Хагридом. Долгая прогулка в Запретном лесу и чаепитие. Снейп был профессором Хогвартса достаточно долго, чтобы знать это. Почему он защищал гриффиндорцев? Отработка с Филчем была бы более подходящей. У мужчины буквально шла пена изо рта, когда к его двери приносили нарушителя правил. Она еще не была готова действовать. Ей нужно было правильно разыграть свои карты, и сейчас она будет держать их прижатыми к груди.

***

— Осторожнее, Рональд… Осторожнее…       БУМ!       Густое облако едкого черного дыма заполнило комнату, и, задыхаясь от хрипов и кашля, Джинни полезла к окну и распахнула его. Она высунула голову на прохладный ночной воздух и глубоко вдохнула его в свои горящие легкие. — Этого не должно было быть… — Рон закашлялся и махнул рукой над разбитым котлом, — этого не должно было быть…       Он схватился за колени и согнулся, хрипя. — Очевидно, он не должен был взорваться, идиот!       Рон посмотрел на нее извиняющимся взглядом. — Перестань смотреть на меня и развей этот дым.       Рон взмахнул палочкой, и дым рассеялся. Зеленая жидкость забрызгала стены и потолок. Он снова взмахнул палочкой. Несмотря на раздражение, Джинни улыбнулась ему. — Невербальные заклинания? — сказала она, подняв брови.       Рон кивнул, в замешательстве глядя на остатки котла. Даже во время своих худших уроков со Снейпом ему ни разу не удалось взорвать котел. Даже Невилл, который, вероятно, потратил очень много денег из сейфа своей бабушки в Гринготтсе, регулярно плавя котлы, так и не смог взорвать котел. — Я не знаю, что пошло не так, — разочарованно вздохнул он, потирая глаза. — Этого никогда не было, когда Гермиона его варила. — Да. Вероятно, это потому, что Гермиона — гений.       Рон согласно хмыкнул.       Послышались шаги и внезапный громкий стук в дверь. — Что там происходит? — закричал Люпин. — Весь дом трясся! — Э-э… — сказал Рон, глядя на Джинни в поисках помощи. Она пожала плечами. — Открой сейчас же, — твердо сказал Люпин, — пока я не снес эту дверь с петель. — Черт, — прошептал Рон, его глаза расширились и стали похожими на блюдца. — Прячься!       Джинни нырнула под кровать, пробираясь сквозь толстый слой пыли и свернулась клубочком. Молли и Артур до сих пор не были проинформированы об отсутствии Джинни в Хогвартсе, и братья и сестры решили сохранить ее присутствие в коттедже «Ракушка» в секрете как можно дольше. Они знали, что, как только Молли узнает, что ее младший ребенок участвует в военных действиях, ее за ухом отправят обратно в Хогвартс. — Сейчас! — взревел Люпин. — Одну минутку! — крикнул Рон. — Открой сейчас же, Рон! Я считаю до одного. Три… — Люпин дергал дверную ручку.       Рон схватился за волосы и потянул их. Он махнул рукой на котел, он не исчез. — Черт! — Два…       Он попытался поднять котел и отпрыгнул назад, сжимая обожженные пальцы. — Один.       Дверь сорвалась с петель и врезалась в стену, расколовшись надвое.       Задыхаясь, Люпин вошел в комнату, его мантия свисала с его плеч. — Что, черт возьми, здесь происходит? — сказал Люпин, тяжело дыша. — С тобой все в порядке? — Д-да, — запнулся Рон, у него уже покраснели уши. — Э, я… практиковался в Бомбарде и, э, очевидно, хорошо… знаете ли. Я тренировался на котле, — он указал на предмет, вызывающий недоумение.       Люпин разочарованно закрыл глаза. — Пожалуйста, будь более внимательным, — сказал он, его голос звучал напряженно, — мы и так на пределе — взрыв половины дома не успокоит нервы.       Рон кивнул: — Я знаю. Мне жаль.       Люпин вышел и взмахнул палочкой за спиной. Дверь снова собралась и встала обратно в дверной косяк, закрываясь с легким щелчком. Рон вдохнул глоток воздуха и, дрожа, сел на край кровати. Джинни вылезла из-под кровати и попыталась стряхнуть пыль с одежды. — Это, — сказала она, поморщившись от пыли, прилипшей к ее пальцам, — было на грани. — Без обид, Джин. Но я считаю, что варить Оборотное зелье нам не по силам, — Рон раздраженно потер затылок. — Что, черт возьми, нам теперь делать?       Джинни провела пальцами по подбородку, сосредоточенно нахмурившись. В комнате воцарилась тишина, прерываемая слабым шипением, постоянно исходящим из котла в центре комнаты. Рон смотрел на это, глубоко задумавшись. Каждая неудача, каждый недостаток имели последствия — они ставили под угрозу свою миссию по спасению Гермионы.       Глаза Джинни внезапно прояснились, и на ее лице расплылась медленная улыбка. — Я поняла, — взвизгнула она в полубессознательном состоянии. — Нам не нужно варить зелье! — засмеялась она, хлопая в ладоши. — Ты сошла с ума? — спросил Рон, с беспокойством глядя на нее. — Нет, послушай, — она вскочила на ноги и с безумным блеском в глазах стала ходить по комнате. — Мне не нравится этот взгляд, — медленно сказал Рон. — Так обычно смотрят Фред и Джордж перед тем, как сделать какую-нибудь глупость.       Джинни прекратила ходить взад-вперед и с сияющей улыбкой посмотрела на него. — Нам не нужно его варить. Все просто — мы его украдем.       Рон застонал.

***

      Утром Северус проснулся с пульсирующей головной болью и сухостью во рту. Он застонал и повернулся в своей постели, пустые бутылки из-под огневиски, разбросанные по его кровати, звенели, когда он двигался. Ему потребуется обильное количество зелья для снятия похмелья, чтобы хорошо себя чувствовать в течение дня и на собрании преподавателей. Деликатное посредничество между Кэрроу и остальным персоналом было тонкой гранью, а защищать студентов, не показывая свою руку, становилось все труднее.       После освежающего холодного душа он медленно оделся. Его конечности, казалось, больше не контролировались мозгом, он боролся со своими брюками, и многочисленные пуговицы, украшающие перед его сюртука, плыли в его поле зрения. Обычно он предпочитал одеваться без помощи магии. Это была небольшая привычка из его маггловского детства, от которой он не избавился. Но сегодня утром — он взмахнул палочкой, проверил себя в зеркале и уныло потер щетину на лице. Пройдет не менее часа, прежде чем действие зелья подействует на его организм. Со вздохом он распахнул дверь и встретил ледяные голубые глаза Альбуса Дамблдора.