Следующая страница

В музыке Эрика появились новые настроения. Он написал колыбельную для Кристин и их будущего ребенка. Не уставал петь и играть эту мелодию каждый вечер. Его завораживал момент, когда Кристин закрывала глаза и уходила в царство грез. Он нежно целовал жену и ложился рядом. По мере того, как рос живот у Кристин, Эрик все чаще помогал ей одеваться и обуваться. Он обожал это делать. Кристин и сама наслаждалась тем, как ловкие и заботливые руки мужа поправляют ей воротничок, застегивают пуговицы, аккуратно затягивают ленты, разглаживают ткань...Самым забавным для нее было надевание чулок и туфелек. Мужчина не забывал погладить и поцеловать ее ножки. Супруги, казалось, переживали еще один медовый месяц. Они слышали, что у других пар портились отношения с наступлением беременности жены, что все чаще у других были ссоры или непонимание, а уж о близости и нежности те и не помышляли... Иначе было у Эрика с Кристин. Какое-то время супруги находили особое удовольствие в том, чтобы вдвоем принимать ванну, помогая друг другу мыться и лаская. Когда же живот Кристин достаточно вырос, муж просто помогал ей забираться в ванну и все время сидел рядом. Контролировал, не слишком ли горячая вода, не душно ли, не подлить ли еще ароматного масла...В завершении он проводил намыленной мочалкой по шее, плечам, спине, груди, животику жены, осторожно мыл ей стопы. Как-то раз Кристин жестом подозвала мужа к бортику ванны. Тот подошел вплотную, ничего не подозревая. Кристин, мило улыбаясь и стряхивая с пальчиков капли, потянулась к ширинке брюк Эрика. Пока тот смотрел на женщину в замешательстве, ее пальчики расстегнули брюки и начали доставлять неимоверное удовольствие. Это был явно неожиданный, но приятный сюрприз. Испытав пик наслаждения, мужчина отдышался, шутливо пожурил маленькую бесстыдную выдумщицу, а потом объявил, что вода остывает, и помог жене вытереться и закутаться в мягкий халат. Живот продолжал расти. Передвигаться Кристин становилось все сложнее. Чаще ныла поясница. Эрику казалось, что живот слишком большой для его миниатюрной жены. Или она была слишком хрупкой для такого живота. Кристин отшучивалась. Потом хмурилась, потому что спина давала о себе знать. Для успокоение нервов супруги, Эрик играл с ее волосами, заплетал косы или делал сложные высокие прически. Чаще - долго и старательно расчесывал ее кудри гребнем. Она сидела на стуле и млела, а он стоял у нее за спиной. Особенно Кристин нравилось ощущение, когда зубцы гребня, пропустив через себя пряди, легко касались лопаток или спины между лопаток. Перед сном женщина ложилась на бок, Эрик устраивался на кровати сзади нее, гладя и массируя спину. Один раз, перепробовав все способы, мужчина отчаялся отвлечь жену от неприятных ощущений. Но вдруг в голову пришла безумная на первый взгляд идея. - Полежи так, - попросил он Кристин, которая лежала на кровати и уверяла, что тревожиться ему не надо, ведь все сейчас пройдет. Вернувшись, Эрик подложил подушку под спину Кристин, чтобы она могла сесть. Женщина увидела, что вернулся он с красками и кистями. - Помнишь, мы расписывали друг друга этими природными красками? - спросил Эрик. - Они безвредны для кожи и для здоровья в целом. Как ты смотришь на то, чтобы... Нарисовать картину на твоем прекрасном животе? - Картину? - растерянно переспросила женщина. - Да. Мы ведь так уже делали. Попробуем? Если нет настроения, то нет... - Давай попробуем, - ответила Кристин. Она смущалась своей неповоротливости. Но рядом с мужем все происходило легко и непринужденно. Эрик помог высвободить живот из под ее длинной домашней сорочки. Сначала он написал внизу живота послание о вечной любви. Потом начал рисовать диковинные растения - деревья, цветы, травы, даже фрукты. От некоторых прикосновений Кристин хихикала. А в очередной раз - супруги заметили, как живот стал немного менять форму, как будто внутри что-то перекатывалось, - они поняли, что это шевеления ребенка. - Ой! - радостно-испуганно вскрикнула Кристин. - Он тоже чувствует. Разбудили маленького. Эрик со счастливым выражением лица припал губами к животу, а после начал рисовать лепестки цветка - вокруг пупка, который по замыслу был центром. К концу Кристин блаженно улыбалась и находилась в сладком полусне.