Следующая страница

Время родов приближалось. Предчувствие непредсказуемого, неизвестного. Появление нового человека будет сюрпризом. Вот только каким?.. Ожидание порой становилось тягучим. Хотелось отдалить и одновременно приблизить этот час. Напряжение, задумчивость. Стремление предугадать, подготовиться. В день, когда у Кристин начались схватки, Эрик послал за местной повитухой. В то же время он вызвал и Кристофа, с которым условились еще за несколько месяцев: он будет присутствовать, контролировать ключевые моменты, оказывать помощь. Эрик в оцепенении остался за дверью комнаты, где на свет должен был появиться его первенец. Время шло как-то совсем по-другому. Час был похож на минуту. Но и минута не очень отличалась от часа. Эрик то сидел, глядя прямо перед собой. То срывался с места и расхаживал по комнате. Подходил к окну. До наименьших деталей рассматривал пейзаж, который словно впервые видел. Выходил на порог дома. Долго молча глядел в небо. Возвращался. Делал глоток остывшего чая, про который забыл полтора часа назад. Шел к зеркалу. Смотрел на себя и сквозь себя. Подходил к фортепиано. Медленно тянул пальцы к клавишам. В последний момент отдергивал их. Снова садился в кресло. Вслушивался в монотонное тиканье часов. Ловил любые звуки, что могли исходить из-за двери. Долго. Все невыносимо долго. Эрик снова провалился в оцепенение. Без мыслей, чувств. Это еле слышный детский плач? Или галлюцинация? Голова уже трещит. Сразу два плача? Интересно, в глазах уже тоже двоится? - Поздравляю отца! - голос Кристофа вырвал из безвременья, безапелляционно втолкнул в реальность, какой бы она ни была. - Дважды отца! Эрик моргнул. Качнул головой. Слова доходили, как сквозь толщу воды. Или даже льда. На онемевших ногах Эрик встал с кресла. Очевидно, взгляд у него был непонимающий и даже отсутствующий. - Прими поздравления! - радостным, но очень уставшим голосом повторил Кристоф, подошел к Эрику, пожал ему руку, похлопал по плечу и немного встряхнул. - Можешь подойти к жене и познакомиться с ... - доктор рукой показал в сторону комнаты. Эрик медленно вошел в спальню. Кристин была очень бледной, но улыбалась. Рядом с ней хныкали два - два! - маленьких комочка. - Твои сын и дочь, - услышал он голос Кристофа за спиной. Эрик медленно подошел к кровати, взял Кристин за руку и опустился на колени. Он сжимал в своих руках ее нежную ладонь и вглядывался в личики детей. Они были словно кукольными, сморщенными, но - без дефектов. Эрик издал мученический стон. Поцеловал руку жены. Смотрел то на нее, то снова на детей. - Эрик... - прошептала она. - Скажи что-нибудь... - Я счастлив, - проговорил он наконец сквозь вырвавшийся и груди всхлип. - Кристин, любимая, скажи - тебе больно? - Эрик, все позади. Это главное. Дети появлялись на свет нелегко. Но они здоровы. Я тоже счастлива, Эрик. Мужчина бережно погладил жену по щеке. Встал с пола и присел на кровать. Его глаза застилали слезы. Он снова смотрел на детей. Своих детей. - Отец, может тебе нужно оказать помощь? - окликнул его Кристоф с тревогой и еле слышной иронией в интонации. Эрик вытер слезы. Он совладал с собой. Рассчитался с доктором и повитухой, наконец отпустив их. И только тогда вернулся к жене. Дети уже дремали. Кристин смотрела на него - таким глубоким, родным взглядом. Эрик присел возле. Шептал нежные слова, целовал. Благодарил за подаренное счастье. - Я никогда не мог подумать... Не ожидал... Это волшебство, - говорил он на ушко Кристин. - Волшебство началось с Ангела Музыки, - тихо ответила женщина. - С тебя, мой Ангел. Не было бы тебя - не было бы Призрака, который захотел стать Ангелом Музыки, - сказал Эрик, опять вытирая слезы. - Я вижу, ты тоже устал. Тебе нужно отдохнуть, - гладя мужа по волосам, заметила Кристин. - Я лягу в гостиной. Рядом. Если понадобиться - сразу зови... - Пока ничего не нужно. Просто наберись сил. Силы сейчас нужны нам всем. Супруги обменялись улыбками. Время в доме снова пошло иначе.