Мерлин: multiverse

- Ме-е-ерлин, – голос Артура сочится ехидством, – а я тут нашел очередной фанфик про твою беременность… Эмрис только тяжело вздохнул. Маг не знал, кто подсунул королю в первый раз рассказ с омегаверсом, но был абсолютно уверен, что этому человеку жить осталось ровно до того момента, как он о нем узнает. Нет, он не будет его пытать, просто убьет на месте. Маленькая компенсация за испорченную жизнь. - Надеюсь, там я забеременел от Вашего Величества и рожу вам бастарда, скандализировав весь двор… – проворчал он. Но Артур лишь беззаботно расхохотался: - Увы, все проще, нас поженил мой отец. - Его опять заколдовал тролль, на этот раз помешанный на гей-сводничестве? – фыркнул Мерлин, представляя лицо расколдованного Утера, осознавшего, что он своими руками поженил сына с его слугой, а слуга при этом умудрился забеременеть, что невозможно, если не использовать магию. Пожалуй, это впечатлит его даже больше, чем известие о том, что он самолично делил ложе с троллихой на протяжении нескольких недель и сделал ее наследницей престола. Интересно, сжег бы он беременного парня, убивая тем своего внука в (мужской, прости Бездна) утробе? Или дождался бы сначала родов, а потом приказал развести костер? - Мерлин, не дуйся, – Артур отложил старомодный планшет и обнял его сзади. Доводить любимого мага (плевать, что когда-то это словосочетание показалось бы ему бредом обкурившегося наркомана) такими шуточками ему нравилось – в их паре с обеих сторон всегда было место тому, что смотрящие со стороны обозвали бы разными умными словами, вроде абьюза, сталкинга, газлайтинга, адюльтера и так далее. Они не умели и не хотели по-другому в своих безумно сложных отношениях, пропитанных любовью и ненавистью, дружбой и враждой в почти равной степени. Умереть друг за друга – в любой момент пожалуйста, но жить друг с другом – это всегда было куда сложнее. И это почти шуточное преследование омегаверсом – просто мелочь в мирный период, не сравнимая с жестокостью, которую они проявляли друг к другу в темные времена их отношений. Темные времена, что уже не раз были, и неизбежно повторятся. - Если бы мы не умирали друг за друга так регулярно, нам было бы проще жить вместе, – Мерлин, как периодически бывало, дал ответ на мысль, которую его король даже не сформулировал толком. – А так мы боимся, что другой пожертвует собой в очередной раз… и что судьба окончательно отвернется от выжившего, оставив его в одиночестве навечно. - Мертвому проще… - Артур сглотнул невольно подступивший к горлу ком, вспоминая первый раз, когда Мерлин умер ради него. - Поэтому мы предпочитаем умирать, но не дать умереть любимому. Гвен это мудрено называет «Тьма Света самопожертвования». Крайний эгоизм в высшем проявлении альтруизма. И поэтому ты нашел очередную возможность бесить меня, – внезапно закончил он, – этим гребаным омегаверсом. - Не без того, – хмыкнул Артур. – Не понимаю, что тебя в нем так злит, но мне смешно, как от чтения этих фанфиков, так и от твоей реакции. Его любимый маг был прав, и король не собирался спорить – от страха потерять бесценного для него человека, он его же и изводил. Старая плохая привычка, спасающая от ужаса мысли о неизбежности, которая их в очередной раз разлучит. Без гарантий, что не навсегда. Мерлин напрягся в его объятиях, но тут же заставил себя расслабиться. Сейчас проще сказать правду, чем в очередной раз лгать. - Артур, я бы очень хотел общего с тобой ребенка. И я знаю, что технологии позволяют его сделать, а магия могла это устроить уже давно. Но с нашей безумной жизнью и всеми этими монстрами и предсказаниями, я сам же буду упираться ногами и руками, чтобы остаться бездетным. Если бы ты знал, как я завидую героям твоих гребаных фанфиков, которым дано то, на что я себе никогда не дам согласия, – его голос дрогнул. Признаться, почему его на самом деле задевают все эти шутки про омегаверс, оказалось эмоционально сложнее, чем он думал. Артур не стал комментировать спич своего бессменного слуги, друга и любовника. Он мечтал о том же и в том же себе отказывал. Но говорить об этом, усугубляя фрустрацию возлюбленного, парень не стал. Вместо этого начал вылизывать ему ухо, отвлекая от грустных мыслей. И в итоге они довольно быстро оказались в постели. Точнее на подлокотнике дивана, через который Мерлин перегнул Артура, имея его сзади, вопреки всем этим омегаверс-историям, где пассивом всегда выступал маг. Они не отвлеклись даже на Гвеневру, заглянувшую к ним, но тактично прикрывшую дверь – она сама изменяла мужу только с Ланселотом, пусть и почти каждый день, в постели же короля было куда большее разнообразие. Из всех, с кем спал ее любимый и любящий, без шуток и вопреки всем их взаимным адюльтерам, муж, лишь Мерлин значил для того больше нее. И она уважала его чувства – именно потому, что на самом деле любила супруга. И знала, что он делает ровно тоже самое в отношении ее связи с Лансом. Иногда невозможно быть счастливыми, не изменяя друг другу. Это про их брак.