Мерлин: multiverse

На костре догорал труп ведьмы. Молодая девчушка посмела утаить пробудившийся в ней Дар от инквизитора и была за это удушена после допроса личным слугой Короля Былого и Грядущего. Король Артур был строг, но справедлив. Колдовство в Альбионе находилось под строжайшим запретом, но любой обнаруживший в себе Дар мог сообщить об этом инквизиторам. Те доставляли добровольно сдавшихся Одаренных в Камелот, где их лишали магии и позволяли жить дальше, причем щедро награждали за проявленную гражданскую сознательность. Но горе было тому, кто смел утаить, что в нем пробудилась магия. Виновных казнили без всякой жалости. Инквизицию Альбиона возглавлял личный слуга Короля – Мерлин. Именно он допрашивал каждого задержанного и выносил итоговый вердикт. Мерлина неоднократно пытались обвинить в том, что он сам колдун, но он блестяще развеивал все инсинуации своих врагов. А его безупречная способность распознавать магию легко объяснялась обучением у бывшего мага Гаюса. *** Королева Гвиневра стояла возле Мерлина, наблюдающего за догорающим костром. Сожжение было формальностью, на костер клали лишь трупы магов, удушенных в присутствии личного слуги Короля. В глазах королевы застыла тоска. - Она была совсем девочкой, – с горечью сказала Гвен, – неужели эта жестокость обязательна? - Конечно, – кивнул Мерлин, уже знающий, что будет дальше. Этот разговор заходил уже не впервые, – магии можно лишиться только добровольно, иначе Дар может вернуться. Поэтому каждый нарушитель должен быть казнен в назидание прочим. С того момента, как он обманул судьбу и исполнил решение Дизир, приговоривших Артура к смерти, этот диалог происходил уже сотни раз. - Когда-то ты думал иначе… - В ту ночь я посоветовал Артуру сохранить запрет на магию. - Ты хотел его защитить, – горячо воскликнула королева. – Но ты ошибся… - Магия обрекла Артура на смерть. Если бы не чудо, его бы не было. - Не было чуда. Ты сам сделал его таким. Не лги хотя бы мне, – Гвен не хотела злиться, но не сдержалась. В очередной раз. - Да, Гвиневра, – Мерлин наконец посмотрел на свою королеву. – Я заставил Мордреда убить Артура раньше назначенного срока, и дал погибшему вечную не-жизнь носферату. Теперь он мертв, но никогда не оставит нас. Если только в дело не вмешается магия. Именно поэтому магия всегда будет запрещена в Альбионе, – его губы искривились в недоброй усмешке. – Я дал тебе бессмертие, чтобы ты могла сопровождать Короля, раз дорога ему. Но ты предпочитаешь растрачивать его на жалость к тем, кто угрожает твоему любимому. *** Артур с интересом наблюдал за лордом из континентальных владений Альбиона, буквально позеленевшим от сокрушительного и вроде бы беспричинного ужаса. Исцеление от раны, нанесенной ножом Мордреда, совершившего подлое покушение на своего Короля, изменило Артура, и он об этом знал. Его присутствие пугало, хотя внешне он не изменился. И ему требовалась кровь. Он мог есть обычную пищу, но человеческая кровь стала необходимостью. Без нее начинались боли, слабело тело, жгло солнце. Такова была цена исцеления древним артефактом, который подозрительно напоминал обычную ветку дерева, к тому же трухлявую и криво обломанную. Артефакт взял свою цену, но странно. Сам Артур, рыцари Круглого Стола, Гвиневра, Мерлин и почему-то Гаюс перестали стареть. Прошло уже сорок лет, но они остаются все теми же. - Лорд Генри, – король поднял руку, обращаясь к позеленевшему вассалу. – Вы обвиняетесь в сговоре с королем Нейстрии. Вы задумали предать Альбион и стать вассалом Нашего врага. Ваша вина доказана и у вас есть лишь право на последнее слово. Говорите. - Н-н-но я… – ужас буквально разрывал несчастного предателя, и под его ногами начала образовываться лужа. До этого момента он еще даже не знал, что про его тайные дела известно дознавателям Короны, а мистический страх перед монархом помешал любой возможной импровизации. И это стало для лорда Генри роковым. Король откинулся на спинку трона и скучающе произнес: - Достаточно. В темницу его и казнить на рассвете. *** Вечером Король навестил обследованного Мерлином лорда Генри в специально обустроенной камере, к которой была приставлена особая стража. И там прекрасно поужинал родовитой кровью, которая вопреки расхожему выражению, не была голубой. Конечно, можно было приказать нацедить крови в кубок, но было что-то невероятно приятное в том, чтобы лично надрезать вену, припасть к ней губами и пить, пить, пить… Можно даже вгрызться в плоть, ощущая невероятную эйфорию от агонии бьющегося в твоих руках тела. Это безумно возбуждало. Когда-то такое казалось неправильным, но такой казни подвергались лишь те, кто безусловно заслужил смерть, и это соображение в итоге успокаивало Артура. А кубок – это когда нет приговоренных к смерти врагов Альбиона и кровь забирается у добровольцев. Чинно, правильно и очень пресно. *** Сегодня четверг и, по традиции, этот вечер Короля принадлежал его личному слуге. И вся ночь за ним. Никто, даже королева, не смел их тревожить в это время. Гвиневра лично помогала одеваться Мерлину, как обычно вечером четверга. От размолвки по поводу казненной ведьмы не осталось и следа. Они оба понимают мотивы друг друга, уважают их, но не готовы менять свое мнение. И поэтому между ними вновь царит мир – до следующей казни, которую не предотвратить, но хотя бы можно осудить. Обычно они вдвоем придумывали что-то, что могло понравиться или удивить Артура. Так опытным путем они установили, что Королю нравится видеть на своем слуге кружевное белье. Но только в ночь, что принадлежала им двоим – в иное время Артур ревновал, желая, чтобы кружево Мерлином надевалось только тогда, когда тот одевался именно для его постели. А гарантированно это случалось лишь по четвергам. Королеве понравилось продумывать с портнихой кружевное белье для личного слуги ее мужа, которое не выглядело пародией на женские наряды, а наоборот подчеркивало его сдержанную мужественность. Гвиневру не смущало ее положение, хотя в молодости она и мечтала об ином. У нее прекрасный любимый и любящий супруг, которого она делит только с Мерлином, в то время, как иные короли порой обзаводятся целыми гаремами фавориток. И у них прекрасный секс, когда Артур соизволит оторваться от своего ненаглядного слуги и обратить внимание на жену. Учитывая, что ей секс нужен раза в три реже, чем ее мужу, королеву устраивает такое положение дел. Ей чисто физически вполне хватает. Вот, когда они жили только вдвоем, Гвен было тяжело так часто удовлетворять любимого. И именно она положила Мерлина в постель к Артуру. Она давно видела висевшее между этими двумя глупцами сексуальное напряжение, которое умудрялись не замечать только они сами. Ей пришлось потрудиться, но в итоге они попали в объятия друг друга. Больше всего Гвен боялась, что Артур бросит ее после этого, но обошлось. Король любил их обоих и то, что жена честно рассказала ему все о проблеме, которую ей доставлял его темперамент, а также о своих усилиях по укладыванию Эмриса в королевскую постель, его заставило смутиться и в итоге принять, что Мерлин и Гвиневра готовы делиться им друг с другом. И королеве после этого стало спокойнее – ее лопоухому другу нет нужды интриговать против супруги его любовника. А вот увлекись Артур другими женщинами, которые спали и видели, как они восседают на троне вместо «этой безродной дочери кузнеца», могли быть проблемы. Также у нее огромная власть, ее слово третье после Короля и Мерлина. Она единолично царит при Дворе – Артур, из-за окружающей его ауры ужаса, проводит пирушки и праздники лишь в закрытом кругу рыцарей Круглого Стола и немногих приближенных – тех, кто защищен от магического страха колдовством Мерлина. Даже во время турниров он никогда не сидит на троне, только выходит на ристалище. Неизменно побеждая. Поэтому она отправляла друга в постель к любимому с легким сердцем. И украшала парня совершенно искренне. *** Гаюс с башни наблюдает за разросшейся за последние сорок лет вчетверо столицей. Двадцать пять лет назад Камелот завоевал Остров и создал Альбион. Попытки заморских саксов совершать набеги отражаются с неизменным успехом, а солдаты и инквизиторы Альбиона не слишком быстро, но верно продвигаются по Континенту, неся справедливость и мир. И науку, которая заменила в просвещенном королевстве магию. Гаюс уже тридцать восемь лет лично возглавляет Гильдию ученых, которая ежедневно делает все новые и новые открытия. Но делать открытия мало, нужны те, кто их сохранят и преумножат, поэтому филиалы Гильдии уделяют огромное внимание обучению молодых парней и девушек. Учеными из них станет меньшинство, зато остальные помогают внедрять изобретения в повседневную жизнь Альбиона. Другие Гильдии королевской властью принуждены сотрудничать с учеными. В начале недовольных хватало, были заговоры, но их подавили с небывалой свирепостью, казнив массу недовольных. Артур и Мерлин считали крайне важным иметь адекватную замену магии, поэтому наказывали за осознанное сопротивление науке страшнее, чем даже за убийство. Иногда Гаюс думал про приговор Дизир, изменивший все. Не будь его, Мерлин бы не пошел на крайние меры. И магия бы постепенно вернулась в Камелот, как они тогда и хотели. Было бы от этого лучше? Старый лекарь не знал. Магия могла дать очень много пользы, но во времена ее торжества Альбион не существовал, Остров заливала кровь междуусобных войн, а научные открытия являлись уделом одиночек. За прошедшие десятки лет и аристократия, и простой народ стали жить заметно лучше. Было бы это возможно, вернись магия? Гаюс не знал. Но, что он знал точно, так это то, что никому не позволит разрушить уже достигнутое. И если, ради этого, потребуется сохранить запрет на магию, он согласен с этим, как в свое время согласился с Утером. Не полностью одобряя, но признавая полезность такого решения. А пока он глядел на вечерний Камелот, столицу великого Альбиона, и наслаждался немногими минутами покоя. *** Мерлин оперся на локоть и с нежностью смотрел на спящего Артура. После бурной ночи, у него немного саднило тело, в том числе в неудобосказуемых местах, – Артур предпочитал чаще брать, чем отдаваться, поэтому из четырех раз этой ночи, Мерлин был в пассивной роли трижды. Но маг был счастлив. Страсть любимого человека пьянила его и доставляла огромное удовольствие. Спустя столько бед и испытаний они вместе. Да, Артур не совсем жив и не знает о его магии. И вряд ли когда-либо примет, что Мерлин чародей. Но он принял его, как возлюбленного и любовника, а это куда важнее. А магия… ну, не только у девушек обязательно должны быть маленькие секреты. Парням они тоже нужны. И секрет Мерлина будет всегда оберегать его Короля. Ведь существование Артура – единственное, что придает всему происходящему смысл.