She.

Едва ли Шин успела открыть глаза, как утро приветствует ее самым настоящим оркестром. Пить до потери сознания было не очень разумно, но до этого дня, этот вариант нравился ей больше всего. Потирая глаза, Юна приподнимается на локтях, мгновенно ощутив пульсацию в висках, давая ей понять, что сейчас она точно не встанет, вернув её к объятиям подушки. — дерьмо, — хрипло цедит сквозь зубы, нащупывая телефон на рядом стоящем столике. — сколько я выпила? — яркий экран не помогает ей, а дополняет головную боль, болью в глазах. — восемь утра… — привыкнув к свету, она открывает kt, уже кривясь от последнего сообщения Джису. Юна жалобно стонет, после просмотра видео, где она для обманного манёвра швырнула в Чхве рис, в прямом смысле этого слова, выхватывая у той бутылки соджу, а потом залезла на стул для победного танца, напевая одну из песен Тейлор Свифт. — я уже совсем поехавшая, — бормочет Шин, всё же вставая с постели. — ничего не помню. Ни до, ни после, — хихикнув, она подмечает. — как жаль, что я не помню выражения лица Су. На видео совсем не то. Проклиная свою беспечность, Шин вышла с комнаты с одним делом. Первым делом на сегодня будет опустошение пары бутылок минералки. Уже на кухне, девушка замечает на холодильнике записку, прикреплённую магнитиком в виде баскетбольного мяча. Юна улыбается, как идиотка, читая записку: Юна-я, уверена, что твоя голова в самом худшем состоянии. Это безумие, младшая Шин, — Юна посмеивается, представляя, как Хван говорит это. — в холодильнике суп, а на столе бутылка минералки и таблетки, ты знаешь, что с этим делать. Удачи на подработке! Увидимся в кафе. — спасибо, Йеджи, — улыбается Юна, планируя набить живот до отвала.

***

— привет, — говорит парнишка, завязывая фартук за спиной. — выглядишь паршиво. — спасибо, Субин, — блондинка хмыкает. — ты не лучше. — ну, у меня была хорошая ночь, — Чхве ухмыляется, потирая спину. — отвратительно. — кому как, — он подмигивает, удаляясь в сторону зала кофейни. Юна посматривает на телефон, замечая уведомление от Рюджин. Это вынуждает её тело напрячься. — блять, блять, блять, блять, этого не может быть, — тревога разрастается, и желание укатить куда-нибудь во Францию или Италию так и возрастает. Воспоминания пробегают яркими вспышками, расставляя всё по полчкам. И Шин не знает, радоваться ей или плакать. Йеджи всё знает. С каждой секундой у неё появлялись по десять вопросов, на которые ей не хотелось знать ответа. Это не то, это не должно было быть так. — Юна, твоя смена началась десять минут назад, — говорит женщина, чуть хмурясь. — всё в порядке? — да, извините, — блондинка кладёт телефон в шкафчик, закрывая его. — уже иду. Решение заняться подработкой впервые за долгое время вызвало у неё облегчение. Ей нужно работать, и это поможет отвлечься от мыслей. Или она так думает.

***

Колокольчик звенит, в очередной раз оповещая о прибывшем клиенте. Юна накрывала стаканчик с фраппе крышкой, приветливо улыбаясь девушке за стойкой. Смена уже подходит к концу, и кое-что по-прежнему беспокоит её. Увидимся в кафе, — но Йеджи так и не пришла. Младшей не нравится это поселившееся чувство внутри, которое кричит ей, что ничего хорошего ей не стоит ожидать. — вот. Ваш заказ, — Юна ставит кофе на стойку. — хорошего дня, — натянуто улыбнувшись, она вставляет трубочку. — спасибо, — брюнетка улыбается, пристально смотря на лицо бариста. — эм, могу я узнать ваш номер телефона? — она смотрит бейджик. — Юна. — эй, Юна-я, — сзади раздаётся голос, дав толчок нервам всколыхнуться. — можно мне латте, — Йеджи улыбается, опираясь локтями на стойку. С какого она тут момента? Слышала ли она… — привет, Йеджи, — Юна улыбается, удачно скрывая тревогу, возвращаясь к брюнетке. — извините, как вас зовут? — Вонён, Чан Вонён, — девушка мило улыбается, пока Хван взглядом прожигает затылок младшей. — извините, Вонён, — Шин возвращается взглядом к старшей. — сейчас сделаю, онни, — брюнетка молча удаляется, всё же оставив салфетку с номером телефона. — тут записка, — громко говорит Йеджи, чтобы та её слышала. — и часто у тебя спрашивают контакты? — она хмурится, ближе кладя салфетку в сторону Юны. — частенько, — Юна вздыхает, боясь того, куда может завести этот разговор. — ты сегодня уезжаешь? — ага, — Йеджи пристально смотрит на девушку, стоящую к ней спиной. –завтра вернусь и мы устроим долгожданный марафон кино. — хорошо, — с видимой грустью на лице, Юна ставит перед старшей латте, сминая салфетку с номером. — трубочку? — кивок. — тебе эта рубашка идёт больше, — Юна внутренне улыбается, отмечая, что та всё ещё любит брать её вещи. — иди сюда, — Йеджи машет рукой. — выбери столько фильмов, сколько тебе хочется, мы все их посмотрим, — она кладёт ладошки на щёки Шин, тиская. — скоро увидимся, — Йеджи резко тянется вперёд, оставляя невесомый поцелуй на её щеке. — пока. Что это сейчас было?

***

Часы уже перевалили за полночь. Шин сидела в гостиной, полностью понимая, что её с ног до головы накрыло чувство одиночества. Квартира кажется пустой без её хозяйки, и младшей это не нравится. Когда Йеджи рядом, мир играет разными красками, и она не чувствует этого холода, который поглотил её существование, что даже плед не помогает ей согреться. Здесь так пусто, — это всё, о чём она думает, пока выбирает очередной фильм, чтобы скоротать время и хоть как-то попытаться отвлечься от мыслей. Тяжесть в груди давила, она не знала, чего ожидать, не знала, что станет с ними, если Йеджи заговорит об этом. И она не знала, почему Йеджи всё ещё ничего не сказала. В кафе она вела себя как обычно, взгляд Хван был таким же тёплым и несущим спокойствие. Юна не видела никаких изменений. Ей приходили в голову разные варианты того, что может сказать Йеджи. Но она не хотела, чтобы они стали явью. Она всё ещё не может найти смелости. Шин определилась с фильмом, уже с, вовсю нарастающим интересом, смотря на экран телевизора с мерцающим началом, где белым по чёрному вырисовываются имена актёров. Юна откидывается на спинку дивана, плотнее укрываясь пледом. — я давно хотела посмотреть этот фильм, — бормочет она, после вытаращив глаза. Начало фильма впечатляет. Постельная сцена — вершина кинематографа. Двое возлюбленных занимаются любовью примерно двадцать секунд, после чего Юна выдыхает, когда кадр сменяется проезжающими улицами. Фильм не будет скучным. Взяв в руки кружку с горячим шоколадом, концентрация даётся ей проще. Почему-то описание этого фильма запало ей в душу. Главный герой Тим и его девушка Мия, решают пожениться. Но задолго до церемонии, они едут в другой город на день рождения отца девушки. Там то Мия знакомится со своей сводной сестрой, Фридой. Первые кадры мелькают, и Юна уже понимает, что это та самая Фрида, судя по всему, беда в личной жизни Тима и Мии. На секунду Шин теряется, Фрида чем-то напоминает ей Йеджи, но чем больше она думала, тем быстрее осознавала, что снова начинает думать о другой девушке, которая в эту минуту развлекается со своим другом. Юна возвращается к фильму, уже замечая то, что Фрида и Мия стоят где-то на улице, по всей видимости, на заднем дворе именинника. От одного взгляда на них, Юна уже может сказать, что они разожгли искру. Их брошенные взгляды друг на друга так и кричат об этом. По описанию известно, что им предстоит поездка на остров, где у матери Фриды есть летний дом. Их общение друг с другом стремительно перерастает в глубокую привязанность. И Юна уже знает, как будут страдать герои. Главная героиня не в силах поверить, что вдруг встретила ту, с которой готова убежать на край света, хотя вот-вот у неё должна быть свадьба. Это будет интересно.

***

— не зайдёшь? — спрашивает Хван, стоя на лестничной площадке. — Черён ждёт меня, — со смешком говорит Рюджин. — всё ещё не понимаю, какого чёрта ты попросила меня забрать тебя, когда у тебя есть собственная машина, — Шин ухмыляется. — ты и сама знаешь, — с улыбкой бурчит Йеджи, вставляя ключ в дверной замок. — жду обновлений последних новостей, — девушка подмигивает, нажимая на кнопку лифта. — тогда тебе стоит включить телевизор. — увидимся, Йеддон. — спокойной ночи, Рюддон, — напоследок говорит брюнетка, проворачивая ключ в замке. Йеджи возвращается в три часа ночи, осознав это только тогда, когда переступила порог квартиры, закрыв за собой входную дверь. Что со мной не так? Скинув с себя кроссовки, она идёт в сторону гостиной, где, по всей видимости, работал телевизор. Подойдя ближе, Йеджи видит включенный телевизор, на котором проигрывался фильм. Две целующиеся девушки посреди леса, жадно соединили губы в поцелуе. Йеджи отводит взгляд, замечая младшую Шин, которая вот-вот упадет из-за неудобного положения на диване. — ты же так упадёшь, — Хван улыбается, подсаживаясь на диван, осторожно опуская голову девушки себе на колени. — спи, — шепчет она, когда Шин недовольно мычит, но все же проваливается в сон, так думала Йеджи. Не меняя положения, Хван смотрела на экран телевизора, желая узнать, какого чёрта эта девица целовалось с девушкой, а сейчас позволяет парню, буквально, съесть её целиком. — что за идиотка, — Йеджи хмыкает. — она выходит замуж, но ведёт интрижку с какой-то девкой, — она переводит взгляд на младшую. — Юна-я, расскажи мне потом об этом, — улыбка. Йеджи возвращается к фильму, где уже обе девушки находятся в каком-то домике на берегу моря, с переплетёнными пальцами рук. Кажется, брюнетку зовут Мией, Йеджи подмечает по ходу фильма, что героиня в какой-то степени похожа на неё. — она тоже боится перемен, — себе под нос говорит старшая. — да так боится, что не может рискнуть, — улыбка сожаления играет на её губах, когда она смотри на девушку на её коленях. — я не хочу разочаровать тебя. Это происходит быстро. Йеджи не может поверить, она не хочет верить, что Мия, вместо того, чтобы пойти на встречу с Фридой, пошла в церковь со своим женихом, когда даже глупцу ясно, что у неё есть чувства к той девушке. — она действительно пошла с ним в церковь, вместо встречи с Фридой? — она вздыхает. Ей определённо нравится этот фильм. На экране мелькают титры, а Йеджи сидит с улыбкой. Финал этой истории оставляет в ней множество возможных исходов, но, по крайней мере, она рада видеть, что Мия смогла рискнуть. — это был хороший фильм, — комментирует Йеджи, поглаживая Шин по волосам. Экран телевизора потух, перейдя в спящий режим, оставляя освещение комнаты для едва проникающей через окно луны. Но Йеджи этого вполне достаточно, она хорошо видит черты лица перед собой, понимая, насколько это для неё дорого. Младшая выглядит счастливой, может ей снится один из тех снов, где всё течёт по её правилам, но вид этого полностью окутывает Хван теплотой и уютом, чувство дома. Юна трётся об живот старшей, что-то бормоча, немного хмурясь. Может, это не то, как она должна это говорить, но это то, что делает. — ты прекрасна, — шепчет Йеджи. — я хочу, чтобы ты была счастлива, Юна-я, я дорожу каждой проведённой минутой с тобой, — ком в горле предательски встаёт, заставляя звучать её слишком жалко. — я не могу позволить себе потерять тебя, — несдержанная слеза скатывается по её щеке, пропитывая край футболки младшей. — я люблю тебя, — шепчет Хван, целуя её в волосы. — давай спать. Аккуратно подняв девушку, Йеджи отнесла её в спальню, почти дважды уронив её на пороге комнаты. Ей стоит починить ручку, когда-нибудь кто-нибудь обязательно упадёт из-за этой проклятой ручки, которая прокручивается через раз. Осторожно опустив Шин на кровать, Йеджи накрывает её одеялом, садясь на самый край. Это глупо, что ей так хочется видеть её спящей? Йеджи не знает, но она не может оторвать своих глаз. Посидев так пару минут, брюнетка сдаётся. — сладких снов, — говорит Йеджи, собираясь встать, но её запястье оказалось в крепкой хватке. — Юна? — останься, пожалуйста, — мямлит Шин, едва ли слышно добавляя. — я скучала, — но Хван услышала. Сердце предательски колит от этих слов, одновременно приятно и больно. Йеджи смотрит на неё, понимая, что выражение её лица выглядит болезненным. Ей больно, и всё это из-за меня. Пренебрегая своими же чувствами, Йеджи ложится рядом, стараясь держать максимальное расстояние между ними. Юна что-то бурчит себе под нос, легко находя тело напротив, опустив руку на талию, и Йеджи позволяет ей притянуть себя ближе, заключая в объятия. Она надеется, что младшая не слышит и не чувствует, как бешено бьётся её сердце. Когда Йеджи всё же погрузилась в сон, Юна открыла глаза, рассматривая такое знакомое лицо, в паре дюймов от её. — я тоже люблю тебя, Йеджи, — Юна всхлипывает, позволяя слезам опалять её щеки. Ей нужен толчок.

***

Когда первые лучи солнца проникают сквозь приоткрытые шторы, падая рябью на лицо Шин, девушка морщится, бурча себе под нос, что стоит плотнее закрывать шторы, ныряя под одеяло. Проведя рукой по простыне, она не чувствует присутствия старшей. Разочарованно вздохнув, она всё же скидывает с себя одеяло. Всё равно уже не уснёт. — должно быть, она уже ушла, — Юна говорит в воздух, грустно улыбаясь, все еще чувствуя запах Хван на себе. Юна спускает ноги на холодный паркет, жалуясь, что Йеджи не постелила в этой комнате ковёр, хотя у той в спальне он есть, и довольно большой. Подойдя к окну, она до конца раскрывает шторы, позволяя приятному тёплому ветерку, проникающему через приоткрытое окно, окутать её тело. Юна смотрит на пустую улицу под окном, понимая, что сейчас утро воскресенья. Тогда почему Йеджи нет? Если бы у неё были планы, Шин узнала бы об этом одной из первых. Взяв полотенце в руки, без всяких последующих размышлений, Юна выходит с комнаты, собираясь принять холодный душ. Какого было её удивление, когда, проходя мимо кухни, она заметила девушку, которая пропала из её кровати. Она увидела Хван, на которой были домашние шорты и футболка, которая на размера два больше нее самой, — Юна улыбается, потому что знает, что это та самая футболка, которую она подарила старшей со словами «мои объятия такие же большие, как и эта футболка», после чего Йеджи смеялась и часто дразнила её этим, — стоящую за плитой. В одной руке она держала лопатку, что-то переворачивая на сковороде, а второй постукивала по тумбе, подпевая песню, которая на минимальной громкости играла на телефоне (чтобы не разбудить Юну). На блондинку накатила неизвестно откуда появившаяся смелось, двигая её тело вперёд. Йеджи чуть вздрогнула, ощущая, как к ней прижимается тело сзади, сцепляя руки в замок на ее талии, чуть прижимая. От внезапного контакта её легкие теряют воздух, отказываясь принимать новый, а ритм сердца набирает неприемлемые обороты. Это положение сводит с ума. — я тебя напугала? — сонно спрашивает Юна. — прости, мне хотелось это сделать, — она невинно хмыкает, убирая руки от Хван. — ты готовишь завтрак? — Юна пятится к столу. — да, как видишь, — Йеджи трусит головой, возвращая себе самообладание, — иди в ванну, я подожду, - говорит старшая, замечая полотенце на плече девушки. — так точно, мэм, — она тянет последнее слово, после скрываясь за дверью, Йеджи улыбается вслед. Взяв с холодильника яблочный сок, она наполняет стакан Юны, она часто пьёт его по утрам, и Хван это заметила. Она заметила, что младшая любит по утрам есть яичницу, а в обед закинуть пару тройку сладких пирожных, особенно шоколадные, а вечером она отдаёт своё сердце острой пищи, полностью красней от остроты. Расставив тарелки на столе, Йеджи садится на стул, вдыхая полной грудью. Мне нужно держать себя в руках. Сцена, произошедшая минут пять назад, всё ещё не даёт ей покоя. Юна никогда так не делала. Да, они обнимались, но младшая никогда не делала этого первой. И это настораживает. Погрузившись в собственные мысли, Йеджи не замечает Юну, которая быстрыми шагами движется к ней. — готово, мэм, — Юна присаживается на стул напротив. — Йеджи? — она зовёт её, замечая, что та будто в другом мире. — онни… — Йеджи возвращается. — а, что? — бросает вопрос Йеджи, не контролируя свои мысли в эту минуту. Юна выглядит слишком мило: взъерошенные волосы, голубая футболка, — которую Шин стырила у Хван, еще когда поступила на первый курс, — безмятежная улыбка на ее лице и глаза, будто солнце, светятся ужасно ярко. Всё это зрелище вновь заставляет сердце пару раз чуть не вырваться из груди. — садись, — она снова говорит, и младшая смеётся. Йеджи удивлённо моргает, понимая, что та давно сидит напротив неё. — сажусь, — смеясь говорит Юна — это яблочный? — кивок. — я знаю, что ты любишь яблочный сок, поэтому ещё вчера пока ты была на подработке купила пару упаковок. — спасибо, - Юна отпивает сок. — кстати, ты собиралась вернуться только вечером. — так получилось, — отвечает Йеджи, отводя взгляд в сторону. — в любом случае, я здесь… для тебя, — шёпотом добавляет Йеджи, не желая быть услышанной, но не имея возможности скрыть это. Возможно, эти слова слишком сильно ударяют Шин в голову, потому что теперь, когда она знает, что Йеджи вернулась для неё, она рискнёт. Она получила толчок.

***

Спустя пару часов стол в гостиной был заставлен тарелками с разными закусками и горячим шоколадом, который Шин приготовила для них двоих. — спасибо, что отнесла меня в комнату ночью, - улыбается младшая, устраиваясь на диване с левого края. — твоя спина не сказала бы тебе спасибо, Шин Юна, — Йеджи удобнее устраивается на диване на расстоянии вытянутой руки от младшей. Мне нужно держать дистанцию. — в следующий раз я просто оставлю тебя тут со страданиями спины на следующее утро, — дразнит Хван, зная, что так она не сделает. — Рюджин всегда так делает, — Юна вздыхает, подумывая о мести над сестрой. — в любом случае, я тебя поблагодарила, а ты… — она снова вздыхает, проводя рукой по волосам. — ты выбрала фильм? — спрашивает старшая, закидывая ноги на диван, обхватывая руками. — да, — она включает фильм, где на экране снова появляется черный фон. — что за фильм? — «Поцелуй меня» — на экране снова появляется первая сцена, и Йеджи без труда узнаёт актёров. — ты смотрела его ночью, — шепчет старшая, укладывая подбородок на коленки. — ммм, я уснула в самом начале, — Юна усмехается, хватая тарелку с попкорном. Спустя полчаса в воздухе витала тишина, которая прерывалась репликами актёров. В некоторых моментах фильма веяло меланхолией, можно прочувствовать каждую эмоцию главного героя. Йеджи в какой-то степени жаль Мию. Когда ты уже давно сформировавшийся человек, очень тяжело принять перемены, особенно если это касается не только одного тебя, а такое бывает только в сказках. Если главная героиня — Мия, сделает шаг навстречу, слушая своё сердце — она будет счастлива, но другие пострадают. Если она останется на своём месте — будут счастливы все вокруг, но не она. Не оправдывать ожидания очень больно. Особенно если ты зависим от признания. Йеджи понимает это. И понимает, как никто другой. В конце концов, сюжеты фильмов и сериалов берутся не из пальца, по крайней мере, не все. Мия не хочет принимать перемены внутри себя, поэтому сбегает. Юна тихонько что-то бурчит себе под нос, что подталкивает на лице Хван расцвести улыбку. Спустя еще минут пять на экране прокручивается сцена, от которой сердце брюнетки сжалось, и в придачу она ощутила на себе слишком жгучий взгляд, который вот-вот испепелит её. Сглотнув ком, Йеджи произнесла: — в чем дело? — она умудряется сохранить свой голос, не дрогнув, избегая зрительного контакта. — просто задумалась, — Юна хмыкает, совсем не обращая внимания на постельную сцену на экране. — я не могу понять, почему Мия так боится перемен, очевидно же, что она ничего не чувствует к этому парню, — блондинка указывает на парня, который в этот самый момент целует свою невестку. — ты такая же, боишься, — шепчет Шин, но Йеджи улавливает эти слова, и ей кажется, что время остановилось, скинув на них тягучую тишину, пока Юна, махнув рукой, не говорит. — забудь, — Йеджи начинает окунаться в чувство сожаления с головой. Йеджи не знает, сколько прошло с момента начала фильма, но эта сцена вновь возвращает ей чувство отвращения, но в этот раз оно смешанно с понимаем. Признавшись в измене, назад не повернуть. Но лгать, улыбаясь в лицо и делать вид, что ничего не изменилось — худший вариант. Хван с грустной улыбкой вспоминает себя в старшей школе. Я была такой наивной, мне нужно было слушать Рюджин. Старшая Шин всегда была рядом, она напоминала Йеджи старшую сестру, вот только старшей из них двоих была именно Хван. Рюджин никогда не была от неё далеко и всегда делала её счастливой, даже если её шутки черным по белому переходили границы. Йеджи не приятно то, что она доставляет неприятности её единственной семье, для Шин Рюджин Юна значит многое, но не только для неё. Для Йеджи тоже. — может, хочешь что-нибудь выпить? — сок, — резко отвечает Шин, что немного напугало брюнетку. Без слов, Йеджи встала, уходя на кухню. Старшая с улыбкой наблюдала за тем, как Мия отыскала Фриду в Барселоне, на смотровой площадке, где последняя сидела под лучами солнца, делая заметки на какой-то брошюрке. В этот момент Йеджи почувствовала вес на своем плече, чей, как ни странно, принадлежал Шин. Младшая отыскала руку Хван под пледом, — которым старшая их укрыла, потому что воздух от сплита стал слишком холодным, но ни одна из них не хотела вставать, искать пульт и выключать, — переплетая пальцы, чем буквально выбила весь воздух с легких Йеджи. Кажется, она разучилась дышать, но как? Это невозможно. Будто электрический разряд проходит по ней, когда блондинка аккуратно и со всей нежностью стала водить пальцем по ладони, вырисовывая какие-то картины. Может слова, может, животных, да что угодно, и ясное, как белый день, только для самой Шин. Но эти ощущения от, казалось бы, простых прикосновений, поселили внутри старшей тепло, будто раскат грома, такое неминуемое и опасно желанное. — ты не дышишь, — тихо говорит Шин, опаляя и одновременно щекоча шею Хван своим дыханием. — ты в порядке? — чуть приподнимая голову с плеча, она заглядывает в такие теплые, полные нежности глаза, но с оттенком чего-то еще. — да, — наконец, вдыхая полной грудью, отвечает Хван. Юна возвращается на плечо, переплетая их пальцы. И Йеджи думает, что так и должно быть. — Йеджи, — младшая сглатывает. — я хочу тебе кое-что сказать. — что это? — ее голос похож на натянутую тетиву. Она уже догадывается, что это будет. — я… — Шин мнется. — только не убегай так, будто увидела обезглавленного призрака, хорошо? — Юна пытается пошутить, стараясь избавиться от волнения, концентрируясь на ощущения руки Хван в её. Лежит как влитая. Как самая естественная вещь в мире. — боже, — Йеджи усмехается. — хорошо, у тебя всё равно есть голова. — честно говоря, если бы я сейчас стояла, я бы уже упала, — Юна нервно усмехается. — помнишь нашу первую встречу? — Йеджи хмыкает, кивая. — невозможно забыть, как ты вылила на меня горячий кофе на лестнице, пока препиралась со своей неугомонной сестрой, — Юне всё ещё стыдно за это, но в этот момент это не главное. — тогда я подумала, действительно ли существуют такие люди, как ты? Любой другой накричал бы на меня, но ты просто улыбнулась и попросила у меня рубашку, — Юна улыбается. — думаю, не так уж и плохо было перенять у обезьянки привычку носить с собой кофты. — да, тогда ты меня подставила, но и спасла. — прости, — с её губ слетает смешок, прежде чем они сжались в тонкую линию. — я была рада познакомиться с тобой. — я тоже, Юна-я, — Йеджи сжимает её руку крепче, молясь, чтобы девушка напротив неё не могла слышать быстро бьющееся сердце. — наши прогулки по ночному городу и походы в кино — мои отдельные фавориты. Когда я была маленькой, я не любила ночной город, он казался мне чем-то туманным, скрывающим за занавесом страшилки, а фильмы мне казались слишком нудными, в которых один сценарий на все времена. Но, честно говоря, ты изменила моё мнение на счёт этого, — Юна сделала паузу, переводя дыхание. — ты такой ребёнок, Шин, — Йеджи ухмыляется, видя, как краснеют уши блондинки. — Йеджи, ты мне нравишься, нет… — блондинка прикусила язык, понимая, что чересчур сильно, ощущая привкус металла во рту. — я по уши влюблена в тебя, и я не представляю, как мне выбраться из этого, — она смотрит в глаза Хван, взгляд которой нечитаемый. — я не хочу выбираться из этого. — Юна-я… — шепчет Хван, но младшая её прерывает. — онни, если твое отношение поменялось, и твои чув… — она не успевает договорить, осознавая, как губы старшей накрыли ее. Это было всего пару секунд, но это произошло. — глупая, — шепчет в губы Хван, нежно поглаживая скулу девушки. — мои чувства взаимны, — Шин в оцепенении. — ч-что? — я говорю, — Йеджи заправляет выпавшую прядь волос ей за ухо, прикладывая вторую руку к щеке, а Шин льнет к ней, желая ощутить больше. — я люблю тебя, Юна-я. Так сильно, что мне больно. — Йеджи, я… — Хван прикладывает палец к губам. — Юна-я, я так боялась своих чувств, но продолжала намекать тебе, а ты… казалась слепой, — Йеджи усмехается, но её глаза выглядят грустно. — я не хочу тебя разочаровать, Юна-я. Я боюсь, что сделаю неверный шаг и всё полетит к чертям, — эти слова бьют Шин осознанием. Она не хочет причинить ей боль. — мне очень жаль, что я заставила тебя сомневаться в себе, я действительно доставила тебе неприятности, не так ли? — слабый кивок. — я всё ещё боюсь разочаровать тебя, но я не могу оставить всё как есть, — взяв обе руки Шин в свои, она преподнесла правую руку блондинки к своей груди. — чувствуешь? Оно так бьётся из-за тебя, для тебя, Юна-я, — Йеджи улыбается, когда ощущение тяжести в груди исчезает. — ты… — да, — выпаливает младшая, сильнее сжимая чужую руку. — я же ничего не сказала ещё, — Йеджи коротко смеётся, пока Шин закусывает губу. — ты будешь моей девушкой, Юна-я? — да, — Юна широко улыбается. Медленно приблизившись, Хван робко накрыла своими губами чужие, изо всех сил желая подарить самый чувственный, нежный поцелуй, на который она только способна, желая передать свои чувства, которые не описать словами. Заметив лёгкую нерешительность в действиях старшей, Юна обвила руками шею девушки, притягивая её ближе, улыбаясь в поцелуй. Они не знают, сколько прошло времени, но нежный поцелуй уже порядком давно перерос в страстный, наполненный желанием. Посасывая нижнюю губу блондинки, Хван, не рассчитав силу, прикусила её, заставляя застонать в поцелуй от боли. Она намеревалась провести языком по губе, чтобы сгладить свою вину, но прежде чем она успела это сделать, младшая отстранилась. — блять, — злясь шипит Шин, заставляя Йеджи громко рассмеяться. — прости, я слишком увлеклась, — Йеджи ярко улыбается, заставляя младшую забыть о боли в губе. Когда она так улыбается, я не могу злиться.

***

Со всех сторон стеклянные окна защищали девушек от холодного порыва ветра ночного Сеула. Черён, с неподдельным восторгом, — пребывая на самой верхушке колеса обозрения, — наблюдала за множеством разжигающихся огней вдалеке, сжимая тёплую руку в своей. Улыбка на лице Шин раскрывала её ямочки во всей красе, а глаза источали блеск, такой похожий на созвездия в небе над ними. Этот вид завораживал настолько, что Ли теряла дар речи всякий раз, когда Рюджин так ослепительно улыбалась, не только её ямочками, но и глазами. — красиво, — шепчет Рюджин, крепче сжимая руку своей девушки. — да, это так, — Черён поворачивается к ней, сощуривая глаза. — эй, ты смотришь на меня, — резюмирует Ли, закатывая глаза, на что получает смешок от черноволосой. — вот я и говорю, красиво, — на щеках Черён появляется еле заметный румянец. — ты такая красивая, Ли Черён. — успокой свою неугомонную задницу, Шин Рюджин, — смущаясь, отводя взгляд, на лице Черён расплывается довольная улыбка. — если ты этого так хочешь, то тебе придётся заняться этим самой, — бурчит Рюджин, чувствуя вибрацию в кармане штанов. — и кому же я опять понадобилась, а? — Шин с недовольной миной достаёт телефон, читая имя контакта. — если Йеджи опять попросит её куда-то отвезти, я её придушу, — Черён заливается смехом, припоминая вчерашний вечер, как Рюджин метала по квартире все вещи, в обиде на Хван. — да ладно, ну сорвалось свидание один раз, не конец света же, Джинни, — Шин наигранно обиженно дует губы, зная, что это не «один раз», который именно Хван сорвала, одновременно открывая чат. «Йеддон: обновляю новости для великой Шин Рюджин: у твоей сестры появилась прекрасная девушка. Кстати, я говорю о себе». Рюджин улыбается. — теперь только Джису осталась без пары, — оповещает она Черён. Усмехнувшись, Ли разводит руки в стороны. — добро пожаловать в лесбийский клуб. — мне действительно интересно, — хмыкает Рюджин. — она долго будет прикидываться гетеро? — очевидно, она никогда с этим не смирится. Рюджин продолжала улыбаться, придумывая план по «уничтожению фасада натуралки» для Чхве. — мы должны заехать к ним, - спустя какое-то время говорит Черён, когда они уже были на земле. — да, я должна поддразнить Йеджи, — Рюджин усмехается, вспоминая, что у неё в бардачке машины лежат две пары очков. — не успели мы их отвести к офтальмологу.