Темные башни

В день смерти Маши, казалось, что даже природа сошла с ума от горя. «Уважаемые москвичи! В связи с ухудшением погодных условий, не рекомендовано выходить на улицу! С 20.00 до 00.00 31 декабря в Москве ожидается усиление ветра до 20 м/с, снег, гололедица…» — одиноко вещал электронный голос меж безжизненных улиц. Когда-то люди считали уродством неказистые подъезды пятиэтажек, но теперь на их место пришли «Темные Башни». Одинаковые, образующие непроходимые лабиринты с наступлением сумерек здания невзлюбили абсолютно все. Если хрущёвки, напоминали об утраченном прошлом, то «человейники» были пугающим будущем человечества, лишним символом его неизбежности. Если бы в Новый Год правда исполнялись желания, то Мария сравняла бы их с землей. Растерла в порошок, сожгла, развеяла по ветру, стерла бы все упоминания о безжизненных зданиях, из которых по ночам исчезал свет. — Маш, ну мы пойдем уже! Ничего с твоим Пашей не случится! — пролепетала Лида и крепче обхватила внушительную бутылку шампанского. Подружка Марии на новогодний вечер выбрала образ Снегурочки, правда, довольно экзотичный. Шубка Лиды благодаря диодам переливалась всеми оттенками синего, а губы блестели лаймовым цветом. Это вместе с её бесконечными татуировками в виде китайских драконов делало сказочный облик безумным. — Я ещё постою и догоню вас, — пробормотала Маша, за что была зацелована подругой в обе щеки. — Он будет дураком, если не придет! — крикнула пьяная Лида перед тем как та с компанией скрылась в лифте. Мария чувствовала себя нелепо посреди сырого коридора в коротком платье с накинутой поверх шубой. Сейчас она должна была упиваться беспечным весельем, а не ждать Его в самый разгар, надвигающейся метели. Зачем он тогда согласился прийти? Бросив взгляд на смарт-часы, Мария сжала губы. Её терпение было на исходе. Многие удивились бы, ведь Машенька всегда улыбалась не хуже, чем голливудская звезда и никогда не плакала. Вот только никто её не знал. Хотя слезы не шли, их призрачный след скрывался где-то в глубине ясно голубых глаз девушки. На стационарном экране замигало большое предупреждение о буре. Ярко-красная надпись только сильнее укоренила в ней сомнения. «В последний раз и все» Легкое прикосновение к сенсорной кнопке и дверь легко распахнулась. Прежде чем холодный ветер с воем ворвался в подъезд, красавица выпорхнула на своих тонких каблучках наружу. Писклявый громкоговоритель все не думал умолкать — «Медицинские боты и сканеры могут работать с перебоями из-за морозов…» — вещал внушительных размеров дрон, покачивающийся на порывах ветра. Эта фраза вызвала на её лице вялую улыбку. Как и другие изобретения, её кибернетический глаз не был рассчитан на экстремальные температуры матушки России. Имплант почти сразу начал издавать неприятный писк, предупреждая о переохлаждении. Снег уже валил крупными хлопьями, все больше и больше заполняя собой воздух. Вокруг не было ни души, а если бы она и была, то за белой пеленой осталась бы незамеченной. К тому же глаз Марии на самом деле стал хуже видеть. Перед ней вылезло очередное предложение обратиться в сервис, которое она благополучно проигнорировала, несмотря на то, что оно закрывало правую часть обзора. Медленно девушка сползла по стальной двери, будто признавая собственное поражение. Для Маши её жизнь была несомненно идеальной. Быть отличницей, что проводит время с прекрасным парнем и чудесными друзьям. Эту судьбу девушка по-настоящему заслуживала. Это все принадлежало Маше… но не совсем. И отношение Паши об этом говорило. В подтверждение темные башни все сильнее нависали над ней. И дай бог, чтобы они когда-нибудь упали, чтобы её одиночество наконец-то подошло к логическому завершению. Вот бы они наконец-то обрушились вместе с ней. И правда. Если бы на Новый Год и правда исполнялись желания, то она пожелала бы смерти. Громкий скрежет заставил её вздрогнуть. И её сердце сжалось от вида огромного Санта Клауса парящего в небесах. Его проецировали два китайских дрона, которые едва справлялись с порывами ветра. Из-за этого музыка в их динамиках сильно искажалась… В исполнении этого ужасающего оркестра веселая рождественская песнь становилась пугающей. Студентка ужаснулась неказистому творению дизайнера недоучки. Косая, непропорционально нарисованная голограмма с откровенным безумием смотрела на одинокую девушку. Её живот согнулся от смеха настолько громкого, что его эхо снова и снова бежало по пустынным улицам пока не слилось с далекими гудками машин и сиренами скорых. «Администрация города Москва желает вам счастливого Нового года! Хо-хо» — пролепетала голограмма Санты и полетела дальше пугать жителей Москвы. Маша ещё какое-то время провожала голограмму взглядом, как почувствовала за спиной чужое дыхание. Под ногой хрустнул снег, человек сделал ещё один шаг к ней. — Паша? — она с надеждой повернулась и нечто тяжелое обрушилось на её шею. Удар невероятной силы повалил девушку на снег. Кроваво-красные капли брызнули на безупречно белые сугробы. Даже мимолетный взгляд незнакомца искрил гневом. Его обезумевшие глаза просто испепеляли. Прежде чем Маша подняла голову он ударил её ещё раз. Хребет девушки издал отвратительный скрежет. Раз… Два-три-четыре. По нарастающей звучали глухие удары. Арматура легко ломала все то, что было внутри — мгновенно, почти не ощутимо. Так безжалостно ломают только дети домики из карт. Но вместо карт была Маша. Из последних сил жертва чудом схватила за полу его пальто. Черная ткань была слишком нежна для одежд убийцы, как и её ладони для безжалостной силы. — Зачем… — Скоро все закончится… — ответил надорванный голос. На этот раз удар пришелся в лоб. Подъезды выстроились вдоль улицы одним бесконечным темным коридором. Вдалеке приглушенно слышалась песня Jingle Bells.