История одной смерти

      Мо Жань подошел ближе и тут же обхватил его. Чу Ваньнин вывернулся, заламывая чужую руку, а потом толкнул Мо Жаня к стене.              — Сколько повторять: никакой близости, пока мы на работе? — сказал он, удерживая наглеца на месте.              — Я понял, никакой близости, — ухмыльнулся Мо Жань.              В этот момент Чу Ваньнин понял, что всем телом прижимается к нему, не позволяя вывернуться из хватки. Иногда ему казалось, что Мо Жань его специально провоцирует, поэтому он коротко укусил его в шею.              — Ты такой кусачий, — пожаловался Мо Жань и потер место укуса свободной рукой. — Я напишу в отдел кадров, что мой шеф применяет к сотрудникам насилие прямо на рабочем месте.              — Тогда я доложу, что вытворяешь на рабочем месте ты, — Чу Ваньнин постарался говорить спокойно, но уши его выдавали. Горели от воспоминаний, что технически они ОБА вытворяли на рабочем месте.              — Осторожнее, — прошептал Мо Жань с коварством. — А то коллеги умрут от зависти.              Через несколько минут ответственность Чу Ваньнина победила неугомонность Мо Жаня, и они все-таки вышли из кабинета.              Поправляя одежду, Чу Ваньнин зашел в комнату для совещаний, и Мэй Ханьсюэ безошибочно уставился на его шею, хоть следы от поцелуев и закрывал высокий воротник.              Теперь на месте Ши Мэя сидел Сюэ Мэн.              Кроме него, в команду пришли еще два новичка. Сюэ Чжэнъюн решил пополнить Отдел молодой и не очень кровью, и позвал к ним двух людей: Цзян Си и Е Ваньси. Точнее, Цзян Си сам попросился в Отдел, и Чу Ваньнин до сих пор не понимал, с какой целью.              После короткого обсуждения текущих дел Чу Ваньнин объявил:              — У меня сегодня встреча с Сюэ Чжэнъюном. А ты… — он ткнул пальцем в сторону Мо Жаня.              — Я с тобой! — перебивая его, воскликнул Мо Жань.              — Тебе пять лет?              Мо Жань насупился.              — Директор Сюэ просил меня прийти одного, — добавил Чу Ваньнин, глядя в грустные глаза. — А ты помоги Сюэ Мэну на первом задании. Братья Мэй Ханьсюэ подстрахуют вас, но нужна силовая поддержка.              Инкубы, при всей их мощи, на силовиков не тянули.              — Мы предпочитаем битвы в другой плоскости, так сказать, — сказал младший, разглядывая свои ухоженные руки. — Можем потом поспарринговаться, — добавил он и подмигнул Сюэ Мэну.              — Я тебя уделаю! — самодовольно сказал тот и скрестил руки на груди.              Старший брат потер переносицу, будто сдерживая смех.              Сюэ Мэн сохранял поразительную наивность после стольких месяцев в Отделе. Чу Ваньнин не собирался вмешиваться. Они с Мо Жанем даже делали ставки — что его не красит, как руководителя — когда же Сюэ Мэн поймет, что братья влюбились в него накрепко, что вообще не свойственно инкубам.              И да, Чу Ваньнин не соврал, ему и правда нужно навестить Сюэ Чжэнъюна на горе — проверить как идет стройка, распределить работы между духами.              Только встреча с бывшим директором будет после обеда, а прямо сейчас он решил пойти на ту, которую постоянно откладывал.              Раньше он не хотел идти неподготовленным, но теперь Чу Ваньнин много чего умел. На самом деле, сил у него теперь было гораздо больше, чем до оживления, и если раньше он мог только разрывать врагов на части, то теперь ему были доступны более тонкие методы.              Чу Ваньнин отправился в путь сразу после совещания, едва отбившись от Мо Жаня, который лип к нему, как щенок. Сюэ Мэн стоял рядом, скрестив руки, всем видом он показывал, что нянька ему не нужна, но в конце концов оба отбыли на задание.              Поездка за город заняла больше двух часов, но Чу Ваньнин не спешил, напротив, пока руки сжимали руль, мысли его плавали далеко от реальности.              Прибыв на место, он прошелся вдоль высокого забора, а потом чуть толкнул деревянную доску, и та послушно отползла в сторону, как живая.              Чу Ваньнин прошел через проем и осмотрелся: маленький дом, лужайка. Тишина. Он обошел защитные и сигнальные заклинания и вышел на задний дворик. В беседке, завернутый в пестрое лоскутное одеяло, сидел Хуа Биньань, а перед ним на столике стояла шахматная доска. Напротив него устроился Ши Мэй.              Схватив правой рукой черную фигуру, Хуа Биньань с силой впечатал ее в клетку на доске.              — А вот так не хочешь? — сказал он с азартом.              — Как всегда, торопишься, — мягко ответил Ши Мэй и сдвинул свою фигуру так, что Хуа Биньань сначала замолчал, а потом разразился бранью.              Чу Ваньнин осторожно отступил за угол дома.              — Ты снова замерз, — услышал он голос Ши Мэя. — Сделаю чай и вернусь. И не переставляй фигуры, я все равно все запомнил.              — Иди уже. И мяты мне положить не забудь!              Чу Ваньнин дождался, когда Ши Мэй войдет в дом, и прошел вслед за ним.              — Чу-лаоши, — сказал тот и бросил на него короткий взгляд, продолжая доставать из ящика баночки, потом ссыпал в чайник заварку. — Я давно вас жду. Уже немного устал. — Часть листьев просыпалась на стол. Ши Мэй залил горячую воду в заварник и повернулся. — Вы его заберете?              Чу Ваньнин не спешил отвечать прямо.              — Если Хуа Биньань снимет оковы, он убьет тебя. Он не пощадил тебя тогда, в темнице, не обольщайся.              — Это потому, что его никто не щадил, — сказал Ши Мэй и силой поставил на место банку с заваркой. Он снова повернулся к Чу Ваньнину спиной, доставая три чашки из ящика. — Его тело и разум разрушаются. Я едва замедлил распад. Он и правда никого не жалел, чтобы добиться своей цели. Себя в первую очередь.              Ши Мэй налил в чашки воду и протянул одну Чу Ваньнину. Он взял ее обеими руками и отпил немного.              — Я хочу, чтобы у него хотя бы в конце было свое место. Дом.              Чу Ваньнин сжал чашку в руках.              — Чу-лаоши, а у вас теперь есть дом? — спросил Ши Мэй и внимательно посмотрел на него.              Есть ли у него дом? Только рабочая квартира прямо в Отделе. Но у него есть человек, который говорит ему: «Хорошо, что ты дома!»              — Не прячься. Ты можешь вернуться в любой момент, — сказал Чу Ваньнин вместо ответа, чуть помедлил и добавил: — Вы оба.              Потом поставил чашку на стол и вышел из кухни.       

* * *

             — Вернулся?              Мо Жань обнял его и обнюхал, словно проверяя, все ли на месте и тот ли это Чу Ваньнин, который ушел от него утром.              — Куда я мог деться, — по привычке фыркнул Чу Ваньнин.              — Как поживают наши ядовитые братцы?              — Так ты знал, — сказал он и вздохнул.              Чему удивляться, Мо Жань понимал Чу Ваньнина порой лучше него самого.              — Братья не причиняют беспокойств. Я сказал Ши Мэю, что он может вернуться, но он хочет посвятить все свое время брату.              — А он?              — Хуа Биньань плох, но и Ши Мэй умелый лекарь. Я не буду вмешиваться. Твой браслет на нем, значит, он не причинит вреда.              — Кто бы мне сказал, что пугающий всех до дрожи бессмертный Бэйдоу на самом деле такой заботливый, — сказал Мо Жань и поцеловал его в макушку. — Пусть живут, я лежачих не бью. И вообще, на горе специалистов не хватает. Устроим там пансионат для больной и уставшей нечисти, и Ши Мэй братца своего поселит в уютной белой комнате с мягкими стенами.              — Мо Жань, — устало призвал его к порядку Чу Ваньнин. — Лучше расскажи, как прошло полевое задание Сюэ Мэна.              Мо Жань вернулся к накрыванию на стол, беззаботно болтая, будто не узнал, что его враг спокойно живет себе, вместо того, чтобы торчать в тюрьме.              — Кого надо поймали, кого не надо тоже поймали, но потом отпустили, все довольны, братья забрали Сюэ Мэна с собой в бар. Возможно, сегодня-таки лишат его девственности.              — Мо Жань!              — Я-то что? Это ты пришел и с порога про дела. Да, Хуа Лишу рвется в бой. Насмотрелся на Сюэ Мэна и тоже просится на задания.              Не прошло и года, как из худого подростка Хуа Лишу превратился в крепкого парня. Чу Ваньнин не радовался, он помнил, что каждый год у фей идет за три человеческих.              — А-Сяо тут же полезла за ним, сказала, что, раз освоила оборот, то и ее надо брать в полевые агенты.              Чу Ваньнин опустился на стул и потер лицо.              — Я ждал, что Жун Цзю разорется, а тот глазки опустил и сказал, что одному так тяжело, ну так тяжело с Чжу Цзюинем, а если еще и они перестанут помогать, то придется ему бросить работу. Хуа Лишу тут же про задания забыл и начал успокаивать Жун Цзю, ну, и мелкая за ним. — Мо Жань поставил перед Чу Ваньнином тарелку, наполненную лапшой с кусочками курицы. — Родительской мудрости, что ли, набрался наш лис?              — Жун Цзю все сделал правильно, — сдержанно сказал Чу Ваньнин и взялся за палочки.              — Ох, скоро у нас тут будет гормональный взрыв, надо заранее купить каски, — со смешком сказал Мо Жань, сел напротив и пододвинул поближе свою порцию лапши.              Чу Ваньнин сдержал желание дать подзатыльник и принялся есть.              — Но вообще, с мелкими не соскучишься, надо и нам таких завести, — как бы между делом добавил Мо Жань.              — Это тебе не щенка из приюта взять, — возмутился Чу Ваньнин, даже палочки отложил.              — Так ты больше не против щенка? — быстро спросил Мо Жань, а потом по лицу прочел кровожадные намерения Чу Ваньнина и полез с поцелуями.              Какая примитивная уловка!