Моя сигарета никогда не станет твоей

- Ну, ты сам напросился. Если тебе не понравится, то это уже не мои проблемы, так что... - Разумовский, заминая ненавистную ему тему, потихоньку успокаивался и собирался с мыслями, потому что ему все равно пришлось бы об этом рассказать, - В общих чертах только расскажу, надеюсь, что смогу хоть что-то путное из себя вытянуть. - Тебе настолько трудно об этом говорить? Если я на тебя надавил как-то или задел там за живое, ты извини, - Волков внезапно почувствовал себя очень виноватым перед другом, хотя ещё ничего даже не сделал, - Мы можем пока эту тему не поднимать, если тебе от таких разговоров плохо становится. Но Сергей уже морально настроился на диалог и был готов вообще что угодно рассказать, лишь бы он смог наконец избавиться от тяжёлого груза. Все-таки ему помочь в кои-то веки пытаются, и ни разу он не идиот, чтобы от такой возможности убегать. - Не-не-не, сам просил, теперь слушай, - Сережа хотел сесть подальше, так, чтобы в случае чего было не заметно, что у него начали шалить нервы, но настойчивый Олег не позволил ему этого сделать и только ещё ближе придвинулся к Разумовскому. - Если что-то пойдет не так, я буду рядом, Сереж. Что ты от меня шугаешься, как будто я тебе враг какой-то? Волков развернул Сергея к себе лицом и обнял его, надеясь придать тому уверенности, но в результате почувствовал только, как его обняли в ответ и положили голову на его плечо. Около минуты Олег с Разумовским просидели в обнимку, и только потом Волков заметил, что рыжеволосый мелко подрагивает. Слезы не заставили себя долго ждать, и Сережа уже сидел, плача и уткнувшись в плечо другу. - Серый, ты чего? - вот сейчас уже Олег искренне не понимал, что происходит. Пять минут назад все было нормально, и тут на тебе, - Я немного не догоняю сейчас... - Олеж, я же знаю, что ты уйдешь, когда узнаешь, что со мной происходит, - Разумовский смотрел своими синими, мокрыми от слез глазами с полопавшимися сосудами в глаза Волкова, на самом деле боясь потерять единственного человека, которому на него не наплевать. - Ты за минуту так загнаться успел? - Олег провел рукой по волосам Сергея, ощущая, как теперь сильно дрожало его тело, - Кто белая там не бросал, знай, что я так не поступлю, окажись ты хоть серийным убийцей, хоть вообще инопланетянином. Но по глазам Серёжи было видно, что он не верит. Не верит ни одному его слову, хотя очень хочет, но никак не может себя заставить. Видимо, слишком много людей его покинуло. А ведь по факту Волков тоже его в каком-то роде бросал. Когда уезжал в армию, когда еще в детском доме уходил бить морды за него, хотя Разумовский не хотел ему этого позволять. Но сейчас стоял другой вопрос: как теперь заставить этого человека проверить и открытия хоть кому-то? Года два назад Олег бы легко обсудил любую проблему с Сергеем, но сейчас он вообще не мог быть уверен даже в том, что убедит Серёжу хотя бы довериться ему. В тот момент ни одного разумного решения, которое бы могло как-то улучшить ситуацию, Волков не находил. Он перерыл все углы своего сознания, но не нашел ничего лучше, чем сделать то, что первое придет в голову, а туда, как назло, лезла всякая дичь. Поэтому Олег решил сделать первое более-менее адекватное, и ему показалось, что в этот момент лучшим вариантом будет... Поцеловать Разумовского..? Неуместно? Так и есть. Беспричинно? Да, да, и еще раз да. Волков уже просто не знал, как можно иначе доказать этому рыжему бедолаге, что Олег - это не все, и он не убежит, сверкая пятками, при первой возможности. Еще пару секунд посмотрев в глаза Сергея с радужками-омутами, Волков невесомо, практически неощутимо коснулся губами губ Сережи и тут же отстранился, чтобы не дай бог не переборщить. На удивление это сработало как нельзя лучше: слезы перестали катиться по щекам Разумовского, а сам рыжеволосый, что не меньше удивило Олега, даже слегка улыбнулся. Можно было подумать, что он это сделал из вежливости, но тогда Сергей бы не вцепился с объятьями в Волкова до побеления костяшек пальцев. И не стал бы рассказывать все, что хотел тщательно скрывать от любого живого существа.

***

Вообще, может Разумовский и не хотел так открываться, но почему-то поцелуй со стороны Олега пробудил какие-то теплые воспоминания и на подсознательном уровне что-то пришло в норму, позволяя верить этому человеку. Был где-то полдень. Может, чуть позднее, может, чуть раньше - вообще неважно. Им было лет по 13, на улице лето, и солнце довольно сильно пекло. Поэтому Сережа с Волковым ушли к воде, где было более менее прохладно, и сели около дерева.