Имбирное печенье

На дворе зима, вот-вот наступит долгожданный новый год. Почти все клоны радовались этому событию, разумеется, кроме Пика и Куромаку, ведь новый год — новые проблемы. Кто-то украшал елку и дом, кто-то закупался едой и выпивкой, а кое-кто решил порадовать своих друзей и испечь всем на праздник имбирные печенья. Наступил тот самый день, все собрались за столом, провели ежегодный "обряд" пожирания всего, что стоит на столе, очередного выслушивания поздравлений от президента, бенгальских огней и прочего. Настало время вручать друг другу подарки. Все подарки были довольно хорошие, но вот Феликс постарался больше всех. — Эхе-ей, ребят, я приготовил вам печенье! — с необычайной радостью протянул блондин. — Да в жопу засунь себе свое печенье, где мой подарок? — вполне ожидаемо валет пик проявил свое недовольство. — Ох, Вару, не переживай. Сначала попробуете, а потом будут вам подарки! Четвертый уже направлялся к столу, держа в руках поднос с горячей и ароматной выпечкой. Зонтик просто обожал его блюда, поэтому сразу же схватил одно печенье и, несмотря на температуру, принялся его есть. Спустя некоторое время все парни, кроме Феликса, уже уплетали угощения за обе щеки. Последний же смотрел на это с жутковатой улыбкой от уха до уха. После 3-4 печений шестому явно поплохело. — Аээ... Я, наверное, пойду, извините, — в голосе Зонтика явно читалось разочарование. Через минут 20, на удивление, плохо стало всем, и они, разумеется, начали заваливать Фелю огромной кучей вопросов, от которых он старательно отмахивался. Пик явно заподозрил неладное, ведь он лучше всех разбирался в подобных вещах, но он даже не мог себе представить, что такой добродушный человек решился бы отравить своих друзей, поэтому списал все на несвежие овощи в салате. Только когда клоны разошлись по своим комнатам, Феликс осознал свою ошибку и неэффективность печенья со снотворным, но отменять свои планы он не собирался, поэтому начал продумывать, как же ему наверняка обезвредить всех сожителей. Даже не имея плана, достав из под кровати заранее подготовленные веревки и прихватив пару стульев из кухни, садист первым делом пошел к своему дорогому другу — Зонтику. Валет треф всегда спал, как убитый, поэтому блондину не составило труда усадить его на стул и максимально крепко связать. Сначала добряк решил усадить их всех на кухне, но, к сожалению, поднять и перетащить на первый этаж некоторых клонов он был не в состоянии, поэтому решил собрать их всех в комнате Пика, ведь удобнее было все же изъебнуться и с трудом перетащить всех к нему, чем таскать 140-килограммовую тушу через весь дом. Да и комната восьмого была темной и просторной, а собачий череп и прочая дичь на полках задавали нужную атмосферу. На удивление, пока Феля делал свои грязные делишки, никто не проснулся и не дал ему по роже, и, перенеся все свои приспособления для пыток из тайника под кроватью, четвертый включил свет в комнате и резко закричал "СЮРПРИЗ". Парни вскочили, и сначала никто не вымолвил ни слова, а потом полилась брань и угрозы в адрес червового. — Эй, ребят, успокойтесь, пожалуйста. Вам не нравится мой подарок? — Какой, блядь, подарок!? — орал на него хозяин комнаты, — Сейчас же развяжи меня, ебанутое ты чмо! — А за остальных ты, значит, не беспокоишься? — надменно подняв бровь, выдавил крестовый. — Куромаку, дорогой мой, не выводи Пика, он и так сейчас на нервах, — протянул радостный изверг. — Что ж, давайте не будем медлить, — Феля взял наточенный кухонный нож, аккуратно лежащий на полке шкафа пикового короля рядом с остальными принадлежностями. — С кого начинаем? Гробовая тишина. — Ну же, солнышки мои, не заставляйте меня ждать! Это довольно невежливо... Все понимали, что из лап маньяка им уже не выбраться, но, что неудивительно, никто не хотел быть первым. — Какие же вы скучные... Ладно, предлагаю начать с Вару! Для тебя это большая честь, дорогуша! Глаза зеленого непроизвольно налились слезами, отчего тот еще больше взбесился, но по-прежнему молчал. — Та-акс, я вижу, ты не против. Пиковый не возражал, ведь думал, что садюга просто его прирежет, но все оказалось гораздо хуже. Неожиданно в челюсть очкарика прилетел мощный удар, отчего тот упал на спину вместе со стулом и заорал от резкой боли. Когда тебе ломают челюсть, ощущения не из приятных, не так ли? Феликс развязал его, ведь младший был оглушен и неспособен защититься в данный момент, снял с него футболку и принялся вскрывать его грудную клетку и прижимать тряпки, дабы тот не истек кровью и не сгинул раньше срока. Нижний дергался, словно в припадке, и пытался вырваться из цепких лап маньяка. Но Феля намертво прижал его к полу, навалившись почти всем своим весом, тем самым причиняя не менее сильную боль и делая дыхание жертвы еще более затрудненным. Зонтик рыдал, Габриэль был в шоке и на грани истерики, Пик в смятении потерял дар речи, а остальные просто молча наблюдали за происходящим, боясь даже подышать чуть громче, чем нужно. Несколько раз Вару терял сознание от болевого шока, но пощечины быстро приводили его в чувства. А мучитель же стянул с жертвы всю оставшуюся одежду и начал ломать и выкручивать его ребра. Пиковый пытался отбиваться, хватать Феликса за руки и даже бить его по лицу, но все попытки были тщетны. Кое-как раздобыв штук 5 ребер, блондин поставил пятого раком и сразу же впихнул одно в прямую кишку валета. Пятый неистово заорал от острой боли, связанной с отсутствием какой-либо смазки. Ребро входило все глубже и глубже, царапая обломанным концом нежные внутренности Вару. Из-за разрыва и прочих травм валет начал истекать кровью. Он даже не пытался бороться за свою жизнь, лишь молился, чтобы это все поскорее закончилось. Только спустя еще пару ребер, Феликс, наконец, заметил, что зеленый уже давно перестал брыкаться и, судя по всему, дышать. — Ну что, кто дальше? — Ты, блядь, больной! — со слезами на глазах орал король черв. — Ха-ха, сочту за "я следующий"! Не успев осознать свою ошибку, седьмой тоже получил по лицу, но в этот раз уже ногой. — Ух, а у меня, оказывается, вполне хорошая растяжка! — точное попадание по носу Ромы весьма порадовало и удивило Феликса, что был абсолютно не совместим со спортом и тренировками. Как и свой предшественник, Ромео повалился на пол и закричал от невыносимой боли, кашляя и захлебываясь собственной кровью, которая стекала в его горло из-за сломанного носа. Садист наклонился к своему другу, схватил его за воротник, приподнял и вдобавок к предыдущему удару еще пару раз ебанул его кулаком, чтоб наверняка. Затем перевернул ослабшее тело, дабы кровь не попала в его легкие. Убрав стул и перевязав веревку так, чтобы она не закрывала живот, четвертый направился к шкафу за аптечкой и "специальными ингредиентами", после чего вернулся обратно к романтику. Феля засунул вату в нос Ромы, и та впитала ненужную кровь, позволив смертному спокойно лежать на спине, не боясь захлебнуться. Вторая футболка летит в угол к первой, а нож уже направляется к солнечному сплетению для последующего глубокого разреза до самого низа живота. Седьмой не в силах что-либо сделать, поэтому он просто ждал своей неизбежной участи. Одно мгновение спустя, Ромео уже чувствовал своим нутром холодное лезвие ножа, но почему-то никакой боли не было. Хоть что-то хорошее. Аккуратно проведя большую часть "процедуры" и обнажив содержимое своего короля, четвертый так же бережно проделал небольшое отверстие в желудке и демонстративно взял упаковку соды. — А мне ведь всегда было интересно, что будет если сделать что-нибудь подобное, — немного загадочно и с ноткой сомнения в голосе промолвил Феликс. В этот же момент боль начала возвращаться с новой силой, и до того момента, как подопытный отключится, валет решил побыстрее засыпать соду, приправив это все уксусом. К великому огорчению маньяка, ничего такого не произошло. У седьмого, судя по болезненным стонам, всего-навсего заболел живот. — Эмм... Весьма странно. Может, попробовать в другом порядке? На этот раз первым пошел уксус, и — о чудо! — из проделанного ранее отверстия пошла пена и ничего более. Так как Ромео от этого не погиб, блондин решил прикончить его побыстрее и прыгнул ему прямо на голову. Разумеется, под его огромным весом череп треснул и все его содержимое размозжило по полу. Старший поскользнулся, но чудом удержался на ногах. — Я уже довольно выдохся, может немного попозже продолжим? Вновь тишина. — ДА ХВАТИТ МЕНЯ ИГНОРИРОВАТЬ! — нервы валета черв наконец-то сдали, и он со всей силы ударил по лицу первого попавшегося клона, что был к нему ближе остальных. Этим "счастливчиком" оказался Куромаку, и каким-то чудом он достойно выдержал удар, лишь слегка пошатнувшись и простонав от боли. Он сплюнул несколько выбитых зубов и презрительно посмотрел в глаза червового. — Какой смысл отвечать тебе, если ты сразу же выберешь того, кто хоть слово вымолвит? — старательно выплевывая кровь, подметил второй. — МРАЗОТА! — четвертый вцепился в шею наглеца своими острыми клыками, и вот уже третий стул летит на пол. Горячая кровь стекала по шее короля и растекалась по полу. Наконец псих отцепился и тут же принялся останавливать кровь. — Ой-ой, Куро, прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло, хотя... Ты ведь прекрасно знаешь о моих проблемах с башкой, — с виноватой улыбкой протараторил Феля. — И да, чисто из принципа я сейчас выберу не тебя, а Пика! — Да с хуя ли, блядь!? Даже не смей ко мне прикасаться, конченный ты выблядок! В адрес златовласого, не прекращая, сыпался шквал брани, в котором, будь он материальным, Феликс бы утонул. Крестовый же истекал кровью и был уже на грани смерти, когда одуванчик про него вспомнил и вновь схватился за тряпку. — Что ж, Пик, думаю, ты очень стойкий, поэтому кулаками тут не обойдешься... Взятый с полки молоток полетел в колено. Промах. Еще раз. Снова мимо. Садиста это немного взбесило, но тот вновь подобрал молоток и решил швырнуть его уже в грудь. — Ура, я попал! — радости не было предела, а вот рогатый поморщился от боли, злости и отвращения. Но молчал. — Почему ты молчишь? Я хочу, чтобы ты страдал, орал и рыдал от боли! — ЧЕРТА С ДВА, Я НЕ СТАНУ ТАК УНИЖАТЬСЯ! — Мм... — секундная пауза, — А хотите немного перекусить? — добряк резко решил сменить тему. Почему-то все отказались. — Очень жаль. А я вот не против! — Трупы жрать будешь? — саркастично выдавил восьмой со звериным оскалом. — Нет, я хотел принести печенья без снотворного... — этот вопрос довольно сильно задел Фелю, — И еще, простите, но мне придется вас вырубить, чтобы вы никуда не сбежали. Мне просто будет так спокойнее. Несколько не слишком сильных ударов ручкой молотка по вискам, и вот, все уже лежат без сознания. Несколько раз четвертый ходил туда-сюда, дабы перенести все из кухни в комнату. — Просыпайтесь! Я вернулся! — Феликс любезно раздал лещей своим друзьям, отчего те нехотя пришли в сознание. — Я принес печеньки и какао с зефиром! Для всех вас. — Ты наконец нас развяжешь? — с опаской поинтересовался Габри, на что получил отрицательный ответ. — Не беспокойтесь, я сам вас покормлю. Только не нужно меня кусать, вы так еще хуже сделаете, — весьма очевидное предостережение, — Заодно после перекуса мы вместе подумаем, что же мне с вами сделать! — Ну, что ж, давайте подумаем. Я предлагаю вам каждому вытянуть по три карточки, которые я напишу прямо сейчас, а потом уже посмотрим, что из этого выйдет. Как вам идейка? — Ужасно, — отозвался Пик. Остальные же, на удивление, действительно сочли это неплохой идеей, раз уж им отсюда уже не выбраться. — Итак, раз Пикуша не хочет участвовать, предлагаю вам выбрать судьбу и для него! Феликс принялся отрезать прямоугольные кусочки бумаги от листа, который он достал из стола пикового, а позже и писать на них названия различных подготовленных предметов, коих было не так уж и мало, также оглядывая комнату в поисках еще чего-нибудь подходящего. — Готово! — златовласый подошел к лежащему на полу Куромаку и протянул ему карточки. — Можешь вытягивать! Куро достал зубами одну карточку, сразу выплюнув, затем вторую, а затем и третью. А валет взял их с груди и, не смотря на содержание, положил на стол надписями вниз. То же самое он проделал и со всеми остальными, складывая листы в отдельные кучки. — Так, настало время посмотреть, что же вам попалось! — берет листки для Пика и читает, — Весьма неплохое сочетание — лезвия, соль и ножовка! Правда, думаю, ножовка здесь лишняя. Я уже придумал, как над тобой поиздеваюсь! Но для начала прочитаю, что у остальных. Так, Куромаку, у тебя нож, иглы и выпрямитель для волос. У меня еще одна идея, наверное, тебе она понравится! Данте, тебе попались ножницы, штопор и щипцы... Необычненько, но для этого тоже найду применение. Габриэль, для тебя печенье, а остальное не важно. Это все, что мне потребуется, чтобы тебя прикончить! Он сделал паузу и ухмыльнулся, сделав пару шагов в сторону шестого. — Ну и, наконец, Зонтик. Ты ведь у меня умный мальчик и отлично понимаешь, что я не просто так не давал тебе вытягивать листки. Я подготовил для тебя особый сюрприз, солнце мое! Феликс пошел к излюбленному шкафу и достал все нужное, затем взял лезвия с солью, ножовку и на всякий случай отрезал несколько кусочков изоленты и склеил в толстую полоску. Достаточно подготовившись, он тут же начал пытаться заставить Пика это глотать. Тот же бешено дергался и даже подпрыгивал вместе со стулом, отчего он треснул, и король довольно болезненно упал на задницу. Когда восьмой открыл рот, чтобы выдать очередное ругательство, блондин быстро спохватился и всунул все 8 лезвий, так как они были достаточно тонкими, чтобы вместе поместиться в рот. Сразу за этим прямо по губам прилетел шлепок с изолентой на ладони, а к шее была подставлена ножовка, дабы рогатый понял, что с ним случится, если он не проглотит. Восьмой не собирался так рано сдаваться, поэтому заставил себя глотать их, мыча, выгибая спину и запрокидывая голову от боли. — Какой же ты молодец! Ну можешь же, когда хочешь. Феля отклеил изоленту, провел туда-сюда ножовкой по щеке, открыл челюсть Пику и засыпал соли прямо ему в горло. На всеобщее удивление, пиковый король заорал так громко, что четвертому даже пришлось приклеить изоленту обратно и закрыть руками уши. — Ох, Пикуш, ну не так же громко... Но Пик продолжил достаточно громко мычать, за что и получил сильный пинок в живот и удар молотком по заклеенному рту. Теперь восьмому приходилось глотать не только кровь из порезов на языке, но и несколько выбитых зубов, одним из которых он чуть не подавился. — Ах, как же мне нравятся твои страдания! Но я не хочу оставлять остальных без внимания, поэтому переходим к следующему. А с тобой я позже разберусь. Взяв нужные предметы с полки, Феликс направился к лежащему на полу полудохлому кардиналу. — Ой, какая жалость, розеток-то поблизости нет... — расстроенно и насмешливо протянул маньяк. — Придется тащить тебя к столу. Это было довольно тяжело, но что ни сделаешь, дабы помучить кого-нибудь. Валет воткнул вилку в розетку, положил выпрямитель рядом с собой и принялся перекладывать Куро в удобное положение, так как из-за довольно серьезной травмы у того не хватало сил сопротивляться. Но, когда Феля попытался стянуть с того штаны, он будто ожил и начал вертеться, как глист на сковородке. — Блин, перестань, мне неудобно! — одуванчик продолжил попытки оголить трефа и, спустя еще несколько минут, у него наконец получилось, — Уф, ну и заставил же ты меня потрудиться, я даже сам устал. Четвертый взял длинную иголку щипцами и зажал ее разогретым "орудием", одновременно с этим начав ласкать член второго. Тот лишь возмущенно прохрипел, но предпринимать попыток высвободиться не стал. Когда игла стала достаточно горячей, а у Куро волшебным образом появился стояк, Феликс бережно вставил раскаленную иглу в его уретру. До этого мученик держался молодцом, но после завизжал, словно маленькая девочка. От второй иглы он и вовсе отключился. — Какие вы все нежные, кошмар, — Феликс хорошенько прокашлялся и заорал во весь голос, дабы седой проснулся. Чтобы последний наверняка очнулся, садист взял следующую иголку и вставил ее туда же, куда и все остальные. Сон как рукой сняло, и вот уже второй опять вопит во все горло. — Ха-ха, ура! Наконец проснулся! Думаю, с этим хватит. Теперь ножик... — Феликс перевернул Куромаку, взял в руку острый нож и подставил к анусу короля. — Прошу, не надо, Феликс, одумайся... — треф забыл о своей гордости и просто молил о пощаде, хоть и знал, что, даже если выживет, вряд ли оправится после такого, по крайней мере психически. Но Феля его не слушал, и всего через мгновение тот нож оказался уже внутри. Густая алая кровь медленно потекла по дрожащим ногам жертвы, доставляя еще больше страданий от осознания происходящего. Четвертый проворачивал нож в прямой кишке, пока нижний из последних сил хрипел, потеряв голос. "Ты пожалеешь об этом, чертов урод". — последние слова Куромаку, которые услышали клоны. — Данечка, теперь ты, готовься! — и в который раз убийца пошел к полке. — Друг мой, я ведь ничего плохого тебе не сделал, как и все остальные... — Не все! — перебил его Феликс, — Некоторые меня конкретно достали. Как раз те, кто сейчас мертв, — с жуткой улыбкой радостно вымолвил садист. Спустя считанные секунды, Феля уже вставал на колени перед любителем чая со штопором в руках. Данте, на удивление, не плакался о том, насколько ужасны деяния червового, ведь уже давно осознал, насколько близка его кончина. Он всегда отличался своим спокойствием, и настоящее время не стало исключением, хоть по началу красный немного понервничал, но как же тут без этого. Как и в прошлый раз четвертый был нацелен на половой орган товарища, и вновь его нужно было поднять. К великому сожалению садиста Данте все же был весьма напряжен, поэтому никакие ласки и нежности не смогли достаточно его завести. После небольших раздумий в голову наконец пришла идея. Нужна виагра. Но, как назло, все попытки Феликса отыскать хоть немного не увенчались успехом. — Та-ак, дорогие мои, мне нужно сходить в магазин. Сейчас только переоденусь и приведу себя в порядок, я быстро! Только сидите тихо, без всяких фокусов. Вам же хуже будет, — закончив свою речь, Феликс запер дверь, от греха подальше, и направился в ванную. Сняв грязную одежду и швырнув куда-то в угол, парень встал напротив зеркала и стал разглядывать свое грязное от просочившейся через одежду крови пухлое тело. Он нежно гладил кончиками пальцев сочную окровавленную плоть. Ему так сильно нравилось это зрелище, эти чудесные ощущения, что он чуть ли не терял сознание от экстаза. Неожиданно его встряхнуло и, немного покачав головой, он умылся, надел чистую одежду из шкафа в комнате по соседству и таки пошел в аптеку за виагрой. Входная дверь с грохотом ударилась о стену, когда в помещение влетел воодушевленный Феликс с пачкой виагры в руке. Немного отдышавшись после такого резкого рывка, блондин захлопнул дверь и дрожащей от нетерпения рукой закрыл ее на ключ. Так же энергично ударился о дверь в комнату, совершенно забыв о том, что она заперта. Наконец зайдя в "пыточную", валет сразу же прильнул к члену третьего, с некой любовью поцеловал его головку и, приподнявшись, принялся запихивать в его рот несколько таблеток виагры. Кое-как Данте всухую проглотил три таблетки и вместе с мучителем начал ждать, пока подействует афродизиак. Большой, налитый кровью член стоял по стойке смирно. Феля бережно взял штопор и подставил к органу бубнового. Кончик холодной спирали медленно вошел в уретру, так глубоко, насколько это было возможно без лишних движений. Уверенно младший начал вкручивать штопор все глубже и глубже. Красноволосый постанывал от столь необычных ощущений. Конкретной боли не было, смазки вытекло предостаточно, но ощущения все же были не из приятных. Порой кончик штопора колол слизистую, и Данте вскрикивал от боли в такие моменты. А иногда ему даже было приятно. — Эээ... Тебе что, нравится это? Одобрительный кивок. Феликса это слегка шокировало, но он старался не подавать виду. Скрестив руки, младший начал думать, что же такого можно сделать с двумя оставшимися предметами пыток, которые попались Данте на листке. — Может, мне все же кто-то подкинет идейку? Ответа не последовало. — Ну же, хватит снова молчать. Не бесите меня, пожалуйста. — Феликс... — Зонтик слегка замялся, — У меня руки болят... — он посмотрел на маньяка такими жалобными глазами, что тот даже замер на пару секунд. Треф выглядел в этот момент настолько жалко и беспомощно, что у садиста прошла волна мурашек по всему телу. Его так возбуждало ослабшее тело своего мальчика. Весь мир словно остановился для него, блондин наслаждался болезненными стонами и всхлипами любимого. "Боже, неужели мне все же придется убить это солнце?" — пронеслось в голове у Феликса. — Потерпи, пожалуйста, котик мой, очень скоро тебе не придется ни о чем волноваться... Слезы горячим ручьем текли по щекам крестового, оставляя за собой мокрые дорожки. Он боялся. Очень боялся, не мог даже представить, что ждет его потом. В это же время Фелю осенило, и он занялся вырыванием зубов бедного короля с помощью щипцов. Крики, море крови, рвота, побои. Все как полагается. Полуживой Данте захлебывался кровью, пытаясь сдерживать эмоции. Его тело дрожало в агонии, а рвота стекала по лицу и шее, капая на пол. Дыхание было сбитым, сердце бешено колотилось, словно собиралось вырваться из груди красноволосого. Мертвый взгляд устремился прямо на мучителя, впалые глаза разочарованно смотрели вверх, сверкая от скопившихся слез. Разум тускнел, а сознание проваливалось все глубже в пучину отчаяния. — Так-с, время само сделает свое дело, вскоре он истечет кровью и сдохнет. А сейчас займемся кое-чем очень интересненьким! — А-а... Это я следующий? А что ты будешь со мной делать? Я уже не помню, что было на той бумажке... — эльф как всегда начал заваливать четвертого вопросами. — Да, дорогуша, ты следующий. Сейчас я пойду и приготовлю тебе покушать. — Ох, ты хочешь меня накормить? Ты пока не собираешься убивать меня? — Дурачок, я убью тебя с помощью печенья! И поверь, яд тут будет ни при чем. Габриэля слегка насторожили эти слова, но он даже и подумать не мог, что случится с ним через пару часов. Дверь вновь заперта, а Феля усердно трудится на кухне, дабы напечь пару килограммов печенек. Блондина всего трясло от предвкушения этого шикарного процесса. Одна только мысль об этом до жути будоражила грешное сознание червового. Он похотливо закусывал губу, представляя, как закормит маленькую тушку Габриэля до невероятных размеров. Возбуждение накатывало сильнее с каждой секундой, а бугорок в штанах становился все больше и больше. Ткань узкого белья начала давить на эрегированный член и потирать его при каждом движении Феликса, легонько стимулируя чувствительную головку. — Божечки, как же я возбужден... — бормотал Феликс себе под нос, нежно сжимая и поглаживая интимную зону. — Кажется, я кончу прямо сейчас, о-ох. Решив подольше растянуть удовольствие, Феля навалился спиной на кухонную тумбу, высвободил своего дружка из тесного пространства и оглядел влажный набухший орган. С уст развратника непроизвольно вырвался хриплый стон. Рука медленно скользила по стволу, а упитанные бедра сжались так сильно, что начали дрожать. Все помещение заполнили стоны, вздохи и тихое хлюпанье. — ДА, СУКА, ДА! Фонтан горячей спермы хлынул на пол и ноги Феликса. Тот почувствовал такое облегчение и счастье, что сразу же после окончания заправил член обратно в штаны и продолжил готовить как ни в чем не бывало. Дверь в комнату уже с пятью трупами громко распахнулась, отчего оба задремавших парня мгновенно очнулись. — Габриии, я принес! Выглядит очень аппетитно, не правда ли? Глаза эльфа округлились от количества печенья в мисках. Феликс поставил миски на колени жертвы и радостно посмотрел ей в глаза. Не в силах больше сдерживаться, червовый взял сразу два печенья и впихнул ему в рот. Поначалу первому это нравилось, но после десяти печений, съеденных всухомятку, тому стало немного не по себе, но блондин продолжал насильно кормить его. — Кхм, Феликс, я уже наелся... Можешь принести мне попить? Убийца молчал и совал все больше угощений в рот приятеля. Спустя еще некоторое время желудок Габриэля знатно растянулся, и тот уже с трудом дышал, боясь пошевелиться, чтобы не доставлять себе лишний дискомфорт. Пояс джинсов сильно придавливал набитое брюхо, поэтому одуванчику пришлось расстегнуть ширинку и дать волю измученному телу. Феля не прекращал пытки и попутно поглаживал округлый живот, на котором уже красовались еле заметные растяжки. Дыхание обоих валетов было сбитым и тяжелым, у одного от боли и страха, а у второго от вновь нахлынувшего возбуждения. Некогда стройный эльф выглядел сейчас, словно беременный, а его напряженный желудок вот-вот собирался лопнуть. Вскоре это и случилось. Все съеденные ранее сладости растеклись по брюшной полости, отчего парень и скончался. — Оу, какая жалость... А я вот с легкостью могу справиться с такой порцией! Зонтик осознал, что теперь настала его очередь и вдруг будто с цепи сорвался. Начал рыдать и умолять о пощаде, на что его друг просто погладил его по щеке, легонько поцеловал в губы и вышел из комнаты. А направлялся он в комнату Ромео за "волшебной коробочкой", которая стояла у него под кроватью. Он заранее удостоверился, что нужные предметы можно отыскать в комнате своего короля. В той коробке лежало множество фаллоимитаторов, вибраторов, уретральных палочек и прочего. Вернувшись в комнату, Феля поставил коробку на кровать и занялся уставшим Зонтом. — Феликс, что ты собираешься делать? Мне страшно... — Сейчас узнаешь, только дай мне освободить тебя. Голубоглазый не стал сопротивляться, лишь тихо хныкал и аккуратно трогал Феликса за руки. Одуванчик поставил Зонтика раком и связал ему руки за спиной, постаравшись сделать это так, чтобы нижнему было максимально комфортно в таком положении. — Не бойся, дорогой мой, тебе точно это понравится. — И меня ты тоже собираешься убить? — голос дрожал, в нем читалась усталость и желание поскорее закончить это. — Если честно, я до сих пор не уверен в этом, — парень слегка задумался, — Я люблю тебя больше всех на свете, я хочу быть с тобой, но вряд ли ты простишь мне все, что происходило здесь... Поэтому я вынужден убить тебя, прости. Блондин заметно погрустнел и уселся рядом со своим возлюбленным. Зонт перевернулся и лег на бок, устремив взгляд на задумчивого юношу. — Э... Ты в порядке? — Нет, я не в порядке. Я чувствую себя мразью. — Это я сделал? Прости меня, пожалуйста! — Зонт понимал, что его друг действительно настоящая мразь, но все равно никак не мог справиться с чувством вины. — Не вини себя, дорогуша, во всем виноват я и только я. Зонт начал безудержно рыдать, а садист лег рядом, крепко прижал его к себе и поцеловал беспомощное тело. Парню действительно стало спокойнее в объятиях больших и теплых рук. Через пару десятков минут, проведенных в таком положении, истерик наконец полностью успокоился и просто наслаждался своими, как он думал, последними минутами жизни. — Ну что, солнце, ты готов? — осторожно поинтересовался садист, словно боясь спугнуть такого нежного и милого мальчика. — Да. Можешь делать все, что захочешь, — вечно ноющий треф был на удивление спокоен и абсолютно уверен в своих словах. По видимому его психика явно пострадала после всего, что было ранее. Оба клона были совершенно спокойны, Зонтик снова находился в изначальном положении, а Феликс выбирал, что же он будет использовать, чтобы доставить удовольствие своему малышу. Нет, он больше не хотел истязать его, он лишь хотел сделать ему приятно. Хотел заполучить его доверие обратно. Выбрав нужные предметы, четвертый нанес обильное количество смазки на свои пальцы и анальное отверстие партнера, после чего аккуратно ввел пару пальцев внутрь и начал разрабатывать его. Зонт стиснул зубы и прошипел от легкой боли. Начать явно стоило с одного, но блондин не обратил на это внимание. Иногда он слабо надавливал на простату, отчего нижний срывался на тихие стоны. Одной рукой червовый продолжал стимулировать любимого, а второй трогал его прекрасные худые бедра. Шестой дрожал и сжимал связанные руки, но, на удивление, не кричал, как последняя шлюха, хоть и был довольно чувствительным. Несмотря на отсутствие сексуального опыта, верхний оказался довольно умелым и точно знал, как заставить своего любимого таять в его руках. Каждое движение его пухлых пальцев становилось увереннее с каждой секундой, и вот уже вместо любимых рук в заднице нижнего красовалась довольно больших размеров игрушка. Именно тогда Зонтик сполна ощутил, что чувствуют героини типичной порнографии, когда их ебут огромным конским членом. На этот раз он уже не пытался сдерживать свои эмоции и четко давал понять, что ему безумно нравится происходящее. — Господи, я даже и не думал, что это настолько чудесно... — кое-как выдавил из себя треф, стараясь прервать свои крики в этот момент. — Тебе не нужно сейчас думать, просто наслаждайся. Феликс вытащил игрушку из растянутой попки и за ней сразу же потянулась тонкая нить смазки. — Феликс? Ам... Можешь развязать мне руки? — Хорошо. Только пообещай, что не станешь бить меня или что-то типа того. Получив в ответ тихое "угу", Феля доверился ему и развязал веревку, а шестой сразу же перевернулся на спину и раскинул руки по бокам, сжимая покрывало. Четвертый прильнул к Зонтику и стал целовать, покусывая и облизывая его губы. Тот уперся руками в плечи Фели, стараясь отвечать на поцелуй. Его кожа была невероятно нежной, а полная фигура так и манила Зонта. Феликс слегка придавливал голубоглазого, заставляя сильнее выгибать спину, чтобы быть еще ближе к мягкому и теплому телу. Пользуясь моментом, одуванчик подхватил парня на руки, неуклюже вставая на колени, а затем прижал их возбужденные члены друг к другу и начал гладить их влажной рукой. Стройные, но сильные руки шестого крепко сжимали плечи партнера. Ему даже стало немного больно от этого, но им обоим было плевать, Феликс хотел только удовлетворить возлюбленного, не обращая внимание на все остальное, даже на трупы, лежащие в паре метров от них, а сам возлюбленный был не в себе. Он полностью отдался своему приятелю, повиснув на его шее и нежно целуя того в щеку. Неожиданно четвертый толкнул парня так сильно, что он откинулся на кровать, раздвинул его ноги, резко вошел внутрь и сразу же сделал несколько толчков, пару раз попав прямо по простате. Нижний жалобно застонал от неземного удовольствия. Зонт был все еще достаточно растянут, чтобы не чувствовать никакой боли, только лишь горячий толстый член червового внутри себя. Феликс тяжело дышал от натуги и слишком большой для него физической активности, уставая все больше с каждым толчком. Вскоре блондин был весь потный и старательно пытался отдышаться. — Фель, ты в порядке? Может все-таки передохнем полчасика? Боюсь, твое сердце может этого не выдержать... — Ух, я... я в порядке, не беспокойся, — с большим трудом промямлил задыхающийся Феликс. — Я не ожидал, что для тебя это будет так сложно... — Хах, мф... С твоей стороны довольно глупо полагать, что я спокойно вынес бы подобное... О-ох, боже. Зонтик нежно поглаживал и сжимал пухлые бока червового, пытаясь немного его успокоить. Шестой казался очень спокойным, но на деле изнывал от неприятного чувства пустоты внутри, так и мечтая о том, чтобы верхний поскорее оправился и завершил начатое. — Ну, наверное, я уже готов продолжить, — и вновь сочащийся смазкой орган проникал глубоко в попку партнера. Длинноволосый сладко стонал и выгибался навстречу разгоряченного тела. На этот раз движения были более плавными и аккуратными, чтобы Феликс не перенапрягался лишний раз, но и этого шестому хватало для столь сильного удовольствия. Стоны парней лились в унисон с громкими шлепками и скрипом кровати. Зонт был просто в восторге от умелых рук, которые старательно ласкали его хрупкое тельце. Сердце стучало невероятно быстро, на глазах выступили маленькие кристаллики слез, а возбужденный до предела член пульсировал в предвкушении оргазма. Горячее семя потекло прямо на плоский животик Зонта. После эякуляции треф стал болезненно чувствительным и почти заплакал от интенсивных ласк блондина, который не был намерен останавливаться, пока сам не закончит. —Прекрати, пожалуйста, мне больно! —Ах, да плевать мне, больно или не больно. Сейчас это не имеет значения. От таких слов нежное сердечко Зонтика было готово разорваться и, тихо всхлипнув, он разочарованно отвел взгляд от лица убийцы. Минут через 10 Феля в конце концов кончил и лег рядом с своей пассией, положив голову на его плечо. — Фель... Тебе правда настолько не важны на мои чувства? — Ась? Ты о чем вообще? И тут четвертого словно током прошибло, и он резко начал оправдываться. — Божечки, прости! Я правда не хотел, я так сильно завелся... Мне будто пленило разум, я... — он посмотрел в заплаканные голубые глаза милого мальчика, — Я не знаю, что на меня нашло, правда, извини меня... Мне правда очень жаль. — Ну... Ты действительно сказал это не всерьез? — Конечно, дорогой мой, ты не представляешь как сильно я тебя люблю! — златовласый с любовью чмокнул Зонта в шею и, неохотно поднявшись, поплелся в ванную, чтобы смыть с себя все телесные жидкости. Зонт же кое-как поднялся и, с дрожащими ногами, попытался догнать садиста. К тому времени, как старший добрался до ванной, Феликс уже стоял под горячим душем, слегка подрагивая и шатаясь от резкого расслабления, пытаясь удержаться на ногах. Крестовый аккуратно залез в ванну, приобнял солнышко за талию и прижался к его спине. — Агрх, сейчас меня всего испачкаешь! — с шутливой злостью протянул четвертый. Зонтик хихикнул и также принялся очищать свое тело от грязи. Он не особо любил столь высокие температуры, по душе ему больше был холод, но что поделать, Фелю он все еще боялся. — Слушай... Поклянись мне своей жизнью, что никому не расскажешь об этом. — Клянусь. Феля схватил его за плечи и встряхнул. — Клянись! — Да-да, я правда не расскажу никому об этом! — голос голубоглазого заметно дрожал от страха перед психованным доминантом. — Хорошо, солнце. Но знай, если ты нарушишь свою клятву — я вскрою твой живот и трахну твои чертовы внутренности, — блондин невинно улыбнулся, продолжая смотреть в душу шестого. От такого заявления Зонтика покосило и он сполз на дно ванной, обнимая мокрые толстенькие ножки своего хахаля. Тот же продолжил невозмутимо намыливать голову любимым медовым шампунем. — Слууушай, может поможешь мне избавиться от трупов? — Я? Ну... Я не думаю, что мне можно доверить нечто подобное. — Как знаешь. Тогда будешь убираться. И не забывай о том, что с тобой случится, если ты куда-нибудь убежишь. — Ты собираешься меня до конца жизни в плену держать? — Ближайшие полгодика. Может быть, потом ты и вовсе забудешь об этом всем. Хотя как о таком забыть... Видимо и в правду придется держать тебя в плену. Зонт склонил голову и тихо всхлипнул. — Ну-ну, не расстраивайся! — он погладил его по голове, как собачку. — Это не так уж и плохо. У тебя будет любящий и заботливый парень! Правда, когда меня не будет дома, мне придется держать тебя на цепи... Или я могу сломать тебе ножки, чтобы ты никуда не ушел от меня! Это еще больше напугало и расстроило шестого, но это был единственный способ хотя бы остаться в живых. — Ну ладно, что-то я размечтался. Для начала нам нужно отоспаться. Дождемся следующей ночи и будем избавляться от улик. Вскоре парочка уже лежала в обнимку под теплым одеялом в комнате Зонтика. Феля навалился на крестового, крепко держа во сне, как подушку, так что тот даже не думал пытаться сбегать, да и в таком случае он бы точно разбудил убийцу. Последний заснул довольно быстро, ибо не спал почти сутки, начиная с утра тридцатого декабря и заканчивая уже далеко после Нового года. А шестой никак не мог заснуть, обдумывая весь пиздец, произошедший с ним за последнее время...