Дары Посейдона

Сегодня была удивительная ночь. На море не было ни одной волны, но ветер стабильно дул в паруса, позволяя кораблю двигаться вперёд. Такую идеальную погоду матросы часто называли «дар Посейдона». Было ли это и вправду подарком бога моря или просто удачное стечение обстоятельств — оставалось только догадываться. А может это та самая удача, что подарил им русал? Капитан Морган, не смотря на свой многолетний опыт мореплавания, не смог бы дать точного ответа. В целом, с тех пор, как Эйллин появился на судне, им невероятно везло. Конечно, на это и был расчёт, но, признаться честно, сначала капитан относился скептически к этому заявлению. Как вообще кому-то можно подарить удачу? Но, видимо, русалки это могли. Что же, стоит напомнить Эмбер записать это в судовой журнал на будущее. Это поистине магическое везение выражалось во всем — ни одного шторма или сильных волн за последний месяц, ни одного нападения вражеских кораблей и даже фрукты будто перестали портиться так быстро, как бывало раньше. Пиратам просто в любом деле сопутствовала удача, и, если команда, возможно, довольно быстро к этому привыкла, то капитан ждал подвоха. Ну не может же все быть так гладко, даже с вмешательством магических существ, верно? Рано или поздно должно что-то случиться. Но все было спокойно. И это тревожило. Конечно, Морган был рад, что вся команда в добром здравии и им можно ни о чем не беспокоиться, но из-за отсутствия проблем, которые нужно срочно решать, появилось время для других вещей. Например, чтобы поразмыслить о своих эмоциях и чувствах. И они капитана совсем не радовали. Морган тяжело вздохнул, сдерживая стон отчаянья, и ещё раз обвел взглядом морскую гладь. Нет, ничего, что могло бы отвлечь его от не самых радужных мыслей. Если так будет продолжаться и дальше, то он так и не сможет уснуть этой ночью. Возможно, выйти подышать ночным воздухом было ошибкой. От попыток отвлечь себя капитана отвлек раздавшийся прямо за спиной веселый голос: — Добрый вечер, капитан! Не ожидал, что ты здесь будешь. Морган неспешно повернул голову в сторону говорящего, несомненно узнав по голосу, кто это был. — И тебе вечер, Эйллин, — спокойно ответил черноволосый, вопросительно смотря на русала. — Почему ты здесь? — А что, нельзя? — Эйл игриво улыбнулся самыми кончиками губ и развернулся, спиной оперившись о фальшборт. Заметив Эмбер, что неизменно стояла у штурвала, даже в столь поздний час, русал дружелюбно махнул ей. Девушка лишь кинула на него быстрый взгляд и незаметно кивнула в знак приветствия. «Занята и сосредоточена, как всегда», — пронеслось в мыслях полукровки, вызывая улыбку. Морган тоже кинул быстрый взгляд на Эмбер, но та, казалось, совершенно не была заинтересована их разговором. — Капитан, а что ты делаешь на борту в столь поздний час? Я думал, что люди уже спят в такое время, — полюбопытствовал Эйл, наклонив голову набок. Пират лишь усмехнулся, покачав головой: — Нет, Эйллин, будь добр, сначала ответь на вопрос капитана. — Ох уж вы, люди, со своей строгой иерархией, — русал театрально закатил глаза, не переставая улыбаться. — Просто вышел подышать свежим морским воздухом. Без него часто сложно заснуть. Эйл повернул голову к морю, прикрывая глаза и глубоко вздыхая. Открыв свои изумрудные очи, он тихо спросил, смотря на капитана: — А что насчёт тебя, капитан? Морган не мог оторвать взгляд от его глаз. Возможно, был виноват природный магнетизм русалок, а, возможно, капитан просто задумался. Отвести взгляд получилось только переведя его на море. — Тоже хотел подышать воздухом, — максимально спокойно ответил черноволосый. Русал молча смотрел на капитана некоторое время, будто исследуя каждый миллиметр его лица, а затем, понизив голос на полтона, спросил: — Тебя что-то беспокоит, капитан Морган? Пират резко повернулся в его сторону, удивлённо и, возможно, слегка испуганно посмотрев на собеседника. Между ними возникла недолгая пауза, которую прервал сам капитан, отвернувшись от русала так, что тёмные волосы будто специально упали на лицо, скрывая его от собеседника. Морган прочистил горло и выпрямился, стараясь скрыть нервозность: — Нет, все в порядке и под контролем, Эйл, не переживай, кораблю ничего не угрожает. — Капита-а-ан, — почти простонав от недовольства, протянул Эйллин. — Возможно, я и не специалист по человеческим эмоциям, но я явно вижу, что тебя что-то беспокоит, и совершенно ясно, что это не связано с кораблём или командой. — Почему ты так думаешь? — спросил черноволосый, не отрывая взгляд от моря. — Мне вам все перечислить? — Эйл хмыкнул и посмотрел на звёздное небо, негромко продолжив: — Начнём с того, что день был абсолютно удачный: мы прекрасно высадились на острове и собрали все, что было необходимо вам и команде. Так же, экипаж хорошо отдохнул на суше, ведь вам, людям, важно иногда ходить по твёрдой земле, не так ли? Капитан продолжал молчать, поэтому русал уверенно продолжил: — Также, на ближайшее время не запланировано никаких нападений на другие корабли или крупных дел, это я уточнял у Найджела. И, как сообщил мне наш боцман, продовольствия вполне достаточно и даже с избытком, так что экипаж точно не будет голодать. Есть даже свежие фрукты, что, как мне объяснили, редкость для кораблей, — Эйллин на секунду перевёл дух, чтобы продолжить: — За последний месяц, что я здесь, ни одного крупного происшествия: ни нападений, ни ссор в команде, ни проблем с кораблём или продовольствием. Значит, что касается физических благ, все в порядке. И тогда возникает вопрос, — русал чуть наклонился к капитану, приблизившись к нему, — что же тебя беспокоит, капитан Морган? И вновь молчание. Морган в целом был не слишком охотлив на слова, но разговорить его было можно — Эйллин проверял это лично. Капитан не смог выдавить ничего кроме одного вопроса: — Неужели моя тревога так заметна? Эйл сочувствующе мягко улыбнулся и перевел взгляд с капитана на Эмбер, которая все также не проявляла к ним никакого интереса, смотря в подзорную трубу куда-то в даль. Русал поправил прядку блондинистых волос, что в свете луны слегка отдавали зелёным, и ответил: — Возможно, и нет, если не присматриваться. — А ты, значит, присматривался? — Морган посмотрел на русала, прищурившись. Эйллин негромко посмеялся, прикрыв рот с чересчур длинными клыками тыльной стороной ладони. — Ты раскрыл меня, о Великий и умнейший капитан Морган! — Эйл театрально прижал руки к груди, прямо напротив сердца, будто был поражён догадкой капитана. — Вот только догадаться, что же тревожит столь великого пирата, не могу! Так… не расскажешь ли ты мне? Русал с улыбкой посмотрел на Моргана, буквально вынуждая его своим вопросительным взглядом ответить. — Эйл, — пират нервно вздохнул и вновь отвернулся, — моя тревога связана лишь с моими эмоциями, и я не хочу беспокоить кого-то из команды этим. — Ты же знаешь, капитан, я никому не расскажу, мне нет смысла… — Ты тоже часть моей команды, Эйллин, — перебил Морган. Блондин не нашел, что ответить, лишь удивленно охнув. Они вновь ненадолго замолчали. Казалось бы, что вот, разговор и окончен, но Эйл не был бы собой, если бы не попытался докопаться до правды. К тому же, что-то внутри говорило, что капитана нужно приободрить во что бы то ни стало. — Знаешь, капитан, однажды на Востоке я слышал одну очень интересную фразу: «Tsuyosa ha sapoto kara ku»— — Эйллин, — неловко перебил капитан, — стыдно это признавать, но я не знаю ни одного восточного языка, поэтому я не совсем понимаю… — Ох, простите, — русал на секунду задумался, а затем продолжил: — Переводится это так: «Сила появляется благодаря поддержке». И я хотел сказать, что любому человеку, даже такому сильному, как вы, бывает нужен другой человек, который сможет выслушать. Конечно, я не совсем человек, — Эйллин кинул быстрый взгляд на свои коготки, тут же спрятав руки за спину, — но выслушать и поддержать вас могу. Морган неуверенно посмотрел на русала. Тот всем своим видом выражал желание помочь ему. Они знакомы всего месяц, с чего капитану вообще доверять ему свои личные переживания? Но Эйллин был прав. Что-то внутри требовало и ныло о том, как хочет чьей-то поддержки и помощи. Раньше Морган всегда мог обратиться к одному человеку с подобным… Впрочем, и сейчас может, но тот явно будет не рад услышать о таком от капитана. Особенно, когда это напрямую касаются его. Может, пора научиться доверять кому-то другому? Морган тяжело вздохнул и смирился с поражением в этой словесной перепалке. Эйл бывает настойчив, когда хочет. — Мои переживания связаны с моими чувствами по отношению к одному человеку… — О-о-о! — удивлённо воскликнул Эйл, перебивая этим капитана. — Неужели речь о романтических чувствах? — Нет-нет-нет! — пират немного смутился такой догадки. — Это совсем другого рода чувства… — Ненависть? — Эйл, — Морган тяжело вздохнул. — Прости-прости, капитан, — блондин улыбнулся и кивнул собеседнику, — больше не перебью, продолжай. — Так вот, с твоего позволения, — последние слова капитан специально выделил голосом, строго посмотрев на русала, на что тот лишь мягко улыбнулся, будто извиняясь перед ним. Морган тяжело вздохнул, продолжив: — Наверное, ты уже заметил, что Найджел и Тору в довольно… хороших отношениях, верно? — Я бы даже сказал, что в романтических отношениях, — Эйллин подмигнул, улыбнувшись. — То, как они бегают по темным углам, как крыски, и целуются, дабы никто не заметил, очень… я бы сказал, заметно. — Да, я об этом, — кивнул Морган, слегка поморщившись от столь подробного описания. — И сегодня на острове они впервые делали нечто подобное на публике и… Я почувствовал нечто непонятное и незнакомое для меня. Капитан тяжело вздохнул, ненадолго замолчав, будто пытаясь собраться с мыслями. На удивление, русал позволил ему это сделать, не проронив ни слова. — Чтобы ситуация была понятнее, стоит добавить, что мы с Найджелом не просто давние друзья, но и бывшие любовники— — Серьёзно?! — глаза Эйла округлились от удивления. — Воу, я бы и в жизни не подумал, что вы были… — Да-да, знаю, не похоже, будто между нами могло что-то быть, многие нам так говорили, даже когда мы были в отношениях, — Морган довольно поспешно ответил. В его голосе явно было слышно некоторое раздражение или даже печаль. — Но речь не об этом. Прошло уже много времени и надо уже давно смириться с этим, но… Капитан сглотнул, опуская взгляд на собственные руки: — Сегодня, когда они при всех поцеловались на острове, многие им даже аплодировали и свистели. Я понимаю, что это странно, но лишь на секунду у меня промелькнула мысль, — Морган закрыл глаза, продолжив на выдохе, — какого быть на месте Тору… Эйллин уже не улыбался. Он одарил пирата каким-то сочувствующим взглядом: — Капитан, — интонация русала была несколько печальной, — неужели ты ещё чувствуешь что-то к Найджелу? — В том то и дело, что я уверен, что нет, — брюнет посмотрел на собеседника. — Я люблю его только как близкого друга, не больше, но в тот момент… Морган зарылся одной рукой в собственные волосы, нервно теребя их. — Давно я не чувствовал такую тоску, как тогда, — пират покачал головой, опустив взгляд. — И, нет, я уверен, что это не ревность, я искренне рад за них и— — Капитан, — Эйллин, ведомый желанием поддержать, показать, что он рядом, накрыл ладонью кисть руки капитана, что расслабленно лежала на перилах, — что именно тебя беспокоит? Само существование твоей тоски или причина ее возникновения? Морган рассеяно перевел взгляд на руку русала и практически шёпотом ответил: — Я не знаю. Эйл никогда не мог назвать себя каким-то добрым или трепетным к чувствам других существом. Да, он прекрасно понимал чужие эмоции, спасибо за это корням отца, но не то, чтобы они его сильно волновали. Но сейчас, видя в каком отчаянии находится этот обычно спокойный и уверенный в себе пират, желание поддержать его хоть как-нибудь накрыло его словно волной. Блондин практически инстинктивно аккуратно сжал руку собеседника, будто беззвучно говоря: «Я здесь и я понимаю, что ты чувствуешь». — Капитан, возможно, я и не человек, но твои эмоции мне понятны, — аккуратно начал русал, — и я не считаю, что они плохие, и то, что ты так себя чувствуешь, не делает тебя плохим человеком. Это нормально чувствовать печаль, когда человек, которого ты любил, любит другого. Даже если ваши чувства к друг другу прошли, ты так или иначе думаешь: «А мог ли быть на месте его любимого я?». Это пройдёт со временем. Морган тяжело вздохнул и покачал головой: — Прошло два года с момента, как мы разошлись, Эйл, я уже должен был перестать чувствовать это— — Всего два года? — Эйллин присвистнул. — Это же всего ничего, капитан! Пират хмыкнул, слабо улыбнувшись: — Возможно для вас, русалок, это и немного, ведь вы долгожители, а для людей, особенно для пиратов, два года — это очень много. Многие за это время успевают и влюбиться, и жениться, и детей завести. — Всё равно это очень короткий срок, — упрямо возразил блондин. — Да и каждому нужно свое количество времени, верно? Не все же такие резвые! Кто-то любит плавать быстро, кто-то помедленнее, и нельзя же сказать, что кто-то из них живет неправильно, верно? Капитан медленно кивнул: — Возможно, ты прав… — Ну вот! — русал отпустил руку капитана и запрыгнул на фальшборт, садясь на самый край. Это было не самое безопасное положение — так можно было легко вывалиться за борт, но для Эйла это было не страшно. Полукровка наоборот был бы и рад немного поплавать, так что возможное падение в воду его не беспокоило. А вот капитан никак не мог привыкнуть к привычке новобранца так делать, поэтому нервно обвел взглядом его положение, но ему оставалось лишь вздохнуть — не запрещать же, верно? — Так что, капитан, твои эмоции понятны и естественны и тебе совершенно не стоит их бояться, — подытожил Эйллин свою речь, ободряюще улыбаясь. — Пока ты не вмешиваешься в их отношения, ты не делаешь ровным счётом ничего предосудительного. Морган перевел взгляд на русала, посмотрев ему прямо в глаза, и спросил: — Но что, если мне захочется вмешаться? Что, если я, в порыве эмоций, сделаю что-то плохое? — Что же, для этого у тебя есть я! — Эйл усмехнулся, положив руку на плечо черноволосого. — Если чувствуешь, что на грани, то всегда можешь рассказать мне, и я тебя выслушаю, как сейчас, например. — А если не успею? — Тогда я остановлю тебя от глупого поступка, за который тебе потом будет стыдно, — блондин слегка наклонил голову на бок. — Для этого людям и нужны друзья, верно? Повисла тишина. Слово «друзья» будто резонировало в воздухе, отзываясь эхом в груди. В воздухе повис не озвученный вопрос: а друзья ли они? — Верно, — Морган тепло улыбнулся, почувствовав, как слегка краснеет. Он и не ожидал, что русал сам определит статус их взаимоотношений и, на удивление, ему эта самостоятельность даже понравилась. Эйллин же облегчённо выдохнул, только заметив, что не дышал эти столь долгие несколько секунд тишины. Получив подтверждение его предложения, полукровка ощутил, как на душе стало теплее, будто он вновь плывёт по Гольфстриму в сторону северной Европы. И почему он так переживал из-за того, что мог ответить капитан? — Что же, тогда и переживать тебе не о чем, — русал спрыгнул с фальшборта и зажмурился, потягиваясь. Всё же, сидеть на перилах было не особо удобно, ведь они были явно не предназначены для такого. Может, стоит попросить Тору приколотить для него на фальшборт широкую дощечку? Хотя, Эйлу лучше не выводить этого здоровяка из себя лишний раз. В конце концов, какой-то любви к полукровке азиат явно не питал. Открыв глаза, русал вновь посмотрел на Эмбер. Та, в кои-то веки, отошла от штурвала, позволив кораблю плыть самостоятельно. В конце концов, нигде не было ни скал, ни других неприятностей, так что постоянно держать руки на штурвале смысла не было. Вместо этого девушка что-то записывала в свой блокнот, время от времени посматривая на компас. Возможно, вновь описывает какие-то особые явления — Эйллин никогда не вникал, да и штурманка не особо охотно делилась с кем-то, храня собственные мысли в тайне. Что же, имела полное право. Блондин перевёл взгляд на звёздное небо. Он не умел определять время по звездам, но по собственной усталости понял — время уже позднее. — Что же, капитан, если моя помощь тебе больше не понадобится, то, пожалуй, я пойду в свой «пруд», — так Эйл называл свой стеклянный резервуар с водой, который заменял ему кровать. Русал физически не мог спать на обычной постели, так как начинал быстро задыхаться. Минимум треть дня ему было необходимо проводить в воде. — Да, конечно, уже давно пора на боковую, — подтвердил капитан. Он и не заметил, что они так долго разговаривали о его проблемах. Это немного… смущало. — Спокойной ночи тогда тебе, капитан Морган, — русал отвесил шуточный реверанс, которому его научили несколько десятков лет назад во время путешествия по Европе, и подмигнул, развернувшись. Но не успел он пройти и пару шагов, как услышал: — Эйллин, ещё кое-что. — Да? — Эйл вновь повернулся к капитану. — Спасибо тебе большое за помощь, — Морган старался сказать это спокойно, но по его лицу незаметно пополз лёгкий румянец. Ему было и вправду неловко осознавать сколько личного он рассказал сегодня. И ещё более неловок был факт того, что его не оттолкнули, как обычно бывает, а вполне-таки поняли и поддержали. Не поблагодарить собеседника и только что обретенного друга было бы слишком невежливо даже для «грубых пиратов без манер». Блондин расплылся в мягкой улыбке: — Тебе спасибо, что поделился со мной, — не зная, что ещё добавить, он вновь пожелал спокойной ночи и, отсалютовав капитану, скрылся за дверью своей произвольной каюты. Этот самый капитан же ещё несколько секунд растерянно стоял у фальшборта, не отрывая взгляд от закрытой двери, но затем, словно спохватившись, поспешил удалиться в свою каюту. Вскоре и в его комнате погас свет, что означало лишь одно — сегодня капитан спит спокойно.