Дары Посейдона

Эйллин отложил от себя иголку и ткань с таким тяжёлым вздохом, что даже умудрился отвлечь Дэйти, который обычно так сильно сосредоточен на своей работе, что временами совершенно выпадает из реальности. — Что-то не так? — тут же спросил парусный мастер, забирая у Эйллина ткань и осматривая её. — Да, совсем не получается, — русал заметил, как Дэйти слегка нахмурился, замечая кривые швы и торчащие ото всюду нитки. — Судя по всему, шить — это совершенно не моё. — Да нет! Получилось не так уж плохо, — попытался подбодрить его парень, но, поняв по взгляду Эйллина, что тот прекрасно осознаёт, что это чистой воды ложь, сдался. — Ладно. Это действительно довольно… нехорошо, но с первого раза мало у кого получается! Мы можем попробовать ещё раз! С этими словами юный мастер схватил специальное приспособление (Эллину он сказал, что это называется «распарыватель») и принялся рвать все швы. Полукровке лишь оставалось с печалью наблюдать, как исчезает его полуторачасовой труд. И перспектива сидеть здесь ещё столько же, если не больше, переделывая всё, была не очень радужной. Вдруг за стенкой послышались чьи-то быстрые шаги, и в дверь их маленькой коморки постучали, после чего она сразу открылась. Обернувшись на звук, Эйл увидел капитана Моргана, стоящего в дверном проёме. Не то чтобы ещё по звукам шагов или по характерному запаху, исходящему от командира корабля, русал не догадался кто именно идёт, но любую догадку всегда нужно проверять, не так ли? — О, капитан, — Дэйти оторвался от разрывания неровных швов, — что-то хотел? — Да, с твоего позволения, Дэйти, мне нужно забрать Эйллина, если ты не про— — Нет, конечно, не против! — слишком поспешно, перебивая капитана, ответил мастер парусов, что, впрочем, было вполне в его характере. Эйллин тут же радостно подскочил, направляясь к выходу. Нет, ему нравилось проводить время с Дэйти, он правда был интересным собеседником, но шить полукровке совершенно не понравилось, поэтому капитан Морган стал для него своеобразным спасением от ещё нескольких часов скучного труда. И не было бы счастью предела, если бы не вопрос, прозвучавший со стороны парусного мастера: — Тогда, в следующий раз продолжим, да, Эйл? Эйллин медленно повернулся, чувствуя, как его плечи обречённо опускаются. — Да… конечно, — совсем без энтузиазма ответил полукровка. Дэйти озорно захихикал, довольно болтая ногами под столом: — Ой, да шучу я, вижу же, что не нравится шить, — рыжий небрежно откинул оторванные нитки в ведро, которое использовал для мусора. — Не переживай, в следующий раз что-нибудь другое придумаю, чем тебя занять можно, так что не расстраивайся раньше времени. — Обещаешь? — серьёзно спросил Эйл. — Обещаю-обещаю, — Дэйти отмахнулся. — Идите уже, а то не успеете до вечера сделать… что бы вы там не хотели сделать, — он пожал плечами, возвращаясь к своему занятию. — Спасибо, Дэйти, удачной работы, — поблагодарил Морган и вывел полукровку за дверь, закрывая её за ними. Немного отойдя от коморки, капитан с ноткой сочувствия в голосе спросил: — Не получается шить? — Абсолютно, — русал вздохнул. — Всё как-то криво и непрочно выходит. — Да уж, посылать тебя сразу рукоделием заниматься, конечно, было не лучшей моей идеей, — Морган задумчиво отвел взгляд. — Завтра тогда будешь помогать Найджелу с бумагами. — Столько дел на корабле, оказывается, — без какой-либо радости в голосе пробормотал Эйллин. — А ты как думал, — капитан слабо улыбнулся. — Тебе ещё тяжело, потому что ты новенький. Мы не знаем, пока чем тебя занять, поэтому учим всему понемногу. Таких, как ты на корабле принято называть «пороховые обезьянки». — Ну и название, — русал фыркнул, будучи явно не впечатлённым поэтичностью этого прозвища. — Это кто такое придумал? Капитан, услышав такой вопрос, усмехнулся: — Спроси что-нибудь попроще. — Хорошо, тогда… куда мы идём? — Ну, тут такое дело, — неловко протянул Морган, прочищая горло, — ты у нас уже несколько дней, а мы с Найджелом совсем забыли попросить тебя подписать наш корабельный кодекс. Обычно мы его даём подписывать сразу, а тут так вышло, что новичков не планировали, и совсем из головы выскочило. — Понял, — Эйллин быстро кивнул, а затем спросил: — А… что такое кодекс? — Грубо говоря, это такой свод правил на корабле — что можно и что нельзя. По сути, как законы в разных странах… С этой концепцией ты знаком? — Морган кинул вопросительный взгляд на полукровку и, получив кивок в качестве ответа, продолжил. — Мы всегда, как я уже говорил, даём новеньким ознакомиться с ним и подписать, если со всем согласен. Таким образом, если ты нарушить что-то, то будешь нести ответственность. — А как это — нести ответственность? — спросил Эйллин и тут же пояснил: — Если что, я знаю это выражение, но что будет, если ты нарушишь его? — Какое-нибудь наказание или просто выговор. Смотря о чем речь. — Например? — У нас, в отличие от многих кораблей, нет никаких физических наказаний, — командир корабля нахмурился, явно вспомнив что-то неприятное. — Ни я, ни Найджел такое не одобряем. Из безобидных наказаний у нас есть дежурство, например, мытье палубы и так далее. — То есть, просто какая-то работа? — уточнил русал. — В основном, — капитан кивнул. — Но, конечно, смотря о каком нарушении идёт речь. Подробнее тебе Найджел расскажет, да и сам прочтёшь. — Даже страшно немного. Эйллин не преувеличивал. Он действительно внутренне напрягся, думая, не предусмотрено ли в этом самом «Кодексе» какое-то наказание за ложь. Нет, конечно, он не совсем прямо «врал», говоря о том, что он русал, скорее, просто недоговаривал второй половины правды, но полукровке всё равно стало не по себе. И это не смотря на тот факт, что он прекрасно осознавал, что в любой момент может уйти, а точнее уплыть — прыгнуть в воду, да слинять подальше и поглубже. Просто, не хотелось опять сбегать от кого-то, слыша вслед лишь проклятья. Не самый приятный опыт, который, по возможности, Эйллин предпочёл бы не повторять. — Не переживай, — Морган аккуратно, будто на пробу, похлопал его по плечу. — Если ты не любишь убивать и просто совершать какое-то физическое и моральное насилие в своё удовольствие, то тогда это тебя вообще не коснётся. — Убийство рыбы считается? — серьёзным тоном спросил русал. Капитан засмеялся: — Тогда мы все тут преступники, — Морган вышел на верхнюю палубу, немного щуря глаза от резкого прилива света. Эйллину тоже пришлось быстро проморгаться, дабы привыкнуть к яркому освещению. Он по привычке огляделся. Никого, кроме его с капитаном и Эмбер, что повязала сегодня бандану на голову (видимо, чтобы спастись от палящего солнца), не было. Когда блондин снова посмотрел на своего спутника, то заметил, что тот уже стоит у входа в свой кабинет и ждёт его. Русал поспешил к Моргану. Зайдя в капитанский кабинет, взгляд Эйллина сразу же упал на Найджела, что сидел за столом, читая какие-то документы и что-то помечая в них пером. Квартирмейстер выглядел сосредоточенным на своей задаче, но, заметив пришедших, сразу оторвался от своего занятия и улыбнулся: — Привет, Эйл, присаживайся, — он по-хозяйски махнул рукой на свободный стул, стоящий напротив него, и полукровка сразу же подчинился приказу. — Как тебе шитьё? Понравилось? — поинтересовался Найджел. — Лучше не спрашивай, — чересчур драматично вздохнул Эйллин, на что квартирмейстер тут же отреагировал дружелюбным смешком. — Не страшно, найдём что-нибудь другое для тебя, — Найджел вернулся к бумагам, что лежали перед ним, и протянул одну небольшую стопку русалу. — Читать умеешь? — Да, конечно, — Эйллин повернулся к капитану, задавая вопрос: — Это тот самый «кодекс»? — Да, верно, — Морган кивнул, заглядывая ему через плечо. — Можешь начать читать. Если будут вопросы — спрашивай. — Ага, понял, — русал тут же уткнулся в бумаги, пробегая глазами по тексту. Пока он занимался чтением, капитан Морган прошёл к Найджелу и устроился рядом с ним на небольшой табуретке. Заметив это, квартирмейстер спросил, привставая со стула: — Может ты хочешь.? — Нет, сиди, — тут же ответил Морган, слегка улыбнувшись. — Знаешь, тебе идёт быть на капитанском месте. — Морган, даже не начинай этот разговор, — Найджел недовольно нахмурился, поджимая губы и перекладывая бумаги, лежащие перед ним, кажется, уже третий раз. Капитан явно хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Лишь улыбка спала с его губ, и он тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону. Эта тишина была бы очень неловкой, если бы не вопрос, который вовремя задал Эйллин: — Насчёт девятого пункта, что значит «оскорбления, задевающие честь»? Найджел тут же отвлёкся от своих мыслей. — Ну, грубо говоря, ты можешь сругнуться, например: «чёрт!», так как это не задевает никого и не направлено на то, чтобы кого-нибудь оскорбить, — пояснил квартирмейстер. — Но, если твоё ругательство направлено именно на человека, то есть, например, ты унижаешь его за какие-то качества, которые тебе не нравятся в нём, то это уже считается оскорблением, задевающим честь. — Хочу еще кое-что добавить, если Найджел не против, — начал Морган, посмотрев вопросительно на сокомандника и, получив одобрение ввиде кивка головой, продолжил. — Иногда люди используют шутливые оскорбления, например: «дурачок», и, конечно, такие «оскорбления» даже не являются ими, по сути. — Да, кстати, забыл это озвучить, — сказал квартирмейстер, подтверждая слова старшего по званию. — Святые ракушки, как всё сложно, — Эйллин растерянно моргнул, пытаясь переварить всё сказанное. — На самом деле, не так уж, просто объяснить подобное трудно, — поспешил подбодрить Найджел. — Просто старайся не грубить другим членам экипажа и всё будет хорошо! — Понял, — Эйллин кивнул, а затем опять принялся за текст. Морган задумчиво взял из стопки бумаг, что лежала перед Найджелом, одну из рукописных копий Кодекса, тоже решив почитать его. — Освежаешь память? — добродушно улыбнулся квартирмейстер. — Я думал, ты его уже наизусть выучил. — К своему собственному удивлению, нет, — капитан пробежался глазами по пунктам. — Просто подумал, что, возможно, некоторые правила слишком туманно описаны и может быть не понятно, что имеется ввиду. — Поэтому мы тут и сидим, чтобы при возникновении вопросов всё объяснить, — Найджел фыркнул и расслабленно откинулся на спинку стула. — Если расписывать каждый пункт во всех мельчайших подробностях, то Кодекс выйдет страниц на десять, не меньше. Кто будет всё это читать? — И писать, да? — брюнет кинул на собеседника насмешливый взгляд. — Ладно, раскусил, переписывать тоже не хочется, — квартирмейстер закатил глаза, сложив руки на груди. — Вот я уже точно его наизусть выучил! Хоть посреди ночи разбуди и спроси — всё расскажу. — Попрошу Тору это сделать, — попытался пошутить капитан Морган, но, кажется, для таких шуток было ещё не время. Опять возникло некоторое неловкое молчание. Не такое отвратительно неловкое, как ранее, но не менее неприятное. К счастью, кажется, у Эйллина был дар задавать вопросы в нужный момент: — Что значит «Предупреждение красного ранга»? — Там сноска в самом конце Кодекса есть, — Найджел небрежно махнул рукой. — Но, раз уж ты спросил, то поясню: Предупреждения выдаются за различные нарушения Кодекса, но не за все, как ты можешь видеть. Красные предупреждения — самые серьёзные. Два таких и мы вынуждены с тобой попрощаться. — Казнь что ли? — спросил русал искренне не понимающим тоном. — Нет-нет, что ты! — квартирмейстер удивлённо посмотрел на него. — Про казнь отдельно написано, и это самое редкое наказание за самые ужасные нарушения! Под «попрощаться» я имел ввиду, что тебя высадят в ближайшем порту. — Даже не знаю, насколько это необходимо в моем случае, — задумался Эйл, возвращая взгляд обратно к Кодексу. — Тоже верно, и, прежде чем ты спросишь, — снова заговорил Найджел, привлекая к себе внимание новичка, — жёлтые предупреждения, о которых будет ниже, менее строгие, чем красные. Из команды тебя выгоняют при наличии трёх таких. — Хорошо, — полукровка на секунду задумался, а затем спросил: — А что, если получишь одно красное предупреждение и одно жёлтое? Они считаются отдельно или вместе? Квартирмейстер растеряно моргнул, не зная, что сказать, а затем повернулся к Моргану: — А вот этот вопрос мы не обдумали, да? — Да… я даже не задумывался об этом, — капитан обратился к Эйллину: — Думаю, зависит от того, за что жёлтое Предупреждение было выдано. Они же тоже бывают разные по серьёзности проступка. Будем рассматривать индивидуально, если такая ситуация будет. Эйллин понимающе кивнул и продолжил читать. Найджел, решив последовать примеру капитана Моргана, взял из стопки бумаг ещё одну копию Кодекса. — Тоже решил освежить память? — с улыбкой спросил Морган. — Возможно, немного, — Найджел пробежался глазами по тексту. — Наверное, следовало сделать сноски про Предупреждения и Командный суд в самом начале Кодекса, а не в конце. — Кстати, о Командном суде, — вновь начал русал, — расскажете поподробнее что это? — Конечно, — Найджел оторвал свой взгляд от бумаги. — Ты знаешь, в целом, что такое суд? — В общих чертах, — Эйллин неопределенно помахал рукой. — По сути, Командный суд отличается от обычного немногим — тем, что все члены экипажа в суде имеют равное право голоса. Окончательное решение принимает капитан, исходя из мнения каждого, но решение можно оспорить трижды, впрочем, всё это описано в сноске. — Ясно, — полукровка кивнул, показывая, что этот аспект Командного суда он понял. — А суд созывается только по тем нарушениям, в которых его возможность упоминается в Кодексе? — Да нет, можно созвать суд по любому нарушению, — Найджел свернул свою копию в «трубочку». — И не только по нарушению. По сути, любой вопрос можно вынести на Командный суд. Просто, не все это делают и, обычно, мы решаем всё обыкновенным разговором. — Потому что у нас команда довольно маленькая и дружная, — добавил Морган. — На больших суднах Командный суд созывается по любому серьёзному вопросу, впрочем, их правила — это их правила. — А ваш Кодекс что, сильно отличается от кодексов на других кораблях? — у Эйллина было так много вопросов, что он не мог перестать их задавать. Хотя, это было не удивительно, так как за свою долгую, по человеческим меркам, жизнь, о пиратстве русал слышал только в общих словах, но никогда не узнавал, как именно это организовано. Было интересно узнать все подробности. — Есть какие-то общие положения, которые примерно одинаковые на всех кораблях, но, всё-таки, каждый Кодекс уникален, — квартирмейстер задумчиво постучал свернутой бумагой себе по подбородку. — Поэтому у нас бывали конфликты с другими командами просто на почве расхождения в принципах. У нас ещё довольно приятная команда и обстановка, так что, если решил идти в пиратство, то у нас самые комфортные условия, чтобы начать! Морган тихо посмеялся над его словами, но, получив вопросительный взгляд, ничего не ответил, лишь загадочно улыбаясь. — Хорошо, спасибо за подробности, — Эйллин благодарно улыбнулся им. — Прошу прощения за такое море вопросов… — Ой, не извиняйся даже, — Найджел отмахнулся от него всё тем же рулоном из бумаг. — Наоборот, хорошо, что ты спрашиваешь — значит, внимательно читаешь. — А ещё твои вопросы наталкивают на размышления и переосмысления некоторых вещей, — добавил капитан Морган. — Да, это тоже, — без энтузиазма сказал Найджел. В его голове, кажется, крутилась мысль, сколько времени придётся ему переписывать все копии Кодекса, если они решат внести какие-то поправки. — О, тогда… рад помочь?.. — Эйллин несколько растерялся и, чтобы не делать диалог ещё более неудобным, продолжил изучение Кодекса. Морган же повернулся к своему другу и заметил, что тот несколько «сдулся», поэтому поспешил подбодрить: — Не переживай, если и решим что-то менять, то я тебе помогу в изготовлении копий. Можно даже Эмбер, если что, подключить к работе. Она быстро пишет. — Да ладно, справлюсь как-нибудь, — квартирмейстер со вздохом распрямил кодекс, что все это время держал в свёрнутом состоянии. — В конце концов, мы же ещё не решили точно будем ли переписывать Кодекс, верно? — Да, — капитан похлопал напарника по плечу. — Расслабься немного, а то начинаешь переживать о чём-то, когда это ещё не случилось. — Кто бы говорил, — подразнивающим тоном сказал Найджел, усмехаясь. — Признаюсь, бывает, — Морган улыбнулся, поднимая руки в шуточной капитуляции. — Но это не значит, что ты должен делать также. — Да понял-понял. Вновь воцарилось молчание, но теперь уже более комфортное. Эйллин продолжал внимательно читать Кодекс, а капитан перечитывать его. Найджел же смирно сидел, ожидая, вдруг у новобранца снова возникнут вопросы и… да, они действительно возникли. — Ещё хочу спросить, обещаю, что в последний раз, — полукровка ткнул пальцем куда-то в кодекс. — Насчёт двадцать третьего правила, про бой, когда действия считаются особо жестокими? — Начнем с того, что в сражении иногда приходится проявлять жестокость в целом, чтобы спасти свой корабль и команду, надеюсь, ты это понимаешь, — начал издалека Найджел. — Но жестокость бывает и чрезмерной. Если ты уже, грубо говоря, обезвредил противника так, что он точно на некоторое время не представляет опасности, то нет смысла продолжать его избивать, наносить ему увечья и так далее. И тут дело не только в элементарной человечности, но и в том, что ты тратишь драгоценное в бою время, когда каждая секунда может полностью изменить ход сражения. — Сюда же относятся убийства с особой жестокостью и… кровавостью, скажем так, — добавил Морган. — Да! Например, нет смысла показательно отрезать голову противнику, если удара в шею достаточно, — от такого описания командир корабля слегка поморщился, но его помощник не обратил на это внимания. — А если так получилось случайно? — спросил Эйллин. — Случайно отрезать голову? — Найджел удивлённо моргнул. — Никогда не видел, чтобы такое было «случайно». — Просто… всякое же бывает… — задумчиво сказал русал, — не рассчитал силу и так далее… — Я понял, что ты имеешь ввиду, — вмешался в разговор Морган. — Да, такое действительно бывает. В бою не каждый будет рассчитывать силу удара и всё такое, но, поверь мне, видно, когда человек сделал что-то подобное случайно, а когда для того, чтобы удовлетворить свою жажду крови, что, конечно, непозволительно. — Непозволительно, так как это уже касается чести не только конкретного члена экипажа, но и команды в целом, — подтвердил Найджел. — И именно поэтому проводится индивидуальный Командный суд по каждому подобному случаю. Если большинство решит, что это случайность и просто, грубо говоря, обстоятельства так сложились, то тогда никакого наказания в целом не будет. — Хорошо, спасибо, — поблагодарил Эйллин и продолжил читать, чтобы уже «добить» Кодекс и поскорее подписать его. И вот, через пару минут русал вновь поднял взгляд с листа бумаги на старших по званию, и сказал: — Всё, я закончил. — Отлично! — квартирмейстер улыбнулся. — Ещё вопросы остались? — Нет, больше нет, — блондин улыбнулся в ответ. — Спасибо, что всё подробно объяснили. — Не за что, это наша работа, — Найджел взял перо и одним легким движением открыл банку чернил, протягивая их Эйллину. — Можешь подписать в любом месте, где нет текста, но, желательно, в самом низу. Полукровка кивнул, принимая письменные принадлежности, и обмакнул кончик пера в чернила. — Ты можешь просто поставить крестик в качестве… — начал Найджел, но оборвал сам себя, видя, как русал выводит аккуратную подпись в самом низу листа. — Ого, у тебя есть своя подпись, — удивлённо пробормотал он. — Ну, да, — Эйллин протянул перо и чернила, а также уже подписанный Кодекс обратно. — Разве не у всех она есть? — Какой там у всех, — квартирмейстер фыркнул. — Не все люди даже писать умеют, впрочем, нам повезло, что у нас команда довольно грамотная. — Кроме Дэйти, по началу, — добавил Морган. — Да, его пришлось учить, — Найджел поднял листок бумаги ближе к глазам, рассматривая аккуратные «Э» и «л», обведенные в кружочек. — У тебя подпись даже буквенная… — Ты так удивляешься этому? — Эйллин усмехнулся. — Я просто вообще не ожидал, что ты будешь уметь писать, — квартирмейстер протянул листок Моргану, давая и ему рассмотреть подпись. — Да чего уж, я даже не был уверен, что ты умеешь читать. Вас, русалок, этому учат? — М… можно сказать, я сам научился, когда путешествовал на суше, — объяснил Эйллин. — Пришлось учить ваши языки. — Языки? Ты даже несколько знаешь? — Капитан поднял на него удивлённый взгляд. — Да, разве я не говорил? — русал растерянно моргнул. — Я же тебе рассказывал, что путешествовал, когда мы с тобой говорили первый раз. — Да, ты рассказывал, но я как-то не подумал, что ты несколько языков учил, — Морган передал листок обратно Найджелу. — Далеко не каждый человек больше, чем на одном языке может говорить… это очень полезный навык. — А какими языками ты владеешь? — спросил квартирмейстер, складывая Кодекс в общую стопку. — Английским, французским, испанским, немецким, чуть-чуть итальянским, так как я мало там пробыл, и еще меньше знаю португальский, — начал перечислять Эйллин, — из восточных языков более-менее хорошо знаю японский и китайский, но у меня с написанием иероглифов некоторые сложности. Также говорю на арабском. — Девять языков?! — воскликнул Найджел. — Как… как это вообще возможно? — Ну, я же не в совершенстве ими владею, — поспешил добавить русал, немного смущаясь собственных знаний. — Некоторые знаю только на разговорном уровне. — В любом случае, это впечатляюще много, — подтвердил капитан, тоже пребывая в лёгком шоковом состоянии. — Это ж сколько ты путешествовал? — Явно немало, — ответил за Эйллина квартирмейстер. Полукровка смущённо кивнул в качестве подтверждения. — Эйллин, тогда у меня к тебе вопрос, — начал Морган. — Ты не будешь против, если мы иногда будем просить тебя переводить что-нибудь? У нас бывают бумаги на некоторых языках, которые знаешь ты, но не знает никто из нас, например, португальский, и, честно говоря, это доставляет некоторые неудобства. — Да, почему бы и нет, — тут же согласился русал. — Хорошо, тогда договорились, — капитан улыбнулся. — А вы сколько языков знаете? — поинтересовался Эйллин. — Чертовски мало, по сравнению с тобой, — ответил Найджел, отходя от шока. — Из того, что ты перечислил, я знаю только английский и немного испанский. — Я знаю английский, испанский и латынь, — кратко ответил Морган. — Латынь? — Эйллин удивлённо посмотрел на капитана. — Я думал, что люди уже не говорят на ней. — Да, не говорят, но она до сих пор используется, например, в медицине, но я, в основном, использую её в магии. — Хм, если так подумать, то я тоже чуть-чуть знаю латынь, — задумчиво сказал Эйллин, отводя взгляд куда-то в сторону. — Я просто как-то совсем о ней забыл. Думал, что мёртвые языки не считаются. — Это что, получается, десять языков? — Найджел вновь посмотрел на него широко открытыми глазами, словно на восьмое чудо света. — Как ты так много всего помнишь? — Не преувеличивай, некоторые я знаю совсем чуть-чуть. — Даже чуть-чуть это уже что-то, — возразил Морган. — Возвращаясь к тому, кто какие языки знает: английский у нас знают все, понятное дело. Франц, наш боцман, хорошо говорит на немецком, Иман знает арабский, Ириней, наш канонир, знает греческий, а Дэйти говорил на ирландском пару раз, но, насколько я знаю, письменностью он плохо владеет. — А Эмбер? Она переводила нам текст на французском однажды, — добавил Найджел, параллельно открывая один из ящиков стола и что-то там активно выискивая, — так что, предположу, что она хорошо знает французский. Но в подробности о том, какие ещё языки знает, она нас не посвящала. А Тору знает немного японский и хорошо говорит на сюаньгэньском языке. — А что это за язык? — удивлённо спросил Эйллин. — Язык, на котором говорят в Сюаньгэ, — невозмутимо ответил Найджел, доставая из ящика тонкую бичевую верёвочку. — Такая маленькая страна на востоке, не слышал о ней? — Нет, честно говоря. — Не удивительно, она совсем малюсенькая и очень закрытая. Мы сами там ни разу не бывали. — И, судя по всему, не побываем, — добавил Морган, но не стал комментировать почему. Эйллин мысленно предположил, что, скорее всего, из-за Тору, но тактично не стал уточнять, так ли это. Рано ему ещё требовать посвящать себя в такие подробности. К тому же, он достаточно задал вопросов сегодня и чувствовал, что капитан и его главный помощник уже устали ему на всё отвечать. — В сумме, наша команда, получается, не мало языков знает, особенно теперь, — довольно прокомментировал Найджел, явно гордясь своими сокомандниками. — Ладно, у тебя остались еще какие-то вопросы? — он быстро вернулся обратно к теме, по которой они вообще позвали Эйллина. — Нет, думаю, больше никаких, — улыбнулся русал. — Замечательно, — квартирмейстер встал и парой лёгких движений перевязал верёвкой всю стопку бумаг. Закончив, он тут же подхватил документы и ушёл куда-то к полкам дальше, вглубь кабинета. — Эйллин, — начал капитан Морган, когда Найджел чуть отошёл от них, — я понимаю, что иногда сложно задавать вопросы, но это нормально и ты правильно делал, что спрашивал нас о всём, что не понимаешь. Знай, что и я, и Найджел всегда будем рады тебе на всё ответить. Лучше спрашивай, даже если тебе кажется, что вопрос глупый, чем потом будут недопонимания, хорошо? — Да, хорошо, — русал немного удивился подобным словам, но не мог отрицать того факта, что ему было важно их услышать, дабы успокоить это странное тревожное чувство внутри. — Спасибо. Морган слабо улыбнулся, а затем тоже встал со своей табуретки. — Слушай, может, пройдёмся до камбуза? Скоро уже будет время ужина, — предложил капитан. — Да, давай, — Эйллин тоже поднялся со своего места и двинулся в сторону выхода из кабинета. — Честно говоря, я уже проголодался, хотя вроде ничего тяжёлого сегодня не делал. — Не только от мышечных нагрузок устаёшь, но и от умственных, — пояснил Морган. — А что, я много думал? — усмехнулся русал, открывая дверь. Ответ капитана он не успел услышать, так как его заглушил громкий шум разлитой воды, а затем прямо ему на голову приземлилось деревянное ведро, лишая возможности видеть. — Твою же Ктулху! — только и успел вскрикнуть Эйллин, прежде чем почувствовал, как его промокшие человеческие ноги превращаются в хвост, разрывая на нем новенькие, только недавно выданные ему штаны, а всё его тело беспомощно падает на мокрую палубу. Русал тут же поспешил сесть и сдернуть со своей головы ведро, что, к счастью, получилось. Не хватало ещё в нём застрять. Проморгавшись, он тут же огляделся, высматривая виновников сей ситуации. Вокруг него собралась половина команды: Франц, Ириней, Дэйти и, конечно, капитан Морган, который прибывал в не меньшем замешательстве, чем сам Эйллин. Понять, что он ни при чем было несложно, так что полукровка тут же уставился на троицу. Те же выглядели слегка растерянными. Как только прошло состояние недоумения и пришло осознание произошедшего, Морган, тяжело вздохнув, спросил: — Чья это была идея? Дэйти, ни секунды не сомневаясь, тут же показал на Франца, выдавая его с потрохами. Боцман отрицать своё лидерство в данной проделке не стал, но попытался объяснить: — Да, это была моя задумка, — подтвердил он. — Но, капитан, ты знаешь, что это наш обычный обряд посвящения после подписания Кодекса. Мы просто хотели соблюсти традицию. — Знаю, — Морган потёр переносицу, а затем перевёл взгляд на Эйллина. — Но ты тоже должен знать, что Эйллин — русал, и обливать его водой не лучшая идея. — Да, это было необдуманно, но мы просто не ожидали, что одного ведра хватит, чтобы у него хвост вырос! — вмешался Дэйти, стараясь защитить себя и своих единомышленников. Морган ничего не ответил, переводя взгляд на Эмбер, которая молча наблюдала за этой ситуацией в стороне. Заметив, что на неё смотрят, штурманка сказала: — Я их предупреждала, что идея так себе, но меня не послушали. — Эй, когда мы посвящали Тору, ты даже сама участвовала! — обиженно воскликнул Дэйти. — Тору не русал, если вы не заметили, — кратко ответила девушка, фыркнув. На это уже ни Франц, ни Дэйти, ни, тем более, Ириней, не нашли чего ответить. Факт оставался фактом — глупость они сделали. — Что у вас тут за шум? — из кабинета, видимо, услышав звуки их спора, вышел Найджел и сразу остановился, смотря на всю картину, представшую перед ним. Он моргнул несколько раз, будто стараясь мысленно обработать увиденное: — Это… это как произошло? — Посвящение, — кратко ответил ему Морган. — А, — квартирмейстер издал лишь одно междометие, а затем, ещё немного помолчав, добавил: — Ну, Эйллину, очевидно, теперь нужны новые штаны. Сам же Эйллин, что все это время молча наблюдал за ситуацией, не смог сдержать смех. Это всё больше походило на какое-то комедийное представление в театре. — Это точно, — сказал он между хихиканьем и от восторга даже стукнул пару раз хвостом по мокрому полу, из-за чего вода, что собралась уже в небольшую лужицу под ним, разлетелась на маленькие капельки, которые тут же попали на ноги рядом стоящих. — Я займусь штанами! — вызвался Дэйти, подхватывая обрывки пострадавшей одежды. — У меня, к тому же, уже есть пара готовых изделий, нужно только подшить… — К завтрашнему дню будет готово? — поинтересовался Морган, перебивая. — Да, конечно! Там немного работы! — ответил швей. — Хорошо, тогда можешь идти, — капитан отпустил Дэйти, и тот сразу же радостно убежал. — Ириней, Франц, — продолжил Морган, заставив канонира немного напрячься, а боцмана нервно улыбнуться. — Вы тогда должны будете вытереть вот это вот всё, — капитан указал на пол, — хорошо? — Да, конечно, — поспешно ответил Франц. — Ириней, будь добр, сбегай за швабрами. Канонир послушно кивнул и поспешно ушёл куда-то на нижнюю палубу. — На будущее, Франц, — сказал Морган, — предупреждайте хотя бы меня о том, что будете проводить посвящение, ладно? Так и сердце остановиться может от неожиданности. — Как оно может остановиться? Ты же ещё так молод, — удивленно сказал боцман. — С вами и вашими шутками я чувствую, словно уже седею, — вздохнул брюнет. — Ну-ка, — Найджел привстал на носочки, осматривая макушку Капитана, а затем, опустившись обратно, вынес вердикт: — Не-а, не седеешь ещё. Морган лишь покачал головой, а Эйллин тихо посмеялся. Нет, серьезно, он ни капли не жалеет, что решил присоединиться к команде пиратов. Ни одна рыба или другое морское создание не сделает чего-то более весёлого, чем люди. — Эйллин, — позвал его капитан, заставляя обратить на себя внимание, — ты не против, если мы с Найджелом отнесем тебя в твой «аквариум»? Все равно ты не сможешь сегодня уже ходить по палубе. — Почему? У меня хвост минут через двадцать высохнет и ноги вернутся, — растеряно спросил Эйллин. Найджел хихикнул над его словами, а Морган терпеливо пояснил: — Потому что у тебя нет штанов. Без штанов люди не ходят. Нужно подождать, пока Дэйти подошьет имеющиеся у нас штаны под твой размер, но раньше чем завтра он вряд ли закончит. — Ой, точно, одежда! Совсем забыл о ней, — неловко сказал русал. — Хорошо, ты прав, мне нужно в аквариум. — Отлично, — Капитан наклонился, протягивая руки к русалу, чтобы его приподнять, но, прежде чем коснуться, остановился, спросив: — Могу я.? — Да, конечно, — тут же разрешил Эйллин, позволяя подхватить себя на руки. — Не силой же мысли меня нести. — Кто знает, может наш капитан и так может. Магия и всё такое, — с усмешкой сказал Найджел, поднимая его хвост и тут же охая. — Боже, ты такой тяжёлый. — Это всё из-за хвоста, — тут же пояснил русал, чувствуя, как Морган начинает делать первые шаги. — В человеческой форме я не тяжелее тебя, я уверен. — Хм, нужно проверить, — задумчиво сказал квартирмейстер, начиная аккуратно идти вместе с капитаном и пытаясь не трясти Эйллина слишком сильно. Мало ли, вдруг русалок тошнит от тряски. Полукровка же крепко ухватился за плечи Моргана, дабы точно не выскользнуть у него из рук, стараясь не поцарапать случайно капитана своими подозрительно длинными для русала когтями. К счастью, на этом корабле либо не знали об отсутствии когтей у русалок, либо просто даже не обратили на них внимание. Хотя, второй вариант был менее вероятным, потому что не заметить их, когда пожимаешь руку при знакомстве, было практически невозможно. Донесли Эйллина до его резервуара с водой быстро и без происшествий. Даже не уронили ни разу, как в первый день на корабле, что уже, несомненно, было прогрессом. Попав в родную (или не очень) среду, русал почувствовал, как дышать стало легче. На суше, когда ты не в человеческой форме, дыхание всегда было затруднительным. Воздух как будто становился намного тяжелее и гуще, чем в воде, поэтому ждать, когда обсохнет хвост и появятся ноги всегда было не слишком приятно. — Эйл, рубашку-то сними, — от мыслей русала отвлёк голос квартирмейстера, — чтобы высохла к завтрашнему дню. — Ох, точно, — блондин принялся растёгивать одежду прямо под водой, что было не самым простым занятием. — Ладно, я пойду посмотрю, как там у Иринея и Франца дела с уборкой, — сказал Найджел, обращаясь к капитану. — На ужин не опаздывай, а то засмотришься и не заметишь, как время пройдёт, — пират наклонил голову в сторону Эйллина, насмешливо улыбаясь. — Найджел, — Морган постарался звучать строго и даже нахмурился для эффекта, но, появившийся из-за такой смущающей шутки, легкий румянец на его щеках выдавал его реальные эмоции. — Шучу-шучу, — Найджел хихикнул и быстро двинулся в сторону двери, довольный реакцией, которую добился своим непристойным намёком. Эйллин пропустил весь разговор мимо ушей, будучи слишком сосредоточенным на поставленной задаче. За годы отсутствия одежды, руки уже начинают забывать как обращаться со всеми этими хитрыми застёжками и пуговицами, которые придумывают люди, видимо, чтобы усложнять себе жизнь. Наконец, справившись с рубашкой, полукровка высунулся из воды, протягивая её капитану. Тот покорно принял предмет, что довольно сильно потяжелел от впитавшейся воды. — Да уж, твою рубашку теперь только отжимать, — Морган покачал головой. — Ладно, я заберу её и принесу завтра, когда она высохнет, вместе с новыми штанами. А то у тебя тут так темно и даже влажно, что она вряд ли будет сухой к утру. — Мне нравится, когда темно и влажно, — пожал плечами Эйллин, явно не уловив основной посыл его слов. — Конечно тебе нравится, ты же практически как земноводное, — фыркнул капитан. — Ну, по сути, — русал задумался, совсем не обидевшись на сравнение, — чем-то мы похожи. — Чем, например? — Расскажу, если принесёшь мне чего-нибудь покушать, — блондин хитро сощурился. — А то я на ужин не попаду, сам понимаешь. — Договорились, — брюнет улыбнулся самыми кончиками губ. — Тогда жди, скоро вернусь. Как только за Морганом закрылась дверь, Эйллин опустился обратно в воду, расслабляясь. Он действительно не заметил, как сильно утомился за сегодня. Столько разных впечатлений всего за один день! А ведь ещё нужно обдумать, чем русалки похожи на лягушек. Голова уже начала болеть лишь об одной мысли о необходимости это делать. Но всё-таки полукровка был доволен. Пребывание на корабле было в разы лучше, чем опять бесцельно плавать туда-сюда по всему океану в попытке найти новое развлечение для себя, даже не смотря на все возможные риски. Как там говорилось в Кодексе? «Пират должен всегда осознавать риск и быть готовым к нему»? Значит, Эйллин будет. Всё таки, теперь он пират, пускай и с хвостом.