Пока гитарист отвернулся

Дверь за Ромой захлопнулась. Они посмотрели друг на друга одновременно, и Егор резко дёрнул за рычажок щеколды, закрываясь изнутри. — У нас слишком мало времени, — Дима не сводит с Егора глаз, но его голос звучит предательски нетвёрдо. — Верно, — усмехается Егор и в несколько быстрых шагов сокращает расстояние между ними до пары сантиметров. Узкий диванчик позади Димы отзывается натужным скрипом, когда на него обрушиваются два разгорячëнных тела. Егор действует уверенно и жёстко, только сильнее возбуждая Диму ощущением чужого контроля: он покорно поднимает руки, позволяя Егору стянуть с себя футболку и, как только это происходит, немедленно выгибается навстречу. Егор тут же вновь приникает к его губам и толкается языком внутрь, заставляя разжать зубы. Он настойчиво исследует рот Димы, то и дело сцепляя их языки и почти не давая им обоим передышки, точно эти поцелуи — последние в их жизни. Кудри Димы то и дело лезут в лицо, и он тянется их поправить, но Егор делает это сам, не прерывая поцелуя, и второй рукой расстëгивает Диме ширинку. Трусы приспускаются вниз следом за штанами, и Егор высвобождает наружу уже давно стоящий Димен член и сжимает пальцами головку. Дима крупно вздрагивает и едва удерживает стон. А потом он уже не может сдерживаться, так что Егору приходится целоваться с ним до потери пульса, и, едва вынырнув, повторно погружаться в омут страсти. Предчувствуя приближающийся оргазм, Дима норовит отодвинуться и остановиться, пока не поздно, но Егор вжимает его в диван и начинает действовать быстрее. Сладкая судорога пронзает Диму насквозь, заставляя тихо вскрикнуть и обмякнуть, в то время как сперма мощной струёй выплëскивается Егору в руки, пачкает диван и попадает на приспущенные штаны. Дима тяжело дышит и слегка шокированно смотрит на Егора, как бы спрашивая, что теперь им делать. В ответ Егор улыбается самой прекрасной из своих улыбок (Дима помнит их все) и собирается что-то сказать — наверняка о том, что было совершенно невозможно удержаться и не довести любимого до пика, — но в этот момент раздаётся требовательный стук в дверь. — Блядь, — говорит Егор. — Рома, — обречённо стонет Дима.