Серебряная академия

      — О боже, вы только посмотрите, кто пришел! Непризнанная, ты аудиторией ошиблась: убогие в соседней! — Адель рассмеялась своим противным писклявым голоском, заметив силуэт Вики в проходе. Ее глаза сквозили пренебрежением и отвращением каждый раз, стоило новоиспеченной дьяволице появиться в поле зрения. Единственное, что она ненавидела, — это когда ее игнорируют. Вот и сейчас локтем толкнула Вики в бок, недовольно покосившись, — эй! Я с кем разговариваю?       Новоиспеченная дьяволица не давала ей покоя с самой первой минуты своего появления. Все взгляды парней были обращены именно на нее, как бы иронично это ни выглядело. Уокер словно бы самой главной красавицей школы стала, когда перешла на факультет демонов. А оставаться на вторых ролях было для Адель унизительно. Девушка сразу позаботилась о том, чтобы репутация у новенькой упала ниже плинтуса, чтобы с ней даже здороваться перестали. Нравилось наблюдать, как при виде Уокер все брезгливо морщатся и отходят. И, разумеется, сама девушка даже не догадывалась в чем дело. Просто оставила попытки завести с кем-то знакомство или разобраться в происходящем.       — Так кто тебе мешает присоединиться к ним, Адель, если так беспокоишься? Что тебе от меня нужно? — Вики со скучающим видом оборачивается, обреченно вздохнув и глаза закатив. Если не ответить, то эта отвратительная и невыносимая дьяволица никогда не заткнется и будет орать на всю аудиторию, а потом и вовсе шипеть на уха очередные оскорбления. К ним Вики тоже уже почти привыкла. Ее ненавидели за то, что она не родилась демоном, ненавидели за то, что подозревали в связи с Люцифером — самым привлекательным преподавателем во всей академии.       Впрочем, Вики могла понять этих дьяволиц, у которых совсем не было шанса обратить на себя его внимание. Она даже не могла сказать, почему он вообще взглянул на обычную — тогда еще — непризнанную, которой повезло попасть в неприятности, из которых ему пришлось ее вытаскивать. От ее бурного нрава значительно поубавилось с того времени, но Люцифера все равно что-то привлекало в ней. И это грело душу, чего не скажешь о тех синяках, что постоянно саднили под плотными свитерами, которые она неизменно носила. От тех легких платьев, в которых ее с восторгом разглядывали все — и даже Люцифер — не осталось и следа.       Уокер так и не смогла открыть в себе какие-то способности, как бы ни старалась. Но боялась попросить помощи или открыто заниматься. И так постоянно становилась боксерской грушей для всех, кому не лень. Многие девушки — в основном подруги Адель, как ни странно — даже для парней своих небылицы сочиняли о том, как Вики успела их обидеть, а иногда и похуже придумывали. Фантазии хватало на все. А справиться с парнями не всегда хватало сил, и приходилось терпеть, пока им не становилось скучно. Благо, никто не избивал до потери сознания — слишком легко было попасться, если бы Уокер не появлялась вообще нигде или пошла бы в медпункт. А девушка постоянно лишь удивлялась тому, что парни так легко поднимают руку на девушку, даже если просто оставить пару «безобидных» синяков.       Для Вики это уже почти так и было. Она даже жаловаться перестала ходить после того, как над ней посмеялись преподаватели, свято уверенные, что их ученики не могут такого сделать. Никогда и ни за что! А может, им тоже просто сама Вики не импонировала. Причина ей, впрочем, не особенно была интересна.       — От тебя? Что мне может быть нужно от такой, как ты? Меня раздражает то, что ты приходишь сюда вилять своей задницей! Ты недостойна быть рядом с нами, Непризнанная, и меня от тебя тошнит, — дьяволица фыркает, несколько секунд собираясь с мыслями, чтобы ответить. Она не сразу нашлась и сидела глуповато хлопала глазами, полыхая от ярости. Это даже выглядело нелепо, как смела считать Вики, и делало Адель еще глупее и омерзительнее, чем она есть на самом деле.       — Бывает. Только тошнит-то тебя, может, не от моего присутствия, а от того, что каждый вечер с новым парнем проводишь, м? — яда в Вики плескалось слишком много. Она даже не старалась держать в себе сейчас, раскрывая натуру истинной дьяволицы, которая так нравилась Люциферу, но не так часто проявлялась, как хотелось бы. Сейчас даже обида слегка кольнула где-то внутри, что она была так похожа на демонов, которые ее не принимали. Точнее, не так, ведь она и была демоном. Но последний факт от этого, к сожалению, не менялся. Вики все же не могла не предположить, что внезапная тошнота вызвана незапланированной беременностью, хоть это и вряд ли было правдой.       — Да как ты смеешь, убогая? — дьяволица толкает Вики в спину, мгновенно вспыхнув от ярости, будто спичка. Еще никто не смел обвинять ее в том, что она общалась почти со всеми парнями, с кем была знакома, чуть ближе, чем нужно. Уводила чужих, даже у своих же подруг, и просто флиртовала то от скуки, то от желания провести вместе ночь. Была красивой, но не настолько, чтобы покорять сердца всех и каждого. Но тем не менее многие велись на эту мишуру. Только за глаза все обсуждали настолько легкомысленное поведение дьяволицы, а в лицо не говорил никто, что позволяло чувствовать себя безнаказанной.       — Она права, Адель, ты даже для демона ведешь себя неподобающе. А если задницей вилять так же хочешь, то спортзал для студентов всегда открыт. Могу тебя даже проводить, — Люцифер, оторвавшийся от лекции, внезапно подал голос, краем уха услышав разговор. Несколько минут назад стоял и ехидно улыбался, довольный ответами Вики. И удовлетворенно рокотал себе под нос, что она даже слишком на него похожа. Будто его маленькая копия. А сейчас не сдержался, устав слушать эти глупости, и не смог не отшутиться: Адель и его ужасно раздражала своим поведением.       — Ты еще ответишь за это, Уокер. Посмотрим, кто посмеется последним.       Девушка губы в одну тонкую линию поджимает, когда Вики начинает посмеиваться с комментария преподавателя, прикрыв рот ладошкой. Если бы она умела обжигать взглядом, то от Уокер бы точно осталась одна лишь горстка пепла.       — Вики, останься, пожалуйста. Ты пропустила слишком много пар в этом семестре. Могу узнать, почему? Первый год на новом ранге — и уже у тебя проседает успеваемость вместе с посещаемостью.       Люцифер старался строго смотреть на девушку, но все равно нотки беспокойства скрыть не получалось. Вики слишком переменилась за последние несколько месяцев, и это не могло его радовать. Она и раньше не слишком была открытой, а сейчас и вовсе в себе почти замкнулась, лишь изредка позволяя себе поговорить по душам с ним. Все как-то рушилось, и мужчина не понимал, как можно повлиять на происходящее, чтобы не потерять ее навсегда. Даже думал, что все из-за того, что преподавателем начал стажироваться перед тем, как принять бразды правления целым Адом. Ему эта затея ничуть не нравилась, разумеется, но против воли отца пойти — себе дороже.       — Так получилось, не парься. Неважно себя чувствую в последнее время и не успеваю адаптироваться. Здесь все по-другому, знаешь же. Когда я была непризнанной, все было проще. Но я справлюсь, мне не впервые.       Нервно поправляет рукава белого вязаного свитера, натягивая их до самых пальцев, и обнимает себя за плечи, стараясь даже в глаза своему демону не смотреть. Он наверняка и по энергии, ставшей неожиданно горькой, чувствует, что она взволнована и не в настроении. А уж если Вики взглядом с ним зацепится, то Люцифер точно все увидит. А ей не хотелось грузить мужчину своими проблемами. Он и без того устает, работая в школе. Она знает, как демон ненавидит то, что сейчас делает, — всем сердцем ненавидит. Знает, что Сатана постоянно недоволен своим сыном, и постоянно его избивает, как и в школе. Но самое главное: Люцифер слишком темпераментный, чтобы знать о подобном. Он непременно пойдет разбираться, непременно даст сдачи, и тогда его выгонят из школы. Никто не посмотрит на то, что он всего лишь защищал свою ученицу и по совместительству свою девушку.       Вики не хотелось всего этого. Ей даже довериться Люциферу было страшно отчего-то. Возможно, из-за того, что раньше он совсем не был тем, кого она полюбила. Они познакомились тогда, когда мужчина с Ости был, и совсем не скупился на знаки внимания для других дьяволиц. В том числе и для самой Вики, которая еще непризнанной тогда была. В глубине души она жутко боялась обжечься, хоть и сама себе не признавалась. Боялась, что Люцифера убедят в том, что она самая убогая на свете, и он решит присоединиться к остальным. Оставит ее и растопчет сердце на осколки. И все же, сейчас он был другим.       — Не слишком похоже на правду, честно говоря. Ты и меня избегаешь с завидной регулярностью. Справишься, но, может быть, все-таки я могу тебе помочь? — наседает, хоть и не слишком. Что-то в ее словах сомнения вызывает, и Люцифер щурится, взяв ее за руку и усадив к себе на колени. Вот так просто и без сомнений, когда рядом никого не было. Удовлетворенно улыбается, когда сопротивления не встречает, и оставляет легкий поцелуй на плече. И в шею бы поцеловал, как делал это всегда, вдыхая пленительный аромат ее кожи, парфюма и шампуня, да на ней сейчас красовался ворот свитера. Бесспорно, красиво, но демону не нравилось не иметь доступа к ее телу для поцелуев. Особенно к тем местам, что вызывали в Вики трепет.       — Говорю же: до сих пор не привыкла к новому укладу жизни, к новому уровню, к новым лицам. Может, вечером зайду к тебе. А завтра сходим в зал, мы как раз хотели, — знала, что скорее всего они никуда не сходят, но все равно пообещала, чтобы успокоить. Возненавидеть себя за это она позже успеет. А пока в нос и висок целует, поглаживая костяшки пальцев, чтобы Люцифер расслабился и кулаки разжал. Врет слишком искусно, усыпляя бдительность демона тем, что он хочет получить. Ласка и поцелуи — формула, которая приведет прямиком к его сердцу.       Но на этот раз не слишком хорошо сработало: Люцифера это не удовлетворило. Только прядку ей выбившуюся за ухо заправил, и Вики вздрогнула, чуть дернувшись, стоило мужчине руку поднять. Такое резкое, пусть и едва заметное движение, было тяжело не заметить, и Люцифер все на свой счет воспринял, решив оставить Уокер в покое, раз она сегодня не в духе. В другой раз, возможно, повезет чуть больше, и она не будет вести себя так же.       — Ладно, иди. До вечера.       Люцифер хлопает ладонями несильно по коленям девушки, чтобы встала, и принимается документы собирать и методички, то и дело протяжно вздыхая. Ему все это уже настолько осточертело, что хотелось выть. А вытягивать из Вики не стал: все равно не скажет, и оба расстроятся. Когда созреет, тогда Люцифер все и узнает, как он сам смел надеяться. Пытался ей верить, что действительно привыкнуть тяжело к новому месту, к новой жизни, к новой сущности. Это не было редкостью в их мире, так с чего бы Вики врать?       — Не обижайся, милый. Все правда в порядке, — закрепляет свои слова поцелуем, слегка улыбнувшись. Руки девушки скользят по шее Люцифера, поглаживая кожу и обнимая, а после она всем телом прижимается, касаясь его губ сначала почти невесомо, чтобы ответил, а после уже более настойчиво, когда мягкие губы мужчины приоткрываются. Он прикусывает нижнюю губу дьяволицы, проникает в ее рот языком. И целует, целует, целует. В его поцелуях она всегда тонула. Всегда их мало было, а сейчас они как кислород спасительный ощущались. Даже отрываться не хотелось, но пришлось, чтобы отпустить Люцифера домой. Ему было тяжело почти без отдыха, и Вики не смела задерживать.       — Что ты так долго делала в его кабинете, Уокер? — ожидаемый вопрос раздался прямо над ухом, как только Вики вышла. Адель грубо к стене ее толкнула, встав напротив, и руки на груди сложила, скривив губы. Уокер даже усмехнулась с ее убийственного взгляда. Со стороны это выглядело не так уж и убийственно, как должно было.       — А тебе какая разница? Если бы тебе нужно было знать, обязательно бы пригласили, — осмелев, Вики щелкнула дьяволицу по носу, как можно более издевательски, и отталкивает от себя, словно мусор. Ей уже нечего терять было, а вечно пресмыкаться — явно не удел демона, пусть и новоиспеченного. Вики многому научилась у своего дьявола, просто не всегда получалось применить это на практике. Не зря же Люцифер ведет себя со всеми так подчеркнуто эгоистично и высокомерно. Так, как многие и заслуживают. Адель — уж точно.       — Думаешь, что раз тебе не по зубам однокурсники, то можно к преподавателям клеиться? Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь на парах. Он никогда не посмотрит на такую, как ты!       Крик вслед заставил обернуться и улыбнуться хищно так и самодовольно. Разумеется, она смотрела на Люцифера на парах, взглядом показывая ему то, что думала и чувствовала. Она даже мысленно с ним общалась на тех же самых парах, только вот это их маленький секрет. Они часто вели дискуссии в голове, совсем не относящиеся к теме лекции. Вики иногда возбуждала его, представляя, как мужчина ее возьмет, и проецируя это на него, чтобы точно увидел ее глазами. Иногда спрашивает, какие у них планы, что вкусного Люцифер хотел бы вечером съесть. А в перерывах заваривала ароматный кофе в своей спальне раньше и ждала его в саду, чтобы провести время вместе. И, конечно, он никогда на нее не посмотрит. Ни в коем случае!       — Да на тебя он, так-то, тоже не очень-то и смотрит, если честно. Так что тоже можешь не особо надеяться на какие-то знаки внимания, — подмигивает, пожав плечами. О ее отношениях с Люцифером почти никто не знал. Это была ее инициатива изначально, чтобы его связь с непризнанной не испортила репутацию, а после все переросло в привычку. И ничего не изменилось с тех пор. Единственное, что она для себя решила: она закончит академию, и они обязательно всем расскажут. Обязательно.       — Стерва! Тебе конец!

***

      Вики уже привыкла стаскивать с Земли тональное средство, только ни черта оно уже не помогало. Как и порошок, снимающий боль. Глупо было надеяться, что сегодня ее не подкараулят в коридоре, и не свершат свое правосудие за то, что посмела себе едко высказаться в адрес Адель, за то, что положила глаз на того, кто нравился ей же. Было очевидно, что дьяволица строила глазки молодому профессору, но не получала никакого отклика. Видимо, еще и за это пришлось отдуваться Вики. И, наверное, впервые она пожалела, что Люцифер ничего не знает. Может, хотя бы он смог бы положить этому конец. Слухи бы ходили разные, но... нет. Уокер решительно прогнала эти мысли, вспомнив, чем ему это будет чревато. Да и самому демону, скорее всего, не понравилось бы то, что о нем бы говорили в таком ключе. Был бы зол, недоволен.       — Открой дверь, Вики. Я ждал тебя несколько часов, почему ты не пришла? — его разочарованный и злобный голос заставляет сердце пропустить удар: дверь не заперта. А она сидит сейчас в белье прямо перед зеркалом, ваткой прижигая разбитую губу. Только вот прежде, чем она успевает сообразить, что сделать, Люцифер уже оказывается в комнате, а она так и не дотягивается до пледа, чтобы укутаться в него и спрятаться.       — Это еще что за херня? — едва не теряет дар речи, увидев россыпь синяков на прекрасном теле. Молочная Вики кожа с этими уродливыми синюшными пятнами совсем не вязалась. Люцифер привык видеть лишь засосы, которые оставлял на шее, ключицах, бедрах, когда не мог сдержать внутри порывы страсти. Глаза тут же приобретают огненно-алый оттенок, а руки сжимаются в кулаки. Теперь ему стало ясно, в чем причина того, что Вики постоянно носит свитера и брюки, почти полностью скрывающие все участки тела. Теперь ясно, почему она так сторонится прикосновений и общения. Раньше не была такой: всегда болтала без умолку и носила то, что нравилось.       — Родной, я сегодня с лестницы упала и... — ласково начала Уокер, но, чтобы замолчать, хватило лишь резко поднятой руки Люцифера, от которой она шарахнулась, как от молнии. Но тут же выпрямилась, вспомнив, что Люцифер никогда ее не ударит. Инстинкт защиты сработал против нее же самой. Врать у нее почти не получалось. По крайней мере ему. И кто еще кому не должен был доверять после того, как Вики только и делала, что придумывала тупые отмазки, лишь бы не видеться, избегала, лгала?       — Хватит мне врать. Я в последний раз спрашиваю: что происходит и кто это сделал? Не заставляй меня лезть к тебе в голову, я хочу, чтобы ты сама сказала. Это что, так сложно, Вики? — Люцифер взрывается, подходя ближе и присаживаясь на кровать рядом с девушкой. Старается не смотреть на нее почти, чтобы не испортить и без того паршивый момент. Слишком больно видеть на ее теле столько синяков. Слишком больно смотреть, как огромная трещина на губе то и дело лопается, сочась кровью. Еще недавно он целовал эти сладкие пухлые губы, а сейчас Вики их кривила и ваткой прижигала, чтобы не кровили. Люциферу резко захотелось шеи всем посворачивать пойти.       — Я не знаю, почему не могла сказать тебе правду. Меня не принимают демоны, что еще ты хочешь узнать? Что за каждое кривое слово я получаю от этих прилежных учеников, которых стравливают? Они слишком сильные, чтобы хоть что-то сделать. Я совсем недавно приняла сторону, и пока ничего не умею, — всплеснула руками, после обняв себя за плечи. И все так же сидела, скорчившись, как старуха. Крыльями лишь себя укрыла, чтобы унять небольшую дрожь. Не хотелось выглядеть слабачкой в глазах Люцифера, но наверняка именно такой он ее и видел. От осознания этого пренеприятнейшего факта Вики укусила себя за ранку на губе и тут же зашипела от импульса боли, прошедшегося по сплетениям вен. — Люцифер, все мы знаем твой характер, ты пошел бы и оставил их инвалидами, и это — в лучшем случае. Тебе бы больше не позволили преподавать, твой отец бы снова тебя избил. Да и вообще, у тебя как будто мало проблем, чтобы еще и моими голову забивать.       — Иди ко мне.       Внутри демона все перевернулось от осознания, что она о нем в первую очередь подумала. Люцифер не мог не злиться, что вместо того, чтобы обратиться к нему, Вики терпела все и пыталась в одиночку справиться с целой толпой, обманывала его. Это — самое глупое решение, какое только можно было придумать и принять. Но вместе с тем — где-то в глубине души — он мог ее понять. Хотя бы потому, что она держала все в себе, не доверяя почти никому в этом мире. Раскрой душу — сделают больно. Люцифер знал это, но хотел бы, чтобы его не коснулись шипы Уокер, которые она отрастила вокруг себя. Хотел бы, чтобы она впустила его в свой мир и доверилась.       Девушка покорно присаживается ближе, перекидывая ноги через бедра Люцифера, и обнимает за торс, прижимаясь так близко, как только может. А демон на макушке ее поцелуи оставлял, поглаживать принялся монотонно по спине меж крыльев, что сразу затрепетали от его прикосновений, словно на легком ветерке. Вики на плечо голову мужчине кладет, постепенно чувствуя, как расслабляется в его руках. Стоило сразу, как только стало тяжело, прийти к нему. Сейчас все вокруг таким неважным кажется, когда нотки его парфюма касаются носа, заставляя блаженно вдохнуть. Никто и ничто во всех трех мирах не пахнет так прекрасно, как он. Вики оставила несколько легких поцелуев на шее демона, аккурат по рисункам татуировок, пока по ногам его рука проходилась, поглаживая так же, как и спину. Мягко, нежно, ненавязчиво.       — А теперь слушай: я скажу один раз, и больше мы не вернемся к этому разговору. Если у самой что-то не получается — идешь ко мне. А тех, кто это сделал, я просто уничтожу. Они даже этот год не закончат, можешь не сомневаться. И завтра их будет ждать лучший сюрприз в их жизни. Раз и навсегда запомнят, что бывает, когда корона жмет, — приподнял подбородок двумя пальцами, коснувшись кончиком носа ее. Голос похож на сталь, но в глазах уже теплятся искорки нежности, адресованные лишь ей. Вики ладонью щеки касается, чувствуя, как щетина слегка покалывает пальцы, а Люцифер между тем уже и в улыбке расплывается, в красках представляя, что он сделает с обидчиками Вики.       — Даже удивительно, что всем кажется, что ты не способен проявлять такие чувства, как любовь и забота, например. Все считают, что ты используешь девушек ради своей выгоды только, — Вики фыркает, вспоминая, что обычно слышит, когда речь заходит о Люцифере. Он и без того самая обсуждаемая фигура на факультете. Одни вздыхают каждый раз, стоит демону пройти мимо, а другие стараются убедить, что он самый ужасный и отвратительный на свете. И только Вики знает, как на самом деле. Видела все его эмоции, знает самые сокровенные тайны и мечты и даже ночует с ним в одной кровати. А сейчас поцелуи по всему лицу рассыпает от переизбытка чувств. Когда поделилась и мужчина остался рядом, у нее словно гора с плеч упала. На самом деле она, как маленький котенок, нуждалась в защите, но боялась ее принять.       — Только не говори, что ты в это веришь, — глаза закатывает, покосившись как-то странно. Внутри на периферии сомнения зажглись, точно маленькие звезды.       — Когда-то верила. Когда все поголовно твердили, что ты бросишь меня, когда наскучу, что у тебя девушек больше, чем дней в неделе. Но я уже давно убедилась, что это все чушь, и я могу тебе доверять, — отвечает честно, упав на кровать и утянув за руку за собой и Люцифера. Довольно улыбнулась, выбросив ватку в мусорное ведро — все равно не поможет. А синяки к утру уже сойдут, благодаря ускоренной регенерации бессмертных, и Люцифер снова сможет увидеть ее неизменную.       — Я заметил, как ты мне доверяешь, — специально дуется, отвернувшись. В кулак смеется, но все равно не поворачивается в профилактических целях, чтобы подумала над своим поведением. Даже не похоже, что он лелеет вселенские обиды, и Вики бесцеремонно сверху забирается, склонившись к его лицу, чтобы ответить. Такой она ему нравится больше: не затравленной, как дикий зверек, а настоящей и игривой.       — Ну, Люци, перестань. Это ведь совсем другое. Ох, ну прости, ладно. Признаю, что я была идиоткой, — кусает за кончик носа, но извиняется искренне. А после и снизу оказывается, когда Люцифер сверху нависает. Уокер даже взвизгнуть от неожиданности успевает, но тут же умолкает, когда Люцифер с улыбкой продолжает. Он даже очень интересные условия придумал, чтобы девушка смогла заслужить его прощение:       — Прощу, если перестанем скрываться по углам, как мыши. Если перестанешь скрываться от меня и молчать. А, ну и еще, если поцелуешь.