Devil sinquefol 2

      После победы над Фуритаурусом, весь комплекс начал гудеть от сирены и мерцать красными лампами. Ариус, после поражения своей призывной зверюшки, решил поднять там всё на воздух, уничтожив всё улики и результаты исследования по скрещиванию душ демонов и тел Гримм. Некоторые из образцов, кстати, вырвались из клеток и пытались помешать квартету покинуть это место. Некоторые были изуродованы настолько, что их даже было жалко, а кто-то стал настоящей занозой в заднице, например Джеллигейст, способная пролетать сквозь твёрдые объекты медуза с телекенезом, бросала всякий хлам. Но вот магия была для неë вполне ощутимой, особенно заморозка и последующее за ней разбивание на тысячи осколков.       И в одном из образцов Данте нашёл то, что вновь доказывает слова о том, как ему везёт с находкой оружия — стальная заострённая пластина без гарды с обмоткой из окровавленного бинта вместо рукояти и киркообразным окончанием лезвия. Похоже, им, ещё обычным широким мечом, мучили демонов, от чего вся их негативная энергия, их желание разорвать глотку мучителю, впитались в металл, от чего на лезвии появились искажения в виде кричащих в яростной агонии черепов. Вендетта. Данте предложил еë Янг, но та отказалась, вновь говоря, что ей жалость противнее безразличия, да и не выглядит Вендетта как оружие для такой леди как она. То, что она настолько же леди, насколько Вайсс живая, все решили промолчать.       А эта дура оказалась очень удобной, в силу своих габарит это и неожиданного огромного веса. Данте, в последнее время забросивший ближний бой, предпочтя огнестрел, уже через час ссылался на то, что у него сейчас руки отвалятся. По ощущениям, Вендетта весила не меньше тонны-полторы. Но оно того стоило — лицевая маска Барбатоска, что в толщину достигает до полуметра, разлетелась на ошмëтки от одного удара, полученного при попытке Гримм-борова насадить на бивни сына Спарды.       А что делать дальше? Было два варианта — отследить пропавшую Блейк и Люсию по магическому следу первой и найти их или отправиться на поиски последнего артефакта Спарды (Вайсс, что с самого начала не знала об очередном участии отца Данте в этой истории и была от этого незнания в приподнятом настроении, отматерила как сапожник всё, на чём свет стоит). И, какое хорошее стечение обстоятельств, что святилище с чашей, что последнее место, где была замечена сила Альфа-Тени, оба места находились на северной части острова.        — Раз…        — Два…        — ТРИ! — Данте и Вайсс одновременно влили магическую силу в кристаллы-приëмники, найденные в стенах среди руин. Они засветились, один бледно-голубым, другой чëрно-красным, а вместе с ними засветился пол в середине. Нарезная пластина, контрастирующая среди побледневшей и потрескавшейся плитки, отъехала вниз и вбок, открыв проход. И там оказался настоящий храм, обитаемый бродячими демонами, что решили из этого Богом забытого места сделать пристанище. Но у четырëх охотников на демонов на это были свои взгляды.       Дальше шли богато украшенные залы, обставленные кувшинами с изображением разнообразных демонов, колонны, фрески с историями на себе и не пойми как устроенные механизмы, в одном из которых нашёлся человеческий скелет, причём в одежде стиля конца XX века. Только сам выбор был странным — майка, высокие ботинки и короткие шорты. И, судя по широким бёдрам, узким плечам и качеству сохранившихся зубов, это была женщина возраста от двадцати пяти до тридцати лет.        — Жалкая судьба любого расхитителя гробниц. — сказал Данте, перещелкивая найденную при трупе пару пистолетов-пулемётов. И снова ему повезло, причём так сильно. Всего за полчаса он нашёл не только пару СМГ, но и второй новый меч!       Фламберг длинной под два метра, чьё лезвие выполнено в стиле извивающейся змеи. Безжалостный, названный так за наносимые им страшные раны, помогал Данте держать на расстоянии демонов, не позволяя подойти к нему. Только тонкое лезвие и ничтожный вес не позволял ранить кого-то серьёзного и даже застрял в глиняном големе. Пришлось разламывать последнего по кусочкам, чтобы вернуть беловолосому тридцати пяти летнему ребёнку его игрушку.       Через люк на потолке, команда RWDY оказалась в некоем тронном зале, если судить по трону и потрëпанным ковром на стене, и тут их ждали.       Демон, выглядящий словно обросший камнем массивный скелет, в чьëм чреве горело белое пламя, держал в руках копьё с широким и длинным лезвием, от чего то походило на меч с длинной рукоятью. Рядом с ним появились увиденные ранее Данте и Янг белоснежные волки, его фамильяры. И, судя по тому, как его пламя разгорелось при виде сына Спарды, а также его попытке одним уколом насадить именно его, проигнорировав трёх других охотниц, у него был заточен зуб на Данте.       Болверк. Демон-воин, который когда-то сражался со Спардой и был им побеждëн. Когда-то он был королем богов отдалëнного региона, но говорят, что Болверк переродился злым духом после того, как был уничтожен в великой войне.        — Вау! — Данте пропустил мимо себя стремительно пролетевшего воина, дополнительно пнув по лезвию ногой, чтобы тот отошёл от первоначального курса. — Никаких речей? Просто напал? Отлично…       Болверк поворачивался обратно в сторону Данте, но ему помешало то, что его нога была закована в лëд, продолживший подниматься вверх по костям. И от этого льда взяли настоящей Смертью.       — Мëртвые должны оставаться среди мëртвых… — руны на теле Вайсс засветились, готовые к использованию магии. Вайсс чувствовала, что это существо отрëкло достойную смерть, ведомая злостью, а значит для неë он — лакомый кусочек. Ей как раз давно не получалось обновить свою личную армию ледяных монстров. — En kriger som gir avkall på Valhalla vil bli fengslet i Hel-is.       С каждым произнесённым словом, за фигурой Шни появлялись массивные врата, украшенные скандинавскими рунами. Но они были не важны, главная находилась в середине — две вертикальные полосы, соединяемые между собой одной, под небольшим углом. Она означает «Хельхейм».       Много ли Вайсс получила от вселившегося в неë демона-Йотуна? Мало и, одновременно, много. Оказалось, у неë в предках был высокоранговый демон, но человеческая кровь поколениями еë разбавляла. Немного еë сохранила практика инцеста, но это другая история. И это бессмертие на грани жизни, в котором Вайсс Шни находится уже шестнадцать лет — работа еë демонической крови, богатой на магию, что каждый раз реанимирует еë тело, держа с состоянии комы, хоть она и в сознании. Что же она получила от Йотуна?       Эвиг Кульде был вождëм племени Йотунов, а также носил на себе метку Иггдрасиля, что сейчас красуется на левой стороне лица Вайсс. Но однажды, к племени ледяных великанов прибыл один незваный гость с печальной, среди всех гигантов, репутацией, несмотря на то, что он сам был наполовину великаном. Тор Громовержец. Он не знал, что его племя провинилось перед этим Асом или его отцом, Одином, но его намерения были ясны с первой секунды — голова часового, оторванная от тела ударом Мьëльнира, улетела высоко в небо, скрывшись среди облаков Йотунхельма.       Тор не пощадил никого, от мала до велика, от юного дитя до старца, но Эвига он оставил напоследок, позволив ему наблюдать за резнëй его племени, его семьи. Кульде орал, грозил, молил пощадить детей, но ничего не помогало, да и он сам ничего не мог сделать — молотом, сделанный гномским умельцем, были разбиты в мясо его руки и ноги. И он воспользовался меткой мирового древа открыв врата в замëрзший мир мëртвых. И это относительно помогло — вся округа заковалась в лëд на две сотни зим. Именно на столько хватило сил вождя, после чего лëд стал хрупким как хрусталь, и геноцид Громовержца окончился. Последние мгновения жизни Йотуна были настолько пропитаны негативными эмоциями, его и его соплеменников, что они пропитали душу Эвига, сделав для глаза демона вкуснейших блюдом. Но он отказывался отдаваться им, поглощая их души в ответ. Бестелесные голодные игры продолжались до тех пор, пока он не осознал — он уподобился им. Ненависть стала его главной и единственной силой, держащей на свете. Он даже стал достаточно сильным, чтобы пережить Рагнарëк, после которого, вопреки предсказаниям Вьëльвы, остался лишь два мира — Мидгард и Хельхейм. Почему они? Неизвестно.       Но Эвиг продолжил существовать в образе демонического духа, в поисках снова обрести оболочку, даже нашëл единомышленников — демона-богоубийцу, ожившую тень, сильнейшую среди своих, и вечно недовольного и ядовитого на язык демона-маньяка. Затем, с один момент, появилась башня, изливающаяся Тьмой, что четвëрка «Искателей плоти» могла взаимодействовать с внешним миром. И на вершине этой башни они нашли свою цель. А что произошло дальше, нам уже известно.       Возвращаясь к настоящему…       Болверк ощутил, на что способна эта сила против него. Он не хотел туда! Где же эти два духа-блоховоза?!       Гэки и Фрэки были заняты тем, чтобы не пасть смертью храбрых под натиском ударов и картечи от Асуры, попутно не нарвавшись на косу в бок. У Гэки ещё что-то получается, пока тело Фрэки уже распадается на нейтральную энергию, рассеявшеюся в округе. Сила Изгиба мертвеца медленно отравляла их, достаточно лишь царапины.       Поняв, что он может надеяться лишь на себя, Болверк усилил своë духовное пламя, вновь укоротив доступное ему время. В чём же цель духа?       Сбежать! Он видел эту ненормальную неподалёку, взгляд этих трёх красных глаз с чёрной склерой смотрели на него уже не как на союзника, а как на инструмент, причём одноразовый, не скрывая этого. И он должен освободить одну знакомую персону, достаточно сильную, чтобы дать отпор этой безумной фанатичной суке, созданной параноидальным тираном.        — Цск… — даже в состоянии активной подпитки магией, лëд Вайсс треснул. Тело Болверка исчезло в белом дыме, и Шни увернулась от атаки сверху, оставив на своём месте ледяные шипы с начинкой из Праха в отместку за, в пустую использованный, призыв врат. Достаточно было одного прикосновения, чтобы демонического духа вжало повышенной гравитацией, а там и за Данте не заржавеет.       Что так не разъедает и без того тлеющую душу? Естественно, Тьма, подаваемая осколком аватара тьмы, Арбитрой. Хоть мраморные кости не треснули под напором тяжёлого топора, с лезвия стекала чëрная, что поглощала свет, субстанция, что всё больше растекается по телу Болверка, тянувшись к скукожевшемуся огоньку. Но не надо делать ложных выводов — Болверк не испугался? Однажды умерев, больше смерти бояться не будешь, особенно если ты и не до конца ожил. Пучок белого пламени взорвался вспышкой, грубой имитацией Света, тем не менее сработавшей и отогнавшей Тьму. И пока охотники пришли в себя после вспышки, мстящий дух, затаив ещё большую обиду на пахнувшего Спардой, исчез.        — Сбежал…