Devil sinquefol 2

       — У меня голова кружится… — златовласый Джиггернаут чуть снова не попала под удар молниевого поля, проецируемого левитирующей в центре круглой комнаты сферы, что спокойно меняет вектор гравитации почти каждые десять секунд. Помогают ему квартет Саргассо, духов в виде огромного черепа. — Они хотят запутать нас, перевернув бой с ног на голову?        — Хорош дурью маяться! — всей четвёрке пришлось крутиться в этом месте, словно трюкачам в блядском цирке, попутно пытаясь уничтожить октаэдры, в которых хранилась магическая сила для работоспособности этого надоедливого места.       Отлично себя чувствовал лишь красный дуэт, чьи акробатические способности были лучшими в команде. Хуже всего было Вайсс, ведь поверхность этого места была почти идеально гладкой, от чего она не могла закрепить лëд и каждая глыба лишь крутилась с ними, так и норовясь, словно специально, задавить Янг. Поэтому ей пришлось лишь вяло откидываться «Sverm av Odin» — призываемой стаей ворон, что врезаются в цель или режут еë острыми как бритва крыльями, или удерживать сферу в одном положении при помощи «Gleipnir» — сверхкрепкой магической цепи, что по легендам удерживала самого Фенрира. Конечно, последняя является лишь магической подделкой и ни за что не смогла бы как оригинал сдерживать Ужасного волка, но на высших демонов на минуту-другую хватит.       И вот, когда последний магический многоугольник рассыпался в пыль от точного броска фламбергом, комната вновь поддалась Всемирному тяготению, а в полу открылся люк.        — Чувствую, мы почти у цели. — на слова Данте, троица дам кивнула. Они все понимают, что уж лучше всего у него развито, так это его сверхъестественное шестое чувство. Оно даже передалось Бьянке и мутировало в еë Проявление, до конца не изученное взрослыми. Слишком размытые объяснения у ребёнка — какие-то маленькие человечки, что постоянно шепчут ни о чëм, но изредка среди их речи проскакивают буквально предсказания со стопроцентной явкой. И ещё куча несвязанных объяснений и тонкостей…       Пройдя через эту каменную кишку, которые у всей четвёрки уже в одном месте застряли, они оказались в просторном зале, где у уже пустого постамента стояли их пропавшие напарник и заказчик — Блейк и Люсия. И в руке последней находилась каменная чаша, исписанная письменами, говорящие о том, что испивший из этой чаши собственной крови получит неограниченный запас магических сил, но лишь на небольшой промежуток времени, после чего придётся испить крови ещё, но порция должна стать всё больше и больше с каждым разом, пока тебе не придётся заполнять словно бездонную чашу неделями, страдая от постоянной анемии. Одна из аркан Спарды, созданная им просто чтобы была печать для Агросакса, Тëмный рыцарь и не думал, что этим артефактом вообще будут пользоваться, но, как показала практика, в нём побывала кровь более чем сотни разных магов, от чего веутренняя стенка чаши покрыта разноцветными кристаллическими отложениями, известные ремнантским девушкам под названием Прах. По ошибке, Блейк вообще подумала, что с помощью этой чаши можно поставить на конвейер производство высококачественных кристаллов Праха, но нет — эти отложения копились на протяжении двух тысяч лет.        — Блейк! — подруги радостно встретились после нескольких часов разлуки обнимашками. Причём настолько крепкими, что Тень порвало на две части.        — Это то, что мы искали? — пока женский коллектив общается между собой и передаёт известия, Данте обратился к Люсии.        — Да… — но девушка словно не была рада этому. Хмуро рассматривая четвёртую имеющуюся у них аркану, в еë голове пробегал табун мыслей и она собиралась решимостью, чтобы решиться: — Пожалуйста, возьми еë и передай Матье.        — Хм? С чего бы тебе еë не отдать лично? — для охотника этот вопрос был на самом деле не таким важным, но метафорическая игла уколола его прямо в темечко плохим предчувствием.        — У меня есть свои неоконченные дела. И они только мои… Мисс Белладонна, спасибо, что помогли мне дойти до сюда. И спасибо за тот разговор.        — Ты всё же решилась? — Блейк, услышав слова той, кто для неё уже не просто знакомая, но и до друга осталось всего ничего, сосредоточила на ней своё внимание.        — Да. — будто это была команда, постамент поднялся и показал лифт, чей принцип работы неизвестен.       Он привёл их прямо на поверхность к руинам, вот только стоило Люсии остаться без внимания, еë и след простыл. И на входе в руины, в окружении демонических тел, прибавивших в количестве за время отсутствия команды, стояла старушка Матье с арканой-посохом за спиной и разглядывающей ночное небо. В последние года она хоть и потеряла ту прыткость, но вот опыт и хитрость потерять сложно.        — Вижу, последняя аркана теперь у нас.        — Она от вашей дочки.        — Той, которая приëмная.        — Другой у меня нет. — ответила она на бессмысленное уточнение Руби, закрыв морщинистые веки, и медленно вздохнула, когда поняла идею Люсии, столь глупой и безответной, но всё же полюбившейся девочки, что она вырастила. Она медленно толкнула протягиваемую ей реликвию. — Не сочти за наглость, но у меня есть ещё одна просьба, сын Спарды. Моя Люсия, скорее всего, уже в пути к Арию…        — Кто бы сомневался…        — Может, это просто подростковый максимализм, но до вашего прибытия она постоянно талдычила, что сама способна спасти весь остров. И естественно, у неë не получилось — твари Тьмы лезут откуда только можно в огромных количествах, а она смогла лишь сдержать их до того, как все жители эвакуируются и на острове не останется ни души.        — А она не промах. — оценив описание подвига рыжеволосой, Янг оценивающе закивала. — Наивная, как ребёнок, но способная.        — Но пришли вы, и демонов и тех чёрных тварей…        — Гримм. — перебила еë Вайсс. — Их зовут Гримм.        — Гримм? Да, они довольно мрачные… В общем, с вашей помощью, все твари оттеснены в мегаполисе и лишь ждут, чтобы по ним ударили в последний раз. И чувствует моë сердце, что именно это Люсия и захотела сделать, но хватит ли ей на это сил? — бабуля огорчённо усмехнулась. — Не думаю. Даже мне бы в лучшие годы не хватило бы. И потому я прошу вас, «Дьявольская лапчатка»…        — Что это за название? Звучит ужасно.        — Возьмите остальные арканы и спасите Люсию. — Матье протянула оставшиеся три артефакта Спарды — монету, посох и крис. Но никто не спешил их брать, дожидаясь ответа лидера, Данте.        — Только, сука, не она… — едва слышно прошептала Вайсс, увидев как Данте достал монетку.        — Судьба Люсии зависит от того, продолжит ли вам вести. Решка. — обозначив победную сторону, он подкинул причину, почему однажды вместе с Вайсс и Блейк помогал одному татуированному пареньку и его разношерстной компашке одолеть недобога всего за одну макку.       Казалось бы, от одного взгляда Вайсс это монета, весело крутящаяся в воздухе, должна поплавиться, а ведь у девушки после получения статуса «Неживая» эмоции немного так притупились — настолько она ненавидит именно этот кусочек металла, который не в одной стране не должны принять, и эту новую привычку еë босса решать вопросы при помощи игры в орла и решку. Кузнец-любитель, расплатившийся за спонтанное спасение с сыном Спарды этой монетой, был проклят уже всеми проклятиями, которые известны Королеве Хеля.       Монета была поймана Данте и тот озвучил результат:        — Ваша череда побед продолжается, бабуля.

Три часа спустя

      Стекло небоскрёба разбилось и оттуда вылетело три тела, красного, жëлтого и бежевого цветов, и секунду спустя верхние этажи небоскрёба, принадлежащего «Уроборосу», взорвались, обагрив всё пламенем.       Спасательная операция, на которую отправились лишь Данте и Янг, пока Руби, Вайсс и Блейк занимаются оставшейся зачисткой города, уже изрядно поросшего демоническими наростами, прошла с переменным успехом.       Сначала хорошая, но единственная, новость — Люсия спасена… Всё.       Теперь плохие, и именно в множественном числе:       Во-первых, арканы теперь у Ариуса.       Во-вторых, Люсия его, не то что не прикончила — к приходу парочки он был цел и невредим, наслаждался вином из хрустального бокала, пока за его спиной на стене заклинание медленно иссушало Люсию, от чего «спасатели» не могли сосредоточится на бое с бледным как поганка уродом.       В-третьих, он бессмертен. По крайней мере, сколько его не режь, все раны зарастают даже быстрее, чем на теневой массе Блейк, а если сумеешь его как-то исполосовать до состояния, когда даже регенерация поднимет ручки, обречëнная бренная плоть истечëт в зловонную жижу, а Ариус, уже в полностью целëхоньком теле, будет ехидно улыбаться в стороне. И боли он, в этом состоянии, видимо не чувствует.       Всë, чего смогли добиться Данте и Янг, это то, что Ариус захотел использовать жизнь Люсии в качестве оружия против них, и на секунду ослабил заклинание, чем позволил Данте с помощью «Ртути», боевого стиля, способного на простейшие манипуляции со временем, спасти заложницу и втроём, на крыльях его демонической формы, улететь от отправившегося следом огненного потока, усиленного фонтаном идущей из Ариуса Тьмой. Больно представить, в каком сейчас покарëженном состоянии его душа после столь грубых манипуляций с этой деструктивной всë и вся силой…