Breaking the Collar

С ошейником на шее весело играть. Это то, что Чайлд дал тебе с самого начала пребывания с ним. По сей день ты не уверена, подарил он тебе это, потому что был в хорошем настроении или потому что ты действительно хорошо себя вела. Но немного забавно говорить себе, что ты заслужила такой подарок. — Хорошие девочки получают подарки, — сказал он с теплой улыбкой, расстегивая тяжелый металлический ошейник, который на тебя надели в первый день, и меняя его на более привлекательный в его руках. — А плохих девочек отправляют к Скарамучче на пытки, пока они не умрут от шока, — следом предупредил он, произнеся это с такой же лучезарной улыбкой, пока застегивал и поправлял красивую вещицу на твоей шее. — Тогда я буду вести себя хорошо, — был твой немедленный ответ. Чайлду это понравилось. Тогда ты не была серьезна. Твои слова были ложью, слетевшей с губ, потому что ты все еще цеплялась за надежду, что жизнь может вернуться в нормальное русло, если ты переждешь этот ад, если кто-то узнает правду о том, что такое «товар» Фатуи, если кто-то сможет остановить торговлю тобой, и ты сможешь не проводить все время, ублажая Чайлда и его клиентов. Затем ты увидела труп одной из девушек, которую Скарамучча забил до смерти, и вся оставшаяся надежда умерла. Она умерла в день, когда ты получила свой ошейник. Когда ты увидела ее тело, на ее шее ничего не было. Играя с драгоценными камнями, свисающими с серебряного ошейника у тебя на шее, ты стараешься не думать обо всех предыдущих девушках, которые носили его. Так проще. Есть два способа лишиться ошейника: смерть или продажа кому-то другому. Каким бы невыносимым ни был Чайлд, думать об обоих этих вариантах ужасно. Итак, ты стараешься не думать ни о чем. — О чем думаешь, ангел? — Чайлд смотрит на тебя сверху вниз и обхватывает ладонями твое лицо. Его большой палец касается твоей щеки со странной нежностью. — Ни о чем, — хочется сказать тебе, но ты знаешь, что лучше ответить, нежели получить взбучку за дерзость. — О тех людях, которых мы видели сегодня утром, — наконец говоришь ты, глядя в голубые глаза Чайлда. Твоя голова покоится на его бедре. — Их галстуки были криво завязаны. Из-за этого они выглядели забавно. На лице Чайлда появляется улыбка. — Заметила, да? — хихикает он. Этот мальчишеский звук заставил бы тебя покраснеть, если бы Тарталья с таким же смехом не порол других. — Вот почему ты мне нравишься. Даже сейчас ты внимательна. Его слова — тихое оскорбление, брошенное всем остальным в комнате: напоминание о том, что, даже если Чайлд и игнорирует их, он помнит о них, что он сам решил обращаться с ними так ужасно из-за их неспособности быть такими же внимательными и уступчивыми, как ты. Несомненно, он делает это в надежде намекнуть, что, если они начнут вести себя прилично, то отношение к ним может улучшиться, но единственный результат — усиление неприязни девочек к тебе. — Спасибо, господин, — это единственный подходящий ответ, который ты можешь придумать. Несколько месяцев назад ты, возможно, попыталась бы исправить положение. Конечно, это не первый раз, когда Чайлд хвалит тебя перед всеми, бесстыдно демонстрируя свой фаворитизм. На самом деле в первые три месяца твоего пребывания здесь ты пыталась отвечать на его комплименты уклончивым тоном в надежде сохранить лицо. Но теперь ты усвоила урок. Девушки будут ненавидеть тебя до тех пор, пока ты будешь фавориткой Чайлда. Пока между вами есть разница — пока они подвергаются избиениям по ночам, а ты нет, пока они вынуждены стоять на коленях на земле, а ты лежишь на коленях у Тартальи, пока они носят уродливые металлические чокеры, мешающие дышать, а ты — свободное декоративное ожерелье — они будут тебя ненавидеть. Сейчас ты не можешь заставить себя волноваться из-за этого. Пока эти идиотки продолжают попытки вырваться на свободу — их будут наказывать. Ты же в свою очередь предпочитаешь использовать это время, чтобы заслужить благосклонность Чайлда. В дни, когда тебе приходится наблюдать, как их раздевают догола и избивают до крови, в то время как сама ты стоишь в безопасности в поношенной дорогой куртке, подаренной Чайлдом, тихий голос в голове шепчет «лучше они, чем ты». Девять месяцев назад ты бы даже внимания на этот голос не обратила. Теперь же ты достаточно к нему привыкла, зная, что он говорит правду. Двойной звонок вырывает тебя из мыслей. Ты бросаешь взгляд вправо, уставившись на светящийся телефон, который Чайлд просто убивает глазами. Со своего места ты видишь, что это сообщение, но не можешь разобрать слов, не вытянув шею вверх. Ты знаешь, что лучше этого не делать, поэтому остаешься на месте, продолжая играть с драгоценностями, которые свисают с твоего ошейника. — Хорошо, — начинает Чайлд, когда его глаза пробегают по тексту. — Все вон. Пошли по клеткам. Кто-нибудь скажет вам, когда выходить. Ты даже не двигаешься. Очевидно, что приказ Чайлда был адресован им, а не тебе. Ключевым моментом является тот факт, что он сказал идти по клеткам. А у тебя ее нет. Чайлд позволяет тебе спать с ним в его спальне в пентхаусе, и ты даже больше не возражаешь, что все, что он требует от тебя взамен, — это раздвигать для него ноги каждую ночь. — Быстрее! — рявкает мужчина, когда девушки медлят. — Не хочу, чтобы мои следующие клиенты увидели ваши уродливые сиськи, так что убирайтесь к черту! Твои глаза мгновенно устремляются к обнаженным телам выходящих девушек, обводя фигуры одиннадцати пар грудей, которые Чайлд счел уродливыми. Их тела до ужаса похожи на твое собственное. Ты застенчиво, но с любопытством поднимаешь глаза на мужчину с немым вопросом. — Но не ты, — воркует он, голос легко становится ласковым. Его рука, удобно устроившаяся на твоем обнаженном плече, опускается вниз, чтобы сжать твою грудь. — У тебя самая прекрасная грудь в мире, ангел. — Чайлд улыбается тебе. — Красиво выстави ее на всеобщее обозрение для наших гостей, хорошо? — Да, господин, — бормочешь ты, привыкшая к его манипулятивным комплиментам. Последняя выходящая девушка бросает тебе завистливый взгляд. Ты игнорируешь ее. Проходит мгновение, прежде чем клиенты входят в кабинет, но Чайлд занят, поглаживая пальцами твои соски, пока они не затвердевают. Это его любимое развлечение, но ты знаешь, что сейчас он делает это не ради своего удовольствия. Все это часть его игры: создать впечатление, что даже рабы, которых он продает, приучены наслаждаться прикосновениями своего хозяина. Любой на твоем месте сразу бы понял, что все фальшь, что ты никак не можешь наслаждаться его касаниями, но у мужчин и женщин, у которых тоже есть рабы, всегда не все дома. Ты думаешь, что Чайлд даже может поверить в свой собственный обман, что тебе почему-то нравятся его прикосновения так же, как ты нравишься ему. Долгий свист отвлекает тебя от твоих мыслей. — Черт возьми, — игривость в голосе вызывает у тебя желание повернуться и посмотреть на мужчину, но ты заставляешь себя оставаться на месте, чтобы не разозлить Чайлда. — Я знаю, что это офис в пентхаусе и все такое, но черт… Фигура, о которой идет речь, появляется в поле твоего зрения с еще одним восхищенным свистом, мужчина все еще оглядывается по сторонам. Его удивление вовсе ожидаемо. В первый раз, когда Чайлд затащил тебя в свой кабинет, ты и слова выдавить не могла от шока. Тогда ты все еще с протестом реагировала на каждое его прикосновение, осмеливаясь кусать его за пальцы при попытках коснуться твоей щеки, но почти вся твоя решимость покинула тело, когда ты увидела масштабы его кабинета. Это воплощение его богатства, власти, того, чего ты так надеялась избежать. Кабинет был гигантским тогда, остался таковым и сейчас, особенно когда в окна льется свет вечернего солнца. Оранжевое свечение освещает все, от деревянного пола до дорогих диванов, которыми заставлена комната, и на тебя легко произвести впечатление, легко запугать. Мужчина, бесстыдно любующийся видом, почти напоминает тебе возбужденного щенка. Он совсем не похож на других клиентов, которых ты видела. Пальцы в перчатках подергиваются от очевидного желания прикоснуться к дорогому декору, которым заполнена комната. Ты должна настойчиво напоминать себе, что он клиент Чайлда, что он также вовлечен в торговлю людьми, как и твой жестокий владелец. — Успокойся, Кэйа. Мы здесь не для того, чтобы глазеть. Второй голос предупреждает тебя о своем присутствии. Предполагаемый коллега «Кэйи», рыжеволосый мужчина с уверенным видом появляется в поле твоего зрения. Он выглядит немного спокойнее в этом гигантском офисе, но даже он с его пушистыми волосами и детским личиком выглядит неуместно в офисе самого успешного торговца людьми в Снежной. — О, но как я могу, Люк? Подумай только, если наш бизнес продолжится, когда-нибудь этот офис может стать нашим! — Если наш бизнес продолжится, то у нас будет офис получше, чем у Тартальи. Мужчина бросает Чайлду холодный взгляд. — Смелое заявление, Дилюк, — певуче тянет Чайлд. На его лице играет улыбка, но ты точно знаешь, что он недоволен. — Если хочешь офис, как у меня, то тебе нужно превзойти Фатуи. Думаешь, что сможешь сделать это здесь? В Снежной? На нашей базе? — Мы уже достаточно близко, — парирует мужчина по имени Кэйа. Раньше его улыбка была такой яркой, но теперь ты думаешь только о том, насколько опасен его единственный глаз, сверкающий в свете солнца. — Всем известно, что Фатуи ставят цифры в приоритет, но, как говорят у нас в Мондштадте, качество превыше количества. Вот почему другие регионы предпочитают наши «товары» вашим. Пройдет совсем немного времени, прежде чем наш бизнес превзойдет ваш. Ты хочешь вмешаться, сказать, что поговорка вовсе не из Мондштадта, но знаешь, что лучше не рисковать и не злить одного из клиентов Чайлда. Держишь рот на замке, вместо этого наблюдая, как мужчины перед тобой обмениваются оскорблениями. — Ты пытаешься намекнуть на низкое качество моего «товара»? — голос Чайлда становится ниже. Его рука собственнически сжимается на твоем обнаженном плече. Мужчина по имени Дилюк бросает на Кэйю взгляд, который ясно дает понять, чтобы Кэйа заткнулся к херам собачьим, но тот игнорирует его и продолжает. — Вовсе нет, Тарталья. Мне не нужно на это намекать. Кэйа улыбается, впервые бросая взгляд на твою фигуру. — Все здесь знают, что это правда. Хватка Чайлда на твоем плече усиливается, ногти впиваются так глубоко, что ты даже пугаешься, что он пустит тебе кровь. Боль растет, и ты поднимаешь взгляд на него, видя, как напрягается его челюсть, когда он пытается скрыть свою ярость. (И терпит неудачу. Чайлд никогда не был хорош в сокрытии эмоций. В отличие от тебя, ему не приходилось этому учиться.) Однако через некоторое время напряжение исчезает. Твой хозяин полностью расслабляет хватку, и на твоем лице появляется замешательство. — Они назвали тебя некачественной, ангел. — Чайлд поднимает твою голову со своих колен, полностью игнорируя своих гостей, и ставит тебя в вертикальное положение. — Ты низкого качества? — Нет, господин, — ты отвечаешь автоматически, но произносишь слова с бесконечной осторожностью, с широко раскрытыми глазами и невинностью милой рабыни, которой Чайлд и хочет тебя видеть. Дело не в том, что тебя на самом деле волнует оскорбление Кэйи — у тебя было достаточно взаимодействий со Скарамуччей, чтобы привыкнуть к такой резкой критике, — но ты знаешь, что Чайлду не все равно. На данный момент он ценит твою жизнь больше, чем ты, и ты понимаешь, что лучше не подрывать его авторитет, когда на вас смотрят люди. — Хорошая девочка, — певуче тянет он, проводя пальцем по твоему подбородку. — Тогда покажи нашим гостям, насколько высоко твое качество, хорошо? — Да, господин. Теплая улыбка Чайлда — сигнал для тебя двигаться вперед, поэтому ты делаешь это мгновенно, сползая с дивана, пока не оказываешься прямо перед рыжеволосым мужчиной. — Тарталья, если твоя личная шлюха отсосет мне, это ничего не изменит. Мы здесь по делу, а не чтобы ты доказывал то, что… Он прерывается, когда ты начинаешь расстегивать его ремень одними зубами, прижимая ладони к деревянному полу. Дилюк смотрит на тебя сверху вниз со смесью ужаса и удивления. — Умелая, да? Ты чувствуешь улыбку Чайлда спиной. — Хорошо работает ртом. Мужчины молча наблюдают, как ты продолжаешь расстегивать штаны Дилюка: Чайлд — с гордостью, а Дилюк и Кэйа — с удивлением. Ты могла бы довольствоваться их восхищенными взглядами, если бы Чайлд не заставлял тебя в пятидесятый раз это делать. Это его любимый способ начинать деловые встречи: дождаться, пока кто-нибудь раскритикует репутацию Фатуи, а затем натравить тебя на его клиентов, склоняя баланс сил в его пользу, в то время как ты сводишь разум его клиентов к низменным инстинктам. — Тебе не обязательно… — Кэйа замолкает, когда ты успешно стягиваешь ремень Дилюка одними зубами. Мужчина поражен тем, как легко ты расстегиваешь пуговицу и молнию на его брюках. Когда ты оказываешься лицом к лицу с пахом рыжеволосого мужчины, то поднимаешь взгляд, спрашивая разрешения. Его лицо удивляет тебя. Дилюк выглядит испуганным, нет, униженным, когда ты целуешь его член сквозь нижнее белье. Он не похож на остальных клиентов Чайлда, которые мгновенно хватают тебя за волосы и трахают в рот до тех пор, пока ты не начинаешь хотеть умереть. Нет, на секунду Дилюк смотрит на тебя так, словно ты делаешь самую ужасную вещь в мире, и он никак не может понять почему. Затем Кэйа тихо бормочет «Люк», и выражение его лица меняется. — Ну? — жестким голосом огрызается Дилюк. Его лицо сурово, когда он смотрит на тебя, но ты можешь поклясться, что уловила намек на нерешительность в его тоне. — Она так и будет пялиться, Тарталья? Качество твоего товара еще ниже, чем я думал, раз она даже не может… Голос Дилюка срывается на резкое шипение, когда ты стягиваешь с него нижнее белье и обхватываешь губами его член. — Черт, — Кэйа, кажется, выдавливает смешок. Мужчина одобрительно скрещивает руки на груди, когда его взгляд скользит по твоей фигуре, стоящей на коленях у ног Дилюка, полностью обнаженной, если не считать декоративного ошейника. — Впервые вижу, чтобы кто-то мог взять Дилюка полностью с первого раза. На мгновение тебе кажется, что в голосе Кэйи присутствует нотка беспокойства. Но быстро решаешь, что тебе померещилось. — Конечно, — хмыкает Чайлд. — Я же говорил, что мой товар высокого качества. Все мои девочки такие. — Жаль, что ты промышляешь только девушками, — тянет Кэйа. — Хотя мы понимаем. Мальчиков труднее перевозить. А Фатуи никогда не отличались изобретательностью. Кэйа и Чайлд продолжают разговор. Их оскорбления становятся все грубее, но ты продолжаешь стараться над членом Дилюка. Все идет хорошо. Мужчина настолько сосредоточен на твоем рте, что становится совершенно бесполезным, пока ты отвлекаешь его, игнорирует насмешки, просто закрывает глаза и позволяет своим пальцам в перчатках запутаться в твоих волосах. Тебе хочется заговорить, оторваться от его члена и сказать, что быть нежным с тобой бессмысленно, но потом ты понимаешь, что причина его нежности, вероятно, в том, что он скорее всего новичок в этой отрасли. Новичок, не привыкший, что товар его обслуживает, хотя это происходит почти на всех деловых переговорах Чайлда. Ты смотришь ему в лицо, глаза мужчины все так же закрыты, а брови слегка нахмурены. Он сдерживается, чтобы не начать трахать твое лицо, и ты молчишь. Даже если ты привыкла к тому, что люди обращаются с тобой как с дерьмом, всегда приятнее, когда к тебе относятся не как к вещи. — Блять, — бормочет сверху Дилюк, его пальцы в твоих волосах напрягаются. Это действие причиняет больше боли, чем следовало бы. Его руки в перчатках крепче вцепляются в твои волосы, чем голые руки других клиентов, но у тебя нет выбора, кроме как терпеть, пока он шипит проклятия себе под нос и тянет за волосы. Ты понимаешь, что он вот-вот кончит, когда его бедра начинают толкаться вперед. И Чайлд, похоже, тоже понял. — Достаточно, ангел. Не нужно оглядываться назад, чтобы знать, что Чайлд ухмыляется Дилюку своей самой жестокой ухмылкой. А Дилюк, понимая, что сделал твой хозяин, кажется, готов убивать. Ты не сводишь глаз с пола, когда вытаскиваешь его член из своего рта. Тебе даже немного плохо, зная, что он был всего в нескольких секундах от оргазма, но эта мысль исчезает так же быстро, как и появляется. Твоя работа состоит в том, чтобы слушаться приказов Чайлда: отвлекать одного клиента и менять динамику власти в пользу своего владельца. И все. Тебе не нужно жалеть такого человека, как Дилюк, который, хоть и обращался с тобой почти прилично, должно быть, разрушил десятки тысяч других жизней своим собственным бизнесом по торговле людьми. Ты чувствуешь тяжесть хмурого взгляда, который Дилюк бросает Чайлду. — Хорошая девочка, — говорит твой хозяин, откровенно игнорируя рыжего. Мужчина похлопывает себя по колену, и ты ползешь вперед, седлая его бедро и прижимаясь своей грудью к его так, как ему нравится. — Идеально, — шепчет Чайлд, целуя линию твоей челюсти. — Такой ангел… Он переключает свое внимание на людей позади тебя. -Итак, на чем мы остановились? Тебе не нужно оглядываться назад, чтобы понять глубину взглядов Кэйи и Дилюка. Остальная часть переговоров проходит как обычно. Он предлагает мужчинам сесть, и они делают это со всем профессионализмом, на который способны, но все тщетно, учитывая, насколько заметна эрекция в их штанах. Чайлд не утруждает себя притворством, что не замечает, слишком хорошо понимая, как один своевременный взгляд на их штаны заставляет их краснеть от стыда. Оба мужчины смущены своим затруднительным положением, которое только усугубляется тем, как Чайлд выставляет напоказ твое обнаженное тело. Твой хозяин так же возбужден, но его эрекция скрыта твоими бедрами, перекинутыми через его колени. Непринужденная картина, которая заставляет тебя выглядеть идеальной рабыней, когда ты кладешь голову ему на грудь, а он ухмыляется своим партнерам — власть полностью в его руках, пока Кэйа и Дилюк возбуждены. — Так мы договорились? — спрашивает Чайлд после почти часа жесткого торга. Он играет с драгоценными камнями, свисающими с твоего ошейника, скучающе похлопывая ими по твоим соскам. Ты ничего не чувствуешь, но знаешь, что это зрелище доводит Кэйю и Дилюка. После почти часовой борьбы со своими стояками они не утруждают себя продолжением спора, хотя ясно, что контракт, который предлагает им Чайлд, гораздо выгоднее ему, чем им. — Может быть, — говорит Кэйа. Пытается сохранить свой тон воздушным и легким, но голос напряжен. — Но у меня есть опасения по поводу того, сможешь ли ты доставить свою часть груза. Пятьдесят девушек в месяц, даже если обучено всего тридцать, — это много. Даже цифры Скарамуччи не были так высоки. — У Скарамуччи низкие показатели, потому что он убивает половину своих девочек, ломая их, — говорит Чайлд. — Не волнуйся, я выполню свою часть контракта. — Мы сами решим, о чем нам волноваться, а о чем нет, — шипит Дилюк, сжимая кулаки так сильно, что кажется, что он сломает себе руки. — Ты не сделал ничего, чтобы доказать свою надежность. Нам понадобится ранняя отгрузка для подтверждения качества. — О? — Чайлд кладет ладонь тебе на щеку. — Все еще сомневаетесь в качестве моего товара? — Почему нет? — возражает Кэйа. — Одна хорошо обученная девушка — не показатель. Докажи или никакой сделки, Тарталья. Улыбка твоего хозяина стирается хмурым видом. Из того, что ты узнала после всех месяцев, проведенных рядом с Чайлдом, следует, что он торговец, известный качеством своего товара. Единственное, за что его критиковали, — за обучение его «товаров», и хотя Чайлд всегда это отрицал, ты сама видела, насколько непослушными и дерзкими бывают другие девушки. У тебя нет ни малейшего сомнения в правоте Дилюка и Кэйи, когда они обвиняют его в попытке продать им некачественных девушек, которых должным образом не сломали… Да и вообще все в комнате, кажется, понимают это. Если они действительно требуют подтверждений, вероятность заключения сделки резко упадет. У него нет достойного качества, которое он мог бы предложить. — Впрочем, мы могли бы закрыть на это глаза, — размышляет Кэйа, и Дилюк поворачивает голову так резко, что сразу видно, что они это не обсуждали. — Ну, на доказательство качества. — И что ты хочешь взамен? — шипит Чайлд. Его рука собственнически перемещается к твоему бедру. — Эту красавицу на твоих коленях, — бодрым голосом отвечает Кэйа. — И все фальшивые документы на нее. Ногти Чайлда так глубоко впиваются в твое бедро, что ты думаешь, что дойдет до крови. Затем все напряжение спадает. — Вы, парни, и правда думаете членами, да? — Он издает легкий смешок, такой добродушный, что трудно поверить, что десять секунд назад он убивал этих людей взглядом. — Все в порядке, я знаю, что иностранцы вроде вас, как правило, немного тупеют, проведя столько времени в возбуждении. — Что ты… — Можете трахнуть ее, — небрежно перебивает Тарталья, рассматривая драгоценный камень на твоем ошейнике. — Придушить. Ударить, если вас это заводит. Делайте все, что хотите, проверяйте. Но это единственное подтверждение, которое вы получите. Быстрая проверка, пока вы не кончите, ребята. И на этом все. Вы оба идиоты, если думаете, что я отдам вам свою фаворитку за сделку, которую легко могу заключить с Чжун Ли. Чайлд сурово смотрит на Кэйю и Дилюка. На мгновение в воздухе повисает напряжение, которое выбивает из колеи даже тебя, но рассеивается, когда Кэйа царапает что-то на обратной стороне визитки. Показывает ее Дилюку, выгибая бровь в сторону рыжего с опасной ухмылкой. Дилюк читает написанное, пишет что-то в ответ, а затем их с Кэйей взгляды переключаются на тебя. После часа наблюдения за тем, как они свирепыми взглядами сверлили Чайлда и насмехались над ним, выражение их лиц становится неестественно сосредоточенным, когда они смотрят на тебя. В их взгляде нет отвращения, только решимость и напор. Это смутно напоминает тебе картину двух змей, запрокинувших назад головы, готовясь к удару. — Тогда отдай ее нам, — Кэйа откидывается на спинку дивана. — Хочу посмотреть, так ли хороша ее дырочка, как рот, который пришелся по душе Дилюку. Ты чувствуешь мгновенное облегчение Чайлда, когда он понимает, что они не настаивают на фактическом подтверждении качества. — Иди, ангел. — Рука, которую он прижимает к твоей спине, нежна, но тверда, когда он поднимает тебя со своих колен. — Покажи им, насколько ты хороша. Ты подчиняешься. Это не первый случай, когда Чайлд подталкивает клиента к невыгодной деловой сделке, подкупая его твоим телом. Это все, для чего он использовал тебя, когда впервые заполучил, поскольку ты была единственным человеком, которому он доверял, что ты не откусишь член клиенту. Во всяком случае ты быстро привыкла к тому, как Кэйа пристроился позади тебя, начав трахать. Тот факт, что он берет тебя без какой-либо смазки или подготовки, тебя больше почти не беспокоит. Острая боль превратилась в тупую агонию, с которой ты познакомилась за время, проведенной под Чайлдом. Однако Дилюк чуть более осторожен, чем Кэйа. Он поглаживает твою щеку, когда ты вытаскиваешь его член из штанов, почти с той же нежностью, которую ты получаешь от Чайлда, когда он в хорошем настроении. Как и у Кэйи, его руки в перчатках, но даже несмотря на то, что шершавый материал касается твоей кожи, ты находишь этот жест мягким, почти успокаивающим. Это на мгновение ошеломляет тебя, настолько, что ты не можешь сказать, показалось тебе или нет, когда Дилюк с задумчивой улыбкой убирает волосы с твоего лица. Когда ты видишь, как он одними губами произносит «мне жаль», прежде чем прижать член к твоим губам, то решаешь, что тебе привиделось. — Ах… — стонет Кэйа у тебя за спиной, бесстыдно толкаясь в твое влагалище, несмотря на то, что его слышат двое мужчин, два деловых партнера. — Черт возьми, Люк. Ты был прав. Она хороша. Ты частично ждешь от своего хозяина «я же говорил», но он, похоже, чем-то занят в своем телефоне. Вместо него Дилюк отвечает слабым смешком, его руки снова находят твои волосы, когда он задает свой собственный темп. Странно. Ты не впервые в такой позе удовлетворяешь двух мужчин сразу, но это впервые, когда один из мужчин выразил хотя бы каплю заботы о твоем теле. Конечно, ласка, предложенная Кэйей и Дилюком, по-прежнему минимальна, но то, что Дилюк не насилует твое горло, а Кэйа ласкает пальцами твой клитор, несмотря на то, что его руки в перчатках, для тебя в новинку. Ты уже давно не получала такой ласки. Если бы член Дилюка не был засунут тебе в глотку, то ты бы посмеялась над тем, насколько занизила планку. — Вы двое, поторопитесь. У меня скоро будет другой клиент, и я ни за что на свете не оставлю ее с вами наедине. Скучающее предупреждение Чайлда увеличивает интенсивность толчков Кэйи, рука мужчины опускается с твоего клитора на бедро. Его хватка крепка, когда он начинает трахать тебя сильнее, быстрее, глубже. Эти движения невольно толкают тебя еще ниже на член Дилюка, и то, как пальцы рыжего впиваются в ткань дивана, говорит о том, что он близко. — Блять… Пальцы Кэйи напрягаются на твоих бедрах, и он склоняется ближе к тебе. Рука скользит по твоему телу, словно он вот-вот схватит тебя за грудь, но вместо этого его пальцы сжимают один из драгоценных камней, свисающих с твоего ошейника. Его темп при этом замедляется, ему любопытно, что у него в руках, потому что это явно не та теплая плоть, которую он искал, но затем ты слышишь грудной смешок позади, и Кэйа тянет твой ошейник на себя, заставляя твое горло сжаться вокруг члена Дилюка, когда тот кончает в тебя. Ты едва успела остановиться и не прикусить, почувствовав, насколько сжалось твое горло. Но это не важно, потому что через секунду Дилюк кончает тебе в горло, и ты чувствуешь себя отвратительно потной и липкой. Сперма вытекает изо рта и промежности. Если бы ты не привыкла к тому, что тебя так пользуют, то думаешь, что потеряла бы сознание. — Легче, — бормочет Дилюк, прижимая ладонь к твоей щеке, пока ты пытаешься восстановить дыхание. Не так очевидно, что ты задыхаешься, учитывая, что ты стараешься не издавать ни звука, но он замечает мелкие подергивания твоего тела и слезы, текущие по щекам. — Не забудь все проглотить, — мурлычет Кэйа, выходя из тебя. Он засовывает свой член обратно в штаны и придвигается так, чтобы его тело закрывало тебе обзор на Чайлда. — Скажи «а-а-а». Инстинктивно хочется влепить ему пощечину, когда он требует такую детскую вещь, но ты подчиняешься. Загоняя крошечные остатки своей гордости в яму, ты проглатываешь оставшуюся в горле жидкость и открываешь рот для Кэйи, издавая хриплое «а-а-а». Кэйа коротко улыбается тебе, прежде чем что-то сказать Дилюку. Рыжеволосый двигается быстро. Дилюк пытается сделать так, чтобы все выглядело небрежно, когда берет что-то маленькое с дивана и складывает пополам. Этот предмет быстро помещают тебе в рот, сминая его на твоем языке. — Хорошая девочка, — говорит как-то слишком быстро, убирая пальцы и сигналом показывая тебе закрыть рот. Твои глаза мгновенно устремляются на твоего хозяина, но ты не видишь ничего, кроме отглаженного костюма Кэйи. Его грудь закрывает Чайлда, а тебя — от Чайлда. Ты поднимаешь на него взгляд, широко раскрыв глаза от любопытства, страха и неуверенности. — Ш-ш-ш, — он подносит палец к губам. Веселье, которое раньше было на его лице, полностью исчезло. Он выглядит максимально серьезным, смотря на тебя сверху вниз. — Молчи, — одними губами произносит он. Вместо этого ты переводишь взгляд на Дилюка, словно он может дать тебе ответы, но тот просто качает головой с таким выражением лица, которое ты не смогла бы описать, даже если бы попыталась. — Если вы двое закончили, убирайтесь. Мне нужно встретиться с другим клиентом. Мы можем уточнить детали на следующей неделе после первой отгрузки. Чайлд не утруждает себя притворной вежливостью, когда сделка заключена. Ты ожидаешь, что один из них возразит, но Дилюк лишь вздыхает и поправляет свой костюм. Кэйа меняет позу, чтобы больше не загораживать тебя от взгляда твоего хозяина, бормоча тихое «да-да». — Иди ко мне, ангел, — Чайлд манит тебя к себе, и ты мигом подчиняешься, седлая его колени. Первое, что ты думаешь сделать, это притянуть его в объятия, положив голову ему на плечо, чтобы ты могла вытащить предмет изо рта и проверить, что там, но мужчина поворачивает твою голову к нему. — Как ты себя чувствуешь? Они сделали тебе больно? — Нет, — бормочешь ты, и страх охватывает тебя, когда понимаешь, что слегка шепелявишь с предметом во рту. Кэйа и Дилюк, которые уже собирались уходить, замолкают, словно ожидая, что Чайлд прокомментирует это. В комнате воцаряется тишина. — То есть… горло болит… — бормочешь ты, прижимаясь головой к плечу Чайлда. Эта поза вообще не позволяет проверить, что у тебя во рту, но дает понять, что ты не хочешь разговаривать, просто хочешь в объятия своего хозяина. И это не так далеко от правды, но ты давно перестала испытывать отвращение к тому, что нужно делать, чтобы выжить. Когда Чайлд обнимает тебя и целует в висок, ты заставляешь себя расслабиться в его объятиях. — Все хорошо, ангел. Я не буду заставлять тебя говорить, если тебе больно. — Чайлд ждет, пока закроется дверь за Кэйей и Дилюком. — Но мой следующий клиент упрям. Мне нужно, чтобы ты отсосала ему, чтобы сбить его с толку. Ты ведь сможешь? Ты мычишь что-то утвердительное, потому что знаешь, что на самом деле это был не вопрос. — Хорошая девочка, — мурлычет Чайлд, снова целуя тебя в макушку. Он немного отстраняет тебя, опуская взгляд на ошейник. — И если ты хорошо постараешься, я подарю тебе еще один камень на ошейник, хорошо? Легкой улыбки, которая появляется на твоем лице, достаточно для ответа. — Идеально. Я выйду поприветствую его, хорошо? Он богаче тех двоих, так что нужно относиться к нему чуть лучше. Ты не знаешь, почему Чайлд объясняет тебе это, но все равно киваешь головой, слезая с его колен, чтобы он мог встать. Он не утруждает себя лишними словами, когда уходит, слишком хорошо зная тебя. Тебе не требуется напутственное «стой смирно» или «ничего не сломай». Тем не менее, наверное, было бы лучше, если бы он дал тебе какое-нибудь указание, чтобы отвлечь тебя, потому что как только за ним закрывается дверь, ты выплевываешь предмет, бывший во рту, на ладонь, замечая, что он стал немного влажным. Сердце падает куда-то вниз, когда ты понимаешь, что это бумага. Что, если ты размазала чернила своей слюной? Что, если слова неразборчивы? Что, если твой единственный шанс вернуться к прежней жизни был испорчен твоим собственным идиотизмом? Слезы наворачиваются на глаза еще до того, как ты разворачиваешь бумажку, но когда ты это делаешь, тебя охватывает странная смесь замешательства и облегчения. Слова разборчивы. Бумага, кажется, картонная, и достаточна устойчива к влажности слюны. Мгновение ты тупо смотришь на буквы. Предмет на твоей ладони — визитка: прямоугольная, белая, совершенно обычная. На ней название компании, номер телефона и еще несколько контактов, но ничего, что ты могла бы использовать. Разочарование начинает бурлить у тебя в животе. Неужели они оба действительно думали, что ты что-то сможешь сделать с помощью визитки? Чайлд, может, и доверяет тебе, но он не настолько глуп, чтобы оставить тебя рядом с чем-то, что позволит связаться с внешним миром. Лучший способ позвонить по указанным номерам — каким-то образом украсть телефон Чайлда, пока он не смотрит, но даже это бессмысленно, поскольку ты не знаешь пароль. Затем ты переворачиваешь карточку. Осознание переполняет тебя, едва ты видишь сообщение. Мы можем тебе помочь. Первая строка написана неряшливым почерком, но заглавные буквы невозможно неправильно прочитать. В конце нацарапан вопросительный знак, но ты не обращаешь на него внимания, твое сердце уже начинает биться быстрее, когда глаза устремляются ко второй строке. Приезжай вместе с Тартальей на следующей неделе, и мы освободим тебя. Ты перечитала сообщение раз. Второй. Третий. И продолжаешь это делать снова и снова, пока не убеждаешься, что слова тебе не мерещатся, что это именно то послание, которое Кэйа и Дилюк хотели, чтобы ты прочитала. Впервые за несколько месяцев в твоем сердце расцветает надежда.