My Bloody Valentine

pov Вайолет Этот голос я узнаю из тысячи. — Эндрю, — я презрительно вздёрнула подбородок. — У тебя есть пять секунд, чтобы убедить меня не бросать трубку. Один… — А ты всё так же нетерпелива, — едко подметил мурлыкающий голос. — Три… — У меня есть предложение. — Четыре… — Ты. Я. Вечером в девять. На нашей трассе. — Пять, — мои пальцы яростно вонзились в кожаное сиденье. Пол почему-то нервно дёрнулся. — Я не в Джаспере. — Но будешь скоро — птичка нашептала. Я злостно прищурила глаза. Кто же мог разболтать этому кретину, что я приеду? Придётся это выяснить. Позже. — М-м-м, деревня, а не город, — съязвила я, покосившись на Пола. Тот не отрывал взгляда от дороги. Что ж, он же был дальнобойщиком, вряд ли после моих слов у него завянут уши. — Эндрю, если ты страдаешь недотрахом, будь добр, запрись где-нибудь со своими приятелями, встаньте в кружок и подрочите друг другу. Пол поперхнулся. Я закатила глаза. Какие мы нежные, просто невинный одуван. К сожалению, опускать такие остроты — было моим всем, спасибо дорогой сестре. — О Вайолет, я конечно, люблю грубо, но в пределах разумного, мой цветочек, — довольно проворковал Эндрю. — Разве не помнишь наши жаркие ночи? Как ты в мольбах стонала моё имя как в последний раз? Воспоминания тёмной лавиной накрыли меня. Хотелось просто выпрыгнуть из салона и закопаться в песок, только чтобы выдолбить это дерьмо из головы. Умереть и родиться вновь. Я сжимала края сиденья с такой силой, что аж пальцы посинели. Между ног предательски стало горячо. Дыхание сбилось. — О, дай-ка угадаю, — самодовольно промурлыкал голос юноши, — мне удалось тебя возбудить? Я нервно прикусила губу. Было неприятно осознавать одну ужасную правду. Человек, который вмиг уничтожил тебя и оставил глубокий шрам в твоём сердце, вызывал сейчас двойственные чувства. Мне по-прежнему было больно, но привязанность, чёрт её подери, осталась. А тело так просто не хотело забывать приятные ощущения. — Так и знал. Ты принадлежишь только мне, — ликующе прошептал парень. Посягательство на мою свободу. Гнилое собственничество — его почерк. Кем он себя возомнил? Прошёл год с нашей последней встречи. Этот год сопровождался паническими атаками, вечным недосыпом, недоеданием и дурацкими лекциями Сэма о том, что всё в жизни наладится. Я не стану терпеть подобного к себе отношения. Приготовив язвительные фразочки в ответ, я уже хотела было спросить, как вдруг… я почувствовала тёплое прикосновение и мой телефон нагло выхватили. — Эй?! У тебя шарики за ролики заехали? Что за дикость?! — возмутилась я. Но Пол, видимо, меня не слышал. Продолжая одной рукой вести машину, он обратился к собеседнику на той стороне трубки: — Молодой человек, у вас какие-то проблемы? — в его голосе можно было различить стальные нотки. У Вай пробежали мурашки по коже. — Ты вообще кто такой? — Меня зовут Пол. Я слышал, что вы хотели увидеться с Вайолет? Я правильно понимаю? — Да, а тебе какое дело, папаша? — Пол, верни телефон! — Вайолет, ты имеешь желание увидеться с этим мусо… молодым человеком? — лицо Пола выражало… ничего. Впрочем, как обычно. В этот момент мне так хотелось ему вмазать, чтобы увидеть хоть какую-то эмоцию. — Тебе какая разница? — раздражённо прошипела я. Не знаю, что мной руководствовало в тот момент, самоубийственная смелость или отчаянная глупость, но одно я знала точно, мне нужен был мой телефон! С такими мыслями я накинулась на Пола. Меня ожидала эпичная схватка. Pov Оптимус Вайолет была достойной противницей. Я не ошибся, уподобив её воительнице. И даже ничуть не смутился выходке Вайолет, благодаря чему мне открылся ярчайший вид на аккуратную миниатюрную грудь, выпирающую через тонкую материю лоскутка ткани, майки, если не ошибаюсь. Конечно, это загораживало обзор на дорогу, но о, Праймус, я был изрядно впечатлён и доволен. Но попадись девочка десептиконам, они бы сотворили с ней что-нибудь грязное и низкое. Поэтому всё же, чуть позже я сделаю ей замечание по поводу неподобающего вида. Я, Оптимус Прайм, не потерплю, чтобы иные особи, не важно, будь это десептиконы или земные самцы, имели постыдную возможность хоть краем глаза скользнуть по моей драгоценной искорке. Не при последнем Прайме. И за сквернословие. Будет отдельный разговор. Хоть смелость Вайолет и похвальна, но какой бы бойкой она ни была, мне ничего не стоило одним быстрым движением захватить её запястья и завести их за поясницу. Локтевым сгибом я крепко сжал её талию и опалил непослушную девчонку недовольным взглядом. Попалась. Автор — Вайолет, ты подвергаешь нас опасности, отвлекая водителя от дороги, — девушке показалось, что его глаза засветились. — Сейчас же прекрати сопротивление и сядь, пожалуйста, на место. Ради твоей же безопасности. Понимая, в каком положении она застыла сидя на его коленях в коротких шортах, она зарделась и даже напрочь забыла о кричащем в трубку благим матом Эндрю. Так близко. Она внимательно вглядывалась в цвет глаз Пола. В них было что-то далёкое от мира сего. Неземное. Что-то отчаянно билось под коркой сознания Вайолет, какое-то воспоминание, размельчённое на тысячу частей и бесследно утерянное. Она хотела было отодвинуться, как вдруг послышался продолжительный сигнал, а Пол, в прямом смысле этого слова, превратился в серебристую жидкость, которая каким-то образом слилась с автосалоном. Вайолет вскрикнула от отвращения, но не успела она опомниться, как вдруг ремни безопасности развернули её и прижали к себе, а руль резко покрутился вправо к краю дороги. Вайолет хотелось кричать, но так как ремни слишком сильно сдавили её, она лишь беспомощно прокряхтела: — Пол! Что происходит?! Тягач резко затормозил, отчего девушка резко подалась вперёд и впилась обратно в сиденье. Казалось, от произошедшего все органы перевернулись в её теле. Почувствовав, что ремни больше не сжимали туго её грудную клетку, она, наконец смогла сделать вдох. Панически глотая ртом воздух, Вайолет поняла, что её сейчас стошнит. К глотке подступила желчь, желудок неприятно сжало, и она начала нервно дёргать ручку двери, которая, видимо, по собственным соображениям, решила отвориться сама. В итоге, не рассчитав своей «грации», Вайолет тут же неуклюже вывалилась из тягача и больно приземлилась на колени, вперившись руками в песок. Было ощущение, как будто она упала не с высоты полметра, а с пятого этажа. Впрочем, она уже не обращала внимание на боль, как и на странные механические шелесты над самым ухом, облагораживая песок желудочным соком и остатками еды. Оперевшись на одно колено, Прайм внимательно наблюдал за девушкой, пытаясь проанализировать её состояние. Датчики показывали ничего критического, однако Оптимус корил себя за допущенную неосторожность. — Блять! — стукнула кулаком о землю Вайолет, пытаясь встать на ноги. Вдруг её смутило синее свечение, которое было направлено прямо на рвоту Вай. Она резко обернулась и встала как вкопанная, устремив взгляд широко раскрытых зелёных глаз на фейсплейт Оптимуса, который находился очень близко. — Ты, — она громко вскрикнула, резко оголяя револьвер, нацелившийся на один из оптосенсоров лидера автоботов. — Где Пол? Кто ты такой? Прайм был в недоумении. Сейчас он не узнавал в этом жёстком взгляде и уверенно направленной на него руке с пистолетом свою маленькую искорку. Он промолчал, анализируя ситуацию, чуть сощурив оптику. — Ну?! Отвечай же, а не то можешь попрощаться со своей… моргалкой! Дуло пистолета и оптику меха отделяли друг от друга считанные миллиметры. — Убери оружие, Вайолет Бэйнс, ты можешь поранить себя, — наконец изрекнул он. «Пол?», — судорожно подумала Вайолет, опустив пистолет. Оптимус снова трансформировался в альт-форму. Брови Вай удивлённо поползли вверх. Она заворожённо наблюдала за тем, как стремительно вращались шестерёнки и меняли свои позиции части корпуса. «Какая сложная конструкция». Через считанные секунды перед ней снова стоял Peterbuilt. Прайм пригласительно распахнул дверцу. «Знакомый жест», — с иронией подумала Вай, — «а ведь чуйка не обманула меня». Девушка посмотрела в сторону своей машины, зафиксированную в колёсных блокаторах на платформе. Почему-то вид её машины успокоил её. — Кем бы ты ни был, я не хочу запачкать твой роскошный салон. Согнувшись как раненый солдат и придерживая живот, она направилась в сторону машины. Девушка попыталась закинуть ногу на платформу, однако отбитые колени дали о себе знать. Вдруг она почувствовала холодное прикосновение. С испугом в глазах Бэйнс наблюдала как несколько кабелей аккуратно обвили её. Пискнув, она не успела моргнуть, как тут же стояла рядом со своей Шевроле. — Предупреждать вообще-то надо! — потирая запястья, шикнула обладательница пепельных локонов щупальцам, загадочно скрывшимся под несущей системой Peterbuilt, — но спасибо. Достав из машины салфетки с водой (уж что было), она вновь спустилась вниз, но без помощи Прайма. Очистив себя от своей скверны, наконец, она залезла в салон, игнорируя вьющиеся вокруг неё провода. — Я слушаю. На водительском сидении снова материализовался Пол. На этот раз он снял кепку и, казалось, виновато посмотрел на Вай. — Сначала хочу принести извинения за причинённые тебе неудобства, — его речь действовала на Вайолет как успокаивающая колыбельная, а непривычное голубое свечение глаз придавало таинственную атмосферу. — Меня зовут Оптимус Прайм. Я — лидер фракции автоботов. Мы — автономные роботизированные формы жизни планеты Кибертрон. И это не первое наше знакомство, Вайолет… Не дав закончить фразу, девушка расхохоталась, вытирая невидимые слёзы. — Стой! Погоди! — она немного успокоилась. — Извини, что перебиваю, Оптимус, но твоя персона очень запоминающаяся, — она заглянула ему прямо в глаза, и руками показывая его габариты. — Разочарую тебя, парень, однако ничего ТАКОГО припомнить не могу, ты меня с кем-то попутал. Нависло неловкое молчание. Оптимус тяжело вздохнул. — Ты права. Вай не поверила своим ушам. Так просто? И даже не будет спорить? Но следующая фраза поставила всё на свои места: — Рэтчет изъял все воспоминания о нас. Девушка нахмурилась. Эта ситуация начинала её конкретно подбешивать. Какая-то фура, которая прикидывалась человеком, а потом стала роботом, сейчас говорила с ней загадками, да ещё и относится как к маленькой девочке. Да, несколько лет назад показывали по новостям, что человечеству грозило нашествие неизвестных пришельцев, но она не думала, что окажется связанной с кем-либо из этих чужаков. Ей совершенно не хотелось иметь что-либо общее с этими кусками металла, и без них хватало проблем. В тот период она даже была рада тем событиям: наконец случится апокалипсис, и такие, как Эндрю или её нерадивые одноклассницы будут стёрты с лица земли. Да, Вайолет определённо не хотела встревать во что-либо, даже если Оптимус показался ей очень даже привлекательным. В обоих формах. «Нет-нет-нет-нет, пора это прекращать». — Я тебя поняла. В глазах Оптимуса загорелась надежда. Вайолет даже стало жаль, что сейчас она её разрушит: — Спасибо за всё, но я пошла. Машину отгружу сама, — девушка подняла с ковролина утерянный телефон и открыла дверь. — Пока! Но не тут-то было, «Пола» вновь не оказалось на месте, а ремни тут же приструнили девушку к креслу. Дверь захлопнулась. Послышался щелчок. Теперь Вайолет оказалась в ловушке. Раздался спокойный, но заметно ставший строже, с лёгкой хрипотцой, голос: — Разговор не окончен.