Ответный визит
2 сентября 2022 г., 15:06
К дому Лавгудов я прибыл уже в темноте. Вопреки картине, к которой я давно успел привыкнуть, меня никто не встречал. Окна в комнате Луны не светились. Ломиться в дом самостоятельно являлось бы полной глупостью, так что я выбрал придорожное дерево поудобнее, сел и принялся ждать.
Небо ещё засветло заволокло тяжёлыми низкими тучами. Похолодало. С моря дул промозглый порывистый ветер. Не нужно обладать птичьими инстинктами, чтобы осознать: скоро начнётся долгий, обложной осенний дождь. Я сидел нахохлившись, терял время и не понимал, что вообще тут делаю.
У дома-коленвала остановился голубоватый форд. К вышедшему из машины главе семейства радостно подбежала рыжая девчонка. О чём-то весело разговаривая, отец и дочь скрылись в теплоте родного жилища, где чуткое совиное ухо уже различало аппетитно позвякивающие тарелки и ложки. В Хогвартсе, кстати, сейчас тоже начинался ужин.
Самое печальное, думал я, поглядывая на небо, что я даже под крышу убраться не могу. Нужно сидеть перед домом и ждать непонятно чего. Если ещё и этот дождь начнёт капать, плюну на всё и уйду по-английски.
Как же это не похоже на привычную мне Луну, которая всегда знала, когда я приду. Интересно, а приходилось ли ей меня вот так ждать? И каково ей это было?
Дверь открылась, и в светлом проёме появился мистер Лавгуд. Неспешно изучив унылое тёмное небо, он безошибочно повернул голову ко мне, углядев меня через двор, дорогу, густую листву и отсутствующее освещение.
— Опять ты тут? — не очень приветливо поздоровался он.
Моя очередь смотреть на тучи. Пожалуй, нужно уходить, пока в Хогвартсе не съели весь ужин.
— Ладно, залетай, — Ксенофилиус открыл дверь шире и скрылся в доме.
Я не сдвинулся с места. Что-то тут не так. Где Луна? Меня, вообще-то, она приглашала.
— Мне долго ещё ждать? — крикнули изнутри.
Хорошо, примем приглашение, раз уж его делает сам хозяин дома. Я влетел в открытую дверь и, сделав круг по комнате, приземлился на перилах, вежливо уставившись на главу семейства. Тот сидел у кухонного стола, перебирал пальцами мелкие подвески на своей одежде и очень внимательно меня рассматривал. Я прислушался, пытаясь понять, здесь ли Луна.
— Полумна ушла в продуктовую лавку, скоро вернётся, — словно прочитав мои мысли, произнёс Лавгуд. — А у нас с тобой есть время поговорить.
История повторяется. Но я пока не вижу возможности своего участия в разговоре.
— Кто ты такой?
Очень не хочется показывать, что я умею колдовать в теле совы. Да, почтовые совы наделяются способностью оперировать собственным кольцом-артефактом. Да, вывод надписей в воздухе я объясняю для других работой артефакта. Но подозрительный отец может прийти к совсем другим выводам.
— Даже речи не идёт о том, что ты — почтовая сова. Ты слишком умён для них, — взгляд мистера Лавгуда стал жёстким и опасным. — Кто ты? Анимаг? Химера? Подселенец?
Я непроизвольно вытаращил глаза. Может, всё же обернуться в человека и пообщаться? Не хочется дожидаться сеанса принудительного экзорцизма на пыточном столе.
— В моём доме, — в голосе главы семейства зазвенел металл. — Непонятных личностей не было и не будет.
Я попытался обернуться. Тщетно. Ситуация начинает напоминать происшествие в кабинете МакГонагалл, когда там сначала наглухо закупорили все окна и двери, а потом велели мне убираться вон. Я покосился на пока что открытую дверь, в которую влетел.
— Выбирай, — резюмировал мистер Лавгуд, заметив мой интерес к двери. — Или мы сейчас полностью проясняем все вопросы о тебе, или ты убираешься вон и забываешь сюда дорогу.
Нужно признать, что его требования справедливы. Я вообще не понимаю, как мне позволили провести здесь предыдущую ночь. Вопрос в том, стоит ли Лавгуду знать, что некий Г. Поттер — анимаг-сова? Насколько я помню, он мужик жёсткий, но адекватный. Хорошо, попробуем.
Оборот мне всё ещё недоступен. А если вылететь и обернуться за пределами двора? Я вспорхнул и полетел наружу, но у двери был остановлен и мягко оттеснён назад.
Дядя, ну что за дешёвые приёмы? Я укоризненно посмотрел на хозяина. Пусти уже наружу, ты же сам меня сюда пригласил.
— Интересное решение, — в глазах Лавгуда зажёгся недобрый огонёк. — Но теперь я точно знаю, что на мою дочь тебе плевать.
Кто-то кого-то неверно понял. Я ещё раз посмотрел на дверь, а потому пропустил момент, когда волею хозяина дома меня заключило в клетку. Очень непростую птичью клетку, прутья которой неприятно гудели защитной магией. Мужик, ты совсем обалдел?
— Мне бы не хотелось расстраивать её лишний раз. — Клетку подняло в воздух. — А потому ты пока что посидишь молча в тихом углу. Утром Луна уйдёт, и мы поговорим уже более предметно.
Распахнулась ещё одна неприметная дверь, и меня понесло вниз, в подвал.
— Меня очень интересует, что тебе понадобилось в нашем доме.
Клетка пролетела мимо рядов бочек и стеллажей с припасами, нырнула в люк и приземлилась на столе в каком-то помещении на минус втором этаже. До того, как люк захлопнулся и наступила темнота, я успел разглядеть разного рода инструменты на стенах и железные крепления на столе. То ли мастерская с верстаком, то ли пыточная.
В полной темноте не могут видеть даже совы. Некоторые звуки, впрочем, моё совиное ухо различало: мистер Лавгуд возился с посудой на кухне. Неприятно гудели прутья. Было холодно.
Я безуспешно попытался обернуться и телепортировать по нескольким направлениям. Потом проверил, что я вообще здесь могу. Клетка блокировала большинство видов магии, но моё хранилище оставалось доступным.
Выбить прутья вынутым из хранилища сжатым воздухом? Я же первый и пострадаю, ведь физический щит на себя установить не смогу. Кроме того, я не уверен, что укреплённым магией стенкам можно нанести урон таким способом. Да и что я буду делать, даже если как-то и выберусь из клетки? Я в подвале защищённого родового жилища, а наверху — взрослый маг и хозяин этого дома, который наверняка поставил сигнализацию на разрушение моего текущего узилища. Воевать с отцом Луны? Плохой путь.
Но и оставаться здесь нельзя. Что-то мистер Лавгуд слишком сильно зациклился на безопасности дочери. В таких случаях сначала нужно удалиться на безопасное расстояние, а потом уже вести переговоры.
Я вижу только один путь для бегства: прыжок через Изнанку. Очень плохой путь.
Принцип прост: маг уходит из нашего мира в подготовленный изнаночный пузырь, после чего возвращается в наш мир в другой точке.
Такой переход довольно выгоден. Во-первых, стоимость прыжка не зависит от расстояния, а потому выходит дешевле, если расстояние велико. Но второе и главное для меня в данный момент — этот прыжок очень трудно заблокировать. Как такового, перемещения при уходе на Изнанку не происходит, уходящий маг просто исчезает из нашего мира. А потому блокираторы, выставляющие какие-то ограничительные барьеры в пространстве или его слоях, оказываются бесполезными. А я пока что встречал здесь только такие блокираторы.
Моё хранилище сейчас доступно в обе стороны — это чёткий признак того, что барьер дома Лавгудов мой уход на Изнанку не удержит.
Но, конечно же, есть и недостатки. Пребывание живых организмов на Изнанке — фатально. Преодолевается это препятствие двумя путями: сокращением времени нахождения в пузыре до микросекунд и некоторыми защитными мерами.
Сократить время пребывания на Изнанке можно только одним способом: два прыжка должны стать по сути одним, цельным, выполняемым при помощи одного плетения. Технически это означает, что вместо двух ядер — на Изнанку и в пункт назначения — требуется вычислить их суперпозицию. Сложность вычислений возрастает в квадрате.
Мне не хватит ночи, чтобы это рассчитать. Даже если бы голова могла выдержать восемь часов непрерывной работы — всё равно не хватит. А ошибаться нельзя.
Есть возможность сделать расчёт по упрощённой схеме. У этого пути тоже есть недостатки: результат расчёта можно использовать один раз и сразу по его окончании — в нём используется текущее время. Кроме того, погрешность в точке выхода составит до километра в любом направлении. Да, в том числе и вниз, под землю. К счастью, на этот случай у меня припасено ядро одной аварийной точки в двух километрах над землёй в сельской местности, с расположенной рядом речкой, высокими деревьями и полями. Найдётся где отлежаться и утолить жажду.
Приняв решение, я углубился в расчёт. Когда же я смогу найти способ приручить магловские компьютеры?
— Пап, я дома. Рыбный пирог ещё горячий!
Хмм… Обожаю рыбные пироги, но именно их в Хогвартсе почему-то дают редко. Вообще рыбу дают редко, больше налегают на свинину, баранину и птицу. Нужно взять на заметку местную продуктовую лавку и позже сюда наведаться… Так, не отвлекаемся! Я выделил один час на расчёт, и именно это местное время сейчас заложено в формулы. Если не успею закончить, расчёт пропадёт и придётся всё начинать заново.
— Саргас ещё не прилетал?
— Это твоя сова? Он что, должен прилететь?
— Я его попросила…
Вторая итерация завершена. По-быстрому её проверяем двумя инвариантами. Как же мешает работать это гудение… Погодите-ка! Вот эта нарастающая сонливость — это не от клетки случайно исходит? Точно, от неё. Так это что же, папаша решил меня на всякий случай усыпить, чтобы не бузил в присутствии дочери?
Тонкий Щит пустоты убрал проблему. В голове прояснилось. Может, подать какой-то знак? Нет, не стоит отвлекаться. Уверен, звукоизоляцию в клетке мистер Лавгуд обеспечил в первую очередь.
— Ты куда собралась?
— Пройдусь вокруг дома. Может, он где-то на дереве сидит.
— Луна, послушай…
— Я быстро, папа!
Гудение нарастает. Я сижу с закрытыми глазами, не шевелясь — как он понимает, что я не сплю? Щит приходится усиливать, но это тоже имеет свои пределы: магия работает только в непосредственной близости от меня, и только пустотная.
Дядя, дай досчитать, а? Мне немного осталось. Уйду и больше вас не потревожу.
— Луна, я хотел с тобой поговорить. Эта сова — мне кажется, она не совсем та, за кого себя выдаёт.
— Наверное. Но он не несёт нам опасности.
— Я так не думаю.
— Пап! Он опасается нанести мне урон больше, чем себе. Ну зачем ты так?
— Откуда ты можешь быть в этом уверенной? К тому же, она… он к нам зачастил.
— Да если бы… Ему у нас хорошо, я это вижу, но он избегает сюда приходить. Якобы ему запретили.
— Кто?
— Он говорит, что я, и это странно. Помнишь, как он пытался вырваться наружу? И его всё ещё нет… Боюсь, что он больше не придёт.
— Хм…
Я сосредоточился на расчёте. Невязка наконец-то оказалась ниже пороговой величины. Нужно дважды перепроверить, и если контрольные соотношения совпадут…
— … он колдует так, как это делала мама…
— Кто, сова?
… то расчёт можно считать завершённым.
Есть! Проверка пройдена, ошибок не выявлено. Имеется запас в пять минут, и три из них я потрачу на перетасовку содержимого хранилища. Потому что…
— Пап, я пойду наверх. Если он появится…
Потому что есть ещё одна проблема: защитные меры.
Чтобы выжить на Изнанке даже те мгновения, что я буду там находиться, мне потребуется взять с собой достаточное количество физики моего мира. В моём случае — облачиться в большое количество Пустоты. Я появлюсь на Изнанке, Пустота начнёт разлетаться взрывным образом и быстро рассеется, но даст мне несколько нужных мгновений.
Вот только «выдуть» в Изнанке отдельный пузырь для прыжка я сейчас не могу. Эта сволочная клетка… Тонкая магия во враждебном подвале невозможна. Мне придётся прыгать через единственный доступный сейчас пузырь — собственное хранилище. Защищающей меня Пустоте суждено разлететься в нём. А там большие запасы сжатого воздуха и воды.
В общем, с этой жертвой я смирился. Барахло — дело наживное, были бы целыми голова и руки. Но если уж имеется несколько лишних минут, почему бы не увеличить шансы на сохранение нажитого, раскладывая ценные вещи по «углам» и прикрывая их свежекупленными дровами?
Минус минута. Всё, пора накачиваться Пустотой.
— Пап, он прилетел! — сбегающий по лестнице топот был бы слышен даже человеческим ушам.
— Что? Луна, ты куда?
— Встречать! Это его магия!
Минус сорок секунд. Гудение усиливается. Да дайте же мне уйти! Ну что вам, жалко, что ли?
— Что-то не так!
— Луна, с чего ты взяла, что…
Минус тридцать секунд. Надо было поступать иначе: подождать подольше, а в последний момент резко набрать нужное количество Пустоты и уйти. Но я не хотел рисковать в условиях работы с этим подавителем магии.
— Магия слишком сильная… Я не пойму, где он.
Минус двадцать секунд. Как бы не пришлось уходить раньше срока, увеличивая разброс в точке выхода.
— Саргас, пожалуйста! Не надо!
Минус десять секунд. Нужный запас набран, но усилившееся гудение отбирает часть накопленного, так что продолжаем сбор.
— Внизу! Он в подвале! Папа, он почему-то…
— Луна, стой!
Минус три секунды. Гудение резко сменило тональность, превратившись в противный визг. В тело вонзились тысячи призрачных иголочек. Нужно уходить немедленно.
Желая выиграть лишнее мгновение стабильности, я подпрыгнул над полом и проявил в реальности небольшое количество Пустоты, отодвинув визжащие прутья на пару метров и создав такое же количество вакуума.
Воздух вышибло из незащищённых лёгких. Грохнул выбиваемый люк, испуганно взвизгнула Луна. Не дожидаясь прилёта положительной полуволны, я активировал приготовленный переход, в последнее мгновение подумав, что эту паскудную клетку я Лавгуду всё-таки сломаю…
* * *
Мне было очень плохо. Больше всего хотелось закрыть глаза и отдохнуть без сознания, но расслабляться было рано. Действуя на одной воле, я сориентировался, прекратил падение, выбрал подходящее дерево и крепко утвердился на ветке. Вот теперь можно спокойно пострадать. Жутко болела голова. Мутило. Суставы ломило так, словно я год пролежал замороженным, а теперь меня оттаивают в кипятке. Но я был жив, продолжал видеть магию и мог оперировать ею. Луна, ты была права: не стоило тебя искать. Да я и не искал же, вот в чём проблема. Минут через двадцать меня отпустило настолько, что я счёл себя в состоянии перейти в Хогвартс. Несмотря на тошноту, есть хотелось зверски. Удивительно, но ужин ещё продолжался, хотя его время почти подошло к концу. У меня был запас пирожков с обеда, но проводить сейчас ревизию уцелевших запасов не хотелось. Я прыгнул поближе к столовой, долетел на крыльях и обернулся у самых дверей. Я успел. Несмотря на то, что на столах оставались только остатки десерта, а большинство лавок уже пустовали, на «моём» конце стола отчего-то продолжала стоять нетронутой полная порция ужина. Недолго думая, я похватал тарелки в сумку, и буквально с последней взятой булочкой вся посуда опустела. Хоть в чём-то мне сегодня везёт. Теперь нужно ещё это съесть, чтобы не помешали… — Мистер Поттер, где вы… Мерлин! Что с вами опять случилось? Я удивлённо посмотрел на подошедшую МакГонагалл. Сделал вид, что честно подумал, и пожал плечами. — «Не знаю. А что, что-то не так?» — Видели бы вы себя в зеркало. Поттер, вы можете хоть один день провести нормально? — декан поджала губы, строго глядя на меня. — Значит так, сейчас идёте и показываетесь колдомедику. Никуда не сворачивая! Вам понятно? Я вяло кивнул. Ага, прямо сейчас! А ужинать когда? Под пристальным взглядом МакГонагалл я неспешно последовал к выходу. Но, едва скрывшись с глаз наблюдателей, свернул в туалет и перенёсся на чердак. Дом, милый дом. На старом поцарапанном столе разложен и подогрет долгожданный ужин, рядом дымится кружка с заваривающимся чаем, а по черепице снаружи уютно барабанит начинающийся ночной дождь. Что ещё нужно для счастья? С удовольствием утолив голод, я провёл ревизию содержимого хранилища. На удивление, разгрома почти не было. Сильно пострадали дрова, приняв на себя основной удар и превратившись в труху. Ни сжатый воздух, ни вода не вырвались на свободу. Почти. Повредило одну из мантий, но её можно отремонтировать. Ещё одну я вывесил на просушку, вместе с несколькими книгами — вода в небольшом количестве всё же пролилась. Стекло побилось, но это и так были обрезки, предназначенные для сплавливания рескульптингом. Я отделался удивительно легко. Я всё ещё чувствовал себя неважно, а потому не стал дожидаться ни отбоя, ни комендантского часа, а просто взлетел на насест и досрочно отправился ко сну, запланировав свой завтрашний подъём не ранее полудня. Наивный албанец.* * *
С очередным ударом молнии за окошком в моей комнате что-то грохнуло, окатив спектральной волной неаккуратного аппарационного выхода. Какой-то идиот не нашёл другого места во всём огромном замке, а вывалился из нештатной трансгрессии именно у меня под ногами. Я, впрочем, ни единым пером не повёл на резкий звук. Будь это хоть десант Тёмного Властелина, хоть сам заблудившийся Мерлин — я простая сипуха, которая мирно спит под старыми стропилами и не интересуется делами суетливых двуногих. — Саргас? Ты тут? Я искренне не понимаю: за что мне это? Что я вам сделал? Неужели вы мало меня сегодня мучали? — Где я? Хороший вопрос. Куда, интересно, ты собираешься попасть, трансгрессируя по месту совиного ночлега? В загаженную совятню? На пыльный чердак? В глухую чащу ночного леса? На болотный островок посреди непроходимой трясины? Я лениво разлепил один глаз. Босая, в ночной сорочке, с каким-то бумажным пакетом в руках, ёжится от холода и слепо оглядывается вокруг. Ну да, окно-то я на ночь оставил открытым, для совы тут тепло. На самом деле, съехать с темы не получится. Если в этой развалине по имени Хогвартс ещё осталась хоть какая-то система безопасности, сейчас она надрывно воет, сигнализируя о проникновении постороннего и пробитии аппарационного барьера. Бестолочи по имени «преподаватели» искать будут долго, но найдут обязательно. Директору и искать не надо — подрядит домовиков на прочёсывание, а потом аппарирует лично. За окном опять ударила молния. Луна взвизгнула и присела на пол, закрыв голову руками. Пакет упал, наружу вывалился коржик знакомой выпечки. Я осторожно зажёг распределённый «Люмос» лунного цвета. Моё «тайное убежище» уверенно превращается в общественную уборную на вокзале — я имею в виду её удельную посещаемость, а не чистоту. — Саргас, ты здесь! — обрадовалась девочка, подняв голову на свет и увидев меня. — Я… Я спрыгнул с насеста, пролетел мимо неё к окну и превратился в человека. Закрыл окно, в которое задувал мокрый холодный ветер. Выругавшись, открыл окно и впустил припозднившуюся Буклю. Оставил створки открытыми, активировав на проёме противоветренный щит, и повернулся к Луне. — Я знала, что ты — не простая сова! Саргас, я хотела… А где мы? Букля цапнула вывалившееся печенье, уселась на моём месте у тёплой трубы и принялась грызть угощение. — «Меня зовут Гарольд Поттер», — сообщил я, доставая одну из своих мантий и вешая ей на плечи. — «Мы в Хогвартсе, на чердаке». Для босых ног у меня не нашлось ничего, кроме банных шлёпанцев. — Спасибо. Саргас… Гарольд, я… — «Луна, мистер Лавгуд знает, куда ты отправилась?» — Нет. Я не смогла… у нас началась сильная гроза… — «У тебя есть способ с ним связаться?» — Да. Саргас, я не хочу! Не прогоняй меня, пожалуйста. — «Где ты собираешься спать?» Луна растерянно оглянулась. Ну да, кровать я сюда решил не тащить, пока не завершу маскировку. Найди кто-то случайно это место, и заправленная постель выдала бы тайное убежище с головой. Следуя за неумолимой логикой, Полумна подняла глаза и посмотрела на насест с Буклей, догрызающей уже второе печенье. Вздохнув, я поднял пакет и положил его на стол. — Это тебе, — отвлеклась от невесёлых раздумий девочка. — Я сама их пекла. — «Спасибо, они очень вкусные. Но вопрос твоего ночлега остаётся открытым». Луна грустно посмотрела на меня. — Почему ты от меня убегаешь? Я же вижу, что тебе у нас хорошо. Кто тебе сказал, что меня не нужно искать? Я такого точно не говорила. Сову ты понимаешь лучше, чем человека. — Тебя я иногда тоже слышу. Саргас, почему ты оказался внизу? Тебя папа не пустил в дом, и ты пролез в подвал? Она и вправду в это верит или просто троллит меня? — «Твой папа очень о тебе беспокоится», — ответил я нейтрально, пытаясь уйти со скользкой темы. — «В том числе и прямо сейчас. Давай решать задачи по мере их срочности, хорошо?» Грустное молчание сменилось вынужденным чиханием. На чердаке всё же было холодно для босых ног. — Ладно. Но мы не договорили. — «Хорошо. Сейчас связываешься с отцом и говоришь ему, где ты. Называешь моё имя, успокаиваешь его, что до утра ты в безопасности, а утром он сможет прибыть в Хогвартс и забрать тебя». — Тут на чердаке всё же есть место для ночлега? — «Нет, я отведу тебя в больничное крыло». — В больничное? — «Я просто не знаю, где ещё ты можешь переночевать с наименьшей волокитой. А в больнице тихо, тепло и спокойно. Если наша целительница знает другое место, она скажет». — А ты? Я вздохнул. — «Меня вряд ли положат рядом только потому, что ты этого хочешь. Там всегда дежурит мадам Помфри, она оградит тебя от любых бед. Давай, связывайся с отцом, пока совсем не замёрзла». Луна некоторое время смотрела на меня, потом загадочно улыбнулась. Ни о чём более не беспокоясь, она потянулась к простому браслету из разноцветных ниток на руке. — Пап… нет, со мной всё нормально. Я… нет. Я в Хогвартсе. На каком-то чердаке. Не желая мешать разговору, я подошел к вывешенной на просушку мантии. Не стоит оставлять здесь свои вещи на случай возможного обыска по тревоге. Осушая одежду и книги магией, я обдумывал то, что только что увидел — очень знакомую мне улыбку Видящей. — Нет, Гарольд со мной… Ну, то есть Саргас. Он тут живёт… Нет, он отведёт меня в какое-то больничное крыло… Он говорит, что мне ночевать лучше всего там. Ага… Нет, он не хочет. Почему нет? Поттер его фам… Обычный, никакой не тот самый… Кажется, моё жильё только что сдали с потрохами. Воистину, что знают двое… Я тоскливо вздохнул. Может, начать строить себе автономную свёртку? Это очень сложно, но имеет грандиозные возможности для расширения. В самой дальней перспективе — свой собственный домен. — Всё нормально, пап. Можешь приходить за мной утром… Хорошо, как устроюсь в больнице, постучусь. Саргас будет рядом, мне ничего не грозит. Я убрал высушенные вещи и обернулся к Луне. — Я готова. Нет, постой! — Луна сняла с шеи самодельный амулет из редиски и повесила мне на мантию. — Всё, можем идти. Я взял её за руку и перенёс нас на жилые этажи. Точка выхода около больницы мною пока что не рассчитана, и это повод для нагоняя самому себе. Чаще всего я прыгаю по замку в теле совы, это снижает мою заметность и позволяет меньше заботиться о случайных свидетелях. Сейчас, однако, мы были вдвоём, так что я был вынужден выйти на шестом этаже, в одном из заброшенных классов. — «Пойдём. Постарайся сильно не шуметь. Мантию надень нормально». Как ни странно, было ещё не слишком поздно: без четверти девять. Самое время для патрулей, чтобы начать цепляться с претензией «за оставшееся время вы не успеете дойти до гостиной». — Здесь очень красивая магия, — протянула Луна, глядя куда-то в потолок. Под ноги она смотреть не собиралась, так что мне пришлось опять взять её за руку. — Она совсем как живая. — «Ей не хватает разума». — Души, — рассеянно возразила девочка. — Ей не хватает души. Хотя бы чуть-чуть… Ой! Она-таки споткнулась на выщербленном пороге, но была бдительно удержана мной. — «Луна, начинается лестница, смотри под ноги», — вернул я её на землю. — «И надень мантию нормально, пожалуйста. Тут не принято ходить в ночных сорочках». Мы начали спуск по лестнице. Да, той самой, с запретным коридором. Но у меня давно установлены собственные закладки в узлах управления, так что я могу поворачивать пролёты удалённо, не пользуясь крыльями. — Нет, — задумчиво протянула Луна, выполняя мою просьбу. — Эта мантия не хочет быть красной. Минус мантия, вздохнул я, глядя на синий рэйвенкловский цвет её лацкана. Если уж Луна что-то перекрашивает, то это навечно. С другой стороны, какой ещё факультет сможет подойти ей больше, чем врановый? Я бы подарил ей эту мантию, не будь она мужской. На третьем этаже Луна остановилась и долго смотрела в правый коридор. Я ей не мешал: идти туда она не порывалась. — Там плохое место, — сказала, наконец, она. — «Очень плохое», — согласился я, мимоходом отметив, что пролёты опять нас заперли. — «И, как видишь, сюда заманивают». Луна повернулась к уехавшему сегменту и нахмурилась. — Разве ничего нельзя сделать с этой лестницей? — «Разве обязательно было помещать плохое место на ходу у всех?», — вздохнул я. — «Проблема в людях, а не лестницах. Пойдём отсюда, нас не должны тут видеть». — Собаку жалко. Давай её освободим? Я могла бы… — «Луна, думай хоть иногда о последствиях. Я не знаю, сколько стоит трёхголовый пёс, но эту сумму наверняка повесят на твоего отца». Девочка вздрогнула и опустила плечи. В коридоре на втором этаже громко мяукнули. Я активировал исполнительную часть, заставляя нижний пролёт начать разворачиваться к нам. — Ему плохо и скучно в этой комнате. — «Такова участь миллионов цепных псов. Его кормят, поят и держат в тепле. До конца года ничего плохого с ним случиться не должно, потом его переведут в другое место». Под иллюзорный бубнёж Филча о скорой расправе с нарушителями лестница гулко припарковалась к нашей площадке. — Жалко его. — «Будь ему на самом деле плохо, собака не приручалась бы. Вот волки в неволе жить не могут — и не приручаются. А собаки приручаются — значит, на вольных хлебах им всё-таки хуже». — Ты слишком… рассудительный. — «Кто-то из нас двоих должен быть рассудительным. А у меня как раз сказки в детстве читать некому было. Пойдём, Луна. Нам немного осталось».* * *
Мы спустились на второй этаж и некоторое время шли молча. Комендантский час только что наступил, да и сам по себе путь к больнице не очень популярен, так что нам никто не встретился. Почти… — Саргас, — нарушила молчание Луна. — А почему ты… — «Тихо!» — высветил я и втащил её в нишу за гобеленом. Послышался торопливый топот двух преследователей, который загодя услышало моё ухо. Парочка пронеслась мимо нас, но резко остановилась. — Фред, где он? Я перешёл на второе зрение. Внезапно слегка дёрнулась редиска, выданная мне Луной. — Джордж, походу она совсем сломалась. Мало того, что этот слизнеед скачет по Хогу, как блоха по сауне, так сейчас вместо него… нет, ты не поверишь! — Фред, не томи! Где этот ушлёпок? — Да говорю же: тут рядом якобы Полоумная засела! — Да хорош хохмить, б**! Нашёл время! — Да сам смотри, н**! Я тоже присмотрелся. Карта Мародёров в активном состоянии светилась, как новогодняя ёлка. Хороший момент, чтобы её умыкнуть, вот только как бы нас самих… — Она не хочет тебя видеть, — одними губами прошептала мне в ухо Луна. Я покосился на редиску. Вот бы «она» ещё и Луну отказалась видеть… — Шмонаем классы. Эти глюки неспроста. Эй, четырёхглазый! Тебе лучше самому выползти, иначе… Дальше я не слушал. Маркерный маячок поставлен на карту… И в районе лестничного холла оглушительно грохнула порция сжатого воздуха. Парочка в коридоре инстинктивно пригнулась, и в этот момент Карта беззвучно исчезла в моём хранилище. — Что за… — Фред, валим. Филч там главный холл драит, он… — Карта! Джордж, Карту видишь? — Погаси светляк, кретин! — Карта пропала! Насрать на Филча, карту ищи! — Что? Ты, краб калеченный… — Ищи давай, потом говном исходить будешь! Некоторое время продолжалась напряжённая возня. Потом рядом мяукнули. — Опять вы! — хрипло прозвучал усталый старческий голос. — Да сколько ж вас, негодяев, ещё терпеть… — Петрификус Тоталус! Я откровенно обалдел. Они совсем тормоза потеряли? Но рефлексы, отточенные на Зельеварении, не подвели: кастуемый целых полторы секунды конструкт увяз в Щите пустоты, выставленном на пути к Филчу. — Джордж, ты совсем… — Карту ищи, муд… — Инкарцеро! Инкарцеро! — а вот это уже запыхавшийся Снейп подоспел. — Аргус, вы целы? — Всё нормально, просто сердце зашлось… — Так… вот это выпейте. Сидите спокойно. Я позову Помфри, она рядом. — Северус, всё нормально, не надо Помфри. Они не попали. Сейчас немного отдышусь и пойду к себе. — Погодите, я вас проверю… Хм… Да, не попали. Давайте всё же провожу вас к Помфри, эти обезьяны никуда не денутся. — Не стоит. Миссис Норрис поможет, если что. — Уверены? Ладно… Теперь вы, уголовники. Молитесь, чтобы директор был на месте. Иначе заночуете в Аврорате, а с утра… — Декан, при всём уважении… — Силенцио! Встали оба. Живо, или я помогу! Аргус, вы точно справитесь? — Мне уже лучше, Северус. — Вперёд шагаем! Дорогу вы знаете, — голос Снейпа стал удаляться. — Минерва? Дамблдор в замке?.. Твои обезьяны напали на Филча, нужно… Нет, магией… Живой, но… Да, спускайся, встретимся у… Мне было не по себе. Если честно, моя вина в нападении на завхоза имеется. Но кто ж мог знать, что для близнецов Карта настолько важна, что они не постесняются парализовать старика? По лодыжке провели чем-то мягким. Я опустил глаза и увидел миссис Норрис, трущуюся у ног Луны. — Мы идём в больничное крыло, миссис Норрис, — мысленно обратился я к кошке. — Помогите нам уговорить мистера Филча пойти с нами. Кошка внимательно на меня посмотрела, потом скользнула под гобелен наружу. — Что там, миссис Норрис? — слабо спросил Филч. Мы с Луной последовали за кошкой. — Ещё не всё… — вздохнул завхоз и подслеповато поднял фонарь. — Кто на этот раз? Мистер Поттер? Я осторожно засветил неслепящий «Люмос». — «Мы идём в больничное крыло, мистер Филч», — вывел я буквами покрупнее, стараясь, чтобы надпись зажглась постепенно. — «Пойдёмте с нами». Внизу согласно мяукнула кошка. — Вы за гобеленами больницу ищете? После отбоя? — «Близнецы не в ладах со мной, так что пришлось прятаться. Ну, хотите, я вам главный холл завтра вычищу? Пойдёмте, мистер Филч». — Миссис Норрис хочет, чтобы вы пошли в больницу, — задумчиво протянула Луна. — Уборка подождёт. Кошка подтверждающе мяукнула ещё раз. — Ни минуты покоя, — кряхтя, поднялся с парапета Филч. — Что-то я не припомню на Рэйвенкло белокурых первоклашек в этом году, мисс. — Меня зовут Луна, — взяла старика за руку девочка. — Я пока тут не учусь. — Так а как же… Филч откровенно растаял и позволил довести себя до больницы под успокаивающую беседу Лавгуд. Помфри нас, наверное, ждала, потому что встретила на ногах, но внимательный взгляд почему-то вперила именно в меня. — Поппи, я тут привёл… — начал было Филч. — «У мистера Филча было плохо с сердцем», — не дал я ему откосить от лечения. — «Его пытались парализовать». — Аргус, садись на койку. Мистер Поттер, не вздумайте улизнуть! Я ожидаю вас с ужина. Под вялые возражения Филча целительница занялась его диагностикой. Мы с Луной уселись на соседней койке, и девочка немедленно закуталась в одеяло, забравшись на койку с ногами и прижавшись ко мне, чтобы быстрее согреться. Подумав, я дал ей кружку с горячей водой и пару подогретых пирожков с обеда. Несколько раз чихнув, она начала шмыгать носом. — Тут холодные полы и жуткие сквозняки, — протянула она. — «Зимой будет ещё холоднее». Что-то нужно делать с отоплением, вспомнил я. Или здесь с ним проблем нет? И главное — где взять столько трубок? — Что ещё за трубки? — «Тепловодные», — вздохнул я, уже смирившись, что рядом с Луной тайн не существует. — «Проводят тепло от печей в подвале к помещениям здесь, в замке». — Спорыш-камыш не подойдёт? Он даёт много отличных трубок. — «Растение не выдержит и одной зимы. Эти трубки — кварцевые, с тонкой серебряной нитью». — Мои волосы тоже почти серебряные, можно ими… — «Твои волосы намного дороже серебра», — строго посмотрел я на неё. — «Не вздумай разбрасываться ими, даже одним-единственным». Луна хотела что-то сказать, но вдруг опять улыбнулась и смолчала. Отобрала у меня редиску, добыла волос из причёски и начала хитро вплетать его в амулет. Я вздохнул. Наверное, отец постарался обеспечить дочери сказочное детство, но через год она окажется одна в этом зубастом зверинце. Что с нею будет? — … Нет-нет, Поппи, мне и вправду уже лучше, — меж тем пытался избежать полного курса лечения Филч. — У меня в каморке спокойнее. Обещаю, я пойду прямо туда. Мадам Помфри напоила его чем-то, по запаху подозрительно напоминающим корвалол, но с выраженной магической начинкой, и сейчас пыталась задействовать свой главный лечебный приём: оставить на ночь в больнице. Но Филч не первый год тут живёт, и в данный момент умело отбивался от этого счастья. — Да, Поппи, обещаю выпить это зелье через час, — сообщил он, находясь в дверях. — Спокойной смены. Нужно признать, что выглядел он сейчас лучше, чем после боя. — Так, мистер Поттер, теперь… А это кто? — «Полумна Лавгуд, 10 лет», — высветил я над головой Луны, с сожалением отстраняясь и отсаживаясь на другую койку, чтобы медик могла провести нормальный осмотр. — «Она»… — Это ещё что за… — уставилась Помфри на надпись. — Погодите! Мисс Лавгуд? Что вы здесь делаете? — Я… — «Испугалась грозы. Стихийная аппарация». Луна очень вовремя чихнула. — Мерлин! Ваш отец в курсе, где вы? — Да, он… — Ночуете здесь. Мне нужно вас осмотреть. Когда ширму отодвинули, Луна уже лежала под одеялом, напоенная несколькими зельями и возящаяся со связным браслетом. — «Мэм, я пойду?» — Ещё чего!! Мне показалось или голосов было двое? — Вы себя в зеркале видели? Сидите спокойно! Что с вами опять произошло? Аварийный прыжок через Изнанку. К утру заживёт. Наверное. Если дадут отоспаться. — «Обычный день в Хогвартсе, мэм». — Очень смешно… Поттер, прекратите! Мне нужно вас осмотреть! Я спокойно смотрел на неё, окружённый слоем Пустоты. Помфри опустила палочку. — В чём дело? Мы можем пройти ко мне в кабинет, если это необходимо. — «Мэм, я не понимаю. Нужно осматривать — осматривайте». Колдомедик окинула меня похолодевшим взглядом. — Что ж, как пожелаете. Выпейте это и ложитесь в койку. Судя по второму зрению, в стакане была обычная вода, но она всё равно отправилась в скрытый утилизатор. Помфри погасила свет и ушла к себе. Я скинул в темноте мантию, плотно укутался в Пустоту, лег в постель и прикрыл глаза. Было тихо, лишь в окнах барабанил дождь да изредка вспыхивали далёкие молнии. — Саргас, — тихо позвала Луна, когда я уж было подумал, что сегодняшний день, наконец, завершился. — Что такое Изнанка? — «Особое место», — вздохнув, высветил я около неё. — «Полезное, но опасное. Живому там не рады, не ходи туда». — Это ты туда… в подвале? — «Много там у вас разрушений?» — Нет, — помотала в темноте головой девочка и повернулась на бок лицом ко мне. — Папины инструменты с полки попадали, да клетку какую-то колючую разломало. Не знаю, откуда она у… Рядом озадаченно затихли. Я вздохнул. — Саргас… — «Мы с твоим отцом не нашли взаимопонимания. Я на него не сержусь, но без подготовки к вам в дом больше не сунусь». — Саргас, он, наверное, не понял. Тебе нужно было просто… — «В вашем доме блокирован оборот». Рядом опять затихли. Потом засопели. Потом одними губами произнесли «Ну, я ему устрою». — «Не стоит. Он беспокоится о тебе и поступил правильно». — Саргас, я с ним поговорю. Но… ты же ещё придёшь к нам? Не ранее, чем обустрою переходы по двум независимым методикам, подумал я. Две изнаночные суперпозиции на выделенные пузыри — это раз, плюс ещё… Размытие вектора ухода смысла не имеет, меня легко найти в Хогвартсе, но вот… — Ну, тогда я к тебе ходить буду, — решительно заявили рядом. — Суперпозиции у него, векторы намазанные… — «Давай. Кину тебе старый матрас на чердаке»… — Да почему на чердаке? Саргас, у тебя же своя комната есть! — «В спальне для мальчиков, рядом с Роном Уизли и его крысой?» — Да нет же! Кстати, эта их крыса тоже слишком умная для крысы. — «Я знаю. Это» Привычное и давно освоенное плетение светящихся надписей внезапно сорвалось, стеганув отсушивающей болью по кистям обеих рук. Рот наполнился металлом, мир на мгновение посерел. Да как же меня достали эти тайны! Я могу сделать здесь хоть что-то своё? Вот, добыл я Карту Мародёров, сейчас сниму с неё защиту, отловлю паскудную крысу, узнаю имя, и… вся цепочка планов пойдёт псу под хвост, нарвавшись на эту стену! — Но, Саргас, у тебя есть своя комната, — не заметив моей заминки, продолжила Луна. — Безо всяких Уизли. — «С синей полоской на двери?» — Ну вот, ты сам всё знаешь! — «Ты увидела тень какого-то другого мира, Зрящая», — вздохнул я. Я ждал возражений, но их не последовало. Луна чему-то улыбалась, очень мирная и довольная. — Спокойной ночи, Саргас. — «Спокойной ночи, Луноликая».
