Тая

Шалеев закончил смену и направился в школу за сыном. Им сегодня вечером предстояло еще встретить гостя, так что стоило заехать в магазин и купить что-то, кроме пельменей. Готовить Сергей особо не умел, максимум его способностей это макароны по-флотски и что-нибудь из полуфабрикатов. Пожалуй, в этом плане без умелой женской руки им было сложно. Но и заводить жену только ради того, чтобы она готовила, тоже как-то неправильно, хотя такие советы ему поступали. Совесть воспользоваться ими не позволила, лучше уж как-нибудь так. - Ну что, домой? – поинтересовалась Лариса, когда Сергей подошел к ресепшену расписаться в журнале приходов и уходов. - Сначала в школу, - ответил он. – А потом уже и домой. - Понятно, - кивнула Лара. – Ну, как сын-то? Хорошо в школе устроился? - Нормально, - коротко ответил Шалеев. – Жалоб не поступало. - Ясно, - кивнула она, потеряв интерес к беседе. Сложно говорить с кем-то, если он сам не желает беседы. Лучше уж промолчать. – Счастливо. - Спасибо, тебе тоже всего хорошего, - произнес Сергей и направился к выходу. Лариса помахала ему рукой и уткнулась в мобильный телефон, бездумно перелистывая ленту. Ваня уже ждал отца у школы, расхаживая по крыльцу из одного угла в другой и пиная рюкзак, который держал перед собой. Ему было немного стыдно перед Аленой за то, что сорвался на нее, но как теперь извиниться он не знал, да и тайно надеялся, что оно само как-нибудь уладится. С другой стороны, чего она к нему пристала? Какая ей вообще разница, почему он после школы сразу идет домой? Это ведь, как говорят взрослые, его личное дело. Еще эта учительница пристала, как клей к пальцам. А ему бы просто спокойно учиться, жить как-то. - Ну что, пойдем? – подошел к нему одноклассник, который почему-то сегодня пожелал с кем-нибудь подраться и целью выбрал Ивана. Он положил ему руку на плечо. - Если так хочешь, то иди, я-то тут причем? – возмутился Ваня и стряхнул руку со своего плеча. - Ого, смотрите, пацаны, а новенький-то борзый! – присвистнул Паша. – Ты здесь всего ничего, так что слушай меня! - А ты тупой, но я же молчу, - холодно бросил Шалеев-младший. Ему было без разницы, что от него хотят. Драться он не собирался, ему проблемы со школой не нужны, их и так полно вне ее. - Э, не хами! – бросил кто-то из «друзей» Паши. Одноклассников Иван не всех еще знал по именам, да и не считал, что это важно. Его задача хорошо учиться, ну или хотя бы в двойках не утонуть. - Я и не хамил, - усмехнулся Ваня. – Это вы до меня доколебались, я к вам вообще не лез, так что валите, куда хотели, драться с вами я не буду. Мне это неинтересно! - А тебя и не спрашивает никто, будешь или нет, - толкнул его третий одноклассник, он был чуть выше Вани. Кажется, его звали Никита. Он вечно сидел один на задней парте. – Мы сказали, что за школой. Сегодня. И ты обязан прийти, потому что нормальные пацаны не ссут разобраться! А ты же нормальный пацан? – почти вплотную подошел к нему Никита. Ваня отошел от него на два шага, ему было неприятно. - Нормальные пацаны по идиотским поводам и без причины не дерутся, - ответил Шалеев-младший. – Так что странно слышать от вас что-то о нормальности. - Да че его слушать? – снова заговорил Паша. – Меси его! Пусть знает свое место! Троица повалила его на пол и начала пинать ногами, Ваня только и успел, что закрыть лицо руками. Он думал, что это будет долго, но одноклассники выдохлись через несколько минут. Ваня вскочил на ноги и сразу же ударил Пашу в лицо, он упал, и двое товарищей снова принялись нападать на него. Шалеев-младший защищался, как мог, но сложно устоять против двоих, да потом еще и Павел присоединился, когда снова поднялся на ноги. Его зажали у стены и стали бить руками. Ваньке только и оставалось, что успевать прикрываться. - А ну-ка разошлись! – громко крикнула Алена и начала бить обидчиков своим рюкзаком. – Я сказала, отошли! - Что происходит? – вылетела следом Евгения Викторовна. – Ваня, ты в порядке? - Он первый начал! – закричал тут же Паша. - Рассказывай, конечно! – строго произнесла учительница. – Все трое к директору! Алена, отведи, пожалуйста, Ивана в медпункт. - Да, сейчас, – кивнула девочка, подхватывая Ваню под руку. - Не надо, сейчас папа приедет, - выдернул руку Шалеев-младший. – И не нужно было лезть! Я вас о помощи не просил! – бросил он раздраженно и, схватив рюкзак, побежал со школьного крыльца во двор, утирая кровь рукавом. - Ваня! – кричала ему вслед Евгения Викторовна, но мальчик даже не обернулся. Он вообще вышел за пределы школьного двора и, кинув рюкзак на землю, сел под деревом. – А вы чего встали? – прикрикнула на Павла и его друзей Женя. – Быстро к директору! Расскажете там, кто первый начал! - А может, не надо? – заискивающе спросил Никита, надеясь на жалость со стороны молодой учительницы. - Быстро! – была непреклонна учительница. - Я попробую Ваню уговорить сходить к медику! – бросила вслед Евгении Викторовне Алена. Но только она собралась пойти к нему, как увидела, что он уже садиться в машину отца. Сергей сразу заметил побои и остановился уже через несколько метров. - Что произошло? – обернулся он к сыну. - Ничего, все нормально, – холодно ответил Ваня. – Поехали домой. - Что «нормально»? – Шалеев и раздражался, и переживал, что у сына не все ладится в новой школе. – Тебя побили! И это нельзя оставлять вот так, нужно пойти к директору, к классному руководителю и решить проблему. - Я не хочу! – бросил Ваня. Ему не нужны были лишние проблемы, он был абсолютно уверен, что от него отцепятся после сегодняшней драки, а если он пойдет жаловаться, будет только хуже. – Не надо ни с кем разговаривать. - Как это не надо? – возмущался Сергей. – Моего сына избили, а я должен молчать?! - Ну, про Таю же ты молчишь, - фыркнул Иван и заметив, как отец изменился в лице и побледнел, понял, что сказал что-то не то. Эти слова заставили Шалеева снова почувствовать, как толстая и острая игла прокалывает его сердце. Он и не знал, что ответить сыну на эту претензию, в чем-то Ваня прав. Сергей действительно старается меньше говорить о дочери и даже старается не думать о ней. - Ты, конечно, можешь, винить меня за это, - задумчиво начал он, собираясь с мыслями. – Но это не значит, я о ней совсем забыл. И мне точно так же, как и тебе, и маме, очень больно от того, что ее нет с нами. – Сергей вздохнул, потер переносицу и продолжил. – За тебя я тоже переживаю и больше всего на свете боюсь, что потеряю и тебя. И ты можешь, мне рассказать все, что тебя беспокоит, о своих проблемах в школе. - У меня все нормально, - настаивал Иван. Не желая продолжать эту беседу, он бы хотел приехать скорее домой, умыться и закрыться в комнате с учебниками, только бы не слушать отца и его речи о том, что им надо как-то продолжать жить. – Поехали домой! - Ты можешь быть против, но я все-таки схожу к директору, - ответил ему Сергей. – Тем более она и сама, похоже, хочет нас видеть. – Сергей смотрел на дисплей телефона, где высветился номер директора школы. – Да, Галина Васильевна? Конечно, мы сейчас подойдем. Ваня недовольно вздохнул, но тут уже не отмажешься, придется идти. Они с отцом вернулись к школе и направились в кабинет к директору, где уже шло разбирательство инцидента. Родители обидчиков тоже были в кабинете и спорили с директором и Евгенией Викторовной, что их дети не могли такого совершить. - Да, мой Никита никогда бы так не поступил, это все вон Павел, им же никто не занимается, растет как сорняк! – утверждала одна из женщин. - Ой, конечно! – возмущалась мать Павла. – Вы бы за своим лучше следили! Будущий уголовник, ни для кого ни секрет, что он у младшеклассников деньги отбирает! - Что? Да как Вы смеете! Мой сын растет в приличной семье, а вот от Пашки такого можно ожидать! – продолжали они перепалку между собой. - Так! – не выдержала этого базара директор. – Хватит! Все трое, и Павел, и Никита, и Тимур били Ивана. Это зафиксировали камеры, так что ваши споры не имеют никакого значения, поэтому что отвечать будут все! - К тому же, за ними давно замечено антисоциальное поведение, - дополнила ее Евгения. – Считаю, что их нужно отправить, как минимум, к психологу. - Здравствуйте, - вошли в кабинет Шалеевы. – Мы прибыли. - Здравствуйте, Сергей Макарович, проходите, - разрешила им войти Галина Васильевна. – Ваня, как ты себя чувствуешь? - Нормально, - равнодушно ответил мальчик и сразу столкнулся взглядом с Пашей, который жестом показал, что ему еще достанется. - Я все вижу, Горшков, - строго произнесла директор. – Мы пригласили Вас, чтобы решить как-то проблему. - Нет никакой проблемы, - за отца ответил Ваня. – Драки не было, я просто упал неудачно, а Евгении Викторовне показалось. - Камерам, Ваня, тоже показалось? – Галина Васильевна, развернула ноутбук, где четко видна была драка. – И я обращалась к твоему отцу, а не к тебе. Сергей Макарович, будете писать заявлению в полицию? - Ой, зачем в полицию, - сразу же подскочила до этого молчавшая мама Тимура. – Им и так дома достанется, что же так сразу детям жизнь портить! Они больше так не будут, правда же? – дав сыну подзатыльник, строго произнесла она. - Да, мы больше так не будем, - закивал он, потирая затылок. - Вань? – Сергей решил, что не стыдно будет и сына спросить, что он думает по этому поводу. Он бы, конечно, написал, хоть и знал, что их просто поставят на учет в ПДН, так как 14 лет им еще, нести всю ответственность будут родители. – Будем писать заявление? - Нет, - коротко ответил сын. Ване казалось, что все это только усугубит его положение в этом классе. Ему и так не особо рады здесь, частично, конечно, он сам в этом виноват и прекрасно это понимал, а заявление в полицию на одноклассников, пусть они и хулиганы, чести ему в глазах других детей не добавит. - Мы моральный ущерб возместим, на лечение сколько нужно дадим, - гордо произнесла мама Павла, пытаясь убедить отца Вани не портить жизнь ее сыну. - Заявление я писать не буду, так как этого не хочет мой сын, - ответил Сергей. – И денег мы тоже не возьмем, я только прошу научить ваших детей жизни в обществе. - Ну, ваше право, - развела руками директор. – Однако, на вид я поставлю всех троих и с нашей школой вам придется попрощаться, – строго говорила Галина Васильевна. – Этот год я доучиться позволю, но в седьмой класс не приму, мне уже порядком надоели ваши проделки, – смотрела она на скандальную троицу и их родителей. – Это уже мое право, как директора. Думаю, вы и сами понимаете, что такое поведение недопустимо. - Да, конечно, - хором ответили родительницы. - Ну, если все решилось, мы пойдем? – поинтересовался Сергей. - Да, конечно, не задерживаю, - кивнула Галина Васильевна, грустно вздохнув. Сергей и Ваня попрощались со всеми и направились к машине. На первом этаже их догнала Евгения Викторовна. - Сергей Макарович, подождите, - кричала она, сбегая по лестнице. - Да, что-то забыли? – обернулся он. - Я хотела поговорить с Вами, - немного отдышавшись, произнесла она. – Наедине. - Хорошо, - пожав плечами, ответил ей Шалеев. – Вань, посиди пока там, – указал он на лавочку у раздевалки. Сын хоть и недовольно, но согласился. – Что-то еще случилось? - Нет, ничего не случилось, - успокоила его Евгения. – Мы с Вами еще не знакомы, я Евгения Викторовна, преподаю русский и литературу. - Очень приятно, - кивнул Сергей. – Ну, меня Вы уже явно знаете. - Да, - ответила она. – Я просто хотела сказать, что Вы зря отказались писать заявление, эти дети, они должны понять, что их поступки они не безнаказанны. Я бы на Вашем месте все-таки смотрела с позиции взрослого, а не ребенка. - Вы не на моем месте, - холодно ответил Шалеев. – Поэтому Вам трудно понять мое решение. И не думаю, что в Ваши обязанности входит учить меня, как поступать или как воспитывать сына, простите, конечно, если я Вас обидел. - Нет, нисколько, - заправив за ухо волосы, произнесла она. – Это Вы простите меня, просто мне кажется, что Иван как-то излишне замкнут, и я хотела помочь. Я понимаю, что у Вас в семье что-то произошло. - У нас много чего произошло, но мы справимся сами, спасибо за беспокойство, - постарался прекратить этот разговор Сергей. Ему было немного неловко от того, что вокруг него собиралась какая-то слишком большая группа сочувствующих. - Не мое дело, конечно, но если что, Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью, - она протянула Шалееву руку, чтобы пожать. Он немного помялся, но все-таки пожал в ответ. - Спасибо, - тихо произнес Сергей. – Всего доброго. - До свидания! – кивнула Евгения, решив вернуться к разговору чуть позже. Шалеевы наконец-то отправились домой. Перед этим Сергей обработал сыну раны в машине, потом они заехали в магазин, купили немного продуктов и уже к приходу Максима добрались до квартиры. А в Кардове на протяжении всего дня кипела работа, помощник следователя Артем занимался бумагами. А Муртазин после посещения следователя, который первым взял дело Таи, направился к загадочному Лычкарю, одиноко живущему на другом берегу реки. Его согласился сопроводить участковый Алексей. Лодку взяли у Карема. Их встретил небольшой домик, аккуратно выложенный кирпичами. Во дворе было множество деревянных построек, из которых то и дело доносились голоса различных животных от коров до баранов. По ограде носился пес Антошка, недоверчиво лая на нежданных гостей. - Чего пожаловали? – вышел к ним крупный бородатый мужчина с седыми волосами в черной кофте и военных брюках. Ему на вид было чуть больше 60 лет, но выглядел бодро и энергично. Однако впечатление добродушного хозяина не производил. Собственно, Александра Ивановича предупреждали, что Лычкарь гостей не любит. Живет одиноко. В поселке появляется крайне редко. - Привет, Лычкарь, тут вот следователь из Москвы поговорить хотел с тобой, - произнес Алексей, пожимая руку односельчанину. - А меня он спросил, хочу ли я с ним говорить? – усмехнулся он, оценивающе посмотрев на Муртазина. - Это по поводу Таи Шалеевой, - пояснил Леша. - В деле мои показания есть, мне дополнить их нечем, - равнодушно ответил Лычкарь, закуривая сигарету. – Да и чего зря языком трясти, если он, как и все, побегает для виду, да уедет. - С чего Вы взяли, что я «как и все»? – уточнил Александр Иванович. - Потому что все вы из одного котла! – резко бросил ему он. Алексей вздохнул и погладил ластившегося к нему Антошку. - Все люди разные! – парировал следователь. - Так то люди, а то вы, - махнул рукой Лычкарь. – На вопросы отвечать не буду, пришлете повестку – сожгу. Все. - Я могу Вас за это посадить, между прочим, - попытался угрожать Муртазин. - Ну, попробуй, если голову на вилах оставить не боишься, - усмехнулся тот. Ему было как-то безразлично все. После смерти дочери и жены, окружающего мира для Лычкаря не существует. У него своя отдельная ото всех Вселенная, где он уютно устроился и искренне верил, что никому и ничего не должен. Общение он поддерживал разве что с Алексеем и тагулами, так как они ничего плохого ему не делали и не особо беспокоили его. - Алексей, зафиксируйте угрозу должностному лицу при исполнении! – обратился он к участковому. - Не буду я ничего фиксировать, - усмехнулся Леша. - Вот так значит? – строго посмотрел на него Муртазин. – Я ведь могу и на Вас жалобу составить. - Жалуйтесь, - спокойно ответил ему участковый. Ему уже не привыкать, да и жалобы все эти пропадали где-то в кабинетах начальства, если вообще доходили до него. - Замечательно! – раздраженно бросил Александр Иванович, он даже начинал понимать, почему многие следователи отказались от дела и от поездки в этот Поселок. – Такое ощущение, что Вы и сами не хотите искать девочку, раз так рьяно препятствуете следствию всем поселком?! - Да больно нужно Вам препятствовать, - рассмеялся Лычкарь. – Это вы все приезжаете, скачете тут, то по бабам нашим, то водку жрете, а потом уезжаете, герои сыска! Для виду побегаете по лесу, по соседям и тишина! – усмехаясь, говорил он. – Уж сколько лет я за этим смотрю, а ничего не меняется. Только и можете, что нас, простых людей, поносить, на чем свет стоит. - Успокойся, Лычкарь, - похлопал его по плечу Леша. – Не стоит оно того. - Я никого не поносил и водку, как Вы выразились, не жрал и не собираюсь, я сюда приехал дело расследовать! – возмутился Муртазин, не выдержав таких безосновательных обвинений. – И чтобы понять, с чего мне начинать, мне нужно повторно допросить всех, а Вас, Прохор Георгиевич, видели в поселке в тот день, когда пропала Таисия, вот и расскажите мне, что Вы там делали? И с чем был связан Ваш конфликт с Шалеевым Сергеем, или скажете, не было никакой ссоры? - Все мои показания есть в деле, - заученно ответил Лычкарь. – Проваливайте! - Я знаю, но хочу поговорить с Вами лично! – настаивал Александр Иванович. - Леш, он глухой что ли? – толкнув плечом участкового, поинтересовался Олег. – Мне что, опять ружье заряжать? - Александр Иванович, поехали, а то стемнеет скоро, - постарался вытолкать его со двора Алексей. – Да и не думаю, что Вам хочется встретиться с двустволкой Лычкаря. - Отлично, тогда вызывайте наряд, мы задержим его на 48 часов! – Муртазин не привык к такому отпору и хотел во что бы то ни стало допросить Лычкаря. - Они не приедут, - с сожалением посмотрев на следователя, произнес участковый. – Лычкаря здесь все знают, и связываться с ним уже давно никто не хочет. Живет он себе спокойно, никого не трогает, да и пусть живет. - Беспредел какой-то! – возмущался Муртазин, такого он еще не видел за всю свою карьеру. Какой-то отшельник в лесу пугает полицию, языческое племя здесь чуть ли не цари-императоры, которым позволено все. Да и в поселке все какие-то странные, закрыты на замки, штор не открывают, с ним и его помощником разговаривают, не скрывая презрения. – Здесь вообще по каким законам живут? - По своим, - холодно ответил ему участковый. – А Вас не предупредили разве? - Нет, как-то не успели! – раздраженно бросил Александр Иванович. – Жду Вас в понедельник в 10 утра в участке! - Ага, уже шнурую валенки, - бросил ему Лычкарь, развернувшись к нему спиной и направляясь в одну из сараек. Следователи следователями, а работу по хозяйству никто не отменял. - Я здесь наведу порядок! – бросил следователь Алексею и направился к лодке. - Как же, конечно, - усмехнулся Леша. – Не ты первый, не ты последний. По дороге до берега Муртазин и участковый молчали. Александр все размышлял, как расследовать дело, если никто говорить с ним не хочет, повестки игнорируются. Все относятся к нему с подозрением, будто он и не следователь, а какой-то заезжий воришка, приехавший отобрать последнее ценное, что у них есть. - Алексей, почему здесь все такие недоверчивые? Я как-то думал, что в таких селах люди живут простые, добродушные, а у вас все здесь закрытые? Почему? – вдруг спросил он. Участковый ведь должен знать, раз с рождения здесь живет. - Не знаю, нормальные тут люди живут, обычные, - пожал плечами Леша. – Просто чужих тут не любят, тагулы говорят, что они всегда беду на наши земли приносили, поэтому и осторожничают. Мы же Вас не знаем. - Опять эти притчи, - тяжело вздохнул Муртазин. – Двадцать первый век, а вы все верите в них! - А если не в них, то во что верить-то? – рассмеялся Алексей. – Мы и в науку верим, но почему при этом нельзя верить и в древние легенды? - Это противоречие, диссонанс, если хотите, - ответил ему Александр Иванович. – Нельзя одновременно верить в законы физики и потусторонних существ! Это не логично, неправильно. - Это только Ваше мнение, - ответил ему участковый. – Физика ведь не все знает об устройстве мира. - Вы тоже верите во всех этих духов, проклятия, шаманские обряды? Я думал, что человек, работающий участковым, должен быть более скептичным по отношению к таким заблуждениям, - продолжил свою мысль Муртазин. - Хотите сказать, что я плохой участковый? – внимательно посмотрел на него Леша, останавливая лодку. Они уже прибыли к берегу, где их ждал молчаливый Карем. Он сразу же прибежал, чтобы помочь привязать лодку к пристани. - Я пока не знаю, но вижу, что местные жители Вам доверяют, - пожал плечами Александр Иванович. – Думаю, что потенциал у Вас точно есть. - Вот так, Карем, я оказывается, плохой участковый, - выбравшись из лодки, хлопнул знакомого по плечу Леша. Тот отрицательно покачал головой. – Что же, Александр Иванович, тогда Вы к сектантам сами завтра сходите, если я Вам ничем помочь не могу, а? - Я не это имел в виду, Алексей, - возмутился Муртазин. – Я лишь имел в виду, что Вы молоды и еще не все понимаете, но с опытом все придет. - Да, конечно, - усмехнулся он. – Ладно, темнеет, пора домой торопиться. - А к сектантам, я без Вас не пойду, заблужусь, - произнес следователь, разминая спину, после долгого сидения в лодке. - Карем Вас проводит, да, друг? – обратился он тагулу. Тот кивнул. – Утром приедет, часов в восемь. - Ладно, - посмотрев на крупного юношу, с хладнокровным и не выражающем эмоций лицом. – А Вы почему не можете? - Дело в соседней деревне, обещал помочь, - спокойно ответил Леша. Из леса в поселок они вышли, когда уже совсем стемнело. Редкие фонари освещали им дорогу. Алексей отправился спать домой, а Муртазин решил зайти в участок и узнать, как дела у Артема, нашел ли он хоть что-то по делу. Помощник спал на небольшом черном диванчике, а на столе творился хаос. Куча перепутанных бумаг, фотографии нескольких детей и каких-то странных знаков на деревьях, куклы, точно такие же, как и нашли в лесу. - Подъем! – крикнул Муртазин, уже сев за стол. Артем подскочил с дивана, почти упав. – Доброе утро. - А, да, доброе, - кивнул он. – А что, уже утро? - Еще нет, но скоро будет, - спокойно ответил Александр, изучая бумаги. – Что-нибудь нашел? - А, понятно, - потирая глаза, кивнул помощник. – Я нашел несколько похожих дел. С разницей в 10 лет пропали еще две девочки. Одна, Нина Прохорова, пропала еще в 2000-м году в селе Ивантеево, вторая, Майя Гинеева, исчезла в селе Пирово, – начал он рассказывать. – Но самое странное не это, а то, что все девочки, в том числе и Таисия Шалеева, исчезли в один и тот же день, пятнадцатого мая. - А это уже интересно, - задумчиво ответил Александр Иванович. – И что их не нашли до сих пор? - Нет, - развел руками Артем, садясь обратно на диван. – Кстати, исчезновения всех троих зафиксировали в обоих делах между 15 и 16 часами. - То есть у нас есть преступник, привязанный ко времени и дате, но его никто не видел, - вздохнул Муртазин. – А что вообще известно по этим делам? Я вижу, что внешне девочки похожи между собой. Значит, типаж он выбирает один и тот же. - Да, ничего особенного, все эти дела не раскрыты, - разочарованно ответил ему помощник. – Кстати, следователь, который вел второе дело, исчез при загадочных обстоятельствах в Кардове. - О, как! Любопытно! – оживился Муртазин. – А что за следователь? - Некто Логинов Сергей Вячеславович, - произнес Артем. – Там вообще какая-то мутная история, он поехал допросить свидетеля, водителя автобуса Петра Горлова, и после того, как он вошел в дом, ни его, ни этого Горлова никто больше не видел. Следов борьбы или вообще каких-либо улик обнаружено не было, - продолжал рассказывать помощник следователя. – Они как будто в воздухе растворились. - Воздух не серная кислота, в нем так просто не растворишься! – размышляя о полученной информации, произнес Муртазин. – А сейчас в этом доме живет кто-нибудь? - Его сожгли, - почесав затылок, ответил Артем. – В деле написано, что местные жители посчитали его проклятым и таким образом изгоняли из него нечистую силу. - Замечательные здесь местные жители, очень добрые, - усмехнулся Александр. – Ладно, разберемся. А с родителями этих пропавших девочек Нины и Майи что? Живы? Где проживают? - Я еще не успел выяснить, завтра утром сделаю запрос, - зевая, говорил Артем. – И про Логинова тоже узнаю. - Да, узнай все, и как только получишь ответы, допроси всех родителей и мне доложи, - попросил его Муртазин. – А про Логинова я сам узнаю, есть у меня одна знакомая, которая с ним работала, может, она что-то полезное скажет. Да и по делу нам ее консультация тоже не помешает. - Хорошо, - кивнул помощник. - Кстати, а это что? – показал он фото деревьев, с вырезанными на них знаками причудливой формы. - Это в лесу нашли, когда искали девочек, - пояснил Артем. – Правда, никто так и не расшифровал. - У тагулов спрошу, - пряча к себе во внутренний карман фотографии, произнес Александр. – А пока надо по домам, утром поеду к сектантам, если потом успею, то в психушку заеду, поговорю с Шалеевой. - Да, сон – это важно, - согласился с ним помощник. Они закрыли участок и направились в гостиницу. Проходя мимо мигающего фонаря, у Муртазина вдруг появилось ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Он обернулся, но дорога была пустая, а в ближайших домах погашен свет. - Что-то случилось? – поинтересовался Артем. - Нет, показалось, - задумчиво ответил Александр. Он решил, что у него просто появилась небольшая паранойя, которая передалась ему от странных жителей поселка, поэтому не стал зацикливаться на своих предчувствиях и они с Артемом продолжили свой путь к гостинице. В Москве же вечер только наступал. Сергей и Иван уже давно были дома, и каждый занимался своими делами. Ваня в комнате делал уроки, а старший Шалеев готовил нехитрое угощение к приходу гостя. Нарезал несложный салат и сделал бутербродов с колбасой и сыром, отварил пельменей. И решил, что этого вполне достаточно. Ваня был не в восторге от новости, что придет коллега отца. В их жизни и так стало слишком много людей, то тетя Света позвонит, то соседи зайдут, то еще кто-нибудь объявится, и у всех обязательно есть дело или желание помочь с чем-нибудь. Вот теперь придет еще какой-то дядя Максим. И судя по описанию отца, от активистки тети Светы он ушел недалеко. Иван бы с удовольствием поменял их всех на привычный круг общения. - Вань, пойдем, поедим, там пельмени сварились, - заглянул в комнату отец. - Опять пельмени, - вздохнул он. – Я сам скоро пельменем стану. - Ну, сегодня так, - пожал плечами Сергей. – Давай завтра что-нибудь другое сварим, чего ты хотел бы? - Ладно, - согласился Иван. Куда денешься, кушать-то хочется. – Борщ хочу, осилишь? - Ну, - почесав затылок, неуверенно отвечал Шалеев старший. – Я постараюсь. Задача для Сережи непростая, с борщом у него сложные отношения. Примерно никакие. Как и с другими супами, но раз сын просит, надо как-то постараться или попросить у кого-нибудь помощи. Тут хоть проблем не было, женщин вокруг него было достаточно и какая-нибудь из них точно умеет варить борщ, значит, научит. Но ему легче обратиться к Ларисе, с ней он и общается чаще, и человек она вроде неплохой. Должна согласиться, выручить товарища. Как только они с Ваней положили в чашки пельмени, в дверь позвонил Максим. Сергей вздохнул, понимая, что фарш назад не провернешь и надо гостю дверь открыть. - Здорово, Серега! – обнял его Грин. - Привет, - спокойно ответил Шалеев, похлопав его ладонью по спине. – На запах пельменей пришел? - А как же! – улыбнулся он, и протянул Сереге торт. – Пельмени я люблю, сам их постоянно употребляю! - Ванна там, полотенце для рук зеленое, - проинструктировал его Сергей. – А потом проходи в кухню. - Понял, - снимая ботинки, произнес он. Шалеев пока пошел на кухню, чтобы поставить торт в холодильник и достать дополнительные приборы. - Пришел? – поинтересовался Иван. - Да, - коротко ответил Сергей. - Ясно, - Ваня встал из-за стола, взял чашку с кружкой и направился к выходу. - Ты куда? – сразу же спросил отец. - В комнату, че я вам мешаться буду, - холодно ответил он. - Ты никогда не мешаешь, - удивился отец. – Откуда вдруг такие мысли? - О, привет младшим Шалеевым! – появился на кухне, вечно веселый Максим Романович. – Макс! - Иван, - коротко ответил Шалеев младший. – Можно, я пройду? - Можно, а ты что, с нами не посидишь? – поинтересовался Грин. – А то пивка бы выпили, за жизнь потрепались бы, а? - Макс! – осек его Сергей за фразу про пиво. - Прости, забыл, - подняв руки, ответил Грин. – Не переживай, Вань, через шесть лет точно попьем пива! - Ага, - кивнул Иван. – Я у себя в комнате буду. - Ладно, - согласился Сергей. Он решил, что так, наверно, и правда, будет лучше, чем он будет сидеть и слушать их разговоры. Да, и Максим не вызывает доверия. Человек он без тормозов и мало ли что ляпнет. - А чего с лицом у парня? Защищал какую-нибудь даму сердца? – поинтересовался Максим, когда Иван ушел к себе в комнату. - Нет, себя, - ответил ему Шалеев, накладывая пельмени в чашку. – Ты с майонезом ешь пельмени? - Мужик! – восхитился Грин, то ли иронично, то ли серьезно. С Максом сложно, он всегда на каком-то подъеме и кажется, что ему не знакомы ни грусть, ни отчаянье. – Да, буду благодарен. - Хорошо, - кивнул Сережа и поставил на стол чашку с пельменями и кружку чая. – А это что? – указал он на внезапно «выросшею» на столе бутылку водки. - Это эликсир правды, Серега, мне его рецепт дед по наследству передал! – улыбался он. - Я не пью, - холодно бросил Шалеев. – Так что убери. - Печень? – спросил Макс. - Голова, - съязвил Сергей. – Есть на плечах. - Ладно, не будем доводить до мордобоя, - Грин послушно убрал бутылку и сел за стол. – Ох, Серж, скучный ты человек! Ни выпить, ни по бабам сходить! - Зато ты слишком веселый, - ответил ему Шалеев. - Ну, ладно, - остановил этот шуточный, по его мнению, спор. – Рассказывай. - Что? - Про дочку свою, чем смогу помогу, - перешел на серьезный тон Максим. Шалеев не ожидал, что его коллега может быть не только клоуном в белом халате. Грин как-то и в лице поменялся сразу, стал сосредоточенным и мрачным, что выглядело даже немного пугающе. - Да, чего рассказывать, - пожал плечами Сергей. – Это произошло два года назад, 15 мая, я эту дату на всю жизнь запомнил. Мы только приехали с вызова на базу, а там Петрович выскочил и сказал, что звонила Вика в истерике и сообщила о пропаже Таи, - начал рассказывать он. Углубляться во все подробности Шалеев не стал, но коротко упомянул о следствии, о том, что дело так и остановилось на мертвой точке. – Вот и выходит, что Тая в воздухе растворилась, как дым. - Так не бывает, - вздохнул Грин. – Кто-то должен был что-нибудь видеть! А сейчас кто следствие ведет? - Какой-то Муртазин А.И. – ответил Шалеев. – Да толку, тоже потопчется в Кардове и на другого спихнет или вообще в архив отправит. - Ну, ты погоди выводы-то делать, - возмутился Макс. – Я спрошу у знакомых в следственном комитете, что он за человек, тогда и будем выводы делать. – Он покрутил в руке кружку чая. – Серег, а ты сам-то как думаешь, жива Таисия? Шалеев внимательно посмотрел на коллегу, но быстро отвел задумчивый взгляд. Где-то там застряли скупые мужские слезы. Он потирал костяшки пальцев и пытался найти в ответ внутри себя. Конечно, он хотел бы, чтобы его дочь была жива и вернулась домой, но каков шанс? Сергей все это время бегает от мысли, что его ребенка уже нет. Что кто-то посмел убить ее и сотворить с ней бог знает что еще. - Я не знаю, - коротко ответил он, крепко сжав кулак. – Мне страшно подумать, что ее уже нет, и я стараюсь верить, что с ней все хорошо. Правда, стараюсь, но прошло два года, а по ощущениям, целая вечность. – Он вскочил с места и встал у окна, наблюдая за пустеющим двором, за женщиной, которая взяв за руку заигравшуюся дочь, идет к дому. – Нет вообще никаких новостей, даже волонтеры, кажется, забили на поиски. - Я помню, Ничка как-то в зоопарке потерялась, - начал Максим, задумчиво смотря в стол. – Я так испугался! Думал, умру от ужаса, если не найду ее. Бегал по всему зоопарку и спрашивал, не видел ли кто девочку лет пяти, каждого прохожего тряс за плечи, а потом по громкой связи сказали, что она ждет меня у клетки с медведями. Гималайскими. – Он как-то грустно улыбнулся. – Пока летел туда, думал, как всыплю ей за самоволку, а увидел ее и совсем забыл отругать Ничку за это, просто потому что рад был, что с моей девчонкой все хорошо… Это самое страшное в жизни, потерять ребенка... - Папа! – раздался из комнаты Вани истошный крик и звук разбивающейся тарелки. Макс и Сергей сразу же рванули туда, забыв о своем разговоре.