Тая

Шалеев бегал по парку, который находился недалеко от школы. Он уже успел прокрутить в голове все самые жуткие предположения, начиная с того, что он попал под машину и заканчивая маньяками-педофилами. - Ваня! Иван! – кричал на очередной дорожке аллеи. Прохожие удивленно и испуганно расступались. – Погодите, может, Вы видели тут мальчика? Он старался подойти к каждому и показывать фото Ивана на телефоне. Кто-то отмахивался и старался поскорее убежать, некоторые отвечали, что не видели и не знают, третьи сразу сворачивали в другую сторону, когда видели бегущего на них Шалеева. Спустя час им заинтересовались сотрудники патрульно-постовой службы. Они пошли к нему и попросили пройти Сергея за ними. Привели его к служебной машине и достали папку с переднего сидения, долго и молча искали чистый протокол. День у них сегодня был тяжелый, дебоширы, извращенцы и вот еще один псих. - Общественный порядок нарушаем? – устало поинтересовался лысый мужчина, бросив свою кепку в машину. – Что шумим-то? Людей пугаем? - Да пьяный, наверно, - щелкая семечками, предположил второй. Стоя около капота и опершись на него всем телом. - Трезвый я, сын у меня пропал! – раздраженно ответил Сергей, желая, чтобы они поскорее отпустили его, времени нет. – Вот, посмотрите, может, видели его? – Он протянул им телефон с открытой фотографией. - Сын, значит, - протянул один из патрульных, смотря на фото. – На-ка, глянь, видел мальца? - Не знаю, их тут много бегает, - пожал плечами второй и закинул очередную семечку в рот. – По камерам можно глянуть, конечно. - Верная мысль! – согласился лысый. – А как потерялся-то? Не уследил, папашка? - Должен был ждать в школе, но ушел куда-то, - ответил Сергей, забирая телефон у сотрудников полиции. - Понятно, а в школе чего говорят? – уткнувшись в протокол, продолжал задавать вопросы мужчина. - Побегает и вернется, сказал, - недовольно буркнул Шалеев, усмехнувшись. – Может, камеры все же посмотрим? Время поджимает! - Как обычно, ничему их жизнь не учит! – махнул тот рукой. – Наберут по объявлению чемпионов кроссвордов, а мы потом разбирайся. А в полицию звонили? - Нет, не успел еще, - потирая голову, ответил Сергей. – Думал, объеду район, найду. А его нет нигде. - Друзей прозвони! – посоветовал ему патрульный. – У меня так дочь после дискотеки пропала, тоже с матерью на нервах всю ночь, звоним, а она не отвечает. Соседей оббегали, даже в клуб этот съездили, потом по друзьям, нашли у одноклассницы, телефон разрядился. – Он положил папку обратно в машину, смяв протокол. Решил, что тут ситуация экстренная и выписывать штраф как-то не по-человечески. Натянув обратно кепку на голову, посмотрел на безразличного коллегу и приказным тоном сказал: – Бегом на охрану, отсмотри все камеры, а я пока участковому позвоню, пусть тоже ножками поработает! - Да не успел он друзей тут завести, - вздохнул Сергей и хотел продолжить фразу, но у него зазвонил телефон. Он в надежде посмотрел на дисплей, там высветился незнакомый номер. Конечно, Шалеев сразу же ответил, думая, что это Иван. – Ваня? Где ты? - Это не Ваня, - раздался женский голос. – Это Евгения Викторовна. Я бы хотела помочь Вам, у меня есть знакомые волонтеры, они давно занимаются поиском пропавших. Давайте я позвоню им, и мы все вместе поищем Ивана, так ведь будет гораздо быстрее? - А, это вы, - разочарованно произнес Сергей. – Звоните кому хотите. Шалеев положил трубку и патрульный протянул ему листок бумаги, продиктовал текст заявления и пообещал отвезти в местное районное отделение. К этому моменту как раз вернулся его коллега, младший сержант и сказал, что с камерами не получится, они уже неделю не работают. Сергей попрощался с патрульными и вернулся к своей машине, развернул карту на телефоне и очертил себе очередной круг поисков, мысленно сравнив его с кругами ада из «Божественной комедии», только страшнее. Там ты уже знаешь, что тебя может ожидать впереди, а тут сплошная неизвестность. Но у него есть еще одни сутки и все еще возможно наладится, главное, продолжать искать. Сергей уже собирался заводить машину, но снова зазвонил телефон. Номер был тот же, что и несколько минут назад. - Евгения Викторовна, я занят, - раздраженно ответил он. – Что вы хотели? - Я просто хочу помочь, - сразу начала она тараторить, чтобы успеть все сказать, пока Сергей Макарович не бросил трубку. – Я позвонила волонтерам, они ждут Вас у школы. Я уже нашла карту нашего района, и мы сейчас распределимся по квадратам и я уверена, что быстро найдем Ивана. Приезжайте, пожалуйста! - Хорошо, держите меня в курсе поисков, а я сам еще побегаю по городу. Фотографию Ивана вышлю Вам сообщением, - ответил он и положил трубку. Волонтеры – это хорошо, но он хочет и сам поискать его, шансы есть, главное не сдаваться. Он еще несколько раз объехал всю округу и вернулся к школе. Сергей уткнулся головой в руль, думая, где еще искать сына. Телефон не отвечает, волонтеры тоже пока молчат, даже Евгения Викторовна перестала третировать его звонками. Тупик. Но не может же так быть, что Вани, как и Таи, нигде нет, что он потерял еще одного ребенка. Так не должно быть! Это неправильно! - Господи, за что же ты меня так наказываешь-то? – обратился он куда-то в пустоту. – Чем я провинился? Что сделал не так? – Он откинулся на спинку кресла, пытаясь понять, где и как ему дальше искать сына. Куда он мог пойти? С кем? Почему? История с Таей должна была его чему-то научить! Он ведь все прекрасно видел, осознавал и должен понимать, что уходить куда-то одному или с незнакомцами не лучшая идея. Или Иван ушел с кем-то знакомым? Может, тогда и Таисия пропала не случайно? Но кто может, так изощренно вести охоту на детей Сергея? А возможно, он просто сейчас накручивает себя из-за всего происходящего?! Его мысли блуждали по самым мрачным закоулкам прошлого, то и дело, напоминая обо всей пережитой боли. Почему же все в жизни так? И родителей потерял, и детей? За что все это? Как будто злой рок следует за их семьей, как маньяк за своей жертвой, и каждый раз он все ближе и вот-вот поднесет нож к твоему горлу. Останется только одно движение рукой и дело сделано. Может, все, и правда, началось давно? Еще тогда, когда погибла мать, которую он и не помнит особо, в лесу. Никто ведь тогда не нашел виновных, или просто не пытался искать, как сейчас с поисками пропавшей дочери. Все только вид делают, что ищут, отвечают что-то ему, чтобы отстал, но не говорят ничего конкретного. Отец рассказывал, что и тогда было так же, он ходил к следователю каждый день, как на работу, но тот только разводил руками. Дед же вовсе ушел в себя, отказался общаться и с ним, и с Сергеем. Сидит в своем доме, зверей разводит и никого не пускает на двор. Прячется от мира. Конечно, можно оправдать все тем, что буквально через несколько месяцев и бабушки не стало, она не смогла справиться и пережить горе, потому и повесилась. Тогда и остался у Сережи только папа, но и он вскоре оставил его одного. Шалееву было всего семнадцать, когда Амана сообщила ему, что отец его повесился в домике лесника. Вот только почему, Сергей так и не узнал, не осталось ни записки, ни каких-то известных тому предпосылок, все разводили руками, мол, не говорил Макар ничего такого и вел себя как обычно. От всех этих размышлений его сердце стало покалывать, голова закружилась. Он открыл дверь и попытался выйти. Ноги совсем его не слушались, будто они не ему принадлежат, кому-то другому, который толком и пользоваться ими не умеет. А руки хоть и успели зацепиться за дверь, но падения и потери сознания избежать не удалось. В мыслях успело только мелькнуть имя сына, и наступила жуткая, непроглядная тьма.

***

Александр Иванович долго бродил по дворам, ругая про себя любовь архитектора к хаотичной застройки. Только спустя два часа он нашел нужный дом. Невзрачный старый подъезд, выкрашенный в грязно-желтый цвет, местами обнаживший свой кирпичный скелет. Хотя еще несколько лет назад дом выглядел вполне прилично и казался ему даже симпатичным. Муртазин набрал номер квартиры на домофоне, но ответа не дождался. Позвонил еще несколько раз, но его активно игнорировали. Он решил позвонить на последний знакомый ему мобильный телефон, оператор оповестил его, что абонент недоступен. Либо она сменила номер, либо вообще выкинула его. - Вы к кому? – поинтересовалась милая старушка, в черном пальтишке. - Здравствуйте! Я к Ольге Колдуновской, она еще живет в этом доме? - Живет, куда же она денется, - тяжело вздохнула женщина. – Алкоголичка проклятая! - Ясно, - кивнул Александр, надежда узнать у нее хоть какие-то подробности прошлого дела таяли на глазах. В запое Ольга мало что толкового может рассказать. – Давно она пьет? - Да сколько помню, столько и пьет, - усмехнулась старушка. – А тебе-то она зачем? Выглядишь прилично, на алкаша не похож, – оценивающе рассматривая следователя. Причесан, одет в чистое, сумка кожаная, наверно, дорогая. - По делу, коллега она моя бывшая. Работали когда-то вместе, - пояснил он. Женщина молча кивнула и открыла дверь. Он пропустил вперед старушку и пошел следом. Подъезд был исписан разными надписями и изрисован, краска на стенах облупилась. - Сменилась управляющая компания, и вот, видишь, как запустили подъезд! – ругалась старушка. – В мое время за такое расстреляли бы, а сейчас!? Бардак в стране! Муртазин не знал, что ей на это ответить, поэтому шел молча, стараясь особо не вслушиваться в ее жалобы. Он часто слышит это все от своей соседки по лестничной площадке и порядком устал, почему-то все подобные монологи от разных людей были однообразны. - Спасибо, мне сюда, - прервал он ее, увидев знакомый номер квартиры. - Удачи, сынок, лучше сразу стучи! – посоветовала ему новая знакомая. Александр решил сначала все же позвонить, но никто открывать не торопился. Он повторил действие еще несколько раз и понял, что совет бабушки будет самым правильным. - Ольга! – стучал и кричал он. Долго никто не открывал, потом послышались шаги, что-то звякнуло в коридоре, а потом раздался звук падения и ворчание. – Ольга, это Муртазин! Если ты меня еще помнишь, - уже тише добавил он последнюю фразу. - Че? – резко распахнулась дверь, оттуда высунулась растрепанная голова Колдуновской. Лицо ее было покрыто морщинами, глаза едва открывались. Она долго присматривалась к гостю, прежде чем сообразить, где же видела его раньше. – Водка есть? - Нет. - Пока! – Перед его носом хлопнула дверь. Несколько минут он думал, что делать дальше. Попробовать постучать еще раз или сначала сходить за бутылкой, а потом вернуться. Хотя ему нужна трезвая Ольга, поэтому логичнее уговорить ее поговорить с ним без «допинга». Муртазин вновь настойчиво постучал. Из-за двери послышались оскорбления и угрозы, но он не отступал, и дверь открылась, правда, вместо гостеприимного приглашения пройти внутрь, Колуновская окатила его ведром холодной воды и снова закрылась. - Не, мужик, так ты к ней не попадешь, - рассмеялся за его спиной мужчина из квартиры напротив, прикуривая сигарету. – Это бесполезно. - И как же мне к ней попасть тогда, через окно? – недовольно ответил Александр, стоя мокрый посреди лестничной клетки. - Из окна она тебя выкинет, а вот через балкон попробовать можно, - усмехнулся он, выдыхая сигаретный дым. – Твои коллеги полгода назад так и делали. - Какие коллеги? - Ну, твои, - показал он на следователя ладонью. – Из мусарни. - Я из прокуратуры! – возмутился Муртазин. - Один хрен разницы! – отмахнулся мужчина, затушил сигарету о перила и бросил вниз. – Так помощь-то нужна? - Я бы поспорил, но мне действительно нужна помощь, - решил не тратить время Муртазин. Видимо, иначе он все равно никак не сможет достучаться до Ольги, а ему очень нужно с ней поговорить. - Сейчас! – мужчина зачем-то обтер руки о свою растянутую и покрытую пятнами футболку, пригладил волосы и подошел к соседней двери, громко начав стучать и орать. – Любка, открывай! Дело есть! Дверь открылась. Из квартиры вышла полноватая женщина в цветастом халате, жующая морковку. Она равнодушно посмотрела на соседа, на мокрого Муртазина и тяжело вздохнув, поинтересовалась: - Опять? - Ну, как видишь, - пожал плечами мужчина. - 500 рублей, - внимательно посмотрела она на Александра Ивановича. - За что? – удивленно выдал он. - За услугу, - громко хрустнув морковкой, ответила женщина. – Не бесплатно же! В тяжелое время живем! - И… мне бы соточку, - нерешительно выдал мужчина. – За содействие органам. - Ладно, - недовольно процедил сквозь зубы следователь. День у него явно не задался, облили, нахамили, теперь еще и деньги требуют. В довесок, еще и в кошельке только две тысячи рублей крупными купюрами. – Сдача будет? - Считай на «чай» дал, - схватила тысячу женщина и лихо убрала в карман халата. – Пошли. А ты, - обратилась она к соседу. – Брысь отсюда, алкаш проклятый! - Соточку бы, - причитал сосед, в спину следователю, не обратив никакого внимания на оскорбление соседки. - У Любки заберешь, - раздраженно бросил ему Муртазин и проследовал за хозяйкой, закрыв за собой дверь. - Ноги вытри! – крикнула она откуда-то из комнаты. – Я полы утром помыла. Следователь обтер ноги о грязную тряпку у двери и прошел в гостиную, женщина открыла ему балконную дверь и показала на балкон в квартире Ольги. Расстояние небольшое, но все же можно оступиться и «привет, асфальт». Муртазин вздохнул и вспомнил, что последний раз он лазил с балкона на балкон в студенческие годы, когда поругался с девушкой, и она не пускала его к себе в квартиру. Ситуация, конечно, в чем-то похожая, только возраст уже немного не тот, да и смелость с годами поубавилась. Но выбора у него нет. С минуту поколебавшись и мысленно прикинув, сколько шансов у него просто сломать позвоночник или загреметь в деревянный ящик. И оба варианта ему совсем не нравились. - Прыгать что ли собрался? – хрустнув за спиной морковкой, поинтересовалась Люба. - А есть варианты? – удивленно посмотрел он на нее. Женщина усмехнулась и ушла в комнату, открыла дверь шкафа и вытащила оттуда гладильную доску. - Тут уже отработанная система, - гордо заявила она, положив доску между балконными перегородками. – А вот как ей пользоваться дело твое, можешь ножками, а можешь ползком. Как удобнее. - Спасибо, - вздохнул Александр. Система тоже не очень безопасная, но хотя бы вариант свалиться становится чуть меньше, примерно на один процент. Забравшись на доску и придерживаясь за стену, он постарался быстро проскочить на соседний балкон. Хоть он и приземлился довольно удачно, но ногу немного подвернул. Однако проблема попасть в квартиру оставалась, дверь балкона была заперта. Пришлось повторить ритуал со стуком в дверь и выкрикиванием имени и причины своего визита. - Да, елки-палки! – появилась в гостиной Колдуновская. Она недовольно посмотрела на Муртазина и сложила руки на груди. – Что же вам всем надо от меня!? - Оль, я по делу, открой, пожалуйста! – просил ее с балкона следователь. – Я задам несколько вопросов и уйду, честное слово! Это очень важно. - Похер мне! – бросила она и, достав из шкафа бутылку водки, направилась на выход из комнаты. - Это касается исчезновения Логинова и последнего дела, которое вы вместе вели, мне очень нужна твоя помощь. Александр Иванович очень надеялся, что хоть этот довод сработает и в Колдуновской проснется оперская жилка и желание раскрыть давно забытый «глухарь». И на долю секунды ему показалось, что сработало, она остановилась у выхода и о чем-то задумалась. - Ничем не могу помочь, - холодно бросила она и вышла из комнаты. - Хотя бы дай выйти через дверь, вторую пробежку через балкон мое сердце не выдержит, - бессильно попросил он. Столько стараний и все в итоге зря? Никогда Ольга такой не была, она всегда старалась довести дело до конца, как бы сложно это ни было. Неужели отправка на пенсию в связи с тем дурацким ранением ее действительно сломала? Он всегда считал, что начальство поторопилось с этим, она могла еще работать и работать, а в итоге сидит дома в непрекращающемся запое. - Вали! – Колдуновская открыла дверь с недовольным лицом и попросила на выход. - Ведьма, слушай… - Вали! Или по слогам повторить? - Там девочка пропала, ты могла бы помочь, - в последний раз попытался достучаться до нее Муртазин. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, она лишь молча вытянула руку в сторону входной двери. – Жаль, я рассчитывал на тебя! - В моих отчетах все подробно описано, - равнодушно произнесла она, поймав на себе внимательный и разочарованный взгляд старого коллеги. - Там нет ничего, что касалось бы вероятного подозреваемого. - Это не мои проблемы, - хлопнув балконной дверью, зло ответила она. – Ты у нас следователь, вот и разбирайся! А я теперь пенсионерка, так что с меня требовать нечего. Тем более что большая часть информации была в блокноте Логинова, а он исчез вместе с хозяином. - Сгорел? - Почему сгорел? – не поняла Оля. - Мне сказали, что тот дом сожгли, - объяснил Муртазин. - Нет, тот дом никто не сжигал, он до сих пор стоит, заброшенный, правда, - усмехнулась она и направилась прочь из комнаты. - А ты откуда знаешь? – озадаченно спросил Александр Иванович. Оля остановилась в коридоре, опершись рукой на стену, а второй проведя по сальным волосам. Она поняла, что сказала лишнего. Заболтал ее все-таки Муртазин. Тут либо рассказать, либо настаивать на том, что Саше пора покинуть ее частную собственность. - Ты что, была там? – продолжал допытываться коллега. - Была, не была, какая разница? – раздраженно ответила она, не поворачиваясь к нему. – Если бы это хоть что-то решало! И вообще, ты уходить собирался, вот и вали! - Может, и решает! – оживился Муртазин. – Оля, мне очень нужна помощь, я хочу поймать ту тварь, которая детей похищает, в идеале найти и девочек живыми. Хотя бы Таисию Шалееву. Ведь шанс еще есть! - Как ее фамилия? – решила уточнить она, подумав, что могла не так услышать. - Шалеева, - повторил следователь. – А что? Знакомая фамилия? - Ну, так, - задумчиво ответила Колдуновская. – У парня МЧСника фамилия была Шалеев, его тогда на поиски пропавшей девчонки прямо с роддома выдернули, у него как раз жена родила. – Пожав плечами, ответила она. – Нормальный парень, серьезный очень. Жена у него странная баба была. - Почему? – заинтересовался Александр Иванович. - Пойдем, - вздохнув, позвала она его на кухню. – Чая, кофе не предлагаю, потому что нет. Можешь, водички из-под крана попить. - Спасибо, я уже попил, - указал он рукой на мокрое пальто и рубашку. - Так почему жена Шалеева странная? - А, точно, - улыбнулась она, присев на край кухонной тумбы и сложив руки на груди. – Могу добавки предложить. - Я, пожалуй, откажусь, - улыбнулся в ответ. – Про странность мне расскажи, раз начала. - Да что рассказывать, - начала Ведьма, вспоминая те уже далекие от нее события. – Я могла понять ее истерику, когда мужа с роддома дернули на работу, а потом мы с Логиновым выяснили, что Вика одноклассница потерпевшей и была у нее в гостях, за пару часов до исчезновения девочки. Поехали в Кардов с Серегой, допросить ее. 10 лет назад - Этот дом вроде, - указал рукой Логинов на синий домик, сверяясь со своим блокнотом. - Номер совпадает, - согласилась Колдуновская. – Пошли, надеюсь, дома есть хоть кто-то. Они вошли во двор, отворив калитку. Логинов сразу же постучал в окно. Оттуда выглянула молодая девушка с черными волосами. Следователь показал ей удостоверение следователя, и она сразу же выскочила во двор. - Здравствуйте! – обтирая руки о фартук и улыбаясь гостям, – Чем могу помочь? - Добрый день! Мы хотели задать Вам пару вопросов об Инге Гинеевой, у нее дочка пропала. Может, Вы что-то знаете? - Ужас какой! – всплеснула она руками. – Но я, наверно, ничем помочь не могу. - Может, мы войдем? Поговорим в доме, так будет комфортнее, - предложила Колдуновская. - Да, конечно, - растерянно согласилась хозяйка, - Проходите. Виктория пригласила их на кухню, попросила быть тише, потому что спит ребенок. Ольга стала осматриваться, дом был обычный. Обои в цветочек, шкафчики из дерева, с всякими узорами и завитушками, сделанными при помощи выжигания. Две комнаты, одна располагалась напротив кухни, там стояла кроватка, над ней натянули белый тюль. В кроватке лежал большой белый мишка. Вторая комната находилась недалеко от прихожей, она была чуть больше, в ней стоял только диван и небольшая тумбочка в углу. Кухня совмещена с гостиной, у окна стол, примерно, на четверых человек. Похоже, самодельный с резными ножками. В общем, просто и просторно. - Вы были в гостях у Инги Германовны в гостях 15 августа? – сразу перешел к делу Логинов. – Верно? - Да, приезжала, - подтвердила Вика. – Мы давно не виделись, решили пообщаться. - А было тогда что-нибудь странное? Может, Инга вела себя как-то не так? Или что-то на улице заметили, людей незнакомых? – продолжал задавать вопросы Сергей, Ольга сидела молча и наблюдала за Викторией. - Ничего, - пожала она плечами, перебирая пальцами фартук. – Хорошо все было, спокойно. Виктория то и дело смотрела в окно, будто искала там кого-то взглядом. Колдуновская списала это на то, что женщина ждала мужа. - Вы уверены? – внимательно смотрел на нее Сергей. – Может, там стояла какая-нибудь машина? Или кто-то ходил рядом с домом? - Нет, точно, нет, - нервно ответила она, застучав пальцами по столу. – Мы сидели, общались о жизни, дочка ее в комнате играла. Потом пришел муж Инги, и я ушла. - Ну, хорошо, а когда уходили, было что-то необычное? – продолжил терзать ее Логинов, явно пытаясь подловить Шалееву на несостыковках. - Нет, все было хорошо, - продолжала настаивать на своем Вика. Смотря то в окно, то в пол, то в угол комнаты. Искала, куда приткнуть взгляд. - Ясно, если что-то вспомните, позвоните Ольге, - он взял визитку Колдуновской и протянул Виктории. Они попрощались с ней и направились к выходу, но Логинов вспомнил кое-что и обернулся, решив, что сказать нужно обязательно. – Ее там еще нет, не ищите. - Кого? – удивленно и непонимающе посмотрела на него девушка. Логинов отвечать не стал. Помахал рукой и покинул вместе с Ведьмой дом Шалеевых. Оля торопилась к машине, а Сергей еще несколько минут смотрел на этот домик, о чем-то думая. - Да елки! – недовольно произнесла Ведьма и подошла к Сергею. – А что это, кстати, на выходе было? Ты о ком говорил? - Когда вернешься сюда, сама узнаешь, - витиевато ответил он. - В смысле? – внимательно посмотрела на него Ольга. - Не важно, - отмахнулся тут же Логинов. – Поставь какого-нибудь местного опера, пусть последит за ней, она нам соврала! - Ок, - разведя руками ответила она, едва понимая, что Сергей имеет в виду и не бредит ли он. - Поехали уже, долго я ждать тебя буду? – улыбаясь, крикнул он, стоя у машины. Наше время - И что дала слежка? – сразу поинтересовался Александр Иванович. – А то пока мне в твоей истории странным кажется только Логинов. - Вика явно увлекалась всякой оккультной херней, типа дубов-колдунов, - усмехнулась Оля. – Но это ладно, дурех на свете полно, нас больше заинтересовало ее увлечение. - Какое? - Она куклы деревянные делала, - Оля достала сигарету из помятой пачки, которая лежала почему-то в духовке, и прикурила. А потом продолжила рассказ. – Такие, знаешь, палка-палка, огуречик, вот и вышел человечек? - Примерно понял, мы такие нашли на месте убийства девушки из местного племени, - кивнул Саша. – Так их делала Шалеева? - Ну да. Брала пять прямых палок, прибивала ручки, ножки, а сверху круглую бабину – голову, – подтвердила Колдуновская. – А потом она относила их к пещерам, там есть такое место, мол, раньше еще одно племя жило, потом пожар там что ли произошел и никого не осталось. – Оля выдохнула, затянулась, выдохнула и продолжила. – Так вот, таскала она эти куклы в одну из пещер. Ну, мы осмотрели этот схрон, там что-то вроде алтаря. Свечи, травы, и куклы эти вокруг. - А зачем ей этот алтарь? Колдовством промышляла? – заинтересовался Муртазин. - Хрен его знает, - пожала плечами Ольга. – Когда мы только собрались к ней наведаться, спросить, что и как, пропал Логинов. Началась вся эта ерунда со сменой следователей, в общем, про Шалееву как-то все и забыли, а потом дело вообще легло мертвым «глухарем» на полку. - Ясно, и ты сама не пыталась разобраться в деле? У тебя ведь, наверняка, были какие-то наработки? - почесал висок Александр Иванович. – Когда ее дочь пропала, она с ума сошла, сейчас в психбольнице. Я у нее был, но она совсем не в адеквате. - Меня отстранили. А наработки были у Логинова в его блокнотике, только он тоже пропал, - Ольга затушила сигарету о край тумбы и бросила окурок в раковину, а затем достала вторую сигарету. – Даже не удивлена. Я же говорю, странная баба! - Почему? – удивился Муртазин. – Какое-то решение нерациональное! - Спроси у своего начальства, - усмехнулась она. – Отстранили, потом перебросили на другое дело, в довесок дали еще два, а потом этот псих, ранение и здравствуй, пенсия! – Колдуновская выглянула в окно и задумчиво продолжила. – Вообще это странное дело, я про пропавших девочек, – уточнила она. – Ни улик, ни подозреваемых, ни доказательств. Непонятно, кого искать и где. Даже гениальная Железникова не смогла нам помочь. - Подожди, а этот водитель автобуса? - Он просто часто бывал в тех местах, где девочки пропадали, жил один, ни с кем не встречался, вот и вся доказательная база на него, – развела руками Ведьма. – Если действительно хочешь разобраться в деле, копай с самого первого дела, ищи ниточки, связывающие эти семьи. Мне всегда казалось, что мы что-то с Серегой упустили, какую-то важную деталь. Муртазин хотел спросить что-то еще, но его прервал звонок на мобильный телефон. Он ответил. Участковый одного из районных отделений сообщил ему об исчезновении сына Шалеева. Александр Иванович принял информацию и пообещал срочно приехать к школе, выяснить обстоятельства. - Собирайся! – сразу же после разговора, бросил ей Муртазин, вскочив со стула. - Куда? – подавившись сигаретным дымом, поинтересовалась удивленная развитием событий Ольга. - Давай, в темпе! – не терпящим возражений тоном, добавил он. – Мне нужна твоя помощь. - Я на пенсии, идиот! - Считай, что я тебя снова принял на работу, - схватив ее за руку и потащив в прихожую, произнес он. – На сборы даю десять минут! - А если я не поеду? – выдернув руку и сложив их на груди, Колдуновская внимательно посмотрела на следователя. – Что ты мне сделаешь, Саша? - С балкона выброшу, - без намека на иронию, ответил он. – Я жду! Ольга не хотела никуда ехать и тем более что-то расследовать, ее вполне устраивала и жизнь тихой алкоголички. Никто не поднимает среди ночи, не наседает с приказами и отчетами, и самое главное, не рушит ее личную жизнь. От своей работы она больше потеряла, чем нашла и снова возвращаться к этому в ее планы не входило. И вот спустя столько лет появляются люди из ее прошлого, и каждый из них стремится затащить ее обратно в этот мир, где царствует чужая боль и страхи. Только ее никто не хочет спросить, хочет ли она?! Она, конечно, и сама не знает, что ей нужнее, спокойная жизнь или очередная погоня за неизвестным преступником, но в тот же момент, как-то и свободы выбора не хватает. - У Шалеева сын пропал из школы, - нарушая тишину, произнес Муртазин. Он понимал, что Колдуновская не обязана ему подчиняться и помогать раскрывать дело, но ему нужна была ее помощь. Саша чувствовал, что без Ольги он не сможет разобраться, но нужно как-то подтолкнуть ее к решению согласиться. – А сам он в больнице с сердечным приступом. - И что? – равнодушно поинтересовалась она, посмотрев ему в глаза. – Мне-то какая печаль? Я больше не опер, Саш, у меня другая жизнь. - Я заметил, - кивнул он, обводя взглядом, вроде прибранную, но такую мрачную квартиру с какой-то давящей атмосферой безысходности. Он оторвал кусок от обдирающихся обоев и показал Ольге, а затем убрал его в карман. – А когда-то я знал совсем другую Колдуновскую! - Сейчас расплачусь! – язвительно бросила она. – Не поеду я никуда, Александр Иванович. Вы следователь, Вам и разбираться! ***

«Мы бежали, мы бежали, Наши ноженьки устали…»

Напевал он себе под нос, вырезая что-то из газеты, аккуратно, боясь скривить или обрезать лишнего. Все должно быть красиво и иметь четкие ровные линии. Мужчина обернулся на дверь, она вся была оклеена статьями об исчезновении детей, объявлениями об их розыске, распечатками из интернета с разными жуткими слухами и предположениями.

«Мы упали!»

Закончил он свою песенку и довольно улыбнулся, рассматривая результаты своей работы. Повернулся к столу и сделал последние движения ножницами, по четко очерченному карандашом контуру. Отложив их в сторону, полюбовался ровным листом и поднялся с места, чтобы наклеить его на стену рядом с дверью. На комоде всегда лежал заготовленный клей-карандаш для этого ритуала и на обоях он уже нарисовал контур для статьи черным фломастером, чтобы все было правильно. Покончив с этим делом, важным для него, как умывание, чистка зубов и прием пищи, мужчина вернулся к столу и снова стал серьезным, схватив другую газету и ножницы. Начав заново петь свою песенку…