Тая

Амана сидела у реки, набирая воду в ладони и выливая ее обратно. Ее взгляд был полон мрачной задумчивости. Она все думала, скольких еще примет обитель, пока зло в этих землях не будет изгнано, и насколько далеко зайдут древние духи в своих играх с людскими судьбами? Как долго меркнет свет, прежде чем исчезнуть вовсе и раствориться в темноте? - Что-то видела опять? – подошел к ней Маалаг и сел рядом. - Амана старая, она уже мало, что видит. - А что тогда? Ты с утра сама не своя. – Обеспокоенно говорил молодой тагул. - Вода становится все грязнее, - ответила она, посмотрев куда-то вдаль. – И Рун не радует нас солнцем. - Осень, Амана, - пожал плечами ее соплеменник. – Нечему тут удивляться, а вот вода действительно мутная, но к лету все наладится. - Меня подводит зрение, Маа, но не предчувствия! – Она сложила руки на коленях и посмотрела на молодого тагула, будущего вождя и шамана племени. Он должен быть очень сильным и больше времени уделять своей связи с духами и природой, чтобы пережить все то, что должно выпасти на его долю. – Времени совсем не остается, она утекает, как вода из моих ладоней. - О чем ты? – непонимающе посмотрел на нее Маалаг. – Духи что-то нашептали тебе? - Они давно не знаются с Аманой, видать, крепко я обидела их, когда ругала за то, что Тиру не уберегли, - махнула рукой женщина. – Но я не жалею, потому что права. Все не должно было сложиться так, видать, Кхрон шалит, путает нити и протаптывает тропы для Зла. - Значит, попросим Воола запутать тропы, отвести беду от наших земель, - спокойно говорил Маалаг. Он уже не был так крепок в своей вере в древних духов, мир казался ему более понятным без них. Они не более чем сказки, перешедшие от предков. Красивые, местами кровавые и жестокие, но легенды. Выдумки. Ведь не духи убили Тиру и похитили Таю, это все людских рук дело, а человек сам творит и добро, и зло. И сам несет ответственность за них. Духи, если они и есть, то не вмешиваются, только наблюдают. - Поздно просить, - холодно произнесла Амана и поднялась с земли. – Все самое страшное впереди. - Ничего, справимся, ты ведь знаешь, значит, предупредишь, - развел руками Маалаг. - Молодой шаман слишком беззаботен, - покачала головой женщина. – От этого будущее еще страшнее! - Молодость всегда такая и именно такой должна быть! - Произнес Сагам, приближаясь к ним. – Не познав ошибок, не познаешь жизни, так устроен мир, дорогая Амана. - Здравствуй, Великий Шаман Сагам! – поклонилась ему Амана. - Здравствуй! – поклонился сын. – Мы думали, ты еще месяц проведешь в уединении с духами. - Я тоже так думал, - честно признался Сагам, - Но довольно и того, что я не смог проститься с дочерью, как полагается родителю. Да и духи нынче глухи, верно, Амана? - Истинно так, - согласилась она с Сагамом. – Как же мы без них справимся теперь? Без их советов? - Так же как и все люди, своим умом, - успокаивал ее шаман. – Не бывает ничего непреодолимого, за исключением смерти. - Ох, надеюсь, так и будет, - вздохнула Амана. Она очень переживала за судьбу племени и людей, которые живут в поселке. Слишком живы в ней еще воспоминания о страшных кровавых временах, когда в небе парили стальные птицы и сбрасывали на них взрывающиеся железки. Пусть она и была ребенком, но хорошо помнит то ощущения страха и ужаса, когда не знаешь, проснешься ли ты утром среди живых или перейдешь в мир духов. - Нам нужно съездить к Алеше, у меня к нему срочный разговор. Важный, – вдруг произнес старый шаман. – Так что, Маалаг, запрягай коней, поедем в поселок. - Хорошо, отец! - Что-то узнал у духов про детей? Или про Тиру? – сразу же заинтересовалась Амана. - В каком-то смысле, - задумчиво ответил ей Сагам. – Сначала нужно с Алешей поговорить. Лычкарь не приходил в племя? - Нет, давно к нам не заходит, - махнула рукой она, обиженная на такое невнимание. Ведь сколько тагулы помогали ему, а он и в гости заходить забыл, а ведь не чужие люди. Жена его из их племени была, да и в дочке тагульская кровь текла. Но, да, не Амане его судить, пусть духи разбираются с ним. - Лошади готовы, отец. Едем? – прибежал запыхавшийся Маалаг. - Едем, до заката нужно успеть, - ответил ему Сагам и еще раз посмотрел на бесконечную речную гладь, последнюю дорогу, по которой с далеких времен тагулы уходят из мира живых в мир духов. - Доброго пути! – пожелала им Амана. - Спасибо, дорогая Амана! – кивнул Шаман, и они с сыном удалились. А старая тагульская женщина снова села у воды и, достав свою трубку, закурила, продолжая размышлять о будущем. День назад В церкви царил хаос. Эксперты искали следы преступника, опера допрашивали всех, кто находился здесь ночью. Однако особо ценных показаний не было, только один служка видел убегающего человека, но толкового описания он не дал. Было темно. - Да, негусто, - вздыхал Артем, присаживаясь на лавочку, в небольшом церковном саду, рядом с Муртазиным. – Прям призрак какой-то, а не человек! - Только мы с тобой не охотники за привидениями, - ответил ему Александр Иванович, закрывая папку. – Но у нас есть шанс его поймать. - Отдать ему сумку и устроить в месте передачи засаду? – предположил помощник. - Да, банальная идея, но должно сработать, - задумчиво произнес он. – Мне надо в Москву на несколько дней вернуться, так что придется этим заняться тебе и Алексею. - Вы, кстати, знали про то, что наш участковый имел близкую связь с погибшей девушкой? – поинтересовался Тема. – Да и вообще мутный он какой-то. - Не особо-то она и близкая, - пожал плечами следователь. – Они были школьными друзьями, но по делу ему нечего особо рассказать. – Он вздохнул и продолжил свою мысль. – А насчет его мутности, Артем, мы для него тоже не совсем понятные люди. Ты вырос в городе, а здесь не так много людей, все друг друга знают и поэтому защищают. Это их мир, и мы в нем чужаки. - Отсталые они тут. Не цивилизованные. Какие-то племена, местные дурачки, все недоверчивые, а я как-то всегда считал, что в деревнях люди проще и дружелюбнее. - Ну, не надо так категорично! – покачал головой Муртазин. – Люди как люди, со своими тараканами и бытовыми проблемами, – он вздохнул. - Но, ладно, это не относится к расследованию, утром по пути заскочу к областному следователю. Как-то он странно следствие вел. - А с Шалеевым пообщаться не хотите, вдруг он не все рассказал? - И с ним тоже, - кивнул следователь. – Но в основном, с одной опершей, которая вела здесь дело с Логиновым. Может, она вспомнит что-нибудь. - Вообще странный этот Шалеев, уехал в Москву, следствием почти не интересуется, то ли руки опустил, то ли скрывает что-то, - пожал плечами помощник следователя. - Как сказать, не интересуется, - ответил ему следователь. – Следователи менялись благодаря его жалобам, и они были небезосновательны, судя по материалам дела. Да и звонит он иногда, спрашивает. И руки он действительно опустил, с другой стороны, Артем, его можно понять, прошло два года, и никаких новостей о его дочери до сих пор нет, вероятность, что девочка жива слишком мала. - Ну, не знаю, я бы остался здесь и продолжал искать своего ребенка. - Люди разные, - покачал головой Муртазин. – А во-вторых, ему посоветовали сменить обстановку ради сына. Мать нанесла пацану серьезную травму своими походами в секту и отношением к нему. Я разговаривал с органами опеки. Это было оправданное бегство. - Ну, может и так, хотя я бы его все же еще раз проверил, - настаивал Артем. – Как и вообще все показания по делу, не может так быть, чтобы никто и ничего не видел. - Вот и займись этим, - предложил ему Муртазин. – А я приеду и проверю. - Инициатива наказуема, - вздохнул Тема. – Но это нужно. Хотя за два года многие уже и не вспомнят, что было в конкретный день. - Память не идеальна, но у нас есть протоколы для сравнения показаний. – пожал плечами Александр Иванович. – Ну, а насчет тех девочек, которые пропали до Таисии, я сам все проверю, но с родителями нужно пообщаться. - В общем, работы будет много. - А когда ее было мало? – усмехнулся Александр Иванович. – Приеду, нужно будет подвести предварительный итог и, может, нам удастся что-то понять. - Ну что, мы закончили, - подошел к ним Алексей. – Вова пока отдыхает, только успокоился, завтра допрошу. - А может, лучше я? – поинтересовался Артем. - Он не будет говорить с вами, - холодно бросил Леша. – Крысолов боится незнакомых людей и уж тем более говорить с ними, да и с ним нужно уметь общаться, чтобы не напугать. - А может, ему еще ковровую дорожку постелить? – иронично бросил помощник следователя. Его напрягало такое отношение, что именно этому свидетелю нужны чуть ли не тепличные условия, не как всем. - По закону мы его вообще без психиатра или законного представителя допрашивать не можем, - строго произнес Муртазин, поднимаясь с лавочки. – У вас тут психолог какой-нибудь есть? - Откуда бы мы его взяли? – усмехнулся участковый. – Тут в школе-то один учитель на пять предметов. - Ясно, а мать? - Она сейчас в запое, поэтому Вовка и живет в церкви. Иначе она бы его со своими собутыльниками опять гоняла по поселку то ремнем, то скалкой, - вздохнул Алексей. – Он, конечно, потом обратно вернется, простит и до следующего запоя с ней будет жить. - Да, сложная ситуация, - с сочувствием ответил Муртазин. Ему действительно было жаль этого странного парня, Вову Крысолова, природа его обидела, да и люди не особо стремились помочь, кроме редких жителей поселка. Вот, видимо, и нашел парень себе компанию в виде крыс. И они его, похоже, принимали за своего, если так можно выразиться, но иначе и не объяснишь, почему Вову не кусают и не убегают от него. – Ладно, на сегодня хватит, а завтра снова за работу. Алексей немного задержался в церкви, чтобы помочь устранить следы незваного ночного гостя. Вова все еще трясся от страха, и успокаивала его только Герцогиня. Он сидел в углу комнаты и поглаживал крысу. - Спасибо, что помогаешь нам, - уже после уборку подошел к нему отец Матвей. – Хотел узнать у тебя, что там с делом Тиры и Таечки: - Пока ничего нет, - пожал плечами Леша. – Работаем. - Жаль, очень хочется, чтобы нашли этих извергов! – разочарованно покачал головой. – Как много бессмысленной жестокости в нашем мире! Но, я верю, что Бог не покинет нас и обязательно поможет нам справиться с этим злом, которое поселилось в наших землях! - Будем надеяться, - коротко ответил участковый. Больше ему и нечего было сказать Матвею. - Ты знаешь, Алеша, Тира ведь часто помогала в нашей воскресной школе, ты поговори с теми, кто тоже приходил, может, они что-то знают или видели, – предложил ему священник. – Да и про Таю вдруг что вспомнят. - Хорошо, спасибо за наводку! – согласился Леша. Про воскресную школу он забыл, хотя знал, что Тира ходит туда. Она готовила обеды, помогала с ярмарками и сценками, шила костюмы для них. Вероятно, что там есть ее знакомые, и они могут хоть что-то рассказать или натолкнуть на верную дорогу в расследовании. - Пожалуйста, я всегда рад помочь! – улыбнулся отец Матвей и похлопал участкового по плечу. – Вот не знаю, что с Владимиром делать! - А что с ним не так? - В комнату не идет, истерика начинается, - развел руками батюшка. – А к матери его отправлять, сам понимаешь, не дело. - Ну, давайте, я его сегодня к себе заберу, все равно один живу, да и он мне доверяет вроде как, - спокойно предложил Леша. - Если тебе это будет не в тягость, - согласился отец Матвей. - Все нормально, я к нему привычный, - кивнул он в сторону Вовы. - Тогда хорошо, дай Бог, чтобы все было благополучно! – перекрестил Владимира священник. – Ему и так тяжело, да еще и москвичи эти ему не доверяют. Вижу, как косо смотрят, особенно молодой. - Не волнуйтесь, не дадим мы Вовку в обиду, да и в чем его обвинять? Он в жизни никого не обидел, только прощал всех, – вздохнул участковый. – Даже когда его одноклассники били, все равно говорил, что они добрые люди. Святая простота! - Божий человек! - многозначительно ответил Матвей. – Надолго хоть приехали-то наши гости? Или как все, на пару месяцев? - Не знаю, но этот Муртазин, вроде цепкий следователь, кто знает, может, он и найдет виновника всех наших страданий, – задумчиво произнес Леша. - Ну, дай Бог! - Ладно, отец Матвей, пойдем мы домой тогда, а то время позднее, - попрощался с ним участковый, подзывая к себе Крысолова. – У меня ночевать будешь? - А мы с Геꞌгцогиней мешать не будем? – обеспокоенно спросил Вовка. - Нет, - улыбнулся Алексей, - Все нормально. Я все равно живу один, а комнаты две. Так что места хватит. - Ну, хоꞌгошо, но если что, я могу и к маме веꞌгнуться! – предупредил его Крысолов. - Это твое право, держать не буду, - кивнул участковый. – Но у меня ты хоть под защитой будешь. - Алеша правильно говорит, соглашайся, Володя! – поддержал его священник. - Хоꞌгошо, мы согласны! Но Геꞌгцогиня со мной будет! - Без проблем, прокормим как-нибудь, - улыбнулся Алексей. – Ну, пошли тогда. - Храни вас Бог! Заходите в гости, – попрощался с ними отец Матвей. Алексей и Крысолов отправились домой. Идти было недалеко – обогнуть улицу и пройти пару домов. Для Герцогини Леша нашел домик в виде старой клетки, оставшейся от кролика, туда поставили небольшую миску с едой и водой. Клетку определили в комнату к Вове, который был вполне доволен новым местом обитания и компанией. Леша всегда был к нему добр, даже защищал его в школе вместе с Сергеем от одноклассников, хоть они и учились в параллельных классах, но, в отличие от других, они не стеснялись и даже звали играть в футбол с ними. Только Вова всегда боялся больших скоплений людей, поэтому предпочитал просто смотреть. Прошло уже много лет, а Леша его не бросает до сих пор и помогает, чем может, да и остальные как-то смягчились со временем. С этими мыслями он и заснул. А вот Леша еще долго сидел над материалами дела, все пытался нащупать ниточку связующую исчезновение Таи и убийство Тиры. Что-то общее все же должно быть!

***

Сергей после выходных снова вошел в рутину вместе с Ваней. С утра в школу, а днем забирать его с занятий, между этим успевать работать, но так иногда случалось, Шалеев задерживался на операциях, и сыну приходилось ждать отца в школе. Как и сегодня. Подмениться не удавалось, в больнице аврал, массовое ДТП, пострадавших много, а врачей не хватает, и пришлось вызванивать дополнительную помощь из других отделений. Ивану в школе тоже было непросто, теперь с ним не общались уже по наводке одноклассника, его обвинили в «стукачестве», хотя преподаватель сама пришла, ее никто не звал. Или почти не звал, все же какую-то роль сыграла в этом Алена, но ее Шалеев-младший не обвинял, да и в целом, на бойкот ему было плевать. Главное, чтобы не трогали, остальное уже не имеет значения, дружбы заводить он ни с кем не собирался. Ваня все еще надеялся, что они с отцом скоро вернутся домой в Кардов. - Иван, а почему ты все еще в школе? – поинтересовалась Евгения Викторовна, выходя из кабинета и обнаружив мальчика сидящим в коридоре. - Папа на работе задержался, операция серьезная, - ответил он безразлично. - Понятно, - кивнула Женя. – Он, кажется, врач у тебя? - Да, хирург. - Слушай, раз ты здесь, может, поможешь мне подготовить библиотеку для встречи нашего дискуссионного клуба? Много времени не займет, но и ждать будет не так скучно, – предложила она Ване. – Если ты, конечно, не против. - Да мне без разницы, - пожал плечами Шалеев-младший. Все лучше, чем сидеть в пустом коридоре, подумал он. - Пойдем тогда, - улыбнулась Евгения, и они с Ваней пошли дальше по коридору. Библиотека в школе была непривычно большая. Стеллажи уходили куда-то в глубину комнаты, и конца ее видно не было, как в старой Ваниной школе, где было несколько шкафов с одной стороны, а с другой стояли старенькие парты. Здесь же парты были новые, на них стояли небольшие настольные лампы. Места здесь хватило даже на небольшую сцену, где расположился экран и маленький столик, видимо, чтобы положить на него записи или материалы. А в самом углу была стойка, за которой сидела библиотекарь, за ней шкаф с ящиками, на которые приклеены бумажки с обозначением класса, внизу подписаны имена классных руководителей. - Здравствуйте, Нина Михайловна, - поздоровалась Женя. - Добрый день, Евгения, - кивнула и улыбнулась женщина. – Пришли готовить встречу клуба? - Да, сегодня вот помощника себе нашла, – ответила она. - Ну, помощники это всегда хорошо! Ваня тоже поздоровался. И положил рюкзак на ближайшую парту, активно рассматривая помещение. Книг тут явно много. - Что делать? – поинтересовался Иван. - Сейчас я открою дверь, - Евгения Викторовна подошла к двери около сцены и повернула ключ в замке. Ваня сразу и не заметил, что тут есть еще одна комната. Она была меньше библиотеки, там были только стулья и пара стеллажей, не совсем целых, не хватало полок, а второй вообще покосился. В них лежали свернутые ватманы, бумаги и несколько книжек. На стене висела белая доска, на ней что-то было написано, а потом на скоро стерто и осталось начало слова. - Нам нужно три-четыре парты принести и составить их буквой «П», - сказала Женя, поправляя палантин на плечах, он был легкий и поэтому часто сползал. - Хорошо, - кивнул Иван и прикинул, что это дело пяти минут и больше он тут явно не будет нужен. Снова придется идти в коридор, хотя можно взять книгу и почитать, пока папа едет за ним в школу. Они действительно быстро поставили парты в помещении. Иван помог еще принести некоторые демонстрационные материалы и уже взял рюкзак, чтобы уйти. - Вань, ты можешь остаться и посидеть с нами, - предложила Евгения Викторовна. – Мы здесь о книгах и фильмах говорим. - Зачем? – удивленно спросил Ваня. - Может, тебе будет интересно, - пожала плечами Женя. – Мы здесь обсуждаем кино и книги. Сюда приходят интересные ребята, вдруг понравится, будешь приходить к нам. - Я не часто читаю или смотрю кино, - пожал плечами Ваня. – Да и папа, наверно, скоро приедет. Его немного пугало и смущало такое внимание, тем более со стороны учителя. Да, она вроде неплохая. Не такая настырная, как мама Алены. Дружелюбно со всеми общается, улыбается, но почему-то испытает слишком уж явный интерес именно к нему и его отцу. Почему бы? Может, Евгения Викторовна что-то знает об их ситуации? И чего она хочет? Помочь? Но опять же, ей-то это зачем? Они ведь с отцом чужие для нее люди. - Ну, ничего страшного, посидишь с нами, пока твой папа не приедет, - улыбалась она. – Я сейчас чайник принесу и вкусное печенье, присаживайся пока. - Ладно, - пожал плечами он, решив, что, в конце концов, терять ему нечего. Да и уйти можно в любой момент, если не понравится. Вряд ли его насильно здесь держать будут. - Пойдем, поможешь мне все принести, - дружелюбно улыбнулась она. Ваня и Евгения Викторовна прошли в другой конец, там она из шкафчика достала чайник и вручила его мальчику, а сама взяла вазочку с печеньем и конфетами. – Ты в своей прошлой школе посещал какие-нибудь кружки? - У нас кроме шахмат и кулинарного кружка больше и не было ничего, - неохотно ответил Иван. Он не очень любил все эти собрания, ему больше нравилось заниматься чем-то по дому с отцом. Вместе они перекладывали пол в бане и на веранде. Чинили кран, чайник, плитку и много всякого разного. Но больше всего он любил заниматься с отцом выжиганием по дереву, а потом покрывать эти рисунки лаком. И все это было, пока не исчезла Тая, а вместе с ней из семьи ушло и все остальное. Они все стали какими-то чужими. Мама начала почти сразу жить в своем выдуманном мире, отец почему-то отстранился от всех, а Ваня остался один во всем этом кошмаре. У него в один момент не стало ни родителей, ни сестры. И достучаться он не смог ни до одного из родителей. – Я никуда не ходил, мне и уроков хватало. - И что, тебе совсем ничего не интересно? Ни спорт, ни творчество? – удивилась Женя. Она уверена, что у любого человека, есть какое-то увлечение или интерес к чему-то. - Ну, раньше в футбол с друзьями играл, - пожал плечами Иван, затем поставив на стол чайник. – В речке наперегонки плавали от берега до берега. На велосипедах гоняли, – перебирал он все, чем занимался в Кардове. – Но это же все не то, о чем Вы меня спрашиваете. - Верно, - согласилась Евгения. – Может, есть что-то, что тебя именно увлекает? - А зачем Вам это знать? – поинтересовался Иван, с недоверием смотря на учительницу. - Хочу познакомиться с тобой, ты же новенький в нашей школе. Тебе нужно как-то адаптироваться, а я могу помочь или подсказать что-нибудь, – пояснила она и поставила чашки на стол. Вазочку с угощением выдвинула на середину. - Мне не нужна помощь, я сам справлюсь, спасибо, – холодно ответил Ваня. Чем она ему поможет? Вернется в прошлое и все исправит? А в школе его и так все устраивает, он никого не трогает и его тоже никто не трогает, по крайней мере, он надеется, что все теперь будет спокойно. - Вань, а ты все предложения воспринимаешь в штыки? – Евгения Викторовна села на стул и пригласила жестом присесть Шалеева. – Я же ничего плохого тебе не предлагаю, мне просто хочется, чтобы ты общался с другими детьми, играл, улыбался. Ты очень замкнутый и всегда серьезный. - Ну и что? – он не понимал, что в этом такого. - Разве кому-то это мешает? - В общем-то, никому, - честно ответила Женя, грустно посмотрев на мальчика. – Но ты ведь так отталкиваешь и тех, кто хотел бы с тобой общаться. - Кого? - Алена, например, - сходу нашла она пример. – Да и другие дети в классе. Но ты почему-то сразу отгородился от них, воспринял как врагов, а ведь они ничего плохого тебе не сделали. - Мне не нужны друзья, мне и так нормально, – резко закрылся Иван и, схватив рюкзак, молча покинул библиотеку, не попрощавшись с учительницей. - Да, Женя, отличный ты психолог! – вздохнула она и подперла лицо рукой, грустно посмотрев на чашки и чайник. - Евгения Викторовна, можно заходить? – поинтересовался высокий мальчишка, заглянув в дверь. - Да, конечно! – кивнула она. Маленький кабинет быстро заполнился детьми, они сложили рюкзаки у окна и сели за стол. Женя выдохнула и начала занятия, решив, что с Ваней она потом еще раз попробует поговорить. Сергей подъехал к школе через полчаса, по дороге он никак не мог дозвониться до Ивана, поэтому в школу уже залетел на взводе. Он понимал, что, возможно, зря себя накручивает и у сына разрядился телефон, но он успел оббежать всю школу, позвонить классному руководителю, спросить охранника и все твердили, что Иван школу покинул. - А ты здесь для чего вообще? – буквально кричал на охранника Сергей. - Мне что, бегать за всеми? – в ответ повышал тон мужчина. – Разорваться на части? Он взрослый парень, что так нервничать, не восемь лет! Побегает и вернется! - Какой взрослый? Ему 12 лет! Он в Москве недавно! – попытался схватить его за грудки Шалеев. - Прекратите! – крикнула на них директор, которая пришла на крики в холле. – Что случилось? - Да вот, - поправляя рабочую форму, отвечал охранник. – Родитель больно нервный, сам на работе задержался, а теперь вот сына потерял. А я виноват. - Как потерял? – испуганно спросила Галина Васильевна. - Он ушел куда-то, я звонил ему, просил подождать, но задержался сначала на работе, потом в пробке, - нервно ответил Шалеев. – Пытался ему дозвониться, но телефон выключен. В школе его нет, охранник вообще непонятно чем у Вас занимается на работе! - В смысле непонятно чем? – возмутился опять охранник. - Так, Петр Алексеевич, помолчите, с Вами я потом разберусь! – строго произнесла директор. – Пойдемте ко мне в кабинет, сейчас разберемся! – позвала она Сергея и направилась в сторону своего кабинета. – Вы на нашего охранника не злитесь, детей много, всех не помнит, а вы у нас недавно, но беседу я с ним проведу, – начала она, когда они уже сидели в ее кабинете, наливая воды в стакан и подталкивая его в сторону Шалеева. – Ивана мы сейчас найдем, не переживайте. - Легко Вам говорить! - усмехнулся Сергей, крутя в руках стакан воды. – А я второго ребенка терять не готов и проходить через все это снова! - Все будет хорошо, не думаю, что произошло что-то страшное, - старалась успокоить его Галина Васильевна, набирая чей-то номер на телефоне. – Евгения Викторовна, Вы еще здесь? Отлично, зайдите ко мне в кабинет. – Она положила мобильный и посмотрела на Шалеева. – А что Вы имели в виду, когда сказали, что не готовы потерять второго ребенка? У вас уже пропадал ребенок? - Дочь, два года назад, - потирая лоб, ответил Сергей. – Может, полицию вызовем? Или у Евгении Викторовны незаурядный талант детектива? - А что произошло? – продолжила интересоваться директор. – Может, она видела Ивана, а там, если нужно вызовем полицию. - Это как-то относится к тому, что Ваня пропал из школы? – раздраженно ответил Сергей. – Почему не вызвать сейчас и нормально искать ребенка? - Ну, я не знаю, мне ведь ничего о Вас неизвестно, - развела руками директор. – Сергей Макарович, давайте будем спокойнее, эмоции здесь не помогут, мы поговорим с Евгенией, а потом уже будем вызывать участкового, привлекать волонтеров. - Ясно, - Шалеев оттолкнул стакан и выскочил из кабинета, чуть не ударив дверью учительницу. Она испуганно отскочила к стене. – Извините, – не особо дружелюбно бросил он и полетел к машине, решив, что он и сам может объехать район и поискать Ваню. - Сергей… - только и успела крикнуть директор, через минуту в кабинет заглянула испуганная учительница. - Что случилось, Галина Васильевна? – все еще не пришедшая в себя от испуга, спросила Евгения. Нервов добавляло еще то, что из кабинета вылетел Шалеев старший, может, Ваня пожаловался на нее? Хотя она ведь ничего такого не сделала? - У Шалеева сын пропал. Вышел из школы и исчез, на звонки не отвечает, - капая валерьянку в стакан воды, ответила она. – Вы, кстати, его не видели? - Видела. Он помогал мне подготовить кабинет к встрече моего кружка, а потом ушел, - честно рассказала она. – Я хотела, чтобы он остался, поговорить с ним, он какой-то зажатый, ни с кем не общается в классе, в школе. - Жень, - вздохнула директор. – Ты опять лезешь не в свое дело? Вот никак успокоиться не можешь, всех надо спасти, всем надо помочь! - Ну, такая я, - развела руками Евгения. – Так, а что с Ваней? В полицию звонили? Волонтерам? Может, я догоню Сергея Макаровича и помогу? - Сейчас позвоню, а ты иди, кружком своим занимайся! - Но я могу… - Занимайся кружком! – строго повторила директор. – С этим делом разберутся профессионалы! - Ладно, - кивнула Женя и покинула кабинет. Возвращаться в библиотеку она не собиралась, тем более что ребят она уже отпустила, подумала, что директор надолго ее вызвала. Евгения ринулась в учительскую, чтобы найти в журнале номер телефона Шалеева-старшего. Ей хотелось помочь, ведь в случившемся есть и часть ее вины. Не приставай она к Ване с вопросами, он бы спокойно дождался отца в безопасности, а сейчас мальчик неизвестно где в незнакомом городе.