Potter's reflections

январь 1997го — Ну наконец-то! — Не сдержался Питер, едва завидев характерное для аппарации искажение пространства. Появившаяся Айрис казалась бледноватой: она, в силу недостатка опыта, приземлялась пока слегка пошатываясь, и сейчас не потеряла устойчивого равновесия в основном благодаря Снейпу, который придержал ее за локоть. — Дядя, ты цел! — Довольно воскликнула она, тут же повиснув у Питера на шее. Признаться, реплику девчонка сняла у него с языка: пусть к этой встрече привело как раз сообщение от Снейпа, что они выбрались из подземелий «Гринготтс», но скупая пометка через артефакт связи — дело одно, а живая и (согласно беглой профессиональной диагностике) невредимая Айрис — совсем другое. Только вот косая челка, делающая абрис лица чуть другим, и кое-какие изменения в ауре намекали, да… Снейп, спокойно встретивший вопросительный взгляд Питера, не сдвинулся с места, видимо, чтобы не мешать трогательной встрече, лишь ухмыльнулся очень уж выразительно. — Я говорил ей, — заявил он, — что гриффиндорцев Азкабаном не испугаешь, но она отчего-то все равно распереживалась. Впрочем, этим насмешливым заявлением Снейпу не удалось полностью прикрыть тревогу: глаза выдавали. Еще бы, он не знал пока, что именно происходит в ставке Лорда. И он никак не рассчитывал, что на банк у него уйдет столько времени, и что Питеру придется подменить его на вызовах к Лорду целых четыре раза — да еще и саботировать однажды общий сбор, на который он никак не мог явиться «за себя и за того парня» одновременно. И это тогда, когда Снейп даже не пояснил нормально, зачем и куда пропадает, что даже просит прикрыть. Прося Питера о такой беспрецедентной услуге, Снейп предполагал, что она и не понадобится, или понадобится едва ли разок — но в итоге, в тех условиях, которые реально сложились, вероятность прокола с Оборотным зельем или ментальной маской была огромной, и чудо, что Питер справился. Снейп не мог не понимать, что Питер сделал много больше, чем его просили, и что отсутствие Северуса могли раскрыть в любой момент — если бы Лорд, например, хоть раз воспользовался бы связью с Меткой в разговоре с поддельным Снейпом: это уже не сообщение о вызове передать, никто не способен реагировать на чары, которые ощущает кто-то другой, вовремя. Если бы вопрос был только в том, чтобы стряпать для Лорда регулярные отчеты о состоянии дел в Хогвартсе и предполагаемых замыслах Дамблдора, все было бы проще, но… Взять хотя бы подслушанную инфу о рейде на Азкабан — а если бы не узнал или не придумал, как воспользоваться? Беглым заключенным уж точно понадобились бы и зелья, и целитель — как бы Питер выкручивался за двоих, когда обоих вызывают? Да, им чертовски повезло, как все обернулось. — Не мог бы ты поделиться свежими новостями насчет состояния нашего Господина, пока мы ждем? — Перешел прямо к делу Снейп, походя добавляя очередной слой параноидальных чар конфиденциальности — в придачу к тем, которыми озаботился Питер. Плющик, как отметил Питер, упоминанию "Господина" вовсе не удивилась, заняв свое внимание трансфигурацией круглого столика и удобных стульев. Надо же, мысленно хмыкнул Питер, прямо-таки новый уровень в открытости информации — как у них получилось настолько… договориться? — Лови, сам посмотришь, это за все дни подмены, — чуть помедлив, ответил Питер, доставая из кармана припасенный флакончик с воспоминаниями. — Случай Лорда… чрезвычайно сложный и требует расширенной диагностики, — Люциус не теряет надежды, что наши общие усилия приведут к результату, раз уж индивидуальные консультации ничего не дали, и Лорд будто бы не в себе. Во время «твоего» визита была выражена надежда на то, что мы с тобой обменяемся впечатлениями, всесторонне изучим ситуацию и составим наконец план, который обеспечит выздоровление Лорда в кратчайшие сроки. — Всенепременно обсудим, — кивнул Снейп, позволив тени облегчения проступить на его лице. Он хотел сказать что-то еще, однако входная дверь хижины резко хлопнула, впуская новоприбывших. — Петтигрю?! — Послышался удивленно-презрительный (и громкий) возглас. Гарри "номер 3", как всегда, был «чрезвычайно рад» встрече. — Снейп?! — Сказал практически одновременно с Гарри вошедший следом Сириус. Видимо, выражая уровень изумления увиденным: Северус как раз отодвигал магией стул для Айрис, чтобы помочь ей устроиться за столом (похоже, такой галантности не только Питер за ним никогда не наблюдал). — Поттер, — внес и свою лепту в приветствия Снейп, смерив Гарри пристальным взглядом и добавляя холодных ноток в смешанную атмосферу. Плющик, напротив, не обращая никакого внимания на чужой тон, проигнорировала Снейпову галантность и с улыбкой поспешила к Сирусу, обнимая его тоже, и радостно поздравляя с успешным избавлением от проклятия. — Мерлин, какая же ты стала… взрослая, — сказал тот — чтобы потрепать Айрис по голове привычным жестом руку теперь полагалось поднимать, да и вообще Сириусу явно было сложно узнать знакомого закомплексованного подростка в ладной ведьмочке, столь же эффектной, сколь те уверенные в себе красотки, что навещают полюбившийся ему бар. — Какого черта! Ты не сказал, что он тоже будет здесь! — Восклицал тем временем Гарри, так и не сошедший с места, чтобы приблизиться к столу, за которым уже располагались Северус и Питер. — Я не собираюсь ничего обсуждать с этим, я уже говорил, это просто… — Нелепо? — Закончил вместо Гарри Снейп, вскидывая брови в своем фирменном жесте «и почему мне вообще приходится разговаривать с одноклеточными?» — Нелепо, мистер Поттер, это когда два занятых человека, приходя добывать один и тот же артефакт по одной и той же причине, мешают друг другу настолько, что потом уйму времени убивают, чтобы решить образовавшуюся проблему — и это тогда, когда третий человек вообще мог сделать работу быстрее и проще, если бы вовремя получил соответствующую информацию! И все — из-за недостатка согласованности и координации действий потенциальных союзников, равно как и рационального использования ресурсов! Вы считаете, здесь нечего обсуждать? Тогда уж определитесь, вам дороже эго, толкающее все решать в одиночку, или стоит все же предоставить другим возможность внести вклад в общее дело? — Прошу прощения, я просто не согласен с тем, что это дело общее для всех, — неожиданно миролюбиво ответил ему Гарри, смерив при этом Питера выразительным взглядом. — То есть, результаты нашей вылазки тебе совсем не интересны? — Спросила Айрис, садясь рядом со Снейпом. Сириус молча устроился с другой стороны от нее, так же выжидательно глядя на Гарри. Осознав, что он в меньшенстве, Поттер явственно скрипнул зубами. Прежде, чем присесть на край последнего стула, он передвинул его настолько далеко от Питера, насколько это вообще было возможно. — Как видите, после применения яда, зачарование предмета полностью разрушено, и больше нет абсолютно никаких эманаций, что отрицательно сказывается на диагностике, — как ни в чем ни бывало, начала говорить Айрис, доставая из сумочки небольшую чашу, форма которой была сильно обезображена оплавленной дырой в стенке, и ставя чашу так, чтобы всем было хорошо ее видно. — Теперь, когда доказана способность дубликатов объединяться, мы считаем, главным нашим вопросом является проверка дублей на предмет стабильности в системе крестражей, и… — Стоять, я вот никаких «доказательств способности объединяться» не видел, — перебил ее Гарри нетерпеливо. — Чтобы дубликаты объединить, эти дубликаты должны вообще откуда-то взяться, каким образом такое, по-твоему, возможно? Почему бы тебе не объяснить сперва, зачем вообще морочить всем головы «дубликатами крестражей»? Плющик, если ее и удивила предвзятость Гарри, виду не подала, только вновь полезла в сумку, на этот раз — за переливающимся полупрозрачным свертком, в котором Питер узнал мантию-невидимку. Стоило ей расположить накидку на столе, как Гарри дернулся, будто сопротивляясь попытке быть утащенным куда-то в центр их импровизированного круга — это, едва не порвав парню мантию, устремился к своему аналогу точно такой же сверток, который Гарри, похоже, носил во внутреннем кармане. Дальше произошло нечто очень похожее на то, что Питер уже как-то видел, а именно, моментальное слияние двух предметов в один, нисколь не замедленное даже тем, что Гарри попытался удержать свою мантию — вторая мантия просто впиталась в ту, за которую он схватился. — Наглядный пример дубля артефакта, разве нет? — Прокомментировала Плющик. — Причина появления дубля — зеркальное отражение, логично, что наблюдается тяга к стабилизации, я так думаю. — Так это разные же вещи! И зачем было мантии-то портить, было же два хороших артефакта! Сама теперь без нее ходи, — заявил Гарри, поспешно сминая мантию, будто боясь с ней расстаться. Айрис, которая и не рвалась никогда эту мантию заполучить, только безразлично пожала плечами. — Ты же в курсе, что она — проклятый артефакт нашего рода, да? — Спросила она у брата. — Проклятый? — Саркастично уточнил тот. — Нет уж, это легендарный дар Смерти! — В смысле, как в сказке барда Бидля? — потер виски Сириус, судя по его виду, начавший теряться в разговоре Поттеров. Питер и сам удивился версии Гарри: вот сколько лет мантию носил Джеймс, и сколько слухов о ней раскопала Айрис, получив наследство, а такое предположение первый раз всплыло. — Если и так, как легендарность противоречит проклятию? Чем еще должен быть этот дар, кроме как проклятием, если его авторство даже в сказке приписали смерти, которая быстро с помощью своих даров прибрала к рукам неугодных? — Полагаю, подискутировать о семейных реликвиях вы можете и позже, — вмешался Снейп, недвусмысленным жестом привлекая внимание Гарри. — Мы собрались здесь обсуждать другие предметы. Благодаря воспоминанию о разговоре, которым поделился с нами ваш предшественник, в настоящем были найдены диадема Рейвенкло, которую вы когда-то просили найти его, и чаша Хаффлпафф, которой планировали заняться после решения вопроса с медальоном Слизерина. Но как обстоят дела с медальоном здесь, в нашем временном промежутке? Айрис не смогла составить однозначную картину из переписки. — Медальон уничтожен, благодаря моим брату и домовику, — ответил вместо Гарри Сириус, как обычно, погрустневший при упоминании этого случая, — так что здесь не о чем волноваться. Вас, ребята, кстати как, ввели в курс насчет временной аномалии в подробностях? — Это не первый Поттер, которого я вижу, и я видел его в чужих воспоминаниях, уж как-то два и два сложил, что аномалия — сродни временной петле, не тупой, — отмахнулся Снейп. — Скажите только, насколько аномалия стабильна, остальное не важно. — Использовался Песок Времени, и это последняя итерация изменений реальности, так что самоуничтожиться до 98го года не должна, что не может не радовать, — пояснил Бродяга. — Хотя, чтоб меня смеркут, не понимаю, как могут несколько аспектов одной души находиться одновременно в единой плоскости и не вызывать коллапса континума... — Ты как-то помогла открыть тот медальон перед тем, как Кричер его уничтожил, это ведь был парселтанг? — Обратился тем временем Гарри к сестре. — Как ты вообще поняла, что его нужно открывать? — Никак? — Скептично пожала плечами та. — Вероятно, парселтанг, раз уж он именно так открывается. Я не уверена, но, если я правильно поняла, что было в переписке, это должно быть, тот случай, когда я говорила по зеркалу в гостиной, а потом что-то грохнуло, и Кричер еще час носился по дому с дикими воплями радости. — Просто не понимаю, ты уверена, что не открывала его намеренно? Как это могло получиться? — Я уверена, что я не стремилась тогда открыть вообще ничего, медальон в том числе — это же была обычная черномагическая побрякушка из витрины в гостиной, там таких полно, зачем бы мне к ним лезть? И я уже сказала, как это могло получиться: я говорила по зеркалу. С нагиней, потому, очевидно, на парселтанге. Возможно, медальону пароль не принципиален — у меня догадки лучше нет. Да какая разница, если Кричер быстро сориентровался, и разнес сосуд? — Есть кое-какая, — с непонятной интонацией ответил Гарри, бросив при этом очередной неодобрительный взгляд на Питера. — Но я предпочту обсудить ее позже. Скажем, наедине. — Бог мой, ты издеваешься, — поджала губы Плющик. — У тебя тут лучшая из возможных коалиция по поиску крестражей сейчас собралась — а ты просто отказываешься этим пользоваться. Дядя Питти на одной с тобой стороне, что ты ждешь, чтобы он сделал, чтобы ты наконец перестал оскорблять его своим недоверием?! — Оу, даже и не знаю, разве он не лечит сейчас Волдеморта? Хороший вопрос — что должен был бы делать тот, кто на нашей стороне? — Ехидно выпалил Гарри. Питер едва удержался от того, чтобы запустить в него чем-то тяжелым: о том, что Гарри — просто травмированный недоверчивый пацан, пришлось напомнить себе несколько раз. — Ты же не серьезно! — Воскликнул на это удивленный Сириус, Снейп беззвучно заржал, а в глазах у Айрис Питер увидел яркую картинку, в которой она демонстративно несколько раз встречается лбом со столиком. — В том случае, если Темный Лорд завтра вернется в живое состояние — просто потому что это Темный Лорд, от которого всего можно ждать, дядя, по-твоему, сможет выжить, если сейчас отравит тот вариант Лорда, который у них там пластом валяется? Да еще и в присутствии более верных Лорду Пожирателей? — Осведомилась она. — Ты действительно не понимаешь, что эти двое, — Айрис махнула одновременно на хмурого Питера и смеющегося Снейпа, — рискуют больше нас, потому что они, в отличии от студентки и стажера-новичка, на виду? Им приходится быть предельно осторожными, всегда и постоянно! Мы вот тут говорим всякое прямым тектом, а они уже рукой махнули разговор в памяти корректировать — и так понятно, что будут вынуждены его полностью стереть и найти способ скрытно вложить выводы! Я уже молчу, что у дяди семья, и он отвечает не только за себя! — Не надо, Айви, успокойся, — сказал Питер. — Гарри предпочитает словам действия, и пока мне его убедить нечем… — Однако, насчет проработки легенд и памяти, напоминание своевременное. Вы мне несколько дней в школе должны передать, не так ли, мистер Поттер? — заметил Снейп, отсмеявшись (и явно своей улыбкой выбивая из колеи Гарри, глядящего на него так, будто там не Снейп, а ехидна в балетной пачке). — Спасибо, что подменили на уроках, — говорил, тем временем, Северус, — но мне хотелось бы теперь знать, что я кому «сказал» за последние дни, чтобы поправить такие казусы, как получились в случае Айрис, например… — Да там ничего особенного, — растерянно ответил Гарри. — Как я теперь перескажу-то, там и помнить особо нечего, уроки да ужины в Большом Зале… Инспекцию урока Трелони я на следующую неделю перенес — она только обрадовалась… — Просто посмотрите мне в глаза, мистер Поттер, вспомните хоть что-то из того времени, когда вы носили мою личину, и ослабьте барьеры, — попросил Снейп, берясь за палочку. — Что ли, вообще нет их… Спасибо. Но черт, как вы додумались-то тащить мисс Грейнджер в мой кабинет на руках?! Уверены, что вас никто не видел при этом? К вашему сведенью, такая близость с ученицей — не то, что может себе позволить преподаватель, уважающий нормы морали — и дорожащий своей репутацией, если уж на то пошло! — Не видел, — огрызнулся Гарри, потирая лоб — видимо, не подготовил сознание к поверхностной легилименции и ощутил дискомфорт при считывании. — Ей было плохо, еще бы я ей не помог! — Мио стало плохо в школе? — Спросила Айрис встревоженно, заглушая ворчание Снейпа о чарах левитации и больничном крыле. — Что-то случилось? — Забавно, что ты спрашиваешь! — Мио мне не чужая, конечно, мне хотелось бы знать, — не поняла его Плющик. — Если ей на днях было плохо, стоит рассказать это колдомедикам, у которых она сейчас наблюдается… Я могу поговорить с ними завтра, все равно собиралась навестить ее в Мунго после работы. — Не трудись, ты и так уже достаточно "помогла", — ответил ей Гарри. — Я вот собираюсь туда сейчас — больше мне здесь все равно делать нечего. Рад был повидаться, — добавил он, обращаясь исключительно к Снейпу — и аппарировал. — Мда, кого-то мне его манеры напоминают, — фыркнул Снейп. — Это он с тобой еще нетипично вежливо, — кивнул Сириус. — Что ж, раз конструктивной беседы и перемирия все равно не получилось, пойду и я, сглаживать углы — кое-кто явно обиделся на то, что я его сюда притащил, а мне хотелось бы не упускать этого ученичка из виду. Держите меня в курсе, ок? — И Сириус исчез тоже, махнув на прощание. — Я понимаю, что, когда наш Гарри передал этому знание о том, как превращаться, уже и аниформа не мешает ему представляться, как Генри Поттер, но не слишком ли это смело было, разрешать ему использовать имя и устраивать его в аврорат? — Спросила Айрис у Питера. — Он не особо-то к нам лоялен — и при этом мозги у него открыты нараспашку, если встретит кого-то не того… — Вряд ли его будут читать, крестражей ведь не должно быть в поверхностных мыслях, все же. Дамблдор, которому было бы интересно копнуть поглубже, в интенсивной терапии лежит, ему еще долго не до Гарри будет. Аврорат зато будет требовать от парня довольно много времени — это же работа. И она ему, вроде бы, даже достаточно сильно нравится, плюс, в свете последних событий, ДМП разрабатывает Пожирателей — Поттер в стороне оставаться не захочет. Если повезет, он будет курсировать в основном между работой, домом и палатой Гермионы, пока та не поправится, не так уж это и плохо — из альтернатив было только в доме его запереть, никто не хотел так с ним. Все-таки пацан старается, я себе представляю, как ему по четвертому разу надоело собирать паззлы из Темного Лорда — а он делает, что может, и результат хотя бы в контексте самого Лорда просто поражает… — Просто не понимаю этого, — пожала плечами Айрис. — Настолько зациклиться на личном отношении, чтобы проигнорировать факты о появлении дублей, исключительно потому, что о них ему я говорю, и потому, что ты здесь сидишь? Надеюсь, Сириус сможет как-то довести до сведения Гарри наши результаты, а то тот потратит время на бесполезную беготню по кругу… — Что, кстати, важный момент — ладно я, но тебя он почему так в штыки вопринимает? Я не совсем уловил, как именно это подвязано на твои отношения с мисс Грейнджер? — Мио тоже спешит активно действовать, едва получит тревожащую ее информацию, мне пришлось наложить латку на ее память, пока она не спустила на тебя репортеров и аврорат, обвиняя в служении Темному Лорду. Другой Гарри меня поддержал, хоть и нехотя, так что некоторое время нам удавалось избегать этих вопросов, но теперь латка, очевидно, рассеялась — я очень щадящую поставила. Это ничего, я ее вообще как маску и триггер на легкое внушение создавала, Гермиона не сможет ближайшие несколько лет очернять твою репутацию, но очевидно, что осознание внушения ее не порадовало, и что она поделилась информацией с Гарри. Они, похоже, пока не уверены — Луна или я, именно потому последние дни Гарри избегает с Луной разговаривать о крестражах, но, в силу того, что он знал ее в другом прошлом, а меня — нет, подозревает больше меня. — Айви, ты меня с ума сведешь, — простонал Питер, выслушав это незамысловатое объяснение. — Сколько раз я тебе говорил об этике при работе с чужой памятью! Ты не должна была трогать ментал подруги, что бы там ни было, тем более, по такому идиотскому поводу! Где ты слышала вообще, чтобы чьим-то голословным обвинениям ход давали, никто бы меня на основе слов школьницы посадить не смог! Ты хоть представляешь себе, какие последствия это потянет теперь для вашей дружбы — и для сестринства, кстати, тоже! — Представляю, — кивнула Айрис. — Но я рада, что никто не будет трепать твое имя, даже, если дело и не могло дойти до допросов и арестов, это не единственная причина была, там много всего в контексте Гарри. Я не в восторге от вмешательства в память, но считаю, это конкретное было оправданным. — Она больше никогда не сможет тебе доверять, — покачал головой Питер. — Да я тебя умоляю, — вклинился в их обмен репликами Снейп. — Менталистам не доверяют все, кто знают, что они менталисты — кроме других менталистов, которые устанавливают границу доверия согласно своим оценкам. Это рано или поздно произошло бы в том или ином виде. Кроме того, в чем смысл тут морализировать, будто бы сам в школьном возрасте память никому не стирал, когда думал, что по-другому никак! — Вот я на основе печального опыта и говорю — не помню, чтобы хоть раз в школе после этого не было негативных последствий! — Не знаю, что там было у тебя, а я воздействия, чтобы кое-что забыли, чуть ли не всем сверстникам регулярно раздавал, и никто от этого не умер, — пожал плечами Снейп. — Чуть ли не всем сверстникам? — переспросил Питер, полагая, что ослышался. — Ну тебе-то смысла не было, но вообще, как, по-твоему, я должен был себя чувствовать после некоторых неудачных стычек, позволять, что ли, народу свободно трепаться? Особенно, на Слизерине, где репутация — твое все? Конечно, я подталкивал осведомленных забывать ненужное — и ничуть не жалею, знаешь ли. Мерлин, какие вскрываются вещи, — вздохнул Питер. А Джеймс-то когда-то искренне бесился на тему того, что Снейп даже после самой их идиотской выходки смотрел всем прямо в глаза и не слишком-то переживал о чьем-то мнении, кроме Лили… — Вопросы морали и доверия в контексте ментальной магии, конечно, всегда логичнее обсуждать с теми, кто сам с таким сталкивался, — осторожно сказала Плющик, переводя с Питера на Северуса — и обратно — любопытный взгляд, — но мы, наверное, должны все же обсудить дубли? Я не уверена, что все уловила правильно в водовороте поверхностных мыслей Гарри, и было бы хорошо, если бы мы посчитались все вместе. Все ведь успели что-то в его голове о крестражах поискать, не только я наглый параноик, не верящий, что Гарри захочет пообщаться с нами подольше? — Конечно, — кивнул Снейп. — Вариаций много, так что давайте пройдемся по всем. Еще пару дней назад я со скепсисом относился к идее, что в другой версии настоящего Поттер мог быть крестражем, но, раз уж этот Поттер такое действительно помнит, похоже, все сходится. Дубли все-таки появились поэтому, так же? Он спровоцировал зеркальный эффект двойника и, не позаботившись об убийстве самого себя в новой вероятности реальности, притянул к нам несколько версий — и себя, и Лорда, а, поскольку они все равно при этом суть одно, мы имеем сейчас бездну побочных эффектов. — Это самое разумное объяснение из всех, я могла бы придумать, — кивнула Плющик. — И расчет выдает на него минимум девяносто восемь процентов правды. Думаю, там все сто, просто Гарри перестраховывался в производных, когда считал, и после округления вышло это. — Ты не сама считала, оставила брату? — Переспросил Питер. Если так, иронично судьба крутит: чтобы непоседливый Гарри мучился с нумерологией, пытаясь успешно применить техники, которые месяцами наблюдал в исполнении Айрис, пока находился в аниформе, в то время, как сама Айрис — книжная девочка — решила рисковать, занимаясь сбором крестражей. — Да, над этим Гарри работал — наш, конечно, не этот, у которого проблемы с доверием. Я пока результаты по верхам просмотрела, но ход расчета похож на правду, вряд ли отклонения будут больше, чем на два-три процента. Согласно симуляции стабильности, система с крестражами условно устойчива, если частиц в ней не более восьми — но у нас-то вариаций куда больше, и, предположительно, выйдя из равновесия, частицы начали утрачивать привязки к материи и аккумулироваться, взаимодействуя через другие планы реальности. Поскольку, согласно найденным Гарри монографиям, разорванная душа не может вновь стать цельной без сакрального катарсиса раскаянием, вероятнее всего, где-то сейчас существует метастабильный агрегат, вмещающий в себя все уцелевшие вариации — и привязанный только к одному материальному предмету, но при этом нет гарантии, что частицы не могут сменить привязку к нему на другую. — Да, тут скорее не понятно, почему агрегация сущностей перестала метаться между предметами туда-сюда, как оно явно было раньше, пока минимум трое независимых наблюдателей — включая меня, а не только школьниц, — подтверждали, что видели мерцание аур предметов. — Добавил Снейп. — Вот, смотри, скажи, что видишь здесь, — только накинь максимальный щит, хорошо? Питер послушно укрепил окклюментный блок, как если бы ожидал ментальной атаки Лорда, и сообщил Снейпу, что готов. После чего тот извлек на свет инкрустированную камнями тиару и вторую золотую чашу, отличающуюся от первой, уже лежащей на столе, только тем, что в ней дыры не было. Да уж, Гарри Поттеру стоило дождаться этого момента — чтобы перестать сомневаться в наличии неучтенных им чаш. — Ничего особенного не вижу, они… чистые. — Сообщил Питер, пристально осмотрев предметы. — С первой по третью сферы заметны следы зачарования, однако, шестая, которая, полагаю, нас и должна интересовать, полностью чистая, как и четвертая, и пятая. Впрочем, в случае диадемы, в четвертой имеются интересные следы, указывающие на ментальный эффект, навскидку не скажу, какой именно, но я поставил бы на класс… мгм, влияния на самооценку? — Мы тоже ничего, указывающего на ауру подселения сущности, больше не видим, — кивнул Северус. — Хотя я уверяю тебя, когда я только прибыл в сейф и взял в руки чашу, я отчетливо наблюдал некие следы, похожие на ауру волшебника, как раз в сферах с пятой по седьмую — и эти следы то пропадали, то появлялись с краткими интервалами. Айрис наблюдала, по ее описанию, аналогичную картину на другой чаше, и то же самое творилось с диадемой, которую я нашел еще в ноябре — вплоть до прошлой недели. И ничего не менялось, пока мы шли к выходу из системы пещер, но, что самое загадочное, чужеродные для артефакта аурные следы полностью пропали буквально недавно — и мы без понятия, почему! Веришь, задержались и обыскали окресности, проверили всех живых существ в радиусе нескольких миль и все следы колдовства — не нашли ничего, ни малейшего признака того, что сущность могла совершить вселение в новое тело! У нас тоже — можешь проверить ауры — никаких признаков одержимости, да и Метка моя, если уж на то пошло, вообще на эти все «крестражи» не реагирует! И вариант со вселением в принципе не должен быть реален без ритуальной магии, а тут такая чертовщина! — Вот тогда, когда оно так завертелось, Гарри, к счастью, и закончил подсчет на тему мерцания аур на предполагаемых крестражах — и мы теперь, на «девяносто девять и девять в периоде», верим в ту самую «агрегацию» сущностей, которая раньше металась через подпространство туда-сюда от одного артефакта к другому, но теперь, почему-то, зависла в одном предмете. Не в этих двух, что очевидно, в каком-то другом, и что подтолкнуло зависнуть — не понятно. — А вы не знаете, в какой именно момент «мерцание» прекратилось? Не могло совпасть, например, с тем, как мисс Лавгуд обезвредила кольца Гонтов? Или с боем в Азкабане? — Спросил Питер (нужно сказать, заметно успокоенный заверением Айрис насчет высчитанной вероятности «зависшей где-то агрегации», такой вариант все еще звучал куда приятнее, чем потерянная и вселенная невесть в кого сущность). — Вероятно, могло, — кивнула Плющик. — Но мы не сможем сказать точно просто потому, что не так пристально следили за временем… Это действительно сложно, когда ты долго пробираешься сквозь мглу с одним Люмосом, стараясь не поддаваться клаустрофобии, а потом резко оказываешься в пещере из другого мира, где наоборот, сенсорный перегруз от светящихся минералов, в таких местах ощущение времени очень… смазывается, особенно, когда топаешь в одиночку. В общем, нет у нас понимания, когда это случилось — и подсчитать не сможем, точность — плюс-минус остановка "Ночного Рыцаря". — Кстати, насчет колец Гонтов, поскольку нас там не было, можешь ли пересказать подробнее, что именно с ними случилось? — Попросил Снейп. — Особенно интересно, в контексте количества, их действительно было три? — Если верить мисс Лавгуд, то да, — развел руками Питер. — Когда я прибыл заниматься проклятием Дамблдора, оно уже оставалось одно — но не думаю, что Луна соврала насчет увиденного. Она заявила, что успела повредить шпилькой, обработанной ядом, все три кольца прежде, чем они объединились — на руке у Альбуса было только одно, еще два, завернутые в платки, упали в траву. Луна утверждает, что нашла их как раз по знакомо мерцающей ауре, и поспешила обезвредить — ей показалось, что это могло бы помочь директору, вероятно, схлопотавшему проклятие как раз от колец. Однако, уже послав мне просьбу о помощи, она неосторожно разместила все кольца слишком близко друг к другу — что привело к тому, что осталось только одно кольцо, я проверял, кстати, без малейших аурных следов в шестой сфере, однако, со следами, сходными с таковыми у проклятых предметов в пятой. Это все, больше ничего по существу сказать не могу — кроме того забавного факта, что об истории с кольцом, судя по низкой осведомленности о дублях, знает только один Гарри — не тот, который нас сегодня столь неосмотрительно покинул. Вероятно, потому что последний настолько избегает общения с Луной и со мной, что даже не смотрит общую переписку… — И вот логично было бы ему тоже сказать — но как тут скажешь, когда он делает все, чтобы не слушать, — посетовала Айрис. — Я даже склоняюсь к тому, что, возможно, стоит подождать еще несколько дней, пока что-нибудь еще не прояснится с теми же расчетами, а то, боюсь, закончится все криками в духе «как Луна могла сама этим заняться», да еще и послать потом камень за океан… — Кстати да, Айви, твоя подруга была очень настойчива, но не объяснила нормально, чем именно этот камень тебе грозил, что его нужно было так срочно услать мистеру Дж. Сейру. Это как-то связанно с предсказанием твоего будущего, или..? — Нет, честно говоря, ничего такого я в раскладе не видела — но и вероятность, где мне попадается камень и палочка, я, признаться, не пробовала просчитать, нужно будет заняться на досуге. Дело в том, что Луна, как и ее отец, прекрасно разбирается во всякого рода конспирологических теориях насчет пропавших артефактов древности, и отлично ориентируется в том, как они выглядят. Она утверждает, что узнала в камне, вставленном в оправу кольца Гонтов, их камень-проклятие, да и палочка директора Дамблдора подозрительно была похожа на бузиную, какой ее изображали в средневековых зарисовках. Поскольку палочка пока имеет хозяина, она не столь опасна, но законный владелец кольца Гонтов сейчас в пограничном состоянии, и проклятие может пожелать сменить жертву — мне его лучше в руки не брать и Гарри тоже, по любому привязалось бы к судьбе кого-то из нас, а нам как-то и одного амбивалентного проклятого артефакта а-ля «дар смерти» хватает. Мы, когда изучали историю моей мантии-невидимки, проследили семейные деревья, тогда и увидели, что род Гонтов прервался, и мне стоит держать ухо востро, чтобы еще и камнем не обзавестись. Джереми Сейр — более близкий родственник Гонтов, чем я, но он живет в Канаде, и потому был в безопасности… пока Луна не послала ему в руки этот «подарочек», пусть сам теперь с ним возится. Я знаю, что так нехорошо — но, с другой стороны, эта штука же не убивает сходу, и Луна приложила в письме краткий пересказ того, что о камне накопали мы, если Сейр просто положит его в банковскую ячейку, его жизнь даже не изменится… Не то, что жизнь моего деда, когда этот мошенник нагрел его на шесть миллионов долларов двадцать лет назад… — Портрет Флимонта, полагаю, тебе жертву и посоветовал, — предположил Питер, невольно поежившись: вся эта драма с крестражами, из-за которой всплывали все возможные скелеты в шкафах, ужаснейшим образом влияла на человеколюбие Айрис. — Он самый, — подтвердила она. — И вновь, — подал голос Снейп, — несмотря на то, что история интересная, возвращаясь к более насущной проблеме, кольцо, как крестраж, в итоге уничтожено, в этом мисс Лавгуд можно верить, не так ли? — Да, это точно, — подтвердили в один голос и Айрис, и Питер. — Мда, раз уж материальной награды все равно никто не даст, пятьдесят баллов мисс Лавгуд, за бесценную помощь обществу, я полагаю, — пробормотал Северус, задумчиво прокручивая в руке волшебную палочку — Питер мог побиться об заклад, что там, в замке, в нескольких милях отсюда, эта фраза только что была учтена. — Ладно, я рисовать начну, а то, боюсь, путаться буду, что мы посчитали уже, а что — нет. В исходном времени Гарри все крестражи были уничтожены, потому у нас максимум три может быть одного вида, так ведь? Тогда, во-первых, Гарри Поттеры — вначале четверо, однако, на данный момент, двое, по моему скромному мнению ни один из них не может быть крестражем, потому что все переживали клинические смерти. Однако, двойники-Гарри у нас все же имеются, из них один жив, второй условно мертв, и скорее, фантом, хоть и очень деятельный. Потом, три кольца Гонтов — которые уже слились в одно и были обезврежены Луной. Гарри, Мио, Луна и дядя Сири пытались найти кольцо, последовав тем же путем поиска, что и директор Дамблдор, однако он нашел кольца первым, и получил в процессе серьезное проклятие, но детали случившегося нам уже не важны, ведь так... Просто считаем, что крестража-кольца больше нет. Кстати, несмотря на то, что на данный момент Гарри избегал говорить нам о том, что кольцо вообще — крестраж, в попытке скрыть часть информации, мы ведь договариваемся ему о прогрессе говорить, да? — Мне не жалко, но ты же сама хотела сохранить чашу, так что хорошо б определиться, говорить ему, или нет, одного ведь порядка артефакты, — хмыкнул Снейп. — Чаша Хаффлпафф, — послушно кивнула Айрис, — в сейфе Бекки Лестрейндж находилась в двух экземплярах, один разбит, второй — цел, третьего нет, предположительно, так как Гарри удалось ограбить банк дважды. — Да, я видел тень двух угонов дракона, хоть и с разными подельниками — заметь, намного более быстрый путь из подземелий, чем выбрали мы! Действенный же подход! Петтигрю, веришь, каждый раз, как дракон попадался, так по стеночке обходили, нет, чтобы пугнуть тварь, да пройти нормально, и… — Мы уже обсуждали, насколько сложно и дорого прокормить одного дракона в условиях незаконности поставок девственных ведьм на съедение, и сколько заколдованного злата он потребляет в год, чтобы поддерживать бодрость и здоровье! По-твоему, подход Гарри хорош? Увечья дракону, разрушенные подземелья, огромный урон банку… — Ребят, я понимаю, что для вас методы ограбления «Гринготтс» — тема интересная, — прервал их Питер, — но я, кстати, хочу предупредить: еще раз кто-то из вас сунется в сейф моей подопечной без моего ведома — откручу голову, не посмотрю на дружбу! Вы со своей вылазкой чуть всех поседеть не заставили! — Что поделать, некоторые вещи нам просто противопоказано делать вдвоем, — хмыкнул Снейп. — По крайней мере, не сговаривась. — Прости, дядя, я предлагала Гарри просто попросить тебя взять чашу, но он тогда уперся, что у тебя все-таки может быть Метка… Но зато спустя месяц он однозначно на твоей стороне — к счастью, он менее предвзят, чем его альтер-эго, легче признает собственные провтыки, и лучше соотносит, сколько ты делаешь для нас сейчас, и при каком риске. И я не обокрала Бекки, правда — заморочила ее немного, но не обокрала, в моем приданом нашлось колье, которое три поколения назад принадлежало как раз Лестрейндж, вошедшей в наш род, и оно не просто до жути дорогое, там побрякушка, идеальная для сдерживания сглазов, она консвервирует их в камнях, у Бекки ведь тоже может проснуться склонность к малефицизму, да? Я оставила его в сейфе, и в реестре гоблинов сменила запись, ну зачем Бекки был бы крестраж, пусть и в легендарной чаше? Питер лишь бледно улыбнулся: он-то волновался не о недокраже, и даже не о Бекки. Ох уж эти подростки, сначала переживают невесть о чем, потом головой рискуют по чем зря — потому что переживают невесть о чем… — Но ты знаешь, я все равно хочу этот эксперимент. Было бы очень показательно в контексте наших подсчетов сейчас… — Протянул Снейп, будто продолжая начатый ранее разговор. — При таком высоком шансе, что чаша разрушится? Теперь, когда она чистая, это будет больно не только для моих финансов, но и для моего чувства прекрасного — вот со своей диадемой игрался бы, Гарри вряд ли выбросил обломки, и их можно будет достать. Но нет, тебе ведь самому добытый артефакт жалко! — И это ты мне говоришь после того, как мы проверили, что происходит, если один из дублей сломать, на моей чаше! — Ты согласился, что твоя — краденая, а за мою уплачен откуп, не так ли? — Черт подери, ведьма, кого хочешь доведешь! Меняемся, забирай диадему, а я проверю на чаше кое-что еще! Все равно тебе «побрякушка» пойдет больше! Итог быстрой перепалки — видимо, уже не первый раз возникающей, но доведенной наконец до завершающего этапа — был такой: Айрис, сверкнув довольной улыбкой, взяла себе диадему, тогда как Снейп, склонившись над столиком ниже, осторожно пододвинул целую чашу ближе к разрушенной. Чаши, как до них мантии-невидимки, странно исказились, объединив ауры, и вскоре слились в один предмет. Абсолютно целый. — Видишь, никаких повреждений, — наставительно указал Айрис на чашу Снейп. — И, вполне возможно, сохранившееся оригинальное зачарование Хаффлпафф, улучшающее целебные качества зелий… Возможно, даже удастся распутать формулу чар… — Это очень интересно с научной точки зрения, — сказал Питер, у которого тоже зачесались руки разобрать это зачарование поближе (как он предполагал, и у Айрис на диадему были подобные планы, с учетом того, что она, по легенде, обостряла когнитивные процессы и помогала сконцентрироваться…) — Но давайте не будем забывать, что эти предметы были крестражами Лорда! И нет гарантии, что все не вернется на круги своя! Как знать, возможно, с уменьшением количества сосудов, искомая «агломерация сущностей» вновь предпочтет для своей привязки один из этих артефактов — или вернется к модели мерцания. — Конечно, дядя, — вздохнула Айрис. — И потому стоит за ними наблюдать… Но, сам понимаешь, проткнуть никогда не поздно — тогда как такие артефакты уже не восстановишь, и, покуда есть хоть небольшой шанс их сохранить… — Понимаю… Ладно, подводя итог, чаша осталась одна, равно, как и диадема — у нее тоже ведь на момент переноса уцелел только один дубль, и он был уничтожен. Гарри мы, я так понимаю, пока избегаем говорить о том, что вы с таким сильным рвением подошли к вопросу сохранения реликвий, однако, вы следите за ними, и, при появлении дополнительной ауры, применяете меры. — По-моему, это справедливо, с учетом того, сколько нам Гарри не говорит, — заметила Плющик. — Не то, чтобы он хоть раз при ком-то из нас упоминал змею, что напрямую доказывает, насколько ему было бы спокойнее заниматься крестражами в одиночку, и насколько он боится потерять контроль над их поисками. — Три змеи, ведь так? — Уточнил Снейп, неосознанно потирая шею. — Ни одного момента ее уничтожения не видел после того, как Поттер взялся менять настоящее, а я внимательно смотрел — противная тварь… — Я тоже не видел, — сказал Питер. — Изначально было точно три, но я не ставил бы состояние на то, что это до сих пор так: ты учти случай Гарри, судьба их будто тянет друг к другу, и они сливаются в одного, когда встречаются, то же могло быть и с Наджини. Кстати, вот еще интересный момент, отчего, думаете, одинаковые крестражи не слились в один еще в момент образования дублей, они ведь, получается, находились в примерно одном месте, недалеко друг от друга… Что ли, как с межмолекурными взаимодействиями, все зависит от расстояния? И артефакты либо отталкиваются, стабилизируясь в виде отдельных предметов на некотором отдалении, либо притягиваются вплоть до слияния? — Все может быть, может, артефакт вообще не способен объединиться со своим дублем, пока к нему еще есть привязка у части сущности. У нас недостаточно статистики, чтобы выяснять еще и такие нюансы — чаши мы нашли не менее, чем в футе друг от друга, диадемы же, как я понял, были в разных местах — я нашел одну, обследовав Выручай-комнату, однако, вторая оказалась довольно далеко… — Если вспомнить, она оказалась географически там же, куда переместил ее Гарри в другой временной параллели — в сумке Гермионы, — поправила Снейпа Айрис. — А если учесть, что змеи — существа в принципе движущиеся, и предположить, что эффект «перемещения» диадемы распространяется и на них за счет влияния другой временной параллели, то змеи могли бы оказаться действительно далеко друг от друга, не знаю уж, могли бы они после этого встретиться, или нет… Было бы интересно узнать, насколько далеко друг от друга находились кольца, когда их нашли, но здесь нужно разговаривать с директором. Я воздержусь — мы не ладим хронически. — Не думаю, что разговор вообще многое даст, — покачал головой Питер, — Альбуса едва удалось стабилизировать, проклятие у него очень сильное, оно однозначно сократит его продолжительность жизни. Судя по тому, что говорили мои коллеги с этажа проклятийников, прогноз Дамблдора — едва ли пять-шесть месяцев, и это, если поддерживающая терапия пойдет удачно. Упоминали негативное влияние проклятия на кратковременную память — я не уверен, что Альбус по итогам вообще сможет вспомнить, что происходило последние несколько дней перед его поступлением на лечение. — Ну, тогда не будем на него тратить время, тем более, кольцо уже не актуально, а о дневнике он вряд ли что-то знает. — сказал Снейп. — Дневник максимум один, я же правильно считаю — Поттеры успешно расправлялись с ними в возрасте двенадцати лет? Да и в реальном настоящем есть вероятность, что его мог уничтожить Лонгботтом, мир его праху? — Подсчет правильный, но последнее — очень вряд ли, не думаю, что Невилл когда-либо сталкивался с дневником. Гарри уничтожал его в Тайной комнате, которую открывали с помощью дневника — но я ответственно заявляю, что местный василиск продолжает в ней спокойно спать, и мне пришлось знатно помучиться, чтобы заполучить нам яду. — Очаровательно, — похоронным тоном прокомментировал это Снейп. — Что ж, значит, дневник тоже будем искать… — Знаешь, что нам, Айрис, очень бы пригодилось? — Спросил Питер, которому в голову пришла отличная идея. — Вы ведь с Гарри уже столько моделей ситуации с крестражами посчитали, нельзя ли просто еще один расчет провести, и определить, в каком именно предмете нам сейчас стоит искать эту агломерацию из сущностей? И где он? Всяко быстрее было бы сконцентрировать усилия на чем-то одном, особенно пока у нас тихий спокойный период, когда Лорду не до активных действий. — Можно, конечно, но это будет действительно долго, не меньше недели — переменных много, и не приведи Мерлин, если сущность успеет за это время переместиться, — вздохнула Айрис. — Но я могу погадать, дело пяти минут, а потом уже сделать расчет на поиск конкретного крестража, хотите? — Давай, конечно, — закивал Питер, результат-то будет не хуже… Питер не мог сейчас припомнить ни одного случая за последний год, когда Айрис ошиблась бы прогнозом, даже просто гадая. — Тогда вот, — сказала она, манящими чарами выудив из сумки аромапалочку, которую тут же зажгла, и пухлую колоду карт, которую разделила надвое. Полколоды зависло в воздухе между Айрис и Снейпом, распределившись так, чтобы Снейпу было видно все карты, а Айрис — только рубашку, вторая половина, в то же время, зависла перед Питером. — Карты трогать нельзя. Выбери индивидуальную карту на каждый артефакт из возможных — то есть, на чашу, на диадему, и на дневник, так, чтобы я не знала, какие ты загадал, — попросила Айрис Снейпа, — а ты, дядя, сделай то же самое с потенциальными живыми крестражами, выбери три карты на змей, и, чем черт не шутит, две на Гарри, и одну — на меня. — Я не буду загадывать на тебя, это бред, — возмутился Питер. — К твоей ауре не приставало ничего чужеродного — я ведь тебя с детства наблюдал! — Но Гарри тоже когда-то успешно мимикрировал под обычного колдуна. Он отчетливо предполагал, что я могу быть крестражем в этой реальности, когда спрашивал меня о медальоне, так отчетливо, что я ни за что не поверю, что вы двое могли этого не понять из его поверхностных мыслеобразов. В чем смысл обходить эту тему стороной? Я бы предпочла узнать, да и для гадания нужны нормальные, полные исходники. Давай, выбирай шесть карт, пожалуйста, разумнее всего погадать вслепую. — Но ты никогда в жизни не сталкивалась с Темным Лордом, он никогда не приходил в ваш дом, он вообще ни разу тебя не встречал, как бы он мог сделать тебя крестражем?! И ты уж точно не можешь быть ребенком пророчества, как это случилось с Гарри в другом времени! Нет никакой необходимости это проверять! — Возразил он. Айрис, может, и хотела знать, а вот Питер предпочел бы даже не допускать подобной мысли — стоило только лишь немного об этом задуматься, и становилось жутко. Слишком уж много расчетов и гаданий — как в исполнении Айрис, так и в исполнении Юи — указывали на то, что Айрис летом будет грозить что-то смертельное. Если допустить, что Айрис с младенчества была крестражем, то придется допустить и то, что опасность ей будет грозить от кого-то из противников Лорда... из них. Питер не хотел даже допускать… — Других Поттеров тоже особой необходимости проверять нет, но хотелось бы знать наверняка, чтобы убедиться в том, что предположение абсолютно бредовое, — Сказал Снейп, нахмурившись. — Я загадаю карту на Айрис, ведь без разницы, кто из нас это делает? Айрис кивнула и спросила, все ли карты выбраны… И Питеру ничего не оставалось, кроме как подтвердить, потерянно наблюдая, как она отточенным движением собрала колоду назад, и, подбросив ее вверх, запустила карты плыть по одной ей понятной траектории в воздухе и периодически меняться местами. Минуту или две ничего особенного не происходило, но Питер все равно терпеливо наблюдал… а потом карты вдруг значительно ускорились, радужка у Айрис блеснула золотом, а взгляд застыл, направленный в одну точку, которая явно не находилась в видимой реальности. Левую руку ведьма вытянула вперед, повернув ладонь вертикально, будто хотела дотронуться до пролетающих мимо карт — но не касалась их, пальцы же правой при этом быстро шевелились, будто Плющик набирала что-то на невидимой печатной машинке — какие-то знаки вспыхивали над ее рукой, но Питер не успевал ничего прочесть, слишком уж быстро они мелькали. — Впечатляет, — тихо прокомментировал Снейп, также, как и Питер, завороженно следя за, похоже, перебором вероятностей. — Да, — согласился он. То, что сейчас делала Айрис, невольно притягивало взгляд. — Тем не менее, я предостерегаю тебя, чтобы ты впечатлялся как-нибудь на расстоянии. Я не стал с порога разъяснять тебе свою позицию по той только причине, что Айрис не выглядит расстроенной, но запомни, Снейп, на случай, если тебе придет в голову неумная идея ее обидеть, существует масса способов заставить пожалеть даже такого мастера, как ты — и я охотно их применю. Теперь скажи мне, какой у тебя план, и что будет дальше, если ты понимаешь, о чем я. — Айрис сотрет мои воспоминания о времени, проведенном в пещерах, включая и эту встречу, — медленно проговорил Снейп, рассматривая Питера, прищурившись, будто увидев в нем что-то новое. — Мне небезопасно ходить со столь прямыми доказательствами моей… нелояльности. Я замещу последние события воспоминаниями тех, кто меня "подменял" на людях, отредактировав пропуски. Краткой выдержкой из реальной памяти со мной поделится Айрис — я посмотрю ее глазами. После я приглушу ее воспоминания — слишком уж много лишнего она узнала. Этот план не предполагает никакого «дальше», и это самое логичное, что мы можем сделать. — И она согласилась? — Уточнил Питер. Что ж, если так, вероятно, Айрис уже расставила приоритеты и не ожидает проблем со стороны Людо — или их и возникнуть не могло. — Айрис — поразительно разумная девушка. Мы это обсудили, — кивнул Снейп. Питер поджал губы: ему сложно было одобрить такое решение. С другой стороны, одобрить другое решение было бы отнюдь не легче. — Я не хотел бы причинять ей вред, — добавил к сказанному Северус, позволив себе подпустить в голос ноту тревоги. — Но проклятье, скажи мне еще раз, что она никогда не встречала Лорда… Уж слишком подозрительно не ко времени она стала брать обещания убить ее, если она вдруг станет монстром! — Не встречала, — ответил Питер, и открыл было рот, чтобы расспросить в подробностях, что за обещания такие, но осекся: карты, прекратив хаотичное движение, зависли на краткий миг в новом положении, после чего начали подлетать к ладони Айрис одна за одной, ненадолго зависая в дюйме от кожи, а затем резко падая на стол — и формируя ровную стопку. — Это должен быть отбой, — хрипло пояснил Снейпу Питер, переключив все внимание на гадание. — Все, что я загадывал, похоже, только что вылетело из рассмотрения. — И насколько хорошо она гадает? Насколько стоит этому верить? — Спросил Снейп, так же не сводя глаз с падающих карт. — Скажем так, букмекеры колдунов давно уже отказываются принимать ставки у нее лично или у ее друзей, букмекеры магглов имеют на нее зуб и, вероятно, простят ее только, если она согласится устроиться к кому-то из них в контору, а гоблины наняли ее на должность аналитика, едва дождавшись аттестации — и наняли бы еще год назад, если бы не оглядывались на пакт прошлого века о том, что волшебники, сотрудничающие с банком, должны иметь подтверждение квалификации уровня Т.Р.И.Т.О.Н. Айрис резко открыла глаза: на стол упала последняя карта. Особняком от других, которые складывались одна на одну. — Удивительно, — прокомментировала она, развеивая дым. — Обычно я не могу таким методом дать настолько четкий ответ, это все же гадание, но сейчас вообще ни одного другого варианта не вижу! Пожалуй, спрошу у Юи, как видит она, подозрительно прямолинейно что-то получилось, будто у нас в принципе существует только один суперстабильный крестраж. — Который? — Уточнил Снейп, сверля взглядом карты — они лежали рубашкой вверх, и рисунка не было видно. — Вы мне скажите, — откликнулась Айрис. — Я же не знаю, как было загадано. Ее руки слегка подрагивали, когда она переворачивала сиротливо лежащую карту. Как и предполагал Питер, эта была не из тех, что загадал он. — Дневник! — Тут же сказал Снейп с заметным облегчением. Питера и Айрис тоже попустило, у Петтигрю даже мелькнула мысль, что он отдельно благодарен за отсутствие у Снейпа склонности к драматичным паузам. — Я же говорил, — кашлянул Питер, прочищая горло. — Это самый логичный вариант. — Не совсем, — качнула головой Айрис. — Мне странно, что змеи вообще никак себя не проявили, я ведь полный спектр раскладывала, если бы там что-то было, другие карты могли оказаться в промежуточной стопке — для маловероятных событий. Но ничего, вообще ничего. Не то, чтобы я предпочла другой вариант, просто… Ну, странно немного. Может, та змея, которая была в параллельном настоящем — она не крестраж, а, не знаю, фамильяр? — Послушайте, сколько раз был в ставке Лорда, ни одной змеи там не видел, — сообщил им Снейп. И Питер согласно кивнул: он тоже там со змеями не сталкивался. Да вообще, не то, чтоб в его жизни встречались такие змеи, огромные и ядовитые одновременно, обладающие странной, нетипичной для рядовых видов волшебных змей окраской, и особенно нетипичной разумностью… — Возможно, это одно из самых безумных предположений, прозвучавших сегодня, но, — медленно проговорил он, с трудом подбирая слова, чтобы выразить свою догадку, — просто на всякий случай уточняю… Мне довольно сложно было бы отличить одну темно-зеленую с черным змею от другой, и все же… Айрис, ты помнишь, Андрасте когда-то выступала в цирке? У нее ведь тоже был псевдоним «Наджини»? Плющик, догадавшись, куда он клонит, состроила ошеломленную мордашку, но, с присущей ей осторожностью, сходу отметать мысль не стала. — Хорошо, в следующий раз, как буду говорить с ней по зеркалу, обязательно спрошу, не знала ли она какого-нибудь еще Темного Лорда, кроме Гриндевальда, не была ли крестражем, и вообще, не встречала ли еще парочку отражений себя до того, как мы с ней открыли дорогу в ее мир, — весело хмыкнула она. — Но вообще-то, «Наджини» — довольно классический вариант, если человеку без фантазии нужно как-то назвать змею, так что я бы не рассчитывала очень уж сильно. — Если уж верить гаданиям, нам стоит задаться вопросом о том, на что можно рассчитывать с Люциусом, — вздохнул Снейп. — Вероятно, поиски нужно начинать в его поместье, там же, где на данный момент находится «сложный случай». Мне одному кажется, что это очень… своеобразное соседство? Полагаю, на данный момент Лорду будет проще всего прийти в норму именно при помощи Люциуса. — Не обязательно крестраж в поместье, его могли поместить на хранение и в другом месте или передать третьему лицу. И не факт, что мистер Малфой вообще в курсе, что ему доверили, — возразила ему Айрис. — Хотя что-то знать он должен… — Люциус — не тот, кто действует необдуманно, даже, если он знает, что делать с дневником, он не станет ничего предпринимать в условиях, когда не понимает свою выгоду, — добавил Питер. — Дневник ведь, скорее всего, был у него и после первого падения Лорда, но он ничего не предпринял. — Может, с ним можно договориться? — Спросила Айрис простодушно. — Неужели, для Малфоев не найдется никакой выгоды в падении Лорда? — Нет, — ответили ей оба, не сговариваясь. Питер, увидев, что Снейп комментировать не собирается, дополнительно пояснил: — Они слишком много вложили в дело сюзерена, занимают не последнее место в иерархии, опять же… По крайней мере, чтобы доказать Малфою выгоду именно в крахе Лорда, а не в, скажем, его… контролируемой Люциусом дееспособности, кому-то из нас пришлось бы слишком раскрыть карты — а он никогда не даст достаточных гарантий в ответ. Айрис на это только иронично вскинула бровь и посмотрела Питеру прямо в глаза, красноречиво думая о том, кому стоит говорить о гарантиях: в конце концов, все знают, что, если маг, договорившись с менталистом, считает, что обвел его вокруг пальца, ему следует посчитать еще раз… заодно проверить само наличие пальцев. Питер усмехнулся в ответ: пусть поймать Питера или Северуса на лжи было малореально, да и манипулировать словами оба при желании могли в совершенстве, на каждого менталиста может найтись, например, юрист… Было бы глупо с их стороны недооценить Люциуса — и тех, кто «гостил» сейчас в его поместье, включая, к примеру, Барти. — Нужно обдумать, как прощупать, что он знает, иначе. — Сказал Снейп. — Полагаю, один из нас должен будет несколько… отвлечь внимание, пока второй будет незаметно обходить его пассивную защиту разума. — А, ну раз прямолинейный гриффиндорский вариант, то вам пригодится больше, чем мне, — понятливо кивнула Айрис, выуживая из сумки чехол со шпилькой из гоблинской стали и протягивая ее Питеру. Спустя мгновение и злосчастную диадему ему пододвинула, видимо, сообразив, что за крестражем удобнее будет следить тому, у кого под рукой средство его уничтожить. — Не столь прямолинейный, как ты подумала, — укоризненно ответил он. — Отвлечь внимание — это в глобальном контексте, чтобы Люциус нервничал и его ментал был более доступным интересующимся. Нам с Сириусом нужно крепко подумать, как обосновать, например, внимание аврората к его поместью — это пробовали годами, но у Малфоя столько влияния, что даже нормального обыска ни разу не проводили. И у меня уже есть такая же шпилька — Луна мне ее отдала в нашу последнюю встречу. — Вероятно, стоит обдумать другой вариант, скажем, зелья класса рассеяного внимания. Шпильку возьму я, если вы не против. С возвратом, разумеется, — прокомментировал Снейп, протягивая руку к смертоносному оружию (и получая его: ни Питер, ни Айрис не сочли нужным возражать — Айрис (как и других осведомленных школьниц) для уничтожения последнего крестража пока привлекать было нерационально, это понимал каждый. Ей стоило сосредоточиться на выпуске из школы, помощи Гарри, сидящему пока в зеркале, и ей стоило избегать потенциальных опасностей, с учетом прогнозов на ее будущее). — Нам поможет чем-нибудь, если не против старшего, а против младшего Малфоя будут серьезные улики и свидетели в контексте применения первого или второго Непростительного? — Неожиданно уточнила Айрис. — Мне кажется, осенью во время какого-то гадания попадался такой вариант будущего. — Возможно, — обескураженно подтвердил Питер, никак не предполагавший, что им может подвернуться такая возможность, пусть даже при отсутствии четкого понимания, что с ней делать. — Ты можешь выяснить, что из себя представляет этот вариант будущего, прикинуть, насколько он вероятен, насколько… разрушителен для окружающих, и можем ли мы что-то сделать, чтобы повлиять на исход той ситуации? — Конечно, только мне нужно время, — кивнула Айрис. — Завтра после работы я собиралась в Мунго к Мио, если ее еще не выпишут, там и поговорим, ты дождешься меня в больнице? — Да, там и увидимся, — согласился Питер. — Не забудь включить в планы до пятницы спектакль на тему твоего взыскания, пока тебя не исключили, судя по воспоминаниям Поттера, он объявил о своем недовольстве твоей неявкой действительно громко, — насмешливо напомнил ей Снейп (Питер в очередной раз почувствовал, что что-то пропускает, но и на этот счет Айрис с виду не переживала). — Это на сегодняшний вечер, ты же все равно очень стремишься забыть последние дни — как раз ни у кого потом не возникнет вопросов, что я час делала у тебя в кабинете, ясно же, что умоляла не отчислять, — подмигнула ему Айрис, будто и не заметив сарказма. — Ладно, пойду я, пока вы тут обсуждаете, как отправить общего шефа на пенсию, я же больше не нужна, да? Перескажу все Луне и помогу, ей, наверное, тяжело там создавать иллюзию присутствия всех нас. — Ты всегда нужна, — покачал головой Питер, — но да, иди уже, займись чем-то, более подобающим для студентки Хога. Айрис весело кивнула, еще раз обняла его и махнула на прощание Снейпу, после чего скрылась за дверью в проход, сообщающий хижину и территорию Хогвартса: собственно, потому столь важное собрание и проводилось в непритязательном домике, чтобы те, кто «для всех» должен был сейчас быть в замке, мог попасть в него быстро и не нарушая следящих за периметром чар. — Молодежь нашего «шефа» совсем не уважает, — мрачно сказал Снейп, когда стих звук ее шагов. — Молодежь знает его по рассказам, в основном, — ответил Питер. — И было бы хорошо, чтобы так оно все и оставалось в дальнейшем. Или, тебе просто понравилось бы больше, если бы каждый мог в полной мере, осознавая, чем именно мы рискуем, оценить твой вклад в становление прекрасного будущего? — О, мне понравилось бы наоборот, чтобы в мои дела никто не совал нос, и чтобы о них не знали ничего те, кому ничего знать не следует. К сожалению, мы далеко не всегда получаем то, что нам нравится, — протянул его собеседник, продолжая смотреть на только что закрывшуюся дверь. — Не всегда, — подтвердил Питер, проследив его взгляд. — Если уж на то пошло, нам слишком часто нравится то, чего лучше было бы не получать вовсе.