Фальшивый бог

03.

      Гарри набрал пригоршню воды и плеснул себе на лицо, надеясь что это поможет привести его мысли в порядок.       Несмотря на то, что его никто не видел и не знал о произошедшим, возбуждение на воркование Малфоя с Панси слишком подкосило его. Сначала он попытался понять, кто же его возбуждает — парень или девушка, или у него действительно такой тайный вуайеристский фетиш, или, может быть, ему просто нравятся острые ощущения от аморальности происходящего. И лишь после нескольких тщательных проверок он понял, что все не имеет значения: пол человека, место и подходящая обстановка, потому что…       Его заводит Малфой. Тот самый Драко Малфой.       Но он еще не потерял способность думать, и это все ужасало. Малфой оставался таким же жестким и безразличным ко всему. Он не умел сопереживать, а его словарный запас состоял из одних лишь издевательств и насмешек. И если на втором и третьем курсе его можно было считать трусливым и упрямым, тщеславным и пугливым, от чего Гарри постоянно бесился, но, по крайней мере раньше он видел все его эмоции насквозь. Но с начала шестого курса все это, что делало Малфоя Малфоем, казалось, испарилось за одну ночь. И все, что он делал, это молчал, молчал, молчал… Это пугало настолько, что Гарри стал просто сумасшедшим, его подозрения относительно Малфоя стали почти паранойей.       Поттер чувствовал себя вулканом, который вот-вот взорвется, горячая лава подкатывала к его горлу, сжигая всю его сущность; а Малфой казался огромным кораблём, который столкнулся с айсбергом и в любой момент может пойти ко дну. И когда он увидел, что Драко способен на эмоции и флиртует с Паркинсон, как обычный шестнадцатилетний парень (правда, инициатива была со стороны Панси, но он ведь не сказал «нет», не так ли?), Гарри потребовалось мгновение, чтобы немного успокоиться: о, значит, он все-таки нуждается в каких-то человеческих чувствах. Это было словно случайная цветная картинка в черно-белом немом фильме, и, возможно, не все потеряно. Теперь слежка показалась ему ненужной, да и кто для него Драко? Смертельный соперник? Незаменимый враг?       Ну не могло же быть так, что этот яркий и выпендристый Малфой стал бы воздерживаться/ поменял сексуальную ориентацию/ или вообще стал асексуалом? И почему Гарри над этим задумался? Он истерично рассмеялся своим собственным мыслям.

04.

      Драко отмахнулся от руки Панси Паркинсон, которая пыталась снова взъерошить его волосы, чем сильно расстроил её.       — Драко, что происходит? В последнее время ты ведешь себя странно, — Панси встала с места и села напротив Драко, скрещивая руки на груди.       — Мне просто нужно больше пространства.       Он знал, о чем думает Панси. Пусть он не раскрыл точное задание, которое дал ему Темный Лорд, никому из слизеринцев, кроме Блейза, остальные все равно могли догадаться об этом по слухам. Настало время принять чью-либо сторону. Малфои не совсем хороший выбор, они всегда были сами за себя, но Паркинсон просто любит азарт. Изначально Драко было все равно, чего она хочет. Это не мешало ему, он не потворствовал и не отказывался. Чисто слизеринский подход, чтобы оценить ситуацию и иметь запасной план.       Но не сейчас, его отвлекли.       Его отвлек Поттер, проклятый Поттер.       Драко одернул еще не высохшую рубашку, взъерошил мокрые волосы и встал, чтобы направиться в свою спальню. Он произнес осушающее заклинание, потому что он только что выплыл из Черного озера, из того самого озера, а не из гостиной Слизерина, как все её обычно называли. И там он был вместе с Поттером.

05.

      С наступлением ночи зачастую Драко сидел и смотрел на Черное озеро.       Исчезающий шкаф никак не хотел чиниться, отчаяние и безысходность поглощали Малфоя с головой. У него не хватало сил думать о домашних заданиях, сдачи Ж.А.Б.А и выборе профессии: эти мелочи были недоступной роскошью.       Ему никогда не нравился Хогвартс. В последнее время он постоянно задавался вопросом, чтобы было бы, если отец действительно отправил бы его в Дурмстранг. Наверное, это было бы лучшим решением, и, наверное, сейчас ему не было бы так больно. Сейчас же Драко был слишком уязвимый и часто сожалел о многом. Эти эмоции разрывали его на части каждую секунду его существования — ведь ему не позволительно ощущать их.       Каждый день, кроме пар и Выручай-комнаты, Драко проводил все остальное время у Черного озера и на Астрономической башне. Он до сих пор не мог сказать, что ему нравится Хогвартс, но пейзаж этих мест начал очаровывать его, и он стал ценить их. А раньше он не мог и не хотел признавать ничего, кроме превосходства Малфой-мэнора. Теперь он мог часами находиться на Астрономической башне, пытаясь запомнить туманные, далекие горы. И так каждый раз, казалось, что он ничего и не запоминал, жадно всматриваясь вдаль. Теперь он мог часто оставаться у Черного озера, наблюдая, как звезды беспечно рассеиваются в темном небе, как постепенно светлеет небосклон, растворяя еще одну бессонную ночь.       Иногда Драко медленно заходил в озеро, так же как и сейчас, и ждал, когда его поглотят огромные волны, словно находился на берегу моря. Если бы он действительно был бы там, то он полностью скрылся бы под водой, желая очистить себя от всего. Только находясь под водой, он чувствовал себя в безопасности.       Драко раскинул руки, плавно погружаясь воду и позволяя ей мягко обволакивать все его тело и душу. Иногда, когда он ходил по земле — не ощущал своих ног. Только в такие моменты, каждый сантиметр его кожи чувствовал нежное прикосновение воды, и это было то, в чем он нуждался больше всего.       Ощущение реальности.       А еще он внезапно почувствовал себя живым на несколько секунд тогда, на Астрономической башне, когда Поттер прокусил его губу.       Поттер…       Отлично! И сейчас ему мерещится Поттер, который гневно плывет в его сторону. Интересно, кто-нибудь говорил ему, что его волосы похожи на водоросли?

06.

      Гарри поклялся, что не пялился на Малфоя по карте день и ночь с того момента на Астрономической башне, но совсем не смотреть было невозможно, и он не забыл о (недоказанных) тёмных делах Малфоя.       Дописав последнее слово эссе по Истории магии в библиотеке, Гарри не сдержался и достал свою палочку, чтобы взглянуть на карту мародеров и проверить, куда направляется Малфой.       Можно было сказать, что это даже стало небольшим развлечением в его серые будни, нагруженные только учёбой. Он редко сталкивался с Малфоем где-то еще, кроме пар, Драко нечасто появлялся в Большом зале. Каждый раз во время еды Гарри привычно смотрел в сторону слизеринского стола, но не всегда находил худощавую, знакомую фигуру. Наблюдая за движениями следов по карте, Гарри представлял в голове выражения лица юного наследника Малфоя, что было несложно: тот был очень скуп на эмоции. Ведь в основном, когда Гарри встречал его, Драко взирал на всех каменным, безразличным выражением лица.       Иногда Поттер задумывался: а что если просто прижать его к стене и поцеловать прямо при всех? Как бы он тогда отреагировал?       Он потряс головой, чтобы отогнать эту навязчивую, безумную мысль, и обратил внимание снова на карту, замечая, как следы Малфоя медленно перемещаются к центру Черного озера. Конечно, Гарри знал, что Малфой часто там зависает, и в какой-то момент даже подумывал о том, чтобы посидеть с ним, но в итоге так и не решился. Такая траектория движения была очень необычной, и означало лишь одно: Малфой был прямо в озере и не собирался выходить оттуда.       Он практиковал какое-то заклинание? У него что-то спрятано там? Или это… В голове Гарри промелькнул образ смертельно бледного Малфоя, и плохое предчувствие резко нахлынуло на него, разрастаясь с невероятной скоростью.       Малфой там совсем с ума сошёл? Гарри не может оставить это просто так!       Он грязно выругался, выбегая из библиотеки, нашел ближайшее окно в башне и выпрыгнул вниз, не забывая при этом произнести призывающее заклинание. И стоило только метле появиться, он сразу помчался в сторону Черного озера.

07.

      —…Малфой! Малфой… Драко!       Драко смутно слышал, как его звали по имени, в этом голосе явно слышался гнев. Ему казалось, что это сон, иначе почему он мог не только видеть Поттера, нападающего на него, но и слышать его сердитый голос. Черт, этот Гарри не давал ему покоя даже во сне, и даже здесь он был тем еще засранцем. Вымученно закрыв глаза, Драко постарался не шевелиться в воде.       Вдруг кто-то схватил его за руку и дернул вверх с такой силой, и только тогда он понял, что это никакой не сон, и не лежит в постели — он в Черном озере. В голове сразу промелькнула нервная мысль: и он объяснит Поттеру, что он делал в воде? Вероятно, нужно потрудиться, чтобы убедить его. В конце концов, это все выглядело слишком странно.       Они вынырнули из воды с громким всплеском. Поттер даже не успел выплюнуть воду изо рта, он сразу попытался что-то сказать, но вода хлынула из его носа и рта, и Драко не удержался от усмешки.       — Малфой, ты с ума сошёл! —проорал Поттер, вцепляясь в его плечи смертельной хваткой. При желании тот мог скрутить и, без того худого, Малфоя в бараний рог.       — …Поттер, успокойся, — еле проговорил Драко, протирая лицо и убирая волосы со лба, чтобы рассмотреть Гарри.       — Успокойся?! Ты не мог выбрать другой способ умереть?       Сегодня было темно, и Драко едва мог разглядеть черты лица Поттера. Слабый свет издалека несильно помогал и слегка вырисовывал силуэт Поттера, но эти зеленые глаза… выглядели необычайно яркими.       — Я и не собирался умирать, я просто практиковался… в медитации… — неуверенно пробормотал Драко, тщательно взвешивая свои слова. Он попытался найти менее нелепое утверждение, но в голову ничего не приходило. Он на самом деле не хотел умирать: трудно умирать, когда не чувствуешь себя живым. Малфой сам не понимает своих действий, а тут еще нужно объяснить это Поттеру. Непосильная задача.       — Что? Хочешь участвовать в Турнире Трёх Волшебников?       — Да ладно, Поттер! — наконец он оставил попытки придумать правдоподобное объяснение и перевёл тему. — Почему ты всегда узнаешь, где я?       — …Мы можем не говорить об этом? — бывший участник Турнира Трех Волшебников, который еще секунду назад был надменным и повелительным, мгновенно снизил голос и смущенно погрузился на половину лица в воду, оставляя только пару умоляющих глаз, выглядывающих над поверхностью озера.       — Ладно, — Драко сейчас не особо хотелось знать ответ.       Возможно, Поттер и его секретное оружие, когда-нибудь станут его страховкой, которые подхватят его при падении.       Тогда попробуй поймать, прямо здесь и сейчас.       Драко медленно протянул руку, чтобы снять с Поттера очки в круглой оправе, криво сидевшие на переносице. А затем его рука переместилась на затылок Гарри, сильно хватая его за волосы. Мимолетный взгляд, и Драко плавно прикоснулся к его губам, и они вместе погрузились в воду.       Это был их второй поцелуй.

08.

      Такое больше никогда не повторится.       Гарри подумал об этом, когда погружался в воду вслед за Малфоем. Он сказал себе то же самое в прошлый раз в Астрономической башне. И если бы существовал экзамен по обещаниям самому себе, то он получил бы только Т (Тролль).       Драко Малфой действительно умел разрушать все то, что придумывал себе Гарри. Каждый раз. Уличив момент, Малфой произнес флуоресцентное заклинание, и вокруг них двоих постепенно появилось разноцветное свечение, освещая небольшой участок озера. Вокруг них плавали неведомые существа и распространяли собой блики света, которые рассеивались в кристально чистой воде. На лицо Малфоя упал проблеск света, и Гарри показалось, что он смотрит на него через разбитое зеркало. Он показался ему таким далеким и нереальным.       Поттер всегда считал Малфоя симпатичным, или даже красивым. При том, что в мире волшебников светлые волосы и бледные глаза не такая уж и редкость. За пять лет обучения в школе им просто так не довелось рассмотреть друг в друге что-то еще, кроме злости, насмешек и брезгливости.       И в отличие от Малфоя... сейчас Драко смотрел на него проникновенным, полный нежности, взглядом, что Гарри почувствовал себя влюбленным.

09.

      Никто не мог спасти Драко Малфоя от безумия. Не мог и Гарри Поттер, герой. Если бы хоть что-нибудь зависело от него, он бы хотел, чтобы первым человеком, в которого он влюбился, не был Гарри Поттером. Тогда бы, когда наступит тот момент выбора, это не было бы так больно для него. Но от него ничего, совершенно ничего не зависело, а он просто хотел почувствовать себя живым.