Особенный подарок и его последствия

      Глядя на скелетов, каждый знающий и незнающий их монстр определенно мог сказать, что именно такие отношения можно было назвать семейной идиллией. Всегда вместе, всегда дружны. Они были такими разными, как порядок перфекциониста и хаос прокрастинатора, но на почве этого никогда не возникало проблем. И думали друг о друге в первую очередь. Папирус искренне восхищался старшим братом, будучи предметом зависти монстрят, ведь у тех старшие братья и сестры грозные, порой даже злые, строгие. Ничем не отличаются от родителей. А Санс нередко, сидя в баре у Гриллби, при разговоре мог с гордостью сказать о достижениях Папируса, пускай те были даже незначительные.       Но это все лишь мнение окружавших их монстров. Никто никогда, даже самые близкие друзья, не могли точно сказать о том, какие на самом деле у них отношения.       Они сидели на диване. Это был первый в жизни момент, когда сказать друг другу правда нечего. Когда сказать страшно. Доселе удобный диван ощущался, на удивление, жестким, неудобным, вызывая желание как можно скорее слезть с него, однако никто из них не мог пошевелиться, не говоря уже том, чтобы хоть на мгновение поднять взгляд. Санс плотно укутался в куртку, накрыв себя капюшоном. Руки, спрятанные в карманах, были сжаты настолько сильно, что, будь у него кожа, после на ней остались бы заметные ранки. Папирус сидел рядом, немного ссутулившись, положив локти на колени и разглядывал свои руки. Начать беседу было сложно. Папирус ожидал от брата какую-нибудь неуместную шутку, благодаря которой смог бы сказать три заветных слова с большей уверенностью, а Санс лишь ждал вопросы или упреки. Обстановка явно не подходила для признания, хотя так хотелось. Просто произнести это и навсегда замолчать в ожидании его реакции.       Яндере-Нона осталась в кучке снега на месте битвы. Из той кучи хлама даже великая доктор Альфис не смогла бы ничего сделать, поэтому оставался вариант с приобретением нового робота.       Мысли давили на голову с еще большей силой, и старший скелет не выдержал столь долгого молчания. — Ты, наверное, вне себя от ярости, — еще сильнее уткнувшись в потрепанную куртку, неуверенно и совсем тихо произнес он. — Да, — кивнул Папирус.       Желание провалиться под землю было слишком велико, но схвативший его за руку Папирус придал еще больше необузданных эмоций и волнения, а одновременно с ними… спокойствия. В этом прикосновении совсем не чувствовалось ненависти. Скорее раскаяние. — Я злюсь на себя, Санс, — другой рукой он нежно снял с его головы капюшон, видя во мраке, что он скрывал, лишь потерянный взгляд. Сансу не требовалось спрашивать, ведь скелет тут же продолжил, — все началось с того, что один из монстрят сказал, что видел тебя возле подарков. Тогда я понял, что на самом деле это ты… все эти годы дарил мне подарки. Не хотелось тебя расстраивать и я делал вид, что верил.       Взгляд Санса смягчился, приобретя даже подобие грустной, но уверенной улыбки. Вынув одну руку из кармана, он взял его за запястье. — Папс, это не так важно, чтобы расстраиваться, — он усмехнулся, — если тебе станет легче, то мы квиты. Я ведь тоже врал тебе. — Нет, это еще не все! — Младший скелет встрепенулся. — Помнишь о том, когда я говорил, что влюблен?       Вот он — идеальный момент, чтобы признаться. Но Санс остановился, не имея возможности пошевелиться. Ни сказать, ни подумать. — Это ощущение возникло совсем недавно. Ощущение того, что мир вдруг начал вертеться вокруг только одного скелета. — Ты сказал… скелета? — Никогда еще Санс не выглядел столь удивленным. Одно лишь слово сковало все кости, скрепив одним тяжелым замком и повесив тот прямо на грудь. Каждое слово, каждая мысль делала только тяжелее. — Это ты, Санс.       И вдруг маленький ключик коснулся этого замка, сделав в мгновение круг, как все цепи мигом упали с тела. Никогда еще улыбка не была столь искренней. Никогда еще чувства не преобладали над разумом. В голове в унисон звучали миллион вопросов, и каждый хотелось задать по очереди. Он смотрел на Папируса довольно долго, не решаясь что-либо сказать. Будто одно лишь слово могло в одно мгновение все разрушить. Будто сейчас в его руках находилась самая хрупкая вещь всего этого мира — это его чувства. Санс внимательно изучал этот взгляд, и впервые одна лишь мысль о том, что он смотрел на него с любовью, делала только счастливее.       Он сильнее сжал его запястье. — Да, я знаю, ч-что это странно… — Папс заметно волновался. — Просто сначала у меня случались моменты, когда я ощущал, будто моя любовь к тебе становилась больше с каждым разом. Будто чувства становились острее. Потом я осознал, что думаю о тебе все чаще, чаще и… Ну, я запутался, — младший скелет отвел взгляд, — Андайн сказала, что испытывает похожее к Альфис. Я спросил у Альфис. Она сказала, что это любовь, но далеко не та, что я… что я испытывал к тебе раньше.       Выходит, что и Альфис, и Андайн знали об этом. — И затем… э-э… мне хотелось, чтобы ты испытывал ко мне то же самое, но ты вел себя как всегда, — его руки дрожали все сильнее, и с каждой новой фразой он тараторил все быстрее, — мне было грустно от этого, но я просто смирился и… и… — Я люблю тебя. Папирус.       Едва младший скелет придумал, как закончить монолог, фраза Санса заставила остановиться. Папирусу казалось, что он пропустил эту фразу, что ему показалось и в то же время эти слова крутились в голове нескончаемым потоком вплоть до осознания их значения. Он смотрел в разные стороны, все время желая спросить, не ослышался ли он. Новые, еще неизвестные душе чувства, окутали полностью, и он ощущал, как с каждым разом она светилась ярче. Санс неуверенно держал руку на месте, где она находилась у него, и ощущал то же самое. Как все быстрее бились в унисон их сердца, отдавая ярким светом из груди. — Я… я так счастлив, — произнес Папирус, схватив старшего скелета в объятия. Эмоции переполняли настолько, что едва он мог дышать. Он не знал, как выразить всю ту любовь, которая озаряла светом его душу, лишь сильнее прижимаясь к брату. Но Сансу было более, чем достаточно. — Я тоже.       Следующее мгновение Санс удобно устроился у него на коленях. Вокруг царила лишь тишина, даже завывания ветра за окном прекратились, не смея нарушать обстановку полного спокойствия. А лишь пару минут назад могло показаться, что такая тишина ощущалась скорее гнетущей, но сейчас она наполняла их сердца полной умиротворенностью, позволяла расслабить разум, наполненный чередой мыслей и вопросов, что так хотелось рассказать друг другу. Сансу так хотелось рассказать все о своих чувствах, будучи уверенным, что больше они не будут отвергнуты и не наведут страха в душе брата. Хотелось быть открытым. — Получается, что твои чувства совершенно такие же, как… как у меня? — Папирус крепко держал его за руку, смотря точно в глазницы. — Да, я давно понял, какие они именно. — И почему не сказал сразу? — Боялся. Боялся, что после этого ты станешь относиться ко мне по-другому. — Великий Папирус не допустил бы, чтобы мой любимый брат страдал!       Санс усмехнулся, повернувшись на бок. — Ты не против? — Спи на здоровье.       Папирус улыбнулся, понимая, что все расспросы подождут. Он отчетливо знал, что та битва, за которой он наблюдал едва ли не с ее начала, весьма утомила его брата. И это короткое мгновение его сна, перед которым Санс в мыслях пообещал (Папирус, хоть и не умел читать мысли, но ясно это ощущал), что он будет самым коротким в его жизни, позволяло вновь прокрутить в голове самый счастливый момент. То, что он видел, было, конечно, необычным. Папирус никогда не думал, что брат способен на такое. Он вообще не думал о его способностях. И намеревался узнать о них, но позже. Намного позже. Сейчас хотелось забыться в обретенных чувствах, узнать о них как можно больше.       Несмотря на данное в мыслях обещание, Санс проспал намного дольше, чем обычно. В комнате горел мягкий свет, на фоне еле слышно шло шоу Меттатона. Папирус сидел в той же позе. Подперев голову рукой, он с вниманием смотрел на то, как робот что-то готовил. Санс ощутил на себе вес одеяла, принесенного непонятно каким образом с комнаты Папируса.       Младший скелет заметил, что тот проснулся, только когда Санс повернулся к нему лицом с желанием произнести какую-нибудь неуместную шутку, но в последний момент передумал. — Ты все это время сидел на месте? — Удивился Санс, глядя в окно. Улицу покрыло ночною темнотой. А уснул он, когда еще не было полудня. — Ага, — с улыбкой произнес Папирус, снова посмотрев на телевизор, откуда Меттатон показывал приготовленное блюдо, — и, честно, я голоден. Что бы ты хотел на… — Скелет остановился, задумавшись. — Поздний ужин? Или ранний завтрак? — Мне нравится все, что ты готовишь, — Санс подмигнул, введя младшего в краску. — Тогда спагетти.       Папирус встал с дивана, направившись быстрым шагом на кухню, полный энтузиазма. Однако, едва переступив порог комнаты, он по привычке искал глазами Нону. Все же постоянное ее нахождение на кухне стало его привычкой, и теперь было сложно расстаться с мыслью, что этот странный робот не будет встречать его каждый раз приветливой улыбкой, фразой и вопросом, что на этот раз они будут готовить.       Санс вышел из своей комнаты, переодевшись в другую пару точно таких же вещей и встретил Папируса в полной растерянности. — Слушай, бро, хоть ты и видел, что стало с роботом, мы с Альфис можем просто сделать нового. У меня есть чертежи, а у Альфис не возникнет проблем создать новую программу. — Нет, — не отрывая взгляда с точки, в которую он смотрел, сухо произнес Папирус, — мне не нужна Нона, — он обернулся, протянув брату руку, — теперь ты… будешь готовить со мной! Нье-хе-хе-хе.       Санс ошарашенно посмотрел на него, явно не ожидая такого поворота событий. В этих словах и в этом жесте он уловил кое-что знакомое. Да это же буквально поведение Андайн! Уроки с ней явно плохо влияли на Папируса. — Эм… пожалуйста? — Однако сказанное в его мягкой манере позволило Сансу вздохнуть. Значит, еще не все потеряно. — Конечно, бро.       Улыбку скелета он прочно закрепил в воспоминаниях и в этот раз ни одно, отравленное негативом, чувство не сможет заставить его забыть ее.       Исходя из своего опыта, взятого с уроков с Андайн, Папирус решил разделить обязанности, дав брату наиболее легкую, которую он бы точно смог выполнить. — Ну, тут даже объяснять нечего! — Похлопав брата по плечу, он всучил ему пачку со спагетти, которые предстояло сварить. — Высыпаешь все в кастрюлю, ставишь на умеренный огонь и ждешь, пока они сварятся, вот! — Понял.       Уверенный в том, что правильно рассказал инструкцию по варке спагетти, Папирус принялся нарезать овощи возле него, полностью поглощенный этим занятием. Санс походил по кухне, точно уверенный в том, что определенно понял инструкцию брата. Наконец без дополнительный помощи была найдена достаточно глубокая, вычищенная до блеска, кастрюля. Умеренный огонь есть, кастрюля на нем. Открыв не самым уверенным в его жизни движением пачку с макаронным изделием, он высыпал из нее все содержимое. — Бро. — Да? — А держать их сколько? — Около двенадцати минут.       Санс кивнул, с радостью для себя заметив, сколько свободного времени он теперь может потратить на что-нибудь еще. Не хотелось просто сидеть на месте или смотреть телевизор, хотелось, на удивление, более активных действий. Потому было принято решение наблюдать за тем, как Папирус нарезает овощи. Их было не так много, однако каждому младший скелет уделял особое внимание, словно это блюдо было его экзаменом, в который нужно вложить все приобретенные навыки и умения. Санс улыбался, смотря на это упорство. Он чувствовал себя особенным. — Санс, — Папирус давно понял, что тот за ним наблюдает, и решил не терять времени попросту, да и просто разбавить атмосферу полезным диалогом, — есть ли в любви еще какие-нибудь вещи, о которых я не знаю? — Конечно, — старший скелет испытывал радость от того, что именно ему предстоит поведать Папирусу об уроках еще неизведанной им любви. — А ты мне расскажешь о них? — И покажу, — Санс подмигнул, с улыбкой наблюдая за тем, как медленно он розовеет от внезапного смущения. — Ладно, эм, что там дальше по рецепту… — Папирус замер, посмотрев вверх. — Хм, что за запах? Санс?.. — Запах приготовленной лапши? — Предположил скелет. — Прошло только пару минут. — Не-е-е-е-ет, — жалобно протянул Папирус, смотря в кастрюлю, — Санс, почему ты не налил воды?! — Ты не говорил наливать туда воду. — Но ты должен был знать об этом и без меня! Аргх.       На мгновение Санс почувствовал, что с уроками с Андайн, брат перенял у нее не только манеру речи и навыки готовки — скоро он начнет злиться как она, что будет… весело? Скорее грустно. Или страшно. К счастью, от атак Санс уклоняется отлично.       Любовь превзойдет все трудности, потому спустя некоторое время приготовить поистине вкусные спагетти им все же удалось. Конечно, не с первой попытки, но первый блин всегда комом. К слову, о блинах. Это было последнее, что показала Папирусу Нона, и впечатленный от настоящей сложности этого блюда, скелет в один момент сорвался и сделал вызов Андайн. Та решила прихватить за компанию Альфис, и на следующий день девушки уже были в их доме. Пока на кухне гремела посуда и споры о правильном приготовлении блинов, Санс и Альфис, сидя на диване, увлеченно смотрели шоу Меттатона. — Ну и к-как у вас дела? — Смущенно улыбаясь, спросила Альфис. — Папсу все это слишком в новинку, — подперев голову рукой, скелет параллельно слушал и разговоры на кухне, — я не давлю на него, но сдерживаться рядом с ним сложно. — В-вот как. — Папирус, слушай меня, я старше! — Восклицала на кухне Андайн, — и говорю тебе, что тесто должно быть жестче! — Во-первых, — вставлял в свою защиту скелет, — возраст здесь не имеет значения, а во-вторых… — А ч-что насчет Ноны? — Нет! Не сыпь туда муку, слушай меня… Не-е-е-ет, не размешивай ее копьем, А-а-андайн! — Местные дети-технари разобрали ее на части и с еще живых частей сделали, — Санс неопределенно повертел рукой в воздухе, — что-то. — Н-ну а Папирус не беспокоится о том, ч-что сделал? — По сути, убил ее я, — лениво произнес скелет и, не успела Альфис его поправить, сразу же дополнил, — Да-да, души нет, знаю. Но все равно я вспоминаю, как это происходило, — он с усмешкой посмотрел на нее. Альфис показалось, что в этом взгляде читалось даже некоторое сожаление, — роботы точно не умеют чувствовать? Может, я… — НЕТ! — Неожиданно громко для себя, произнесла Альфис. — Кхм-кхм, н-нет, определенно не м-могут. — Эй, что у вас тут происходит, ребят? — Из кухни выглянула Андайн. — В сериале показали, как одна рыба и ящерка хотели сыграть свадьбу, но прибежавшая собака съела все сладости, свадьбу отменили, а Альфис расчувствовалась, — с улыбкой до своих несуществующих ушей произнес Санс. — Н-н-нет!.. — Махала руками Альфис, краснея все больше. — Оу… странный сериал, — посмотрев сначала на Альфис, а потом на Санса, девушка улыбнулась, — Альфис, посмотрим как-нибудь вместе? — Так, я не понял, у кого свадьба? — Пронесся голос Папируса, жестоко прерванный Андайн. — Замешивай тесто! — Я это и пытаюсь сделать! — Ты недостаточно пытаешься!       Альфис уткнулась взглядом в пол, переводя дыхание. — Надо же, Меттатон и правда составил по вам целую мелодраму, — злорадствуя, произнес Санс. — Раскрошу этого робота на мелкие материнские платы… — Прошептала Альфис, переключая как можно скорее канал. — В общем, эм, моя, случайно допущенная ошибка, и стала точкой отсчета до признания? — Ага. Спасибо. — Да не за что, — засмущавшись, пролепетала ученый, — я рада, что вы остались живы, даже не используя кнопку самоуничтожения. — Если решишь в следующий раз спроектировать робота, то ставь эту кнопку на более уязвимое место, — Санс подмигнул, — я бы не хотел взлететь вместе с ней на воздух. — А вот и блинчики! — Тарелка с горой не совсем ровных, местами слишком толстых или наоборот тонких, блинов с характерным стуком ударилась о поверхность стола.       Папирус выходил из кухни побежденным. Видимо, Андайн в очередной раз доказала, что именно она правит на кухне.       Присев рядом, он сразу же ощутил руку поддержки от Санса, мягко коснувшегося его. Это прикосновение не ушло от взгляда взволнованной Альфис, схватившей в руки телефон. — Эй, доктор Альфис, что вы пишите? — Обернулся на нее Папирус. — Ну, эм… м-мне тут идея для одного ф-ф-фанфика пришла… т-ты не против? — Круто! Почему я должен быть против? — Задавшись вопросом, он озадаченно посмотрел на Альфис. — смогу потом почитать? — А… — Эй, Андайн, там тот сериал снова показывают, — специально включив канал с тем сериалом, усмехнулся Санс, — интересно, будут ли они вместе? — Да, Альфис смотри… эй, почему Меттатон одет в мою одежду?!