Цветок лотоса

      Сколько дней уже прошло? Сколько дней Т/И томится заточении в этом чертовом месте? За переделы комнаты выходить запрещено, платье изорвано, а девичье тело покрыто напрочь синяками. Т/И печально смотрит в потолок, сил больше нет ни на что.       Пусть хоть снова придет и свершит свое грязное дело, ей будет все равно. Сейчас она где-то далеко отсюда. Где-то в своих мыслях, где она счастлива с Юнги. Дверь отворяется, но девушка лишь вздрагивает и закрывает глаза.       — Что притихла? — это был Чонгук. Он снова пришел, как и предполагалось.       — Сам ведь сказал, что тебе нравится, когда я кричу и сопротивляюсь, вот и молчу, — сухо отвечает та.       — Вставай, пошли, — тот говорит это, а она лишь в ответ задает вопрос:       — Куда?       — Отмываться. Смотреть противно.       Девушка нехотя поднимается с места. Все тело ломит от того, что этот садист вытворял прошлой ночью.       — Шустрее, — командует он, на что получает лишь презрительный взгляд, потом недовольно цокает и, подойдя к кровати, берет девушку на руки.       Горячая ванна наполнена до краев. Девичье тело опускается на ее основание, а следом туда заходит и Чонгук. Он притягивает ее к себе как куклу и принимается натирать мочалкой.       Т/И безмолвна. Она устала. Лишь периодически шикает от того, что тот касается больных мест. Неожиданно следует поцелуй в плечо, затем еще один, будто извинение за причиненный вред.       — Прости, иногда я бываю слишком напорист, — шепчет тот, притягивая принцессу к себе за талию. Его рука опускается ниже, гладит меж ножек.       — Не прощу, — тихо шепчет она ему в ответ, — посмотри, что ты сотворил со мной!       Девушка опускает голову, смотрит на гладь воды, где видит свое покалеченное лицо и плечи, покрытые багровыми бутонами.       — Я ведь сказал уже, что теперь ты моя — лотос, моя игрушка, — он усмехается, разворачивает ту к себе.       — А это значит, что я могу делать со своей игрушкой, что захочу.       — Что будет, если твоя игрушка просто сломается? Найдешь другую? Так почему бы тебе просто меня не отпустить?       — Кто сказал, что я позволю тебе сломаться?