Цветок лотоса

      Чонгук целует впервые ее нежно, прижимает к себе не так грубо, но не позволяет от себя отстраниться.       — Я тебе покажу, что могу быть нежным… И тогда ты поменяешь свое мнение, — шепчет Чон в ее губки и вновь целует, водя рукой ласково по ее хрупкому и искалеченному телу. Она пытается отстраниться, но крепкая хватка не позволяет этого сделать. Т/И страшно. Она хотела бы верить его словам, но это дается с каким-то неисмоверным усилием.       — Я не хочу, — шепчет она, — снова будет больно, как и каждый раз…       Необычно нежные касания сбивают с толку. Он обманывает, снова лжет ей, чтобы потом надругаться. Так всегда было. Он всегда водил ее за нос, позволяя понадеяться на то, что что-то может поменяться, чтобы разбить вдребезги.       — П… Пожалуйста, — но вместе со словом слетает сладкий стон. Непривычный слуху. Чонгук усмехается. Подняв ее за бедра и прижав к поверхности купальни, он обвивает себя за пояс ее ножками и медленно входит от чего сам сладко стонет. Его движения бедрами были медленными, нежными, как и поцелуи, которыми он одарил девичью шейку.       — Тебе ведь нравится, зачем тогда останавливаться? — шепчет Чонгук в ее плечико и проходится язычком по груди, а после обволакивает сосочек губами, чуть сжимая его и причмокивая.       — Я не… Все не так… — шепчет она, — мне не… Приятно… Ты просто насилуешь меня…       Снова это непонятное ощущение берет верх. Снова этот спазм, заставляющий её губки издать тихий стон. Он разносится по каменным стенам и возвращается к ним обратно, заполняя пространство собой.       «Если буду противиться станет ведь только хуже, — ловит она себя на мысли, — где же ты, Юнги?! "       — То что я делал до этого с тобой — это и правда называется насилие, или тебе не рассказывали, что такое бывает? — он издал смешок, а после вновь плавно в ней толкнулся чуть ускорившись в темпе.       — Я надеялась, что оно обойдет меня стороной…       — Опрометчиво. Рано или поздно ты сдашься и примешь меня, а пока будешь наслаждаться и дарить мне свои сладкие стоны…       — Не хочу… — она готова была расплакаться, но это его только позабавило бы, — Ты сказал мне… Что делаешь это назло Юнги, но… Когда получишь свое… Месть ему… Почему страдать должна я? — она смотрит в его глаза, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Снова толчок, снова стон, больше похожий на вскрик, но стон. Намного приятней слуху чем те, что были до этого от боли.       — Сначала на зло, а теперь… Мой лотос. Я хочу, чтобы ты стала лишь моей… — почти шипит он, словно змей искуситель, проводит язычком по ее губкам, слегка их покусывая. Тело не хочет слушаться голоса разума, оно отвечает на ласки, а мозг уже кричит о том, что нужно во что бы то ни стало бежать. Бежать куда подальше отсюда.       «Я дам ему то, что он просит… Лишь бы после не стало хуже… Лишь бы… Больше не мучиться " — решила для себя девушка, забыв о том, что тот может прочесть её мысли, поддаётся навстречу, целует нежно в губы, хоть тело и дрожит, ни то от волнения, ни то от лютого страха.       — Лишь бы не мучаться значит? — скорее растроенно произносит Чон и, выйдя из девушки, отстраняется и вылезает из воды.       — Даю десять минут. И чтобы больше я тебя здесь не видел. Хотел по-хорошему… Потом, когда узнаешь, какой Мин Юнги на самом деле человек — не беги ко мне, чтобы я тебя снова принял…       — Ты меня… отпускаешь? — переспрашивает девушка, не уверенная в том, что расслышала все правильно и ей не показалось это все.       Она смотрит на него снизу вверх, большими оленьими глазами, ожидая ответа.       — Я СКАЗАЛ ВОН! — рявкнул парень, а вокруг него появилось огненное кольцо, которое будто не девушке не позволяло к нему подойти, а наоборот. Вздрогнув от страха, та выбирается из воды, подбирает платье и вылетает из купальни, уносясь прочь.