Часть 19
4 февраля 2023 г., 17:37
Долгая дорога в паланкине неизвестно куда, в компании нескольких девушек и главной дамы, закончилась тем, что их красиво нарядили и приказали подавать еду ко столу, что немного отличалось от обычных обязанностей. У всех, как одной, коса была закреплена на голове, по кругу, в волосах заколки и гребешки различных видов, традиционные платья с пышными юбками были разных цветов.
«Кто вообще приглашает кисэн в качестве прислуги?» — негодовала Т/И, она расставила на поднос кувшины с вином и чашки, а после вышла в зал. Играла музыка, одна из девушек устроилась за согонху, арфу с угловой звуковой коробкой, 13 струнами и колышком, который заправляется за пояс игрока.
На полу, у коротких столиков, валялось куча подушек, на которых и разместились гости вечера.
— Чонгук, дорогой, я слышала, что твоя невеста сбежала. Я ведь говорила тебе быть более сдержанным, — цокая недовольно произносит женщина — «мать» Чонгука. — Дашь слабину и как тогда сможешь потом править землями?
— Вы его разбаловали матушка, — вставляет свой комментарий младший, лишь поддакивая матери.
— Прошу прощения матушка, такого… — он не успевает договорить, как прямо при гостях получает от отца пощечину за свою провинность. Лента, что держала высокий хвост расплетается и освобождает локоны от тугого узла, закрывая лицо.
— Мы позволили тебе выбрать невесту самому, а ты даже этого сделать не смог? — раздается грубый мужской голос с отзвуками металла отца брюнета. Т/И аж вздрогнула от хлопка, будто бы это ей прилетело.
«Невесту? Разве я не была его пленницей?» — подумала девушка про себя.
— Милая, что же ты стоишь? Давай! — шёпотом подгоняла девушку главная, что сидела за столом и подливала напитки.
Она шумно сглатывает и подходит к столу. Чуть приседает и ставит на стол кувшины и чашки, не поднимая взгляда, как учили, пока с ней не заговорят.
— Приношу свои извинения, она совсем недавно у нас, ещё пока не слишком уверенно управляется. Так… Вы говорили о том, чтобы выкупить нескольких девушек. Могу я поинтересоваться, для какой цели вам они? Видите ли, они мне как дочери, я не желала бы им плохой участи.
— Понимаете, моим сыновьям нужны воспитанные и послушные девушки, чтобы научиться… как бы это сказать… — Начала женщина, что было удивительно, ведь обычно им слова не давали.
— Набраться опыта. — помог ей глава семейства.
— А у вас все такие покладистые и милые, словно только распустившийся цветочек, — похвалила она.
Чон сидел смирно и лишь слушал слова матери от ее голоса даже тошнота подступила. Он своей «гостьи» даже и не увидел, ведь головы не поднимет, пока не будет велено, а к еде тем более не притронется.
— Вам ведь известно, что в дом Тигровой лилии попадают исключительно девушки из семей, лишённых титула, преступников и изменников родины…? И все равно хотите выбрать дев для ваших воспитанников… У нас? Что ж… Мои девочки действительно весьма прилежны и воспитаны, этого у них не отнять. Я прибыла сюда с пятью. Можете выбрать любых двух. За прилежную плату и, разумеется, с их согласия, вы можете их забрать.
«Плату? Она нас… Продаёт?» — не укладывалось в голове Т/И.
— По поводу платы не волнуйтесь, — заверила ее женщина.
Младший сразу же выбрал одну из девушек, что стояла рядом с ним и наливала вино в чашечку. Ее он усадил рядом с собой, а Чонгук, встав и осмотрев девушек, наконец заметив «ее» отвел взгляд.
— Эту, — кратко он произнес, указывая уже на бывшую принцессу. Хотел ей помочь в последний раз. Он ведь предупреждал, какой Юнги человек, а она все равно побежала к нему. Чон не хотел ей плохой участи от слова совсем. Просто не умел вести себя по-другому. Приглянулась ему еще когда впервые увидел в городе, а после не смог выбросить из головы, вот и решился похитить.
— Её? Уверены? — женщина, словно знала все, что знали эти двое, — Прекрасный выбор! Что ж… Я дам им последние наставления и можете забрать их хоть сегодня.
— На вид больная, вся в синяках, — вставил свою лепту отец семейства, — здоровых детей она не родит. Точно эту? — спрашивает он у сына, — вон та выглядит покрепче, — он указал на девушку за музыкальным инструментом. Она действительно выглядела симпатичнее на лицо и телом имела более круглые формы.
— Это мой окончательный выбор, — произнес Чон и сел обратно, подле отца.
Вечер прошел относительно спокойно, как и приезд во дворец. Брюнетку посадили с Чоном в отдельную возницу. Все те же ворота, те же стены в которых, кажется, каждая стена слышала ее крики и мольбы остановиться.
Прислуга проводила девушку совершенно другую комнату и даже не стала запирать. Ванна была для той уже приготовлена, как и чистая одежда, а на столике, в другой половине комнаты, стояла различная еда и чай, что пах цветком лотоса.
— Я так рада видеть вас снова юная госпожа! — заявила служанка, что и до этого следила за ней и тайком приносила сладости и фрукты.
Ее волосы, как всегда, были собраны в пучок и закреплены заколкой, а из одежды было одето все та же черная юката с белым подкладом. Словно иностранка.
Аккуратное личико и яркие, как луна, голубые глаза. Она была всегда не похожа на обычную служанку и знала, какой на самом деле Чон был добродушный.
— Юный господин велел вас отмыть, переодеть и накормить, а утром уехать, — добавила она.
— Он приготовил немного денег, чтобы вы смогли начать спокойную и новую жизнь совсем в другом месте, а еще передает свои извинения за то, как поступил с вами, но если по секрету — это не его вина… Извините, я слишком много говорю…
— Ничего… Я… Сама здесь справлюсь, можешь идти, — Т/И устала с дороги
Сняв с себя тяжелый наряд, Т/И забирается в воду. Странно, прошло так мало времени, но она успела поменять мнение об этом месте.
«Если уйду… Его ведь могут избить снова… Почему… Почему меня это так волнует? Он тот, кто испортил мне жизнь… И он же её спас» — размышляла девушка, натирая себя мыльными цветами.
Закончив с водными процедурами, просушив волосы тканью, она собрала их на макушке головы заколкой и нарядилась в одежду, что ей принесли.
Не прикоснувшись к чаю и яствам, Т/И выходит тихо из комнаты, направляясь в сторону покоев принца. Она должна была спросить у него кое-что, нечто важное, пока не примет решение: уйти или остаться.
