Однажды в Плезантвью. Часть 2

Весь оставшийся вечер Уиллоу не покидали мысли об Оливере. Она почти поверила в искренность его слов, и ей хотелось снова его увидеть. На следующий день, разгуливая на перемене по школьному двору, Уиллоу прошла мимо развесистой ивы, где они с Пакером уединялись раннее. Остановившись, девушка уставилась на дерево и, закрыв глаза, погрузилась в мысли. — Уиллоу. До боли знакомый нежный голос вернул ее в реальность, заставив ее сердце быстрее биться. Уиллоу обернулась и увидела Оливера, который одарил ее ослепительной улыбкой. — Привет. — тихо произнесла девушка и опустила глаза, пытаясь скрыть волнение. — Не меня ли ты ищешь? — весёлым тоном проговорил Пакер. — Нет, я... я просто гуляю... Голос Уиллоу предательски дрожал, выдавая все ее состояние, и это не ускользнуло от внимания Оливера. Парень взял девушку за руку, это прикосновение обожгло ее и заставило вздрогнуть, но она не стала сопротивляться. Оливер увел Уиллоу под дерево и, все ещё сжимая ее ладонь, пристально смотрел ей в глаза. Она тоже смотрела на него зачарованно, слегка приоткрыв чувственный рот. — Уиллоу, — прервал молчание Паркер, — давай наконец покончим с этим недоразумением. Какой тебе смысл прятаться от меня? Зачем ты напрасно себя изводишь? Признайся, что тебе хочется быть со мной. — Оливер, я... я не знаю... — тихо пробормотала девушка, медленно высвобождая руку. — Просто... — Что "просто"? — Пакер терял терпение. — Та ночь не выходит у меня из головы... — Уиллоу, я ведь говорил тебе, что все понял и осознал. Любимая, что мне ещё сделать, чтобы ты поверила мне? Ну хочешь, я на колени встану? Оливер, согнув колени, тут же упал на землю, крепко обнял девушку за талию и с чувством проговорил: — Я поступил глупо и безрассудно, но сейчас я понимаю, каким был идиотом. Уиллоу, я чуть не потерял тебя! Я чуть не сошел с ума! Мне жизни нет без тебя! — Оливер, пожалуйста, встань! — умоляющим голосом проговорила потрясенная девушка, воровато озираясь по сторонам. — Нет, я не встану, пока не получу твоего прощения, моя прекрасная Уиллоу! — Я простила тебя! Простила! Только, умоляю тебя, встань! Оливер встал с колен, на его лице появилось выражение радости. — Так значит, не все ещё потеряно и мы будем вместе? — Оливер, позволь задать тебе вопрос. — Конечно, малышка, спрашивай. — Ты действительно любишь меня?.. Задавая этот вопрос, Уиллоу глубоко заглянула в голубые глаза парня, будто бы пыталась проникнуть в тайники его сердца. В ответ Оливер расхохотался. — Глупенькая, конечно же, я люблю тебя! Затем Пакер подошёл вплотную к девушке, которая, вся дрожа, прислонилась спиной к дереву, и слегка наклонил голову к ней, будто бы собирался ее поцеловать. Сглотнув слюну, Уиллоу с вожделением посмотрела на его слегка припухлые алые губы, которые были в нескольких миллиметрах от ее рта. — А теперь ты, моя милая Уиллоу ответь мне на вопрос. — прошептал Оливер. — Ты любишь меня?.. Задыхаясь от сильных нахлынувших чувств, девушка едва слышно промолвила: — Люблю... В одного мгновение их уста слились в страстном поцелуе. Оливер стиснул в своих объятиях девушку, поглаживая ее спину и талию, а Уиллоу в свою очередь запустила пальцы в его густые каштановые волосы. То означало их примирение. — Оливер... мой единственный... — лепетала девушка, вне себя от счастья. Пакер в ответ стал шептать ей на ухо нежные слова, ввергая ее в сладкую истому. В это же время, выйдя из здания, Леон и Мэтью прошли по школьному двору и весело смеялись, обмениваясь новостями. Розенкранц оживленно рассказывал другу: — Сегодня на уроке истории Адам на задней парте уснул и громко захрапел. — Да ты что! Серьезно? — Ага, было очень хорошо слышно. А его соседа Джона это так сильно раздражало, что он взял бутылку газировки и налил содержимое Адаму в рот! А-ха-ха-ха! — Ха-ха-ха-ха! — Бедный Адам чуть было не поперхнулся и фонтаном вылил газировку на тетради. Сон как рукой сняло! Ха-ха-ха! Оба друга громко хохотали, хватаясь за животы. — А-ха-ха-ха! Вот умора! А-ха-ха! Я не могу! — задыхался от смеха Леон, утирая слезы. — Надо же было до такого додуматься! А что мистер Дэвис на это сказал? Ответа не последовало. Прекратив смеяться, Леон посмотрел на друга, на лице которого не осталось ни следа веселья, напротив оно стало мертвенно-бледным. — Мэт, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дример. Розенкранц устремил взгляд в сторону ветвистой ивы и наблюдал, как коварный соперник сжимал в объятиях его любимую. В это мгновение юноша испытывал невыносимые муки ревности, кровь в его жилах застыла. Как бы ему хотелось, чтобы это оказалось всего лишь страшным сном! Леон напротив, увидев сию картину, вскипел от негодования и, топнув ногой, выругался в сердцах: — Глупая, глупая Уиллоу! Снова ищет проблем на свою голову! Мэт, ты только не отчаивайся, слышишь, я с ней поговорю! Я не оставлю это просто так! Ничего не отвечая, Розенкранц схватился за голову и пулей помчался прочь. Юноша вбежал в школьный туалет и, прислонившись спиной к стене, свалился на пол, обхватив руками согнутые колени. Тяжело дыша, Мэтью опустил голову и закрыл глаза, вновь увидев перед собой Уиллоу с Оливером. Те мысли отдавались пронзительной болью в его сердце. Как же девушка, которую он недавно спас от бесчестия и позора, может так опрометчиво поступать? Неужели она нисколько не испытывает благодарности к нему, хотя бы самую малость? Почему, почему она продолжает верить этому подлецу? Обида и горечь захлестнула его целиком, на глазах юноши выступили слезы. Крепко стиснув челюсти, Мэтью беззвучно плакал. Леон дождался, когда Уиллоу наконец осталась одна. Его лицо явно выражало недовольство. Одернув сестру за руку, он рассерженно прокричал: — Ты совсем что-ли с катушек съехала? Как ты могла снова с ним сойтись? — Не ори на меня. — яростно прошипела в ответ Уиллоу. — Мы с Оливером помирились. — Этот ублюдок чуть было не изнасиловал тебя! Или ты уже забыла? Если бы мы с Мэтью не... — Но ведь ничего не произошло. — резко оборвала его Уиллоу. — К тому же, Оливер сам все осознал. — Как же ты спокойно говоришь об этом! Насколько же сильно он заморочил тебе голову, что ты теперь не в состоянии здраво мыслить! Ты стала страшной эгоисткой, Уиллоу! Тебя совсем не интересует, что чувствуют и думают твои близкие! — Я всего лишь хочу быть с любимым человеком! Неужели это плохо? — раздражённо вскричала девушка. — А ты, дорогой братец, если действительно любишь меня, то не станешь препятствовать моему счастью! — О каком счастье ты сейчас говоришь? Этот роман принесет тебе только боль и разочарование. А я же хочу отвести тебя от беды. — И что ты теперь намерен делать? Опять побежишь жаловаться папеньке с маменькой? — сьязвила Уиллоу. — Да в последнее время ты только и занимаешься стукачеством, тоже мне брат называется! Я совсем не узнаю тебя в последнее время. — Я тебя тоже не узнаю. — мрачно ответил Леон. — Вижу, с тобой бесполезно разговаривать, ты все равно меня не услышишь. — Вот и правильно, не лезь не в свое дело. — Раньше ты со мной всегда всем делилась, а теперь "это не мое дело". — печально улыбнулся Леон. — Что же, сестрица, оставайся сама себе на уме. Юноша развернулся и зашагал в сторону здания. Разговор с Уиллоу оставил неприятный осадок в его сердце. Леону было досадно осознавать, что его духовная связь с сестрой, кажется, разрушается. Когда все занятия закончились, Уиллоу сложила учебники в свой шкафчик и стала прихорашиваться у зеркальца, встроенного в дверцу. Девушка разглаживала волосы и замерла, увидев в отражении ещё одно лицо. Она обернулась, перед ней стоял Мэтью не похожий на самого себя: цвет его лица был белее мрамора, только красный нос заметно выделялся, его впалые серые глаза были преисполнены боли и страдания. — Боже мой, Мэтью, какой у тебя ужасный вид! — поморщилась Уиллоу. — Я все видел... Я видел тебя с ним. — бесцветным голосом проговорил Розенкранц. — Ну видел. И дальше что? — Уиллоу закатила глаза и зацокала. — Почему? Почему ты снова с ним? — ревниво спросил Мэтью. — Ещё один. Теперь и ты пришел читать мне нотации? — недовольно фырчала Уиллоу. — Я не обязана перед тобой отчитываться. И вообще, какое тебе дело до моих отношений с Оливером? — Почему? Почему после всего, что он натворил, ты снова ему поверила? — ответил Мэтью вопросом на вопрос. — Потому что я люблю Оливера. Разве не ясно? — Да как ты вообще можешь любить это чудовище?! — с нарастающим отчаянием кричал Розенкранц. — Неужели ты не понимаешь, что он распоряжается тобой как вещью?! Глаза Уиллоу гневно вспыхнули, она устремила на друга испепеляющий взгляд. — Во-первых, выбирай выражения. Во-вторых, Оливер все осознал и попросил у меня прощение. У тебя все или будут ещё вопросы? — О, как же ты наивна и слепа Уиллоу! Ты ничего и никого не желаешь видеть и слышать, кроме своего дражайшего Оливера! Вот только он тебя вовсе не любит. — Можно подумать, ты понимаешь что-то в любви. И вообще, чего ты ко мне привязался? — Я много что понимаю, Уиллоу, потому что я... я сам люблю. Но та, которую я люблю, в упор этого не замечает. — Вот как? — язвительно усмехнулась девушка. — Ну и кого же ты любишь? — Тебя. Уиллоу несколько секунд непонимающе смотрела на Мэтью. — Дурак. — небрежно бросила она и, захлопнув дверцу шкафчика перед его носом, побрела прочь. В это мгновение Мэтью чувствовал себя так, будто часть его души погибла, внутренний мир полностью рухнул. Он был настолько сломлен и раздавлен, что от бессилия ударил кулаком по рядом стоящему шкафчику.