Риск

Как я и предполагала, весь последующий день я пролежала с температурой, вдобавок ко всему, мои глаза были на мокром месте, а лицо покраснело от минувших слёз. Родители не поднимали больше этой темы, они словно не понимали своей ошибки. Так же, как и люди, что издевались надо мной. От этого осознания на душе стало мерзко. Почему родители никогда не просят прощение за свои ошибки, за некорректные слова в мой адрес? Они думают, что я забуду эту ситуацию...Нет. Никогда. И ни за что. Теперь этот разговор будет неосознанно всплывать у меня в голове и добивать меня, заставляя тонуть в слезах и ненависти к себе и к ним. За окном было еще темно, когда я проснулась. Моё тело затекло от глубокого сна, в котором я находилась в перерывах эмоциональных всплесков. Поставив голые ступни на холодный ламинат, я легонько поёжилась от резкой перемены температуры. Откинув одеяло, я быстро стянула спальные штаны и прошла в ванную комнату. Сонный организм так и умолял меня, вернуться обратно, в тёплую постель, но нет…Новый день, новые испытания, новая я… Я же не буду всё время лежать в кровати? Рассматривая своё отражение в зеркале, я неосознанно оперлась о раковину, тяжело вздыхая. Моё серовато-жёлтое лицо блекло, рядом с красными прыщами и подкожной сыпью. Карие, ранее выразительные глаза, словно померкли. Мои носогубные складки, как и скулы, начали сильнее выделятся, но теперь это выглядело не как шарм, а как уродство. Отвратительный отпечаток моего прошлого на лбу, с которого относительно давно сняли шов, стянулся и почти принял цвет лица. Мои грязные, редкие волосы торчали в разные стороны. Меня затрясло, и я обняла саму себя за плечи. Руки путешествовали по сухой коже, пока по моим щекам не начали стекать слёзы…Слёзы жалости к себе. Слёзы жалости не к малышке Габи, которой пришлось столько пережить. А к себе… Себе, которой я построила непроницаемый образ злобной стервы с завышенной самооценкой. - Во что ты превратилась, Вуд…- залепетала я, скрепя зубами. Пересилив себя и своё эмоциональное состояние, я стянула домашнюю футболку через голову, обнажая тело…Некрасивое тело. Костлявое тело. Тело, что недостаточно хорошо, чтобы дальше быть моделью. Тело, что недостойно еды и других человеческих благ. Тело, что не заслуживает любви. Я не заслуживаю этого. Я не заслуживаю любви. Зайдя в душевую кабину, я включила холодную, почти ледяную, воду и скатилась по стене. Неприятные, колючие капли воды били по моему телу, заставляя его содрогаться. Спустя какое-то время, как только слёзы и немой крик закончились, я наконец вышла из ванной. Мои глаза всё так же жгло, но ничего оттуда не вытекало, что было хорошим признаком. Сделав маску против оттеков лица, я закапала глаза каплями от красноты. Многие люди пользовались ими…Некоторые чтобы скрыть следы недосыпа или бессонницы, некоторые следы напряжённой недели и попытки «спустить пар» при помощи травки, некоторые из-за выпивки. А я из-за слёз. Похвально, Габриэла Вуд. Надев тёплые вещи, что скрывали моё тело, создавая некий барьер от пытливых взглядов людей, я завязала волосы в привычный пучок. Телефон пиликнул пару раз, оповещая о сообщениях. Подойдя к тумбочке, я даже не бросила взгляд в зеркало. Хватит мне слёз и ненависти к себе. Странная девочка с гр. Тр. (вроде бы Дженни) написала мне сообщение. Странная девочка с гр. Тр. (вроде бы Дженни): Йоу, почему тебя не было на собрание? Габриэла Вуд: Ущербное приветствие, модница. Габриэла Вуд: Я приболела. Странная девочка с гр. Тр (вроде бы Дженни): Океюшки. Выздоравливай, цветочек. Громко фыркнув, я отбросила телефон на кровать и устроилась на кресле с ноутбуком. Я люблю смотреть показы мод. Особенно показы с бельём. Я наблюдаю за тончайшей гранью, между эстетичным нижним комплектом и пошлым бра и трусиками. Это достаточно интересно и немного мотивирует. Темнокожая модель грациозно прошлась до конца подиума, камера приближала её совершенные и подтянутые бёдра. Они были соблазнительно округлыми, и нижняя часть комплекта выглядела шикарно на ней. Камера медленно поднималась от её рельефно-плоского живота к её лицу. Серо-жёлтые глаза модели игриво блеснули в свете софита. Передо мной появился тот софит, что ослепил меня на показе Арнольда. Ведь дело было лишь в нём и том фотографе! Дело было лишь в обстоятельствах…Может, я и не довольна своим телом и у меня есть «та самая» худоба, но при этом я бы не упала в обморок, если бы не те софиты. Чёрт! Злобно закрыв ноутбук, я откинулась на спинке кресла, прикрывая глаза и сжимая свою вспотевшую от воспоминаний ладонь бедре. Почему это всё происходит со мной!?