Погода была нелётной-2. Москва.

В школу Арджуна приняли не сразу. Директриса, худосочная брюнетка с неестественно выпяченными губами, долго и нудно объясняла Глебу, что приходить надо было в июле, а не в середине сентября, что мест в классах нет, а уж для мальчика из другой страны тем паче. Филатов на это лишь хмыкнул и, выйдя из кабинета, сделал пару звонков. Через пять минут растерявшая всю свою надменность начальница уже заискивающе улыбалась, уверяя, что уж одно местечко точно найдётся, и вообще она неудачно пошутила, и не мог бы уважаемый Глеб Борисович сообщить заместителю министра, что вопрос решён? Выходные пролетели в приготовлениях и закупках всего необходимого. Костюм, спортивная форма для физкультуры, тетрадки, ручки, карандаши и многое-многое другое, о чем человек, лишённый необходимости собирать ребёнка в школу, даже не подозревает. — Да, самолётом управлять куда проще… — ворчал Филатов, сравнивая цвет пиджаков в магазине с рекомендованным образцом. — Так, что там ещё осталось? — Кеды, зонтик и ремень! — Арджун сверился со списком. — И всё! — Погоди, ремень мы тебе купили, — удивился Глеб. — Он же в комплекте с брюками шёл. — Не! — будущий ученик помотал головой. — Это мы для одежды купили! А для воспитания? Ты же будешь меня наказывать за плохие оценки? Филатов вздохнул. — Куда ж я денусь… Ты ведь иначе снова начнёшь считать себя неисправимым двоечником. — Начну! — Арджун кивнул. — Так что без ремня никак! А можно я сам его выберу, пока ты зонтик ищешь? И, получив разрешение, помчался в галантерейный отдел. Ремней тут было множество — от простеньких до украшенных изысканным плетением и даже металлическими заклёпками и шипами. К поиску Джуни подошёл ответственно — в конце концов, у него тут был самый большой интерес. Перещупав почти все образцы, он остановился на гладком коричневом ремешке, не узком и не широком, сделанном из мягкой кожи. Убедившись, что продавец смотрит в другую сторону, мальчик даже слегка хлопнул себя по ладони и остался доволен результатом. — Вот! — он протянул находку подошедшему Глебу. — Этот хочу! — Ого, губа не дура… — присвистнул тот, увидев стоимость. — У тебя неплохой вкус, дитя пустыни! Что ж, с покупками мы закончили! Не пойти ли нам это дело отметить, а? Ты ведь ещё не пробовал настоящее эскимо? *** — Чё, реально из Африки? — А почему не черный? — А как на африканском будет Россия? — А кто сильнее — лев или гепард? На первой же перемене одноклассники обступили парту Арджуна и Алисы и наперебой принялись забрасывать мальчика вопросами. Особенно усердствовал темноволосый крепыш с чуть оттопыренными ушами. — А по деревьям ты лазить умеешь? А в метании кокосов первое место занимал? А от какой именно обезьяны произошёл? А ты людоед? — Ревунов, а ты совсем офигел или частично? — последний вопрос переполнил чашу терпения Алиски. До сих пор она просто сурово зыркала в сторону чрезмерно любопытного мальчишки, но тут не сдержалась. — Ты головой-то думаешь, что говоришь? Или она у тебя только чтобы в неё есть? — Уткина, рыжим слова вообще не давали! — разрыватель тетрадок в долгу не остался, и даже попытался дёрнуть непрошенную заступницу за хвостик. А уже в следующий момент под хохот одноклассников с визгом улепётывал от сосредоточенно тыкающего ему в спину длинной линейкой Арджуна. Новенький не отставал ни на шаг, легко перепрыгивая через попадающиеся на пути стулья и чужие портфели, а успокоился лишь когда незадачливый Витька выскочил из класса и, обиженно завывая, умчался в сторону лестницы. — Вот так будет с каждым, кто попробует меня обидеть! — важно заявила Алиса. — Правда, Джунич? — Угу! — подтвердил тот и для наглядности выкатил глаза и свирепо щёлкнул зубами. *** — Получить двойку по поведению в первый же день — это, конечно, особый талант! — Филатов сокрушённо качал головой, в очередной раз перечитывая ярко-красное замечание в дневнике. — Вот скажи мне, Арджун, ты в школу зачем пошёл? Учиться? Или «оставлять отметины на спине учащегося Ревунова»? Рыж, а ты чего смеёшься? Я вот ничего весёлого не вижу! — Дядь Глеб, ты просто не представляешь, как Витька верещал, когда между партами маневрировал! — Алиса, конечно же, не оставила своего защитника без поддержки и отправилась провожать его домой, благо квартиры их были напротив. — И вообще, он давно нарывался! Разве можно живого человека людоедом обзывать? А обезьяной? Нормально, да? — Не нормально! — согласился Филатов. — Но… — А ещё он попытался меня обидеть! — закончила девочка. — Арджун не позволил! Так что если вы продолжите его ругать — это будет вопиющей несправедливостью! Вот! А ведь вы её не потерпите, правда? — Всё-всё, убедила! — Глеб с улыбкой поднял руки. — Теперь я вижу, что мой сын не злостный хулиган а дебошир, а вовсе даже герой и местами настоящий рыцарь! Торжественно обещаю воздержаться от карательных мероприятий! — То-то же! — Алиса довольно кивнула. — А можно мы уроки вместе делать будем, а то по математике сложные штуки задали? Вечером, проводив Рыжку, Арджун осторожно зашёл в гостиную, нерешительно потоптался на пороге, а потом робко спросил: — Папа Глеб, ты в самом деле не сердишься? Если я заслужил, можешь меня… — Не сержусь! — Филатов похлопал по дивану рядом с собой, мальчик с готовностью туда плюхнулся и доверчиво прижался к отцу. — Ты правильно сделал, что защитил Лиску. Это поступок настоящего мужчины, я тобой горжусь! Но впредь постарайся обходиться словами, хотя бы время от времени. Договорились? Вот и славно! А теперь пошли смотреть, что вы там по математике нарешали! Мне, между прочим, ужасно интересно!