Погода была нелётной-2. Москва.

Погода не подвела. Если в первой половине полёта Арджуну показывали в основном разнообразную облачность, то ближе к Стамбулу небо очистилось и остаток путешествия бывший африканскоподданный провёл, расплющив нос о стекло иллюминатора и завороженно любуясь проплывающими под крылом пейзажами, разительно отличавшимися от привычных мальчику. Там, где он жил раньше, основным цветом был жёлтый — песок, камни, выгоревшая на солнце трава, даже лениво жующие её коровы. Здесь же оттенков было множество — зелёные луга сменялись синевой озёр и рек, в лесах тут и там оранжевели новеньким осенним платьем деревья. Но особое внимание Арджуна привлекали пересекающие их курс другие воздушные суда — тогда он подскакивал в кресле и начинал махать им рукой, веселя остальных пассажиров. — Я знаю, что они меня не видят! — смущённо оправдывался деть, когда самолеты исчезали из виду. — Но вдруг пилоты почувствуют, что я рад их встретить! И они таки почувствовали. Здоровенный почтовый транспортник, проходящий эшелоном ниже, вдруг покачал крыльями в ответ. — Вы видели? Видели? — Джуни аж заверещал от восторга. — Что я говорил! Ура! Глеб, за десять минут до этого о чём-то тихонько переговоривший с бортпроводницей, незаметно подмигнул Сергею. Тот показал большой палец — молодец, мол, кэп! Новый Шереметьевский терминал встретил традиционной суетой, назойливыми таксистами, обещающими «пачти бэсплатна» отвезти в любую точку столицы и очередью на аэроэкспресс. Двухэтажный поезд впечатлил Арджуна едва ли не больше, чем все предыдущие чудеса техники, ведь до сих пор ему не доводилось кататься на рельсовом транспорте. — А это уже метро? — мальчишка привычно принялся засыпать Глеба вопросами. — А под землёй он ехать будет? А когда мы пойдём в кабину? А там тоже пилоты? А почему они называются машинисты, если водят не машину? А ты умеешь быть машинистом? — Метро я покажу тебе завтра, сейчас лучше от вокзала возьмём такси, — несмотря на усталость после перелёта, Филатов старался честно исполнять отцовские обязанности. — Этот поезд едет только по земле, если в пути не попадётся тоннель. В кабину мы не пойдём, чтобы не мешаться. Машинистом я быть не умею, но по соседству с нами живёт дядя Миша, вот он покатает тебя на самом настоящем тепловозе, если ты хорошенько его попросишь. Жил Глеб почти в центре Москвы, неподалёку от первой телебашни — Шуховской, в пятиэтажном доме с тихим зелёным двориком. Единственное, что могло нарушить покой жителей — детская площадка и её порой излишне активные обитатели. С одним из них — точнее, с одной — и довелось встретиться утомлённым путешественникам, стоило только выбраться из такси. — Дядя Гле-е-е-еб верну-у-у-улся! Наверное, это напоминало вихрь. Или даже ураган. Стихия надвигалась неумолимо и стремительно, сметая на своём пути все препятствия — палочки, детское ведёрко, старый футбольный мяч, Арджуна. Тот даже понять ничего не успел — просто вдруг обнаружил себя сидящим на асфальте, а на шее у Филатова, жизнерадостно болтая ногами, повисла какая-то долговязая рыжая девчонка с двумя боевыми хвостиками, задорно торчащими в разные стороны. — Алиска! — Глеб добродушно рассмеялся. — Ты в своём репертуаре! Ну вот скажи, зачем ты уронила Арджуна? Он, вообще-то, живой! Джуни, ты ведь ещё живой, верно? — Ага! — мальчик поднялся и с любопытством уставился на виновницу его полёта. Та немедленно выпучилась в ответ. — Вы пока знакомьтесь, а я чемоданы отнесу! — Глеб весело подмигнул сыну и скрылся в подъезде. — А у меня вчера в школе тетрадку порвали! — без предисловий заявила Алиса, оценивающе осмотрев нового знакомца и, очевидно, сочтя его достойным общения. — Витька Ревунов. Он вообще задира и ко мне вечно пристаёт! А ты где учишься? — Раньше у господина Джи учился, а теперь нигде, — Арджун помотал головой. — Нет, то есть у папы Глеба. Он учит меня говорить на русском языке, я делаю успехи, но могу ошибиться. Я жил в Африке, потом он меня купил, теперь я сын. — Нифига себе! Прям настоящий сын? А в Африке детей в магазинах продают? А в каких? А сколько ты стоил? А это дорого? А почему ты не чёрный, раз из Африки? А ты льва видел? А зебру? А носорога? А койота? А слона? — Лис, тебе энциклопедию про животных подарили? — хмыкнул подошедший сзади Глеб. — И ты теперь будешь их до вечера перечислять? — Не, только до обеда! — Алиса показала Филатову язык. — Дядь Глеб, а ты можешь мне тоже в следующий раз братика купить? А то родителей фиг уговоришь! — Не-не-не! — капитан испуганно замахал руками. — Мне одной такой покупки с лихвой хватило! Ты лучше с Арджуном дружи, он хороший! Там точно таких больше не осталось! — Ладно… — девчонка вздохнула. И, убедившись, что Глеб снова скрылся за дверью, спросила: — Джунич, а ты у со мной учиться будешь? А Ревунову за тетрадку накостыляешь? А то он вообще обнаглел! — Я ему глаз на ухо натяну! — пообещал Арджун. — И моргать заставлю! А потом оба умолкли, потому что вернулся Филатов, а взрослым знать о детских планах иногда совершенно ни к чему! Потому что ничего они не понимают! Вот!