kissing you goodbye - целуя тебя на прощание

Руки Эммы сжимали руль, костяшки пальцев побелели от напряжения. Она смотрела вперед. Было слишком рано, что означало пустые дороги и солнце не поднялось еще высоко, чтобы слепить глаза. Хорошо, ее глаза болели от недостатка сна, последнее, что ей надо было перед тем как уехать - еще один барьер на пути. Она сделала глубокий вздох, затем еще один, надеясь успокоить сердцебиение. Она думала об этом месяцами, но говорила себе уже годами, что не сможет этого сделать. Ее семья нуждалась в ней. Ее друзья. Потом, наконец, она поняла, что они не нуждались. Даже лучше, у нее не было друзей. Она отослала Крюка из своей жизни несколько месяцев назад, а все, кого она знала, покинули город после того, как нашли человека, который заполнил их сердце. С их отсутствием, Эмма становилась все более и более одинокой. Записка на кухонном островке объясняла это в какой-то степени, но она знала, что им не понять. Не полностью. Для всех, кто остался в Сторибруке, она была просто эгоисткой, которая решила сбежать из-за того, что не могла больше спать в одиночку. Она добралась до линии города, ощущая что замедляется. Ее глаза больше не смотрели на пустынную дорогу впереди, а на зеркало заднего вида, показывающее бетонное пространство позади. Она затормозила, не моргая, руки крепче сжимали руль, пока она ждала что кто-то появится. К тому времени, как она достигла линии, машина практически не двигалась. Она подождала минуту, две. Зажмурив глаза, загадала желание и снова открыла их. Когда в зеркале ничего не изменилось, дорога оставалась пустой, она проглотила ком. Заставляя смотреть себя вперед, она направилась к черте и дальше. --- Через неделю Генри вернулся домой хмурясь - Мам? - спросил он у порога в кабинет Реджины. Она бешено печатала, что обычно означало нежелание быть прерванной, но прямо сейчас, Генри об этом не заботился. Он был отвлечен, чем-то обеспокоенный. - Мм? - Ты слышала от Эммы что-нибудь в последнее время? Он смотрел как замедлилось печатание, потом остановилось. - Эмма? - спросила она, поднимая взгляд. - Не в последние пару дней. Что случилось? Генри вздохнул и сделал шаг в комнату. Он был такой высокий уже, но еще не дорос до своих длинных конечностей. Все же, Реджина видела мужчину, в которого он вырастает, она знала, что тот собирался в колледж через пару недель, и начнет становиться собой. Эта мысль заставила ее сердце сжаться. - Потому что я тоже, - он сказал, вытаскивая телефон из кармана. - А когда звоню ей, отсылает на автоответчик. Видишь? Он показал ей экран, полный звонков матери, оставшихся без ответа. Реджина проглотила ком, ее горло сжималось. Она тоже заметила, что в последнюю неделю все стало тише, но не обратила внимание. В последние пару месяцев, она и Робин привыкали к домашнему распорядку, о котором она мечтала с детства, нельзя было не заметить, что Эмма отстранилась. Не было того, что она стала недружелюбной, или что вернулась к старым способам возвысить высокие кирпичные стены вокруг, когда что-то менялось - было похоже, что когда она видела счастье Реджины, она решила держаться на уважительном расстоянии. Поэтому сейчас неделя молчания больше не казалась позорной, теперь появилось беспокойство. Все же, она взяла свой телефон и набрала номер Эммы. Он даже не зазвонил. - Ну, - произнесла она медленно, начиная хмуриться, - это.. не похоже на нее. - Я спросил деда, слышал ли он что от нее, но он ответил отрицательно. Никто из них. - Генри настаивал. - Ты думаешь что-то могло случиться? - Если бы что-то случилось с Эммой, будь уверен, мы бы уже слышали гром и стрельбу, - ответила Реджины, хотя сердцем чувствуя что что-то случилось. Она снова попробовала позвонить, ощущая как скрутило желудок, когда не сработало. Посмотрев на сына, она спросила, - Когда в последний раз ее видел? - Больше недели назад. Она была у Бабули, но выглядела рассеянной. Она сказала что позвонит, но этого не произошло. Это еще больше было не похоже на Эмму. Она была отвратительно ненадежна, когда надо было организовать ужин с родителями, но когда дело доходило до Генри, она всегда появлялась. Всегда. Поэтому, на следующий день, Реджина приехала к дому Эммы, вместо того, чтобы отправиться на работу. Она редко здесь бывала, поэтому не могла сказать, что выглядело необычно снаружи. Дом был высоким и зловещим, и абсолютно не соответствовал неряшливому характеру Эммы. Реджина закрыла дверь мерседеса и направилась к дорожке, замечая пять непрочитанных газет на крыльце. Двумя секундами позже, она поняла, что жука тоже нет. Она быстро позвонила в дверь, едва прождав пять секунд перед тем, как начала стучать кулаком в дверь. Прислонившись ухом к двери в попытке услышать предательские звуки того, что кто-то пытался ее игнорировать, сидя наверху, сделав шаг назад, она посмотрела в маленькое окно рядом. Внутри было темно и тихо. На вешалке не было куртки. На момент, она удивилась что самостоятельно занялась этим. Дэвид работал в полицейском участке, ради Бога - если бы она позвонила ему и сказала о беспокойстве, он бы поднял весь департамент, прежде чем она застегнула бы пальто. И все же, она нашла себя здесь, сомневающуюся. Вместо того чтобы полезть за телефоном в карман, она потянулась за ручкой двери. Обнаружив что дверь заперта, она щелкнула пальцами, дожидаясь пока магическое свечение утихнет, толкнула дверь и вошла внутрь. Три шага по коридору сказали ей то, что было необходимо понять: Эммы не было. Дом ощущался пустым и плоским, словно громкие шаги и бормотание-под-нос Эммы, было единственным, что давало этому месту жизнь. Реджина проглотила ком в горле, игнорируя внезапную боль в глазах и направилась в гостиную. Она не нашла ничего полезного - трупа, например, или может порванной куртки, которая могла объяснить, что Эмма сошла с ума - поэтому она направилась на кухню. В тот момент, когда дверь открылась, она увидела ее. Аккуратно сложенная записка на кухонном островке. Реджина схватила ее и быстро прочла, желудок скручивало сильнее и сильнее с каждым новым словом. Сначала, она разозлилась. Потом почувствовала отчаяние. Она видела в каждом слове Эммы боль и это ее убивало. Но потом, конечно, она села и прочла ее снова. И, несмотря на пульсирующие виски, снова. --- Робин пришел домой поздно этой ночью. Он был в Кроличьей норе со своими друзьями-лесорубами, но, к счастью, от него не тянуло выпивкой, когда он вошел в дверь. Он нашел Реджину не спящей в кровати, с широко раскрытыми глазами, видными в темноте. - Эй, - он сказал, включая свет и не заметив как она вздрогнула от внезапной вспышки. - Почему все еще не спишь? - Не могла уснуть. - Нет? - он ответил, присаживаясь на край кровати и стягивая ботинки. - По мне скучала? Она вынужденно улыбнулась. - Конечно. Но еще я волнуюсь. - О чем? Реджина села и нахмурилась. - Ты видел мое сообщение раньше, не так ли? - То, которое об Эмме? - спросил Робин, вставая и ставя ботинки в угол комнаты. - Да, прочел. Ты ее нашла? - Реджина моргнула, глядя на него. - Нет - она ушла, Робин. Я тебе говорила. - Точно, я знаю. Но Я думал, может ты уже поняла где она, - он пожал плечами и направился в ванную. Внезапная ярость раздула легкие Реджины и она со стоном легла обратно. Она любила Робина - правда любила - но его эмоциональная непробиваемость часто вызывала у нее желание кинуть его же грязные ботинки ему в голову. Если бы кто-то из его друзей внезапно исчез, оставив разрывающую сердце записку позади, она хотя бы поинтересовалась о его самочувствии. Может в этом и проблема, она подумала, внезапно вспоминая как Эмма смотрела, когда видела их вместе - тяжело улыбаясь, словно не желая быть там. Внезапно затихая, словно ей ничего не хотелось говорить. Может они с Эммой и не были друзьями изначально. Робин вернулся через пару минут, стягивая одежду и бросая ее в кучу рядом с дверью. Обычно, Реджина огрызнулась бы на это и заставила убрать, но из нее словно высосали энергию. Она думала о записке и причинах, по которым Эмма уехала. Она думала о глазах, которые всегда становились стеклянными, когда Робин наклонялся для поцелуя в щеку. - Не беспокойся о ней, детка. - Сказал Робин, забираясь в постель. - С ней все будет в порядке. Реджина повернулась и посмотрела на него. - Ты этого не знаешь. - Конечно знаю. Она независимая. Ей никто из нас не нужен, и будем честны, она нам тоже не особо нужна. Это заявление заставило Реджину подняться, - Что ты имеешь в виду? Робин вздохнул, явно пьяно и устало. - Смотри - город нуждался в ней, чтобы избавиться от проклятья, но с того момента, все было хорошо. Ей больше не нужно было ничего делать, кроме того, чтобы разъезжать вокруг, ожидая бед и неприятностей. Может было самое время для нее двигаться дальше. Реджина услышала звук разбивающегося стекла у себя в голове, - Как ты можешь такое говорить? - Почему это важно? Ты сама сказала, что вы не говорили несколько недель. Если она решила уехать, то это ее дело. Я не понимаю почему тебя это так сильно расстраивает. Когда Реджина продолжила смотреть на него, он дернул плечами и перекатился на другую сторону. Реджина была вынуждена встать с кровати и выключить свет, погружая их снова в темноту.