Безобидный Малёк. У каждого своя правда

Часть третья. Цвета жизни

Караван, сохранив все фургоны, но потеряв почти половину людей мёртвыми и ещё часть ранеными, наконец выехал из леса, который, казалось, никогда уже не закончится. Перед нами раскинулось невероятно огромное поле. Тут, весьма вероятно, можно было разместить армии всех семи королевств вместе взятых. Дорога, немного ходя из стороны в сторону, пронзала поле, в конце которой начинался не менее продолжительный подъём. — Это она? — вглядываясь в еле видимую отсюда темную полоску наверху, среди горных пиков, спросил я у Авра, сидевшего рядом, но уже без погибшего недавно Боша. — Крепостная стена? Да. Но тут она не впечатляет. Мало кто понимает, насколько она велика, что видна даже отсюда. Ничего, когда подъедем ближе, впечатлений будет масса. Такое, раз увидев, не забудешь никогда. И это ещё учти важную штуку. — Какую? — Это южная часть крепости. Представляю, что с тобой будет, когда ты увидишь северную часть Форпоста Врат с башнями и прочими хреновинами. — Она ещё больше? — А то. Отродья то в закрытой долине с той стороны. А с этой мы. — Неужели Её ни разу не брали приступом? — Ха, да как же такую возьмешь? Это наши Врата во тьму, а точнее — то, что оберегает все семь королевств от этого рассадника зла, дабы оно не вырвалось наружу. — Но они же всё равно попадают на эту сторону, — с непониманием попытался вставить я. — Это сущая мелочь, а даже небольшую армию так не проведёшь. Перебраться через эти горы само по себе крайне сложное дело. Там нет дорог и полно опасностей. Но, вон, видишь белеет у облаков. — У? Разве это не всё облака? — Это ледовые шапки, пацан. Ты на юге, наверно, и не видел снега особо? — Видел, почему нет, только он редко падал и таял быстро. А почему тут не тает? — Холодно там очень, вот почему. И потому нормально с севера пробраться сюда можно только через Долину некромантов, а потом через эти Врата, — Авра кивнул на тёмную полоску крепости, виднеющуюся вдалеке. — А север, что там дальше, ну, за Долиной некромантов? — Да кто же его знает? — поёжился возница. — Даже егеря, что иногда выходят в рейды к некромантам, дальше долины не пробираются. А так баек полно, но по мне, так всякие балаболы чего только не придумают. Верить им глупо. — А она большая, долина та? — Да уж всяко больше этой, — он широким жестом обвёл пространство, через которое мы неторопливо двигались. — Слушай, сейчас то уже можно, скажи, а что там мы везём в фургонах? Охрана эта, неужели караванщик ожидал атаки тварей? Пока мы говорили, караван пересёк равнину и полез по зигзагообразной дороге вверх. Авра долго молчал, интригуя, потом усмехнулся и огорошил: — Напиток жизни. Без него люди в Крепости загнутся быстро. — Алхимию что ли? Тогда непонятно, почему охраны так мало. Это же сколько её можно в фургонах наших увезти? Я и не представлял, что её можно в таких объемах производить. Она же жуть, какая дорогая. — Ээ, нет. Тут ты вполне прав. Алхимики — прижимистые ребята и никогда так много своих эликсиров произвести бы не смогли. Даже если собрать их со всех семи королевств. Тут другое. — Что же? — Ты если прислушаешься к себе, то почувствуешь, как на душе будто «кошки скребут». Пока еле ощутимо, но чем ближе к Крепости, тем больше. Я попробовал почувствовать то, о чём он говорит, но не смог идентифицировать указанное. Однако, на всякий случай, кивнул, подтверждая. — Это зло. Давит, скребёт душу. Тоскливо тут. — Как же люди тут живут? — Так и живут. Не, со временем привыкаешь и мягче это ощущаться начинает. Но капля камень точит. Вот мир вокруг, он какой, по твоему? — В смысле? — Ладно, не ломай голову. Цвета видишь? — Конечно. — А теперь представь, что краски блекнут и мир иногда кажется чёрно-белым, да ещё и пустота внутри начинает расти. — Жутковато. — Вот то-то и оно, у некоторых от этого «крыша едет». И тут приходим на помощь мы. — А чем? — Увидишь. Мы наконец подобрались вплотную, занятый разговором, я лишь сейчас обратил внимание на гигантские стены, казалось, уходящие в небо. Впрочем, это был обман зрения из-за того, что мы теперь находились близко к ним. Хотя они, конечно, поражали. Я лишь раз был в столице ближайшего королевства и на фоне этой крепости и её стен, тамошние выглядели просто карликовыми. После очередного поворота дороги мы выкатили на площадку шагов четыреста в поперечнике и через неё покатили к массивным вратам. Подняв голову, пытаясь углядеть верх стены, я заметил некую странность. Стена была почти ровной, но виделось, по мелким признакам, когда-то на части её росли несколько башен. Вероятно, разобранных нынче. Небольшая заминка в голове каравана и врата величественно и неторопливо раскрылись. Мы въехали внутрь, оказавшись в длинной и закрытой каменной кишке. Странные светильники, что располагались сверху на стенах, прекрасно освещали нас. Врата сзади затворились, а караван застыл, так как впереди проход оставался так же — закрытым. — Чего ждём? — с любопытством рассматривая смертельную для непрошеных «гостей» ловушку, тихо спросил я у Авры. — Погоди, — одёрнул он меня. По каменным плитам облицовки стен зазмеились кажущиеся опасными узоры. Я покосился на Авру, прислушиваясь одновременно с этим к себе. Узоры по горели немного и так же внезапно, как зажглись — потухли. — И что это было? — слегка нервничая, уточнил я у возницы. — Не трусь, малой, — это безопасно. — Чего-то я не очень доверяю магии, — буркнул я несогласно. — Это, чтобы твари и тёмные в крепость не пробрались. — Да мы, как бы все на виду, как бы они пролезли? — Мало ли. А так, если что — в крепости чародеи есть, сразу почуют. И кирдык выродкам. Впереди показался просвет, и мы выехали на площадь. Нет, глянув по сторонам и поняв, что мы останавливаться и не собираемся, я осознал, что это просто широченный промежуток между первой и второй стеной. И если внешняя была толстенная, то вот внутренняя смотрелась в разы тоньше. Сверху между укреплениями шли узкие мосты, позволяющие не только обстреливать любого внизу, но и быстро перемещаться между стенами, не спускаясь вниз. Наконец, пройдя вторые врата, мы оказались на настоящей площади. Тут же я увидел несколько сотен человек вокруг на стенах. И пару десятков внизу. Впрочем, впечатление было обманчивым, стояли они не с угрозой. Караван остановился, и к нему вышел мордатый, будто вытесанный из дуба мужик. Выражение, правда, у него было так себе. Будто ему до чёртиков надоело встречать караваны и людей. И он бы с радостью пнул нас наружу. А дальше началось странное. Мы так и не слезли с фургонов, будто ожидая чего-то. Глава каравана, старикан лет шестидесяти, лично сошёл с головного фургона, в руке у него была... кружка. Он молча обошёл фургон сбоку, щёлкнул задвижкой, открыв борт. Не торопясь, явно соблюдая ритуал, он протянул руку внутрь, несколько мгновений возни, и туда же тянется кружка. Секунды уходили одна за другой, все молчали, замерев. Картинка была та ещё. Вот караванщик закончил, повернулся к вояке и, пройдя к нему несколько шагов, лично преподнёс тому кружку. Тот так же степенно взял её, не торопясь, поднял на уровень глаз, будто пытаясь узреть отблеск света, либо ещё что. А потом, чуть пригубил. Немного погонял во рту жидкость и снова стал изучать налитое, теперь уже, кажется, нюхая. Вот он поднёс кружку ко рту, став не отрываясь хлебать, будто вокруг пустыня, а он не пил несколько дней. Выпив до конца, он опустил кружку, продолжая её держать. Будто прислушиваясь к чему-то, стал крутить головой вокруг. А потом, как рявкнет так, что его рык пошёл резонировать, отражаясь от стен. — Радуга, я вижу свет! Мир полон красок! — и кружку о плиты площади со всей дури разбил. Радостный гомон накрыл стены и двор. Приехавшие же с караваном стали разгружаться. — И что это было? — спросил я у весело скалящегося Арва. — Медовуха, пацан. Напиток богов, — и заржал.