Безобидный Малёк. У каждого своя правда

Часть четвёртая. Работа ничто — жажда всё

— Так, все кто в Крепости первый раз и не получали медальон против тьмы, но остаётся у нас, подходим к тому зданию и выстраиваемся в очередь. И побыстрее, вам ещё бочки разгружать, — крепыш, что недавно устроил шапито с распитием медовухи, попытался выстроить часть приехавших. Однако, если паладину на нас было, похоже, наплевать и он сразу направился к своему однорукому коллеге, спускающемуся по широкой лестнице во двор, то вот «чёрноплащник» сразу влез с возражением. — Большую часть рекрутов перебили на последней ночёвке. Среди остальных почти все отправятся обратно. — Проклятие, — крепыш внимательно оглядел, вылезших уже всех из фургонов каравана обитателей. — Мне обещали четверых профессионалов с королевской службы и десяток наёмников, — он вопросительно поднял бровь. — Увы. Один латник после лекаря у тебя будет, остальных придётся похоронить. А наёмников всего трое осталось. Плюс есть один ополченец... молодой, — подколол с улыбкой мужчина. — И это не из-за извечной жадности семи корольков? — сплюнул крепыш на каменные плиты двора. — Нет, что заказал — то и должно было приехать с караваном. Ну, если не считать новых заготовок для артефактов. Тут уж прости, мне и так дали людей с большим неудовольствием. — Тёмные? — Да, они. Перебили половину отряда неподалёку отсюда. — Дерьмо. Я пошлю карателей, правда основной отряд ушёл с мастером Фиделиусом к некромантам — пустить им кровушку, но я пошлю резерв. — Может не стоит? Там и ушло то всего пару тварей, которые явно были сильно ранены. — Тем более, их надо добить. Ты не представляешь насколько они могут быть живучи, — он повернулся назад и крикнул, — Вейн! Тощий парень с мощным луком и шикарными усами, в странной шапке с пучком волос в виде хвоста, вопросительно уставился на командира. — Быстро — руки в ноги, возьмёшь дежурный десяток и резво на место последней стоянки каравана. Там пойдёшь по следу и добьёшь подранков тёмных. Нечего им у нас под носом бегать. И так снабжение паршивое. — Есть, — резво сорвался с места усач и рванул, по ходу выдергивая людей из толпы вокруг. Пока он бежал через площадь к конюшням, со всё большим сопровождением из других, похожих на него одеждой вояк, я с любопытством наблюдал за ними. Пока от этого занятия не отвлёк крепыш, обративший на меня внимание. — А тебе отдельное приглашение, пацан?! — А? - дёрнулся я от неожиданности. — Оставь мальца, он хоть и новый рекрут из тех, что чудом пережил это утро, но он ранен, ему чуть грудину не вскрыла тварь. Вешать ему сейчас медальон туда — только рану бередить. — Есть правила и мы строго им следуем, — недовольно возмутился крепыш. — Все кто приходят в Крепость на постоянную основу, должны сразу же получить медальон. — Расслабься, он, можно сказать — дважды герой, — примирительно усмехнулся «чёрноплащник». — Это к какого такого бодуна? — подозрительно уставился на меня тот. — Он год назад помог убить четверых тварей, а утром спас мне жизнь и убил одного «костяка». — Серьёзно?! — теперь неверие из крепыша просто сочилось. Он окинул меня недоумевающим взглядом, пытаясь увидеть, видимо, скрытые таланты к таким подвигам. — Так уж сложилось, он у нас «везунчик», — с сарказмом рассмеялся мой заступник. — Ну, раз он попал сюда, то точно — «счастья» ему не занимать, — наконец расслабился и улыбнулся крепыш. — Эй, малец... — Малёк, — поправил его я. — Малёк, — пожевал он губами, будто пробуя на вкус, — а что — мне нравится, ребятам так и вовсе зайдёт на ура. Тебе подходит, — и заржал так сильно, что часть людей во дворе обернулась, посмотрев на нас. — В общем, людей и так мало осталось, пусть поможет разгрузить бочки. А потом кто из ваших чародеев его подлатает полноценно и вечером рана окончательно заживёт, тогда и повесишь ему свою хреновину. Если конечно не хочешь, чтобы бочки разгружали твои люди. — Это не хреновина, без неё... — крепыш вильнул взглядом, оборвав сам себя. — Ладно, шустро выгрузите и закатите бочки в хранилище. Вон тот пузан, — он махнул рукой в сторону огромного толстяка почти двух метров росту, — вам покажет. Потом хлопнул по плечу «чёрноплащника» и хмыкнул. — Сейчас этих поганцев не оторвёшь от неё, — он махнул в сторону одинокой бочки, что выкатили в центр площади и раскупорили. Там толкались уже почти все присутствующие из тех, что я мог видеть отсюда. — У тебя то хоть на стенах остались люди? — хмыкнул мой невольный покровитель. — Ещё бы, попробовали бы сюда сбежаться совсем уж все. Представь, они кидают жребий, кто будет дежурить в день прихода каравана с медовухой на внешних стенах, а кто внутри. — Совсем хреново? — Вчера Шаври шагнул со стены. Сказал, что задолбало и раз... он уже внизу с той стороны. Не мог подождать всего один день. И, ублюдок, так широко шагнул, что упал на одноразовую мину внизу. Вот, пойми ты меня, многоразовых артефактов у нас слишком мало, а одноразовые быстро кончаются. — Они очень дорогие. — Зато наши чародеи могут их под заряжать. — Я каждый раз пробую выжать из них нужное, но они будто своё личное отрывают. Да ещё и караванам непросто дойти до Крепости. Бывает без проблем, а случается и, как нынче. — Поганые интенданты. Наверняка мутят свои схемы по личному обогащению. — Я делаю, что могу, Марв. — Да я тебя не виню. Без твоих усилий, мы бы давно тут перерезали друг друга. — Ты ещё тут, Малёк?! — снова рявкнул Марв мне. Дернувшись от резкого крика, я отвернулся от отряда, покинувшего Крепость через те же врата, в которые мы недавно въехали.

***

— Живее, паршивцы, — жирный гигант снова прикрикнул на нас. — Закатите эти последние две бочки, а потом всё, что ранее туда доставили, поставите на подставки. И аккуратно, сукины дети, не дай Богиня, вы расколотите хоть одну бочку. — А нам точно достанется сегодня медовуха, — в который раз уточнил я у него, утирая пот. — А то они там так жадно её хлебают, что как бы не выпили всё до того, как мы закончим. — Ты, как репей, Малёк, — гигант в который раз обернулся назад, будто пронзая сотню метров переходов, явно желая оказаться там, где остальные выхлёбывали единственную, из только что доставленной партии бочку и традиционно, оставленную на площади для всех. Видно было, как сильно его самого мучит это. — Да, чтоб тебя, и вас всех вместе взятых. Ты, — он ткнул толстым пальцев в одного из наёмников, который периодически почёсывал грудь, где, как влитой, присосался к телу человека новенький медальон в виде многолучевого светила. — Будешь временно за главного, когда закончите, шустро обратно. И головой отвечаешь мне. Приду, всё проверю лично. После чего рванул обратно во двор. — Ну и почему ты его подначивал всё это время? — недовольно покачал головой в мой адрес, указанный жирдяем наёмник. — Он был слишком самодовольным, с такой тушей мог бы нам хоть немного помочь. Я ранен, пусть и легко, вы — только после того, как к вам эту фигню прилепили, — я кивнул на его грудь, в центре которого будто насосавшийся гигантский комар, алел кровью человека крупный камень. — Да, чешется и побаливает. Сказали, как встанет полностью, так пройдёт. — И долго? — Вроде полчаса, может немного больше. Так что максимум, ещё минут десять и должно успокоиться. — Ясно. — Зря ты с ним так, — кивнул он, пыхтя рядом, вслед ушедшему. С интендантом, особенно в таком месте, лучше иметь хорошие отношения. Повзрослеешь, поймёшь эту истину. Так мы и катили бочку за парой других бедолаг, которые уже успели оторваться от нас шагов на сорок.