Дневники Семьи Малфой. Гермиона

Дисклеймер от автора: дорогие читатели, прошу прощения за то, что обновлений долго не было. Эта глава далась мне очень сложно и тяжело. Автор довольно жестко пройдется по Рону Уизли. В мою жизнь вошла ярость. Безудержная слепая ярость и ненависть, направленная на Рональда. Иногда я просыпалась и засыпала с чувством гнева и ненависти. Я стала ясно осознавать всю несправедливость по отношению ко мне с его стороны. После того вечера в баре я вдруг с поразительной честностью стала осознавать, что Рон всегда был уродом и мудаком. Теперь я не стеснялась называть его последними словами. Но больше всего я злилась на себя за то, что годами позволяла так с собой обращаться; за то, что не защитила себя вовремя. После ссоры я начала постепенно осознавать, как эта тварь Рональд Уизли обходился со мной. Он вечно ругался со мной из-за своей мерзкой крысы, гнобил меня несколько месяцев из-за того, что я проявила заботу о жизни и безопасности Гарри, когда тому прислали "Молнию". И я была права, её всё-таки отправил Сириус Блэк, хотя в то время мы не знали, что он был нам другом, а не врагом. Я плакала и расстраивалась из-за их с Гарри отношения ко мне и нежелания хотя бы поговорить по-дружески, но им обоим было все равно. И Гарри... Гарри как будто бы тоже было все равно. И если бы не Хагрид, который надавал метафорических пинков этим двоим, мы трое и не помирились бы, скорее всего. Уизли издевался надо мной и унижал меня на четвёртом курсе, когда я впервые влюбилась в него, а он открыто бегал за Флёр, но во мне даже девушку не видел. Он не позвал меня на Святочный бал, а затем, увидев что я не слезы лью в стороне, что я красива и что я с милым кавалером, устроил мне скандал. Испортил мне мой первый бал и отнесся ко мне как к вещи. На шестом курсе он просто издевался надо мной. Он видел... Эта мразь явно видел, что он нравится мне, но из-за того, что узнал о моем поцелуе с Виктором на четвертом курсе, стал изводить меня. Эта тварь. Решила. Что. Я. Его вещь. Эта мразота решил, что у меня не должно было быть жизни до него и без него. Он связался с Лавандой, хотя знал, — отлично знал, — что нравится мне. Но решил, что отомстить мне, сделать мне больно — это отличная идея. Я уверена, его роман с Лавандой — это чистое желание отомстить мне и больше ничего. Желание намеренно сделать мне больно, показать мне, что я в его глазах ничего не стою. Он намеренно мучил меня и причинял боль. Мог ли при этом Рональд отнестись ко мне по-человечески без всего этого дерьма? Мог бы он отреагировать нормально, без истерик и издевательств? Да, мог. Определённо мог. Но не стал. Не стал, потому что ему было наплевать на меня... Нет, не так, ему сначала было наплевать на меня и на то, насколько его слова и действия могут ранить меня. А затем он сам, сознательно причинял мне боль. Он мог быть другим, но очевидно ему нравилось, когда я плакала в нише. Ему нравилось, когда я плачу по нему. Наверное, так эта тварина чувствовал себя важным. Ведь он просто ноль без палочки. Был нулём и останется нулём. От осознания этого хотелось по-настоящему избить эту Рыжую Мразь, чтобы он хотя бы частично заплатил за боль, причинённую мне. Ведь это же, твою мать, несправедливо. Несправедливо так относиться ко мне. Я всегда была ему хорошим другом. Я всегда заботилась о нем, беспокоилась за него, переживала. Я грохнул Кормака Маклагена Конфундусом на шестом курсе, лишь бы эта мразота попал в команду по квиддичу. Потому что хотела, чтобы он хоть как-то проявил себя, чтобы он смог поднять свою самооценку. Но этот уебок не знает, что такое благодарность и дружба. В довершении ко всему, он предал нас с Гарри на седьмом курсе, когда мы скитались в поисках крестражей. Он бросил нас в лесу в то время, когда был больше всего нужен нам. И почему? Да из-за своей мразотности. Из-за того, что ему, бедняжечке, стало вдруг некомфортно и тревожно. И он приревновал нас с Гарри. Конечно, посреди страшной войны за выживание, он решил начать ревновать. Я оправдывала его тем, что ему было сложно бороться с влиянием крестража, но все это бред. Мы с Гарри почему-то выдерживали влияние медальона, а Рыжая Тварь не выдерживала его потому, что не хотела. Потому что мудак не хотел приложить даже минимум усилий, чтобы не выплескивать свой негатив на нас и не истерить. Потому что он тварь, а не человек. Потому что его зависть, неумение быть взрослым и многочисленные комплексы, а также святая уверенность, что все остальные люди — лишь вещи, которые принадлежат ему и должны вертеться исключительно вокруг него. И мне не нужно было оправдывать гаденыша. Я ненавижу его. И я ненавижу себя за то, что столько лет и столько раз оказывалась такой дурой, что не послала его сразу же после его первого мразотного перфоманса на третьем курсе. Я должна была постоять за себя. Я должна была любить себя. Я должна была иметь хоть каплю уважения к себя. Почему не послала его на хуй? Почему?! Почему я оказалась такой тупой мразью по отношению к себе? Рыжего нужно было послать если не третьем курсе, то точно на четвертом после Святочного бала. Не нужно было с ним мириться. Тогда я не испытала бы всех тех унижений и мук, которые он мне устроил. И я дала ему такую возможность. Отчасти я виновата во всем этом. * * * За две недели до конца августа мне приходит письмо от МакГонагалл. Дорогая мисс Грейнджер! В связи с восстановительными работами в Хогвартсе, следующий учебный год начнется первого ноября. Поскольку прошлый год вряд ли можно назвать продуктивным в учебном плане, было принято решение провести последний курс ещё раз для всех, кто был семикурсником в прошлом году. Для тех, кто отсутствовал по разным причинам, а также для шесттикурсриков, которые успешно сдадут экзамены за шестой курс. Я была бы очень рада видеть вас снова в Хогвартсе в качестве студентки. Искренне ваша, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Минерва МакГонагалл" Я повертела письмо в руках. Хочу ли я вернуться в Хогвартс? Нужно ли мне закончить школу? Нужно ли мне все это волшебное дерьмо, которое принесло мне больше горя, чем радости? У меня не было ответа на эти вопросы. Когда-то учеба была важна для меня, но затем в моей жизни случилась война. Она все изменила. Будет ли это недоразумение там? Что мне делать, если да? Я не хочу его видеть. И я решила ответить следующим образом. Дорогая профессор МакГонагалл! Благодарю вас за то, что пригласили меня в новый учебный год в Хогвартсе. Откровенно говоря, на сегодняшний день я не могу сказать точно, заинтересует ли меня подобная перспектива. Прошло слишком мало времени, прежде чем я могла бы обращать внимание на что-то кроме восстановления после войны. Если я все же решусь вернуться в школу, я извещу вас письмом. Искренне ваша, Гермиона Грейнджер. P.S. Профессор, я так понимаю, вы пригласили не только меня, но и всех, кто не закончил обучение?" Я перечитала письмо и решила написать ещё одно. Гарри. "Дорогой Гарри! Я получила письмо от МакГонагалл с приглашением закончить учебу в Хогвартсе. И хочу знать, отправила ли она его тебе? Что вообще ты думаешь о том, чтобы вернуться в школу? Потому что я не знаю что делать. Стоит ли возвращаться в школу? У меня пока нет ответа на этот вопрос. А что ты думаешь? И ещё: мы окончательно разбежались с Роном. Мы плохо расстались, я очень зла на него. И я настоятельно и серьезно прошу тебя не пытаться помирить нас. Я больше не намерена с ним как-то общаться. Твоя Гермиона" Ответное письмо Гарри не заставило себя долго ждать. Вот что он писал: "Дорогая Гермиона! Мне жаль, что вы с Роном расстались. Но, как ты и просила, я не буду обсуждать с тобой этот вопрос. У меня все нормально настолько, насколько вообще наша жизнь может быть нормальной. Я тоже получил то письмо от МакГонагалл и тоже не знаю, что делать. Хогвартс... Странное место для меня. Я хотел бы увидеться с тобой. Можно мне приехать в Ливерпуль? Твой друг Гарри" Я подумала, что увидеться со старым другом — это отличная идея. Однако на словах: "Мне жаль, что вы с Роном расстались" мне захотелось закричать от нахлынувшей ярости. Захотелось высказать Гарри все, что я думаю о его словах про то, что ему жаль. Однако я сдержалась и написала Гарри письмо, в котором выразила желание встретиться и сообщила свой номер телефона. Однажды вечером он позвонил мне, и мы обо всем договорились. * * * В кофейню, где я работала заходили постоянные посетители. И через какое-то время некоторые стали узнавать меня, а я их. Иногда мы разговаривали, а с одним красивым парнем я даже стала флиртовать, когда бросила Рыжую Тварь. Однажды этот парень пригласил меня на свидание. И я решила: почему бы и нет? Он был симпатичным, лёгким в общении, а мне хотелось жить. Так что я согласилась на дневное свидание и прогулку по городу. Перед тем, как пойти на свидание, я купила несколько глянцевых журналов, в том числе и "Вок", просто чтобы оценить какая одежда сейчас была в моде. Сражаясь со своей тревожностью и депрессией и переживая о сраном Рыжем, я как-то подзабыла, что есть такая вещь, как мода и стиль. И что одеваться красиво может быть весело. Впервые я поняла это перед Святочным балом, когда надела на себя красивое бирюзовое платье и уложила волосы. Все тогда были ошеломлены. И мне это понравилось. Было забавно немного пошатнуть общественные стереотипы обо мне. Ещё бы, они-то думали, что "Заучка-Грейнджер" не сможет красиво одеться! Придя домой, я сразу стала рассматривать журналы. Стильная одежда, модели с прекрасными телами. Я посмотрела их, и в моей голове возникла идея шопинга. Лет в тринадцать-четырнадцать я считала, что шмотками могут увлекаться только тупоголовые девчонки; но, став старше, я пришла к выводу, что в том, чтобы любить красивую и стильную одежду нет ничего зазорного. И умные девушки могут быть модницами. Я купила синее платье. И когда стала собираться на свидание, то случайно увидела себя в зеркале. Маленькая грудь, зад, далёкий от того, чтобы быть объемным и манящим, широкие плечи, отсутствие тех самых округлостей, которые делают женскую фигуру красивой и утонченной. Я глубоко и подавленно вздохнула. Не повезло мне с внешностью. Мое сложение как у мальчишки. Мое тело совсем не сексуально. Не такое красивое, как у моделей в глянцевых журналах, когда грудь и попа объемны, а талия узка. У меня же были маленькие груди, тощая задница и достаточно широкая, едва заметная талия.Да ещё и уродливые шрамы. И прыщи. В прежние времена я бы махнула на это рукой, потому что всегда считала, что главное — это интеллект и личные качества. Но сейчас мне хотелось быть красивой. Иметь нормальную грудь и попу; может быть, быть выше; иметь необычный цвет глаз, красивую гладкую кожу без шрамов. А мне скоро девятнадцать, а выгляжу я как подросток. Я горько вздохнула ещё раз и надела то самое синее платье. Почему именно мне не повезло с внешностью? Есть женщины, красивые от природы: с пышной грудью и бедрами, тонкой талией, без намека на целлюлит. А есть я. Гермиона без груди и попы, тощая, как лист бумаги, но без ярко очерченой талии. Я посмотрела на свое лицо. Совершенно обычное, без изюминки. Даже не хотелось накладывать макияж на него. Но я нанесла матовую помаду в цвет самих губ. Я все же на свидание иду. Мы с Дейвом, — так звали парня, позвавшего меня на свидание, — встретились в два часа дня в кофейне. Говорили в основном о каких-то незначительных бытовых делах, вроде путешествий и того, кто в каких странах бывал; говорили о наших хобби. Дейв увлекался футболом — я в нём не разбиралась. Я сказала, что люблю читать — он вежливо хмыкнул, ответив, что читать это здорово, однако было видно, что сам он максимально далек от всего, что связано с книгами и новыми знаниями. Мы пробовали обсуждать фильмы и вроде бы даже получалось. Дейв был милым и обходительным, но с ним мне было чертовски скучно и уже через пятнадцать минут общения я стала думать о том, когда же это закончится. Однако все-таки я немного прогулялась с ним по городу, после чего, вежливо распрощавшись, вздохнула с облегчением. Отделалась. Да, свидание, которое должно было быть приятным, обернулось мучительно-нудным и обременяющим. Хотя упрекнуть этого парня было не в чем. Он был тактичным и вежливым. Дейв сказал при прощании, что позвонит мне, на что я подумала: "Только не это" Я не хотела на второе свидание, но он был милым и я решила просто не брать телефонную трубку. Позже я поделилась этим с Норой. Она рассмеялась и сказала, что понимает. А потом добавила, что мне совершенно необязательно прятаться. Можно просто отказаться от свидания, не говоря напрямую о том, почему ты отказываешь. Адекватный человек поймёт и не будет больше звонить. Нора была полностью права, а я поняла, что с личными границами у меня пока ещё так себе. * * * Август девяносто восьмого был довольно прохладным, располагающим к размышлениям. Я много злилась, но также анализировала свои отношения с Рыжей Тварью. Это не всегда получалось, потому что меня уносила волна гнева и ненависти, но иногда присущие мне аналитизм и логичность брали верх, и я размышляла о том, почему вообще не послала его раньше, хотя была крайне несчастлива с ним. Я оставалась в отношениях с Рыжим из-за странной мечты о том, что любовь всей моей жизни должен быть моим другом. А ещё меня держало то, что я долгое время не могла его получить, а потом получила. Тот, кого я хотела, наконец-то стал моим. Конечно же, твою мать, я буду держать его, даже если самой мне это приносит боль, а не счастье. Прекрасный принц бросает поверхностную простушку, чтобы быть с настоящей принцессой... Глупее только тот самый мелодраматический троп в подростковом кино, когда звезда школьного спорта начинает встречаться со школьной замухрышкой. Как же сильно были засраны мои мозги! Я намечтала себе, как маленькая девочка, а потом пыталась выстроить настоящий замок из дерьма, не зная, что это дерьмо и наивно думая, что у меня настоящие строительные материалы. Я держалась за эту тупую "мечту" и подставляла себя под удар, оставаясь в отношениях с мерзким человечишкой, который ни в грош меня не ставил. Замечательно! Замечательно, дорогая. Напомни, ты точно лучшая студентка Хогвартса? Потому что вот вообще ни разу не похоже. Я предпочла обёртку, а не содержимое. Разгадала загадку Даров Смерти, но понять такую простую вещь, как то, что содержание важнее видимости — не смогла. Ма-ла-дец! Когда я делился этими мыслями с Норой, она в ответ говорила, что в этом ничего страшного нет и мне не нужно себя так корить. В юности мы склонны мечтать обо всяком, да и хорошего примера отношений у нас нет перед глазами: ни в кино, ни в книгах. Я была с ней не согласна и продолжала ругать себя. Мне не нужно было так зацикливаться на дурацкой мечте, мне стоило сразу же бросить Рыжего. Да что там, мне не стоило даже начинать с ним отношения. С того самого момента, как он выбрал Лаванду. Да нет, с того самого момента, как он стал гообить меня на третьем курсе из-за "Молнии". Он уже тогда показал свою козлиную сущность, и мне стоило это понять и держаться от него как можно дальше. Стоило оставить своим другом только Гарри. Чувство вины за то, что я не защитила себя вовремя довольно часто и сильно терзало меня.