Верну тебя домой/Carry You Home

Когда-то давно мальчик - дитя, рожденное Светом для звезд - мечтал о свободе. Он мечтал взмахом меча, сотканного из света, освободить всех угнетенных, закованных в цепи, ошейники, или носящих в себе чипы. Мальчик мечтал стать рыцарем-джедаем, освобождающим рабов, но не дожил до осуществления своей мечты. _____________________________________________________________ Вопреки ожиданиям, их миссию одобрили. Они освободят рабов. Благодаря своей неутомимости и настойчивости вкупе с поддержкой канцлера Органа, Падме смогла добиться принятия закона, гарантирующего нелегальность рабовладения во Внешнем Кольце и позволяющего обеспечить освобожденные планеты и существ всем необходимым для начала новой жизни. Сила этого закона распространялась и на клонов, давая им статус граждан Республики. После этого Оби-Ван и Асока подошли к 501 и 212 легионам, всем солдатам которых уже удалили чипы, и предложили бывшим бойцам выбор: участвовать в крестовом походе или заниматься своими делами. Почти весь 501-й и большая часть 212-го решили присоединиться и помочь в освобождении порабощенных планет как с боем, так и путём оказания помощи. Оби-Ван, Асока и Рекс негласно сошлись во мнении, какую планету освобождать первой - это будет планета, на которой всё началось. Татуин. __________________________________________________________________ Они прибыли туда ровно через стандартный месяц после смерти Энакина. Оби-Ван вышел из корабля и оглядел бескрайнюю пустыню, освещаемую двумя солнцами. Здесь всё началось, здесь и закончится. С Татуина началась их активная деятельность: переговоры, агрессивные переговоры, массовое удаление чипов и всё, сопутствующее освобождению порабощенного населения целой планеты. Освобождение планеты продвигалось с невероятной скоростью. Оби-Ван был убежден, что Сила приложила к этому свою незримую руку. В общем, всё становилось на свои места, в силе ощущалось...удовлетворение, которое было свойственно ей когда-то давно. Оби-Ван же ждал неизбежного. Он всё ещё боялся тёмных глубин своего сознания, из которых могла подняться Тьма и разрушить Свет. Но он не может продолжать жить в страхе - эти части себя нужно принять, ведь чем ярче солнце, тем длиннее тени. Свет и Тьма приходят рука об руку - это и есть равновесие. Ощущение беспокойства вывело его из размышлений. Асока смотрит на него, склонив голову набок. Асока - вездесущий источник света и поддержки; её стойкость и сила духа утешают и обнадеживают. Всякий раз, когда Оби-Ван сомневается, она это чувствует и протягивает руку помощи через их связь, посылая поддержку, рассеивающую беспокойство. Он бесконечно благодарен ей за то, что она решила остаться в его жизни. - Всё нормально, падаван, не волнуйся. Она усмехнулась и неуверенно заговорила: - У меня вопрос. - Какой, Асока? - Так Энакин действительно был Избранным? Оби-Ван задумался над ответом на неожиданный вопрос. - Разве это важно? - наконец нашелся он. - Предполагаемая судьба Энакина не отменяет влияния, которое он оказал на наши жизни. - Да...но всё-таки интересно было бы узнать. - Понимаю, но я могу ответить не на все вопросы, - "к сожалению" - не договаривает он. Они останавливаются на песчаной дюне. Пейзаж, который они видят с вершины, бесплоден, не считая горстки испарителей и небольшой хижины с куполом неподалеку. Без солнца пустыня холодна и темна, но Оби-Ван видит первые признаки рассвета. - Вы уверены, что пойдёте без меня? - спрашивает Асока. - Извини, Асока, я просто...я... - Не беспокойтесь, мастер, - её голос слегка колеблется при произнесении титула. - Я понимаю. Оби-Ван переводит взгляд с пейзажа на ученицу. Её серьёзный взгляд выражает принятие. Для Оби-Вана это значит очень много: они с ней две души, объединенные общим горем. Он посылает ей благодарность через связь, пытаясь передать то, что не может выразить словами, после чего глубоко вздыхает и начинает свой путь. - Я думаю...думаю, что Энакин гордился бы вами, Оби-Ван. Мастер-джедай остановился и оглянулся на Асоку. В её голубых глазах сверкает нечто, чему он не может дать определение. Вдруг его захлестывают эмоции. - Спасибо, Асока, - отвечает он дрожащим голосом. - Я думаю, тобой бы он тоже гордился. Мастер и падаван поклонились друг другу, после чего Оби-Ван посмотрел, как она уходит, и её падаванская косичка раскачивается в такт шагам. ________________________________________________________________________________ Оби-Ван направился к ферме, постоянно спотыкаясь. Он начинал понимать ненависть Энакина к песку. Однако до фермы он добрался быстро. Её обитатели - Беру Уайтсан и Оуэн Ларс - оказали ему большую помощь в освобождении Татуина. Оби-Ван узнал, что Оуэн - сводный брат Энакина, так как его отец женился на Шми. Хотя они виделись с Энакином лишь однажды, новость о его гибели огорчила их. Сейчас он пришёл сюда из-за того, что они ему рассказали. Он прислушался к Силе, указывавшей ему дорогу, и остановился там, где она велела. Это место ничем не выделялось из окружающего ландшафта, но встав на колени и смахнув песок, он понимает, что пришел к цели. Он начал копать, проклиная сухой песок, который усложнял ему задачу, постоянно осыпаясь. Закончив, он снял с пояса чужой световой меч, положил его в ладони, поднял вверх и коснулся лбом рукояти. Когда-то пронзительные крики кристалла превратились в слабый гул. Он должен пройти величайшее испытание, более сложное, чем убийство ситских Лордов, война и столкновение с собственной тёмной стороной: прощание. Его пальцы очень нежно отпускают меч в небольшое углубление, которое он выкопал. Когда Энакин умер, мир Оби-Вана рухнул. Казалось, время остановилось. Однако, теперь он пришёл к осознанию, что жизнь не заканчивается со смертью близкого человека, и продолжать жить с этим - самое сложное, но у него нет иного выбора. Он закапывает меч, поднимается и глядит на неровную кучку песка, скрывающую меч его брата, лежащий рядом с надгробием Шми Скайуокер. Мать и сын воссоединились в мире, который был освобожден в память о них. "Сила, Энакин, - заговорил Оби-Ван в надежде, что пустынный ветер унесёт его слова далеко-далеко, где, возможно, Энакин его услышит. - У меня не было возможности так много всего сказать тебе. На-пример, как я горжусь тобой, и что для меня было честью учить тебя, дружить с тобой и быть твоим братом. И-и как сильно я люблю тебя. Жаль, что тебя не было здесь, когда мы освобождали Татуин - без тебя мы бы никогда этого не сделали. Это твоя заслуга, - бормочет Оби-Ван. - Ты наконец обрёл покой, и.... - он заикается, задыхаясь от рыданий, - и передай своей матери, что я благодарен ей." Оби-Ван до сих пор иногда чувствует, что его сердце разрывается. Бывают дни, когда у него замирает дух от звука спидера, и когда отсутствие Энакина причиняет ему парализующую боль. Он не исцелился до конца и, вероятно никогда не сможет: зияющая дыра в сердце, оставшаяся после смерти Энакина, никуда не денется. Но он может жить ради своего лучшего друга и брата, делая жизнь в галактике такой, что Энакин мог бы ей гордиться. Должно быть, этого достаточно. Оби-Ван переводит дух и оборачивается, глядя на горизонт. Он может различить их базу - лагерь из палаток и кораблей, где бойцы 501-го и 212-го помогают освобожденным рабам и поддерживают их. Солнца-близнецы ещё не взошли высоко, озаряя их лагерь лучами раннего утра. Безоблачное небо потрясающе красиво: глубокое индиго уходящей ночи медленно сменяется мягким оранжевым, желтым и светло-голубым. Энакин редко говорил о Татуине, и это всегда были бесстрастные и насмешливые описания суровой и безжалостной планеты. Оби-Ван не жил там и не мог это опровергнуть. Он никогда не думал о том, что столь суровое место, полное жестокости, может быть таким прекрасным, но эта яркая сцена перед его глазами; течение Силы, подобное освежающему бризу; радость и облегчение, исходящие от клонов и освобожденных разумных...и это чувство, родившееся в груди, которое он считал надеждой, но гораздо более осязаемое, медленно растекалось по телу, пока он всем существом не ощутил тепло и такую наполненность, что, казалось, его разорвёт... Оби-Ван знал, что это - вера. Вера в галактику, в людей вокруг, в Силу. Уверенность, что всё будет хорошо. Вера в себя. Он глубоко вздохнул и улыбнулся, не обращая внимания на текущие по щекам слёзы. Оби-Ван Кеноби - мастер-джедай, член Совета, учитель, лучший друг и брат - выпрямился и пошел вперед, не оглядываясь.