Sister..?

      Кейл сидел в своём кабинете, «обучаясь». Большая часть страниц книги, что сейчас была перед юношей, была уже прочитана.       Резкое желание посмотреть в окно подняло понуренную голову и взгляд устремился за прозрачное стекло в сторону улицы. За окном находился сад и даже половина не была видна из помещения. И именно это и настораживало.       «Что-то не так…» — навязчивая мысль, что последнее время всё чаще бывает в алой голове из-за странного поведения графа.       Всё время было что-то не так. Граф даже ради вида перестал приходить на общие ужины. Хотя какие они общие, если требуются присутствие всего двух человек? Всё пропускал, находил отговорки, мол, много работы или вообще уезжал куда-либо оставляя графство на сына на неделю или больше.       Да и Ганс, хоть и научился многому, а точнее Рон вдолбил ему это в голову, теперь таскается за ним хвостиком. Редкое шарканье под дверью подтверждает его нахождение там, ведь, скорее всего, трудно стоять на одном месте неподвижно и бесшумно.       Скоро его младшей сестрице будет полгода. И Кейла больше всего смущает то, что граф как будто бы что-то готовит к этому времени, что не может не настораживать.       Судорожно вздохнув и подперев голову руками, юноша продолжил расфокусированно смотреть на вид за окном.       Неожиданный стук и впрямь удивил аловолосого, который, не растерявшись, сказал входить. За открывающейся дверью показался Рон, а мелькнувшая рыжая макушка Кейла совсем не удивила. Дверь тихо, без звука закрылась. — Добрый вечер, молодой господин. — по собственному обычаю улыбнулся дворецкий, что практически полностью поседел, оставляя лишь пару прядей прежнего русого цвета. — Очень добрый, — прищёлкнул языком юноша, — Что-то стало известно? — В городе появились торговцы. — хмыкнул Рон, поставив на стол пред Кейлом чашку, которую точно старик не держал раньше, чая. — Лимонный? — вздохнув, спросил мальчик, но ему лишь улыбнулись в ответ, — Ха… Что там за торговцы такие?       Торговцы или ремесленники не были редкостью в Вестерне да и вообще в графстве Хенитьюз. Особенно приезжие. Как ни крути, но графство могло сравниться, а то и превосходить столицу в роскоши любой сферы жизни. А подобное место всегда подойдёт и тем, и другим. Да и Рон прекрасно понимает это, потому про обычных торговцев и речи быть не может. — Ну так что? — У них во главе находиться женщина с сыном, что года на два-три младше Вас. Их охраняет старик. Та дама и их охранник довольно хороши в обращении с мечом. — начинает Рон. — Уровень мастера меча? — слегка нахмурившись, уточняет юноша. — Нет, до этого далеко. Хотя тот старик примерно на половине пути, но, думаю, пока он доберёться до этой ступени развития, то умрёт от старости. — Ясно. — выдыхая и ставя наполовину выпитый чай на стол, отвычает Кейл, — И что же в них такого? — мальчик повторяет вопрос. — Граф.       Одно слово, секунда на раздумье и протяжённый и судорожный вздох. — Ну конечно. — саркастично вполголоса простонал юноша, — Конечно этот ублюдок заинтересо-       Кейл оборвался, не закончив мысль. Он… только что назвал своего отца ублюдком? Да, они уже давно не близки, но чтобы граф настолько низко опустился в его глазах? Аловолосый даже и не понял сразу, насколько низко пал граф. Но, всё же, если он не ублюдок, то кто? Да, мальчик и сам не святой, но чья это вина? — Плевать. — откинувшись на спинку и прикрыв глаза локтём, прошептал юноша.       Ему плевать. Пусть этот мужчина делает, что хочет. Заинтересован в какой-то торговке с сыном? Да пусть жениться, только пусть в его с сестрой жизнь не лезут. Плевать на это. Почему его вообще волнуют действия графа? Потому что они подозрительны? Потому что неизвестное — опасно? Второе может ещё и вернó отчасти, но первое… Почему Кейлу не- — Плевать. — снова прохрипел юноша, — Пусть делает что хочет.       Прикрытые глаза не увидели беззвучного хмыка дворецкого. Рон улыбался. Нет, не потому что он рад действиям графа, но мальчишка наконец понял, что не стоит ожидать опасность из каждого тёмного угла. Щенок становится всё умнее, хотя и раньше глупышом его нельзя было назвать. — Что-то ещё, Рон? — уже убрав руку от лица смотря на жутко улыбающегося старика, осторожно спрашивает Кейл. — Да. — кивает дворцекий и видит, как щенок берёт в руки недопитый чай, всем видом говоря, что слушает, — Скоро начнётся фестиваль.       Бесстрастный взгляд и был ответом. «Ну и что?». — Одна из новых наложниц Его Величества родит из-за чего придёться собраться всей знати, дабы отпраздновать. — последнее слово, было произнесено с издёвкой, будто бы аристократы уже не радовались каждому общему «собранию», что не являлось ложью. — И графу придётся уехать, из-за чего… — Вам придётся быть ответственным за праздник.       Кейлу захотелось истерически смеяться из-за того, что они с Роном заканчивают друг за другом предложения. А, ну и так же из-за абсурдности всей этой ситуации. Ха, так называемый «отец», даёт ему то, что сыну нужно, даже не подозревая этого… — Ещё что-нибудь? — уточняет юноша. — Мой сын отлично справляется с порученной Вами работой. — будто хвалясь, гордо произносит дворецкий. — Отлично. Я в ближайшее время загляну на нулевой. Передай ему, чтобы приготовил стейк завтра на ужин. — Какие-то ещё приказы? — спрашивает Рон. — Всё как обычно. — кивает аловолосый, но добавляет, — После всего этого нужно будет заглянуть в чайную на юго-западе Вестерна. Она же откроется где-то через пару месяцев. — Учту. — кивает старик и прощается, разворачиваясь и прекрывая за собой дверь.       Сделав последний глоток лимона в кипятке, Кейл продолжил таращиться в окно, размышляя. Значит, если всё верно, то всё ведёт к новой графине?..

***      ***      **

      Фестиваль в Вестерне, столице графства Хенитьюз, серьёзное мероприятие. Празднование длится неделю, во время которой проводятся конкурсы с денежным призом и медалями на первые три места. А так как куш немалый, то и съезжаются юные дарования со всего королевства и не только.       Но есть одна дилемма, которая беспокоит нынешнего заместителя графа. Должно быть, как минимум, трое судей и ещё человек выдающей награждения. И обычно эти четверо людей были членами семьи Хенитьюз, но вот проблема… — Я один. — постукивая пальцем по столу, в пустоту произносит Кейл.       Правилом является то, что места судей и выдающего призы являются Хенитьюзы, но скорее традицией является то, что один человек не может занять одну или более должностей.       Нет, единственный нормально разговаривающий Хенитьюз на территории мог бы сделать всё сам, если бы не кипа бумаг на его рабочем столе. Как тот, кто остался за главного, на него свалилась вся бумажная работа недоделанная графом. Ну почти вся. Не в счёт те документы, которые граф намеренно прячет от сына.       И, даже если проигнорировать административные дела, то народ посчитает оскорблением традиции, если какой-то там мальчишка даже не достигший десятилетия возьмёт на себя все роли. И если его ум и признают за взрослый, это привлечёт много внимания со стороны, что не желательно, ведь хотя бы до четырнадцати Кейл должен оставаться обычным ребёнком для общественности. — И так…       «Что делать?» Это вопрос уже давно вертится в голове с отъезда графа. Было бы проще, если бы он уже женился на какой-нибудь женщине со взрослым ребёнком. Было бы тогда хотя бы три судьи и один из них, можно сказать, следует воле графа.       Окей, можно попытаться, опять-таки, провернуть всё самому, но это вызовет негодование среди населения и станет высок шанс митинга или нечто подобного, чего Кейл допустить просто-напросто не мог. И так.. -- Что делать? -- откинувшись на спинку стула, прошептал мальчик в пустоту.       Он пока даже не наследник. Если бы был, то изменил бы правило о том, что должности должны занимать не только Хенитьюзы, но и самые лучшие мастера территории, которые смогут по достоинству оценить труд молодых и не очень участников.       Нет, это ведь серьёзно не справедливо, что должно быть четыре Хенитьюза. Да даже если бы граф не уехал, то всё равно ничего не решить. Хотя, старший мог бы дополнить правило и не было бы таких проблем.       Кейл бросил взгляд на крестьянскую газету на своём столе. В бумажных новостях высшего общества всегда писали лишь достоверную информацию по делу, без всяких подробностей, пока в этой газете описали слухи.       Главным заголовком было: «Кто же будет занимать места четырёх главных на фестивале? Кейл Хенитьюз, единственный сын нашего графа, вскоре будет обязан дать ответ!». После были написаны предположения жителей из разных районов графства. И, к сожалению, ни одно не подходило, что расстраивало.       Последнее время Кейл слишком глубоко задумывался. Вздрогнув от неожиданного стука, он косо глянул на часы и вздохнув, сказал: -- Да, входите.       За дверью оказалась Велора, няня его младшей сестры. Поняв в чём дело по её виноватому лицу, мальчик ещё раз оглядел кипу бумаг и, встав из-за стола, поспешил в детскую. -- Вы успели её хотя бы накормить перед сном? Если да, то чем? -- как и обычно поинтересовался Кейл, слыша как служанка тихо следует за ним. -- Да, маленькая госпожа сегодня хорошо кушала несмотря на то, что у неё активно режутся зубки. -- с мягкой улыбкой кивнула женщина, -- Сегодня была фруктовая кашка и, думаю, нашей маленькой госпоже она особенно понравилась. -- Ясно. -- за коротким разговором они дошли до нужной комнаты, потому что та была поблизости.       Мальчик сам открыл двери и вошёл в детскую с приглушённым светом свечей. Он развернулся и сказал женщине: -- Можешь идти спать. Я её уложу. -- Да, господин. -- кивнула она и ушла, с тихим хлопком закрыв за собой двойные двери.       Велору Кейл выбирал сам. Она была женщиной в возрасте сорока четырёх лет, о чём сообщали седеющие виски византийных волос, вечно заплетённых в обратную косу. Раньше она иногда встречалась с мамой, когда та посещала разные уголки графства. Велора когда-то владела булочной, но не так давно она разорилась из-за чего не знала куда податься. Кейл узнал об этом и предложил той приглядывать за сестрой, пока он сам или другие доверенные слуги будут заняты.       Мальчик снова обернулся и посмотрел на колыбельку из которой слышалось приглушённое хныканье. Подойдя, он взялся за ограждения и начал покачивать. -- Батих! -- воскликнул ребёнок, только заметив ало-рыжие волосы над собой.       Игрушку, которую она не так давно активно жевала уже была откинута в сторону, а сама малышка попыталась подняться. Кейл лишь закатил глаза на тщетные попытки усталого ребёнка и, закутав её в одеяльце, поднял на руки. -- Ты стала ещё тяжелее, юная леди. -- усмехнулся он, прижимая сестру к себе.       Та, будто бы поняв смысл слов, попыталась пнуть его, но кулёк ткани, в который её укутали, помешал совершить попытку нападения.       В очередной раз устало усмехнувшись, мальчик приземлился на кресло-качалку, что стояла около люльки, и принялся покачивать ребёнка, со сжатыми губами напевая какую-то песню.       Попытавшись через силу остаться в сознании, малышка потерпела поражение в войне с покачиванием на руках у старшего брата. Кейл снова усмехнулся и откинул голову назад, прикрыв глаза. Качание на стуле усыпляло и его тоже. Может поэтому в карете постоянно клонит в сон? Пожав плечами своим мыслям, аловолосый мальчик с усилиями поднялся с нагретого места и положил спящую девочку в кровать, нормально укрыв одеялом.       Выходя из детской комнаты, Кейлу пришла мысль насчёт фестиваля. Улыбнувшись погасшему свету в покинутой комнате, он закрыл двери и направился в свой кабинет. Кипа бумаг до сих пор ждёт его.

Продолжение следует...