Частичные потери бывают хуже полного исчезновения

      Нила опять и опять накрывает волной ледяной воды. Она режет кожу, щиплет глаза, заставляет кожу опухать и краснеть. Его будто вытащили прямо в Сибирь и оставили беспомощно сидеть в сугробе в одной лишь майке и штанах. Ног он вообще не чувствовал, как и пальцев на руках, они отмёрзли? Да как такое возможно, ещё недавно он был в тёплой палате, рядом с Эндрю. Где он? Почему не может выбраться из обжигающего кожу снега?       Перез глазами вдруг замелькало, медсестра открывала его глаза один за другим, светя в них и проверяя сокращается ли зрачок.       Нил недовольно заморгал, приподнимая руки и пытаясь отстраниться от девушки. Она вздохнула. — Чего же вы так… Напугали… Ничего же страшного, чтобы сразу в обморок-то. Вот видите, не меня одну напугали.       Она указала немного в сторону и Нил перевёл взгляд. Рядом стоял Эндрю, он сложил руки на груди, и внешне выглядел спокойно, но глазами бегло осматривал Нила, явно волнуясь. — Всё не настолько плохо. Через пару недель будет операция, а после реабилитация и всё будет хорошо. У нас вон даже старички после этого бегают, так что всё хорошо будет.       Девушка явно пыталась успокоить Нила, поправляя шины у него на обеих ногах. После она повернулась к Эндрю. — Каждые два дня приходите на перевязки, если хотите можете сходить на занятие и перевязывать потом сами, так тоже можно.       Она повернулась обратно к Нилу. — Ни в коем случае не вставать. Вы можете сделать только хуже, сейчас всё находится в том состоянии, что можно сшить, поэтому вам остаётся лишь немного подождать, опираться на ноги нельзя.       Она повернулась обратно на Эндрю, видя, что рыжий её вообще не слушает. — Шины на ночь снимать и можно немного расслабить эластичные бинты, но утром нужно вернуть всё обратно, чтобы он никак не смог ими подвигать, это обязательно. С руками тоже…проблема, поэтому сам он вряд-ли сможет, это значит, что нужно, чтобы кто-то его возил. Хотя руки восстанавливаются хорошо, так что он совсем скоро сможет делать всё сам. Всё, можете ехать, буду ждать вас послезавтра.       Эндрю зашёл Нилу за спину, взял за ручки кресла и покатил коляску к выходу. Никто из Лисов ещё ничего не знал. Они ждали на улице и надеялись, что оба выйдут на своих двоих, но увидев Нила на коляске все резко замолчали.       Главная особенность Нила на поле заключалась именно в том, что он передвигался по полю быстрее всех. Он мог выкрутиться из сильных, огромных лап защитника, всего лишь резко от него отскочив. Своей скоростью он выигрывал себе пару секунд времени, чтобы отбежать. А как же он будет бегать сейчас?       Ваймак не сказал ребятам то, что сказали ему врачи, да он вообще никому, кроме Эбби и Бетси не сказал. Он верил, что Нил справится, но увидев Нила, понял, что это не так. О том, насколько всё серьёзно, рыжий узнал последним. Даже Эндрю услышал это раньше и был готов к тому, что Нил будет психовать так же, как Кевин, однако Нил ни слова не произнёс. И не двигался, никак вообще. Он просто закрыл глаза и больше не открывал их весь день. Отказывался есть, пить или как-либо реагировать на приходы медсестёр. Создавалось ощущение, что его просто отключили, так будто он не был в сознании, но иногда открывал глаза — зрелище просто ужасное. Эндрю просто тихо был рядом. Он не подходил ближе, не касался его, просто смотрел и ждал, когда он понадобится, но за всю неделю этого ни разу не произошло. — Нил! Ну наконец-то, мы так соскучились! ~       Эбби улыбнулась и подошла к парню, но Нил лишь обвёл команду безэмоциональным взглядом и опустил его обратно на колени. Волосы спадали ему на глаза, но он даже не пытался их убрать, его это будто и не волновало вовсе. Рене посмотрела на Эндрю, но тот лишь сжал зубы, показывая, что ответа она от него не получит.       Сначала команда решила приехать на стадион в их общую комнату, потому как было несколько объявлений, которые должны услышать и понять все присутствующие. Усаживать Нила в машину доверили Мэтту, так как он не знал, что делать с коляской, а Эндрю знал. Они управились достаточно быстро, но радости это не прибавило. Поездка без единого звука тоже. Уже в общей комнате Ваймак объявил, что они выпадают из этого сезона, так как Нил не сможет играть, а замены у них нет. Команда расстроенно вздохнула, но никто Нила не винил, кроме Кевина. Тот злобно глянул на Нила. — Но его же уже выписали! На ногах шина, а не гипс, значит он может ими двигать? Пусть просто выйдет на поле, я сам справлюсь, но мы не можем просто вылететь из-за его вранья! Или неужели ты решил просто кинуть нас на игру? А? Нил, ответь же! Ты говорил, что пойдешь со мной до конца!       В следующую секунду Кевин упал на пол. Не сам: ему помогли. — Завались.       Шипя, произнёс Эндрю, потирая костяшки, после удара. Разнимать их не пришлось, Кевин не посмел ответить: он ошарашенно смотрел на Эндрю, так как это первый раз когда Миньярд пошёл против него.       Остальные Лисы тоже смотрели на это всё с нескрываемым удивлением. Элисон перевела взгляд на Нила, он смотрел в пустоту, где до этого стоял Кевин. В его глазах читалось глубокое разочарование, но вряд ли в Кевине, скорее в себе. — Всё нормально, мы и так уже…далеко забрались, этого хватит. А в следующем году вообще всех побьём, правда, Лисы?       Одобряющие сказал Мэтт, пытаясь как-то изменить угнетающую обстановку. Мало что получилось, но зато Ваймак опять заговорил. Элисон продолжала наблюдать за Нилом. Он просидел в таком состоянии ещё пару минут, а после опустил взгляд обратно на колени. После всего этого собрания взрослые попросили Эндрю остаться, ну а так же и Нила, так как без Эндрю он никуда пока не мог уйти. — В общаге Нил больше не сможет жить, хотя бы до реабилитации, но надо найти квартиру в доме, где есть какие-то приблуды для неходящих. — Не делайте из него инвалида.       Эндрю фыркнул, намекая, что это никому не нужно. — Сам его таскать будешь? — Да. Пока ему это нужно, я буду за ним следить.       Эндрю серьёзно посмотрел на Ваймака, показывая, что ему не стоит разбрасываться словами. — Не нравится мне это. Если что-то случиться, не говори мне потом, что это я не предоставил все условия.       Ваймак вдохнул и глянул на Нила, но не заметив никакой реакции на свои слова, он чуть наклонился к Эндрю и начал говорить тише. — Он вообще хоть…говорит? Когда мы были в прошлый раз в больнице, у него было такое же состояние, но может хоть при тебе, он немного… — Нет. — прервал Ваймака Эндрю и вздохнул. — Пялится в одну точку, на неожиданные звуки не реагирует. Сначала думал может из-за таблеток, но врачи сказали, что это не так. Сказали, что это срыв, но зная его, с Бетси он тоже говорить не будет. — Попробовать стоит, сам он вряд ли справится.       Старший опять посмотрел на Нила и его взгляд был сочувствующий. — После реабилитации всё встанет на свои места. Опять будет бегать и орать про свой грёбаный экси. — Я вообще-то ваш тренер, не называй это так. — Не всё равно ли? — И то правда… — Ваймак вздохнул. — Всё, идите разбирайтесь с общагой. А я пойду сообщать этим бешенным пернатым, что они победили.       Эндрю развернулся, подошёл к коляске и покатил Нила отсюда подальше. Старшекурсники ждали на улице, они помогли довезти Нила до общаги, ведь машина Эндрю вместе с другими монстрами уже уехала несколько минут назад.       Они собрались в гостиной, монстры были уже там, как обычно, приехав быстрее. — Раз я за ним слежу, нужна нижняя кровать. Ники, ты переезжаешь в комнату к Мэтту.       Никто даже возразить не успел, как Кевин поднялся и агрессивно взмахнув руками, выдал: — Тогда это же делаю и я. Не хочу оказаться в этом больничном, гейском гнёздышке. — Вот и славно, мешать не будешь.       Эндрю этот всплеск чувств никак не задел. Он посмотрел на Мэтта, Рене и Дэн. — Вечером не шумите, а ещё я не знаю, как будет со второй тренировкой. Его надо возить в больницу и теперь к Бетси, поэтому скорее всего меня там не будет. — Хорошо, Рене, как насчёт двойной нагрузки? — Ух, судя по твоему взгляду, прийдётся попотеть~ — Всё нормально, на пропуск есть причина, так что можешь об этом не волноваться. — И не волновался, просто перед фактом поставил. — Ну хоть сейчас не груби. Мы же поддержать пытаемся. — Я не просил. — Ладно, в общем делай то, что нужно, если что прикроем.       Дэн улыбнулась. Они обговорили детали и разбрелись по комнатам, начиная переносить вещи из одной комнаты в другую.       Сейф тоже принесли, поставили просто так, на пол, ведь где он будет стоять, должен решить Нил. Вещей, как и ожидалось, было немного, поэтому с частью Нила все справились быстро. Он же сам просто беспомощно наблюдал за этим, иногда хватаясь взглядом за какие-то вещи. А потом опять выпадал из реальности. С вещами Ники и Кевина управились за несколько часов, что радовало.       Эндрю завёз Нила в комнату, когда все разошлись. Он начал раскладывать вещи по комодам и полкам. Когда дело дошло до каких-то личных вещей типо того, что лежало в рюкзаке, сейфе и тд., да и вообще куда поставить этот сейф Эндрю решил спросить. — Это в шкаф или возле кровати?       Он показал на сейф и внимательно посмотрел на Нила. Тот же смотрел на старшего так, будто и не видел вовсе. Через пару минут ничего не изменилось. — Эй, слышишь? Это куда?       Ответа так и не последовало. — Не можешь показать руками — покажи глазами, я не привередливый.       Нил даже не моргнул. — Ясно.       Эндрю взял сейф и поставил его в шкаф, чтобы тот глаза не мозолил. — Завтра едем к Бетси. И только попробуй мне возразить.       И в ответ опять была тишина. Нил закрыл глаза и опустил голову. Эндрю не знал, как ему реагировать. Он привык к тому, что у Джостена рот не закрывается, даже под дулом пистолета, а тут он вообще никак и ни на что не обращает внимания.       Он посмотрел на часы: время было 9 часов вечера. Не так уж и поздно, ребята скорее всего смотрели какой-нибудь фильм или играли в приставку, но в этой комнате было тихо. Настолько тихо, что казалось можно слышать, как на пол падают небольшие пылинки после переезда. — Если устал, то надо ложиться… Хотя, не думаю, что ты устал, но я не знаю сколько провожусь с ногами… Да и зачем я вообще это говорю…       И правда, зачем он всё это говорит, его ведь никто не слушает, а если даже и слушает, то не слышит и тем более не ответит. Миньярда просто бесила эта звенящая тишина в такой ситуации. Он ждал всплеск эмоций, злости, грусти, отчаяния, хоть чего-то, но не этого страшного молчания.       Парень пересадил Нила на кровать, а тот, даже не попытавшись удержать своё тело, упал на неё. Эндрю положил на кровать и ноги тоже, после сел рядом и начал снимать шины, потом попробовал надеть обратно, чтобы удостовериться, что умеет это делать. Нил просто лежал с закрытыми глазами и даже не пытался ему помешать. Миньярд растянул немного бинты, чтобы они так не сдавливали ноги. Из-за перетянутых бинтов ступни были холодными, это наверняка было очень неприятно, тем более рыжий даже не может сказать, что ему больно или неудобно. Пару минут Эндрю думал над этим, а после укрыл Нила и оставил его в покое. Всё, что он снял, он оставил на комоде, а потом вышел из комнаты. Старший вышел на крышу, надеясь покурить в одиночестве, но это одиночество лишь напоминало о том, что будь здесь Нил, он бы закурил с ним вместе. Эндрю успокоил себя тем, что как только пройдёт операция, Нил поймёт, что шанс есть и выкарабкается, это же всё-таки Нил, а не кто-то другой, он не может сдаваться из-за какой-то травмы.       «Все лисы поступают одинаково» — пролетело в голове у Эндрю, когда он увидел, что несмотря на то, что Нил не обращает внимания с ним продолжают говорить. Никто его не оставил, никто не считает, что с ним, что-то не так. Ведь с ним же всё нормально, команда уверена, что это временно, потому что они верят в Нила с той же упёртостью, что и он верил в них.       У Бетси Нил не сказал ни слова, даже глазом не повёл. Женщина вздохнула, пожав плечами, когда Эндрю спросил надолго ли это. — Представь человека в коме. Вот это тоже самое, только он в сознании. Услышав информацию, которую он не смог принять, он просто… отключился. И продолжает пребывать в этом состоянии, боясь, что это окажется правдой. Это нервный срыв, но только он очень сильный, и я боюсь назначать ему таблетки в таком состоянии. Тем более скоро операция и возможно их будет нельзя принимать. Пока что продолжай с ним говорить, я думаю, он слышит, говори о том, что он любит больше всего, попытайся как-то вытянуть его. Я, если честно, не могу помочь ему, пока он не начнет говорить хоть что-нибудь…       Эндрю спокойно выслушал всё, что ему сказала Бетси, до этого он около часа сидел перед кабинетом, и, если честно, надеялся услышать, что какой-то результат есть. Но этого не произошло, а значит делать было нечего, он сложил руки на груди. — Говорить значит…понял.       Они с Бетси попрощались, и он увёз Нила к машине. — Раз уж она сказала говорить о том, что тебе нравится… На стадион? Поехали на стадион.       Старший посадил Нила в машину, пристегнул его, сложил коляску в багажник и повёз по уже давно знакомой дороге. О чём говорить в дороге он не знал, поэтому они ехали молча. Приехав к стадиону, он сделал всё наоборот и повёз Нила на стадион. Там как раз была тренировка, поэтому это решение не вызвало сомнений.       Эндрю завёз Нила на трибуны. Примерно туда же где сам сидел и ждал их с Кевином каждую ночь.       Ваймак подозвал к себе старшего, отвлекаясь от игры остальных ребят. — Что сказала Бетси? — Ничего. Она не может ничего сказать, пока Нил молчит. Я, конечно, знал, что это будет для него сложно, но он вообще не реагирует… Ни на что. И взгляд пустой, будто он вообще не там. — Там, конечно, куда ж он ещё денется. Думаю, после операции всё образуется. Он поймёт, что может бегать и придет в себя, будет как прежде. Да, конечно, подниматься полностью же на ноги долго прийдётся, но ничего. Я уже начал оформлять его бумаги на академ. — А это то зачем? Реабилитация не должна занять так много времени. — Комитет требует, когда он полностью прийдёт в себя, тогда и вернётся. — Ясно. — Ты сейчас выйдешь? Или вам ехать скоро? — Выйду. -Тогда давай быстрее, Миньярд, все уже размялись.       Эндрю хмыкнул и ушёл в раздевалку. Нил всё также безэмоционально смотрел на свои колени. Он опустил голову перед тем, как они зашли на стадион и больше не поднимал. Всё время на тренировке он смотрел на свои колени, а в какой-то момент даже закрыл глаза, зажмурившись. Нилу хотелось закрыть уши. Он точно помнил, что очень хочет, чтобы всё это прекратилось. Но ни одна часть его тела даже не дёрнулась, чтобы прикрыть уши. Рот не открыл, чтобы попросить увезти его отсюда. Всё, что он мог — это закрыть глаза, оставаясь в этой темнице с самыми ужасными в мире пытками. Каждый раз закрывая глаза, он оказывался в том подвале. Горло начинало саднить из-за приставленного к нему топора. Ноги нещадно жгло, даже пальцами не подвинуть. Болело абсолютно всё, кололо, жгло и породило холодным бетоном. А выхода оттуда не было. Только открыть глаза и оказаться в пытке, гораздо хуже физической. И Нил открыл их. Поднял голову и посмотрел на играющих ребят. На секунду позабыв обо всем, он начал поднимать ноги, собираясь на них встать. Но тело не слушалось. Они так и остались лежать. Ни одна мышца не дрогнула. Тогда Нил дёрнул рукой, но она так же осталась лежать. Сердце начало неистово биться о ребра. Паника накрыла с головой, он попытался открыть рот и закричать, но ничего не произошло. Нил звал на помощь, но был как будто за стеклом. Никто его не слышал. Через полчаса таких пыток парень заплакал от безысходности, он боялся, очень сильно боялся, что остался обездвиженных навсегда. Он мог только немного двигать головой и открывать глаза. И стоило ли приходить в себя ради такого? А когда он приходил в себя последний раз? Тогда, в общей комнате, когда на него обозлился Кевин. Он посмотрел ему в глаза и вновь отключился. Сейчас он очнулся на гораздо более продолжительное время. По щекам Нила текли слезы, падали с подбородка на колени. Заметили это только после тренировки. Рене подошла к Нилу, поговорить, она верила, что он услышит, но к этому моменту его взгляд опять потерял всякий смысл. Она увидела лишь засохшие слёзы на коже и следы капель на штанах. — Нил…боже, ты плакал?       Она присела перед ним, поднимая его голову и начиная рукавом вытирать его щёки. — Так значит я права…ты слышишь меня? Всех нас?       Взгляд оставленный на ней, был совершенно пустой. Казалось, что даже радужка поблёкла была не ярко-голубой, а какой-то серо-синей. — Или всё-таки не права…?       Девушка поправила волосы Нила и опять села на стул, а не перед ним. — Всё наладится, совсем скоро, надо просто потерпеть, Нил…веришь?       Ответа не последовало, но девушка улыбнулась и поднялась, уходя в раздевалку. По пути, она встретила Эндрю, который уже шёл наверх. — Не вози его сюда. — Чего это? — Он плакал, ему больно быть здесь, зная, что он не может выйти на поле. Не издевайся над ним так. — Он тебе что-то сказал? — с надеждой посмотрел на девушку Эндрю. — Нет. Просто соль на щеках осталась и коленки мокрые. Он…продолжает молчать. — Ясно.       Эндрю прикусил щеку изнутри. Он не подумал о том, что может чувствовать Нил, не имея возможности выйти на поле. Но зато теперь они наконец узнали, что Нил всё ещё там.