Частичные потери бывают хуже полного исчезновения

Прошла неделя. Никаких изменений в поведении Нила не заметили. Иногда он приходил в себя, также как в зале, но он часто был один в эти моменты или же рядом был Эндрю, которого он даже не мог позвать. Каждые пару дней Эндрю возил его в больницу, их уже запомнили медсестры и научили Миньярда правильно менять повязки на ногах Нила. Старший любил туда приезжать, ведь это было единственное место, где на Нила не смотрели с жалостью, где на Эндрю не падали ободряюще взгляды и фразы. Медсёстры уже видели всё это и даже хуже, поэтому относились так спокойно. — Ну что, водитель, скоро операция? — весело спросила одна из медсестёр. — Говорят скоро, но второй раз уже передвинули. — Да, такое бывает, мало ли что могло случиться: понадобилась срочная помощь или врач плохо себя чувствует. Не переживай на счёт этого, главное, что ему уже назначили. А зачем ты всё ещё его привозишь? Вон, уже лучше меня повязки накладываешь. — Не знаю…тут не так…что-то по-другому. Эндрю и правда не знал, зачем постоянно приезжал, ведь ему уже говорили, что это не так важно сейчас и он может сделать всё сам. Он приезжал наверное для того, чтобы не быть в одиночестве. Если это можно так назвать. — Ну…в его случае можно только ждать, тебе это уже говорили. — Да, говорили. — Ладно, это твоё дело, сейчас поменяем и выходите, а-то кабинет занимаете, там уже очередь. Когда на ночь снимаешь, ноги не синие? — Нет, всё нормально. — Тогда всё отлично. Через пару минут они уже выходили из больницы. — Видишь, всё нормально, с ногами всё нормально…значит и ты скоро придёшь в норму. Эндрю радовала новость о том, что всё идёт на поправку, он старался не думать о предстоящей операции. Да и вообще, он старался не думать о том, что Нил его не слышит, хоть блондин постоянно с ним говорит. Это пришло на день пятый такого молчания. Эндрю просто не принимал эту тишину, она была неуютной, она была давящей, поэтому он постоянно говорил, стараясь как-то её разбавить. В день операции все были на нервах. И, как обычно, только Эндрю выглядел спокойным, он верил, что всё обязательно должно пройти нормально. Хоть он и волновался о том, что что-то пойдёт не так, но отбрасывал этот страх на задний план, оставляя только уверенность в хорошем исходе. Такой оптимизм ему бы никто не приписал, но сейчас эти капли оптимизма остались последним, на что он опирался. Команду предупредили о том, что операция займёт много времени, но когда они начали задерживаться, то уже даже Эндрю сидел как на иголках. Задержались они где-то на час, если не больше. Визги Дэн слышало пол коридора, ведь операция успешна и вся команда радостно начала обмениваться мыслями и волнениями. Эндрю облегчённо выдохнул. Добраться до Нила можно будет только через несколько дней, когда парень полностью отойдёт от анестезии. Никто из присутствующих не был ему родственником, поэтому правила как-либо нарушать нельзя было. Нил очнулся совершенно один. В палате было пусто и темно, очевидно сейчас ночь, может раннее утро. Перед глазами пролетела мысль: «я всё ещё жив». Ноги, как и руки не чувствовались, скорее всего обезболивающее ещё действовало. Всю неделю до операции ноги болели, никто, конечно, этого не знал, ведь Нил не мог от этом сказать, и сейчас он наконец не чувствовал той боли. Нил посмотрел вниз, просто чтобы убедиться, что ноги на месте и даже усмехнулся мысли об их отсутствии. Вспомнились случайно услышанные слова Эндрю о том, что всё будет хорошо. Нил улыбнулся и потянул руку, чтобы снять кислородную маску, потому что она неприятно давила и был очень удивлён, когда рука никуда не двинулась. Рука лежала на месте. Не сдвинулась ни на миллиметр. Даже мышцы не напрягались. Нил перевёл взгляд опять вниз и попробовал поднимать вторую руку, но произошло тоже самое, колени и бёдра тоже. Он опять был в ловушке, опять застрял в своей голове. И это пугало даже больше, чем больные ноги. Через пару минут бесплодных стараний, Нил попытался закричать, из горла вышел короткий хрип, но не больше. Парня охватил страх. Он пролежал в подобном состоянии почти всё утро и не понимал, почему врачи не прибежали на показания такого быстрого сердцебиения, он чувствовал, как оно выпрыгивало из груди, но видимо к семи утра оно дошло до такой истерики, что его наконец заметили. Врачи прибежали к нему, проверили пульс, зрачки и поняли, что он в сознании. Сняли маску, но добиться каких-либо рефлексов, кроме зрачков, не получилось. Парень не мог даже открыть рот, чтобы сказать хоть слово. Они назвали это параличом, Нил отчётливо это слышал, никто не знал из-за чего это случилось, какая-то девушка сказала Нилу, что всё будет в порядке, погладив его по голове. Та явно была старше — она хотела помочь. Угадайте что не помогло? Ничего из этого. «как это может помочь человеку в такой ситуации?!» – думал Нил, когда наблюдал её сочувствующий взгляд. О, потом опять наступила тишина. Сначала тот живой, светлый, настоящий мир, в котором жил Нил размыло, потом он помутнел и как будто исчез. Потом пропал и звук. Нил успокоился, мысли ушли из головы, как будто их там никогда и не было. Настал полный мрак. В тот же день, всё то, что произошло передали Ваймаку. Он позвонил Эндрю и сказал, что Нил сегодня очнулся. — Они сказали когда к нему можно будет? — Нет и… Эндрю, он. — что? Что с ним? — Не двигается. Вообще. Сказали только глаза открыл. — Почему сказали? — Не знают. — Понял. После этого звонок прервался, Эндрю отключил звонок и даже через чур медленно сложил его, кладя перед собой. Впервые за долгое время он вышел на крышу один. Этот звонок казался шуткой. Как такое могло случиться? Это не могло случиться с Нилом. Только не с ним. Месяц спустя. Нила выписали пару дней назад. Его обследовали куча врачей, сказали, что с рефлексами всё нормально, нервы и мышцы работают практически идеально, не считая ног. Нилу и правда стало лучше. Он мог держать рот закрытым в вертикальном положении и держать голову ровно, так, чтобы она не падала. Правда иногда всё это просто отключалось. Он мог отключиться в любой момент. Ответ такому нашли. Врачи сказали, что Нил всё это время самостоятельно вводил своё тело в состоянии комы. Мозг просто не выдерживал и пытался практически полностью отключаться. Такое состояние могло быть вызвано особо сильным потрясением, в его случае. Некоторые животные, испытывая такое, могут умереть от буквального разрыва сердца, люди же впадают в состояние так называемого «овоща» и чаще всего из него не выходят. Однако у Нила не всё так плохо, то что он всё-таки приходит в себя, врачи считают это чудом и говорят, что он выберется. Эндрю, услышав это, на время задумался. Что именно было в его голове было непонятно абсолютно никому в комнате. Однако Ваймак, как единственный взрослый в окружении Нила, продолжил разговор с врачом. — И что нам нужно делать? Точнее…можем ли мы что-нибудь с этим сделать? — Вообще… вряд ли. Это только его борьба, однако вы можете общаться с ним, показывать то, что вызывало у него сильные эмоции. Конечно не шокировать, однако быть рядом. Правда если…это вам нужно. А так, если у него нет родных и вы не являетесь опекуном, то можно попробовать обратиться в специальные учреждения для такого типа инвалидов. — Он не инвалид, так что идите нахуй с такими предложениями. – сказал Эндрю, поднимаясь со стула и выходя из кабинета. Ваймак вздохнул, даже не пытаясь удержать Эндрю. — Мы вас поняли. И…извините за него, не думаю, что он хотел… — Хотел, он сказал именно то, что хотел, я его понимаю. Однако у меня работа такая. Не волнуйтесь, я не злюсь на него за это. — Понятно, тогда…когда мы можем забрать Нила отсюда? — Да даже сейчас, но надо назначить время физиотерапии и общих проверок. — Мне нужно решить это сейчас? — Нет, вы можете записать потом, но хочу сказать, что физиотерапия в таком случае обязательна, нужен минимум один раз в месяц, общая проверка проводится раз в полгода. На этом всё, можете идти. — Спасибо…тогда до скорых встреч. Они забрали Нила в тот же вечер. Джостен был в хорошем состоянии, держал голову и смотрел совершенно осознанно. Не говорил, но это мелочи, главное, что слышал. — Ты не инвалид. Месяц какой и заговоришь, как раньше бесить будешь. Понятно тебе? Я знаю, что ты слышишь, можешь не кивать. Никакой реакции, конечно, не последовало, но Эндрю это несильно волновало. Он повесил на себя сумку с немногочисленными вещами Джостена, взял коляску за специальные ручки со спины и повёз его к выходу.